Моя комедия

Вообще я люблю живопись. Но пятая выставка произведений мирового искусства за последние три дня мне порядком надоела. Причём, не я должен был присутствовать на всех этих мероприятиях, а Шики, так как его приглашали. Но в дураках всегда же я остаюсь, а Главнокомандующий под различными благовидными предлогами находит себе работу и поручает мне открывать эти выставки, «приобщает к прекрасному». Он был только на одной из них — причём, экспозиции не самых прославленных художников. Что-то его заинтересовало. Или кто-то. В тот день Шики стоял напротив картины, изображающей женский портрет. Девушка сидела, повернув голову в бок, с её обнажённой спины спадала бархатная шаль. Что это он на неё засмотрелся? — Она тебе нравится, Акира? — не отрывая взгляда, спросил Главнокомандующий. Честно, этот вопрос меня озадачил. — Девушка красивая, — не подумав, ответил я. Шики посмотрел на меня, как на идиота. — Я говорю о картине, манере исполнения, а не о натурщице! Я опустил голову. Чёрт, надо же мне было такое ляпнуть! Присмотревшись внимательнее, я заметил, что картина действительно хорошо написана. Она была выполнена в графике, штрихи карандаша ровно ложились друг на друга, лицо было чётко прорисовано. Игра света и тени завораживала. — Да. Она красиво написана. Мне нравится. Ты хочешь её купить? — Нет. У меня есть идея получше, — послав мне странный взгляд, он вышел из галереи. Мне не понравился этот взгляд. Совсем. Всё это происходило около недели назад. Я уже и забыл о живописи (которая вся перемешалась в моей голове), погружаясь всё больше в работу. Но тут вопрос о картинах снова всплыл и стал для меня головной болью на ближайшую неделю. *** — У меня скоро День Рождения. И я хочу от тебя подарок, — сидя как обычно в своём кресле и плотоядно смотря на меня, произнёс Шики. — Всё, что хотите, Главнокомандующий, — я приготовился к самому худшему. — У тебя такое выражение лица, будто я прошу войти в клетку к зверю. Не бойся, пыток не будет. Я всего лишь хочу твой портрет. На минуту воцарилась тишина. Это до меня так долго доходило. — Портрет? — Да. Это такое изображение человека, Акира. — Я знаю, что такое портрет! — он что, совсем меня за идиота держит? — Просто не ожидал такого от тебя. — Хм, — опять этот плотоядный взгляд! — Да. Портрет в полный рост. Знаешь, как скульптура Микеланджело. Микеланджело… Первое, что приходит на ум, это… — Ты имеешь в виду «Давида»? — сказал я неестественно высоким голосом. Наконец-то начал проясняться смысл происходящего. — Да, именно этот шедевр искусства Возрождения. По твоему лицу видно, что ты знаешь, как он выглядит. Нет, ну он точно держит меня за идиота. Я уставился в пол. Так и знал, что здесь есть какой-нибудь подвох! Шики просто не может предложить что-то невинное. Портрет — это, конечно, не BDSM, но… — И ты позволишь рисовать меня обнажённым какому-то мужчине? — я попытался надавить на его чувство собственничества. — Может, я смогу подарить тебе что-то другое? Шики сладко улыбнулся. — Нет, Акира. Я хочу именно это. А насчёт художника не волнуйся — это будет женщина. — Женщина? Ещё лучше! — Ну да. Я же не позволю рисовать тебя обнажённым какому-то мужчине!