будем знакомы.
4 марта 2018 г., 20:42
— «Хоть у кого-то в этом мире действительно есть такая работа, на которую он с удовольствием встаёт и идёт по утрам? Хотя, если так подумать, если бы я разъезжал по разным странам и устраивал там экскурсии, то, возможно, эта работа и была бы любимой, но моя... Вся эта вечная возня с бумагами... Часто мне не давала покоя мысль о том, что я всего лишь ничем не отличающийся от других офисный планктон, который сутками сидит в офисе за копейки. Типичная для нашего общества ситуация».
Эти мысли у Бэкхёна проскальзывали каждый день по пути на «любимую» работу, которая менялась настолько часто, что иногда парень не успевал познакомиться с коллективом. Кажется, неделю назад шеф говорил что-то о повышении, но до кого могут повысить обычного секретаря? За что ему могут дать премию? Разве что только за принесённый вдвое быстрее кофе или за вечную улыбку на измученном лице. Туго завязанный на шее галстук уже успел развязаться и висел, покачиваясь то в одну, то в другую сторону, пока Бён, сунув руки в карманы, зевал, не обращая внимания на прохожих. Он буквально чувствовал, как мешки под глазами опускаются всё ниже, а веки становятся тяжелее с каждым шагом.
В его голове промелькнула мысль о том, если бы в том офисе не было бесплатного кофе, он давно уволился бы. Но одновременно понимал, что это не так. Ему некуда было идти, и он действительно не знал, что должно произойти на этот раз, чтобы он ушёл, либо чтобы его выгнали. Каждое из предыдущих мест устраивало ему новые сюрпризы в виде постоянной сверхурочной неоплачиваемой работы, плохие отношения с коллективом, проблемы со здоровьем, которые Бён получил благодаря работы на фабрике, которая вырабатывала токсичные отходы.
Все эти факторы заставляли парня думать снова и снова об одном и том же — что ждёт его на этот раз. Но не мог даже предположить, потому что с начальником отношения хорошие и мудаком он бы не смог его назвать, да и несмотря на то, что в компании работало достаточно большое количество человек, это не мешало секретарю ладить со многими, а с парой человек даже неплохо контактировать и перекидываться сообщениями на обеде. Однако, всё равно что-то было не так.
— И снова здравствуй, — устало протянул парень, поднимая глаза и осматривая многоэтажное здание, в котором он работал. Такое одностороннее приветствие с его стороны стало некой обыденностью — ежедневным ритуалом.
Он устало поздоровался со всеми сидящими в отделе работниками. Их было настолько много, что парень едва мог вспомнить хотя бы несколько имён. И каждый из них, казалось, преследовал всего одну цель в этой жизни — выживать. Это было буквально написано практически на каждом из лиц. Сев за стол, Бэкхён включил компьютер, где ему на почту уже пришла куча материала на обработку, редактирование и распечатку.
— Блять, вы серьезно?.. — задал риторический вопрос Бён, после чего положил голову на локти и изо всех сил постарался не уснуть.
— Бэкхён, войдите ко мне в кабинет, пожалуйста. — На селекторе справа раздался звонок, после которого заговорил директор. — Мне нужно поговорить с Вами. Это по поводу повышения, если Вы всё ещё не забыли о моих словах.
— Да, господин Чжан, сейчас буду, — поднимая голову, ответил парень.
Директор Чжан Исин... Непреклонный человек, но, похоже, ему что-то нужно, и это «что-то» либо незаконное, либо... незаконное, потому что ещё ни один секретарь отдела до повышения не доходил. Кое-как, не спеша, Бён дошел до кабинета главной шишки компании и постучался в дверь, после приглушенного «войдите», открыл её, и директор указал на кресло напротив его стола, куда тот и сел.
— Бэкхёни, сразу хочу попросить тебя не пугаться и понять меня правильно, — начал Исин.
Секретарь поначалу удивился и подумал, что ослышался. Несколько раз прокрутил слова мужчины у себя в голове, и ему пришлось переспросить, правильно ли он расслышал, потому что раньше его так называли только самые близкие люди. Точнее, человек.
— Как вы меня назвали, извините?
— Кхем... — директор нервно сглотнул и продолжил. — Так вот, повышение... Я знаю, что ты умный парень, поэтому поймешь меня правильно. Я знаю, что с финансами у тебя сейчас не ладится, да и то, что я собираюсь предложить, уже давно практикуется. Я ненамного старше тебя, так что не думаю, что между нами возникнут проблемы. Смотри, тебе нужно повышение, а мне... Ну, ты понимаешь, — мужчина говорил это томно, продолжая теребить в руке галстук и смотреть в глаза секретарю.
— Нет, не понимаю.
Похоже, Чжан опешил от такого ответа, потому что ожидал совершенно иного. Его глаза вмиг покраснели, и он попытался объяснить доходчивее — пусть знал, что сидящий напротив отлично понимал, о чём идёт речь.
— Ну, раз не понимаешь, тогда… — Исин написал что-то на стикере и передал секретарю, — не представляешь, от каких перспектив отказываешься. Что же, я оставлю этот вопрос открытым, и если ты передумаешь, то говори, я с радостью рассмотрю твоё повышение в должности.
— В таком случае, я не думаю, что нам удастся сработаться, — Бэкхён посмотрел на бумагу, где красовалась приличная сумма, которой бы хватило на всё, о чём мог мечтать парень. — Но даже так, я в ваши голубые ряды не записывался. Если позволите, я пойду.
— Тогда принеси мне кофе и поработай сверхурочно сегодня, в последнее время у нас прибавилось клиентов, и я уверен, что с договорами и прочими бумагами никто не справится лучше тебя, — директор похлопал парня по плечу и победно усмехнулся.
Бён смахнул руку мужчины.
— Если вы этим хотели сказать: «Либо спи со мной, либо я загружу тебя так, что ты сдохнешь от недостатка сна», то я уйду сам. Вашей подстилкой, господин Чжан, я быть не собираюсь. И знаете, я всегда старался относиться к Вам с пониманием и уважением, но если прямо сейчас я не подпишу бумаги об увольнении по собственному желанию, то мне придётся Вас ударить, потому что больше терпеть эту работу и Вас в частности я не намерен, — голос Бэкхёна звучал довольно спокойно, он старался вести себя как можно сдержаннее, пусть внутри уже тысячу раз назвал своего почти бывшего босса ебучим извращенцем, однако снаружи продолжал проявлять терпение и остатки уважения, которого почти совсем не осталось.
Скинув в коробку чашку и канцелярию, которой было не так уж и много, Бён вышел из здания в надежде больше сюда никогда не вернуться и забыть дорогу к этому проклятому месту. Теперь он в который раз за последнее время был безработным, хотя пробыл на этом месте всего три месяца, для него это было солидным стажем.
Перед дверью его съёмной квартиры лежало огромное, просто немыслимое скопление бумаг и конвертов. Парень начал рассматривать каждое из них прямо в подъезде, и большая часть макулатуры оказалась счетами. Их было настолько много, Что Бэк мысленно схватился за голову, потому что осознал — ему в жизни с ними не расплатиться. В голову даже пришла идея устроиться работать в бордель. Бывший секретарь, кажется, от кого-то слышал, что там можно заработать вдвое, а то и втрое больше той суммы, которую предложил Исин. Но мысли так и остались мыслями, потому что парень, всё так же стоя около двери квартиры, просматривал пришедшую почту.
Вместе с многочисленными счетами, в куче макулатуры лежал красный конверт, отличавшийся ото всех остальных — белых и голубых. На нём было только имя получателя «Бён Бэкхён», обратный адресат же не был указан, что нисколько не насторожило парня, а лишь заставило его в очередной раз осознать свою ничтожность и подумать, что это очередной счёт неизвестной фирмы, о которой он давно забыл.
— «Господи, что там ещё? Давайте, добейте меня совсем...» — подумал он и разодрал конверт, вытаскивая аккуратно сложенный клочок бумаги и ловя себя на мысли, что уже где-то ранее встречал этот почерк и манеру письма, но сразу отогнал все ненужные мысли, стараясь в очередной раз не накручивать себя.
— «Я дам тебе шанс. Но только один. Позволь помочь тебе, как когда-то помог мне ты».
Усмехнувшись и покрутив головой из стороны в сторону, Бэк разорвал письмо на несколько частей и подкинул вверх, чтобы бумага рассыпалась хлопьями. Забрав приличную стопку счетов, скопившихся около входной двери, тот зашел в квартиру и скинул макулатуру на стол в гостиной. После подсчёта задолженной суммы, он принялся за поиски новой работы. Интернет был забит объявлениями на самые разные специальности, но им всем требовались работники со стажем, даже если это был общепит или какая-нибудь забытая всеми забегаловка.
— И куда мне можно приткнуться, если я имею только опыт секретаря и прочих мелких подработок? В пизду полетело моё юридическое образование, — парень громко ударил рукой по столу, и все счета разлетелись. На компьютере высветилось сообщение от неизвестного отправителя.
— «Неважно, нравится тебе это или нет, но иногда мы остаёмся одни. Мы с тобой раньше так много друг другу хотели сказать. И те огоньки, что грели нас раньше, теперь во мраке тлеют и, кажется, совсем погасли».
Бён долго не мог сообразить, что за херня происходит. Кто бы ещё мог кидаться такими фразочками из фильмов и книг, как не спамер?
Он чувствовал себя ребёнком, которого, наказав, поставили в угол и перекрыли все пути, чтобы выбраться. Бэкхён продолжал находиться в этом самом углу, не представляя, как из него выйти. Ему нужна была помощь, и кто-то, казалось был готов протянуть руку, но парень боялся того, что знал, кто это. Насколько бы ни было тяжело его положение, ворошить прошлое он не хотел, потому что на то оно и прошлое — остаться в воспоминаниях ему будет более, чем достаточно.
На телефон пришло сообщение с неизвестного номера, где был указан адрес крупной юридической фирмы и приглашение на работу с высокой зарплатой. Бён снова воспринял это как спам, учитывая тот факт, что там было сказано о неважности опыта работы. Это насторожило больше всего. Если даже в общепит нужен опыт, то почему в «крупную юридическую фирму» — нет? Знаете, это как подвох с домом. Ну, знаете, как это бывает в фильмах, семья покупает шикарный, но на удивление дешёвый дом, в котором после начинает твориться невесть что. Так вот, сейчас Бэк ощущал примерно то же самое, только пока не ввязался в это всё, и не знал наверняка, ловушка это или нет.
— Неужели я настолько безнадёжен? — Бэкхён усмехнулся. — Кем бы ты ни был, хочешь поиграть? Давай поиграем.
***
Мужчина напротив был одет в солидный костюм, и для полного создания образа олигарха ему не хватало только кубинской сигары в руке. Практически вся мебель в кабинете была кожаная, что показывало, насколько много получает председатель. Бэкхён не один раз извинился перед мужчиной за то, что опоздал, оправдываясь тем, что здание компании было слишком огромным, и чтобы добраться до нужного кабинета, ему пришлось спросить не одного человека, куда следовало идти. — То есть Вы правда готовы дать мне это место просто так? Просто потому что я пришёл и сказал о том, что мне нужна работа? — Бён сидел перед директором и не мог поверить услышанному. — Да, — улыбнулся мужчина. — Но ведь так не бывает. Я даже не знаю, в чём будет заключаться моя должность. Тут явно есть подвох, поэтому я бы хотел сразу узнать о нём, директор Ким. Мне правда нужна работа, но… Мне хотелось бы знать, с чем придётся столкнуться. Это было глупо со стороны Бэкхёна — спрашивать о подвохе. Какой уважающий себя директор станет рассказывать о всех тайнах своей компании и скелетах в шкафу. Однако, казалось, что мужчина знал, в каком безнадёжном положении сейчас находился Бён, и поэтому ему будет не особо важно знать обо всём. — По правде говоря, я бы не решился на такой шаг — взять в наш штат работника без опыта, учитывая тот факт, насколько фирма серьёзная. Не решился, если бы не один человек, который Вас настоятельно рекомендовал. — И... кто же он? — Разве имена так важны? Главное, что этот человек просто существует. Скажем там, он моя правая рука, поэтому ему-то я могу довериться. Он сказал, что ты достаточно ответственный и когда-то у тебя была своя корпорация, но потом, как я понял, что-то случилось. Этого мне он не рассказал, пожелал умолчать о подробностях. В голове кинопленкой начали воспроизводиться воспоминания пятилетней давности, и парень мысленно обхватил голову руками, понимая, куда пришёл и во что ввязался. Деваться было некуда. — «Пак Чанёль, ты всё-таки вернулся. Хотя мы поклялись больше никогда не видеться. Я поклялся». Бэкхён, казалось, даже завис на минуту или две. Он то ли обдумывал предложение директора, то ли всё так же вспоминал события, связанные с этим человеком, не в силах сдвинуться с места. — Пак Чанёль? Это он, да? — парень усмехался и по глазам директора видел, что это правда. — Прошу прощения, но могу ли я отказаться от этой должности? Это... личные причины. Если он правда Ваша правая рука, то Вы хоть что-то, да должны знать о его прошлом и о людях, с которыми он имел связь, — Бэкхён неловко почесал затылок, желая как можно скорее покинуть место, где, как оказалось, сейчас мог находиться он. Это были лишь его предположения, но самовнушение подействовало настолько сильно, что Бён стал буквально ощущать присутствие Пака совсем рядом. Одна только мысль о том, что прямо сейчас они дышали одним воздухом и находились где-то поблизости впервые за такое долгое время, не давала парню времени на размышления и трезвое оценивание ситуации. Он снова чувствовал себя в ловушке, из которой не было выхода. — Дело Ваше, но думаю, господин Пак будет весьма разочарован, — директор Ким скрестил руки на груди и, встав, отвернулся к окну. — Спасибо большое и ещё раз извините, что так получилось. Я правда ценю то, что Вы прислушиваетесь к мнению своих сотрудников, и... прошу прощения за мою неблагодарность, — Бён поклонился и поспешил к двери, как вдруг та открылась и в проходе появился высокий парень в солидном чёрном костюме. Бэкхён не сразу узнал в нём Чанёля, но как только заглянул в глаза парню, который, склонив голову, презрительно его рассматривал, то сразу всё понял. События пятилетней давности всплыли в сознании, вспомнилось и то, о чём тот давно пытался забыть. Каждое событие сдавливало голову под натиском будто каких-то препаратов. — А ты, я смотрю, подрос за эти годы, — Бэк отвел взгляд. — Пять лет прошло, как ни как. А ты каким был, таким и остался, — Пак посмеялся. Парень уже было прошмыгнул через Чанёля за дверь, но тот перехватил и одной рукой остановил его. Пак придерживал сильной ладонью плечо Бэкхёна, одновременно наклоняясь к его уху и на выдохе произнося одну фразу: — Я скучал. Это было единственным, что он сказал, но Бэкхёну хватило и этих двух слов, чтобы внутри поникнуть и понять: от прошлого не убежишь. Он убрал руку, крепко сжимающую его за плечо и как можно быстрее пошёл вперед к лифту. Всё, чего он желал на данный момент — проснуться, но в то же время понимал: это не сон и просто ущипнуть себя не удастся. Бён зашёл в лифт, нажал кнопку первого этажа и, когда двери начали закрываться, заметил Чанёля, бегущего к нему. Он вполне мог успеть забежать, но вместо этого парень остановился прямо около входа в лифт, будто перед невидимой стеной, и опустил голову, давая Бёну шанс бесстыдно сбежать. Не только от Пака — от воспоминаний и их общего прошлого. — «Я хочу пропасть. Исчезнуть из чужих голов, будто меня там и не было. Впасть в одиночество. Прости, Чан, но я собираюсь разбить тебе сердце, и мне всё сойдет с рук. Надо было знать с самого начала, что это не будет длиться вечно», — безразлично подумал Бён, и двери лифта открылись. На улице погоде было название — осень. Бэкхён ненавидел осень, потому что в это время года они познакомились. Без зонта и куртки, он не спеша вышел под проливной дождь, не опасаясь промокнуть. Когда его прошлое наконец отвяжется от него? Когда? Добрёл пешком до дома, потому что денег не осталось даже на автобус. Дрожащей рукой повернул ключ и открыл дверь. Дома было так же темно, пусто и неуютно, как тогда, когда парень уходил. Он каждый раз надеялся на то, что однажды придёт, и квартира встретит его ярким светом и наполненными смехом комнатами. Такую атмосферу мог творить Чанёль. В прошлом. Бён закрылся на защелку и сполз по стене на пол, закрывая лицо руками. Сейчас ему было противно от самого себя, когда тот вспоминал все поступки, совершенные ранее, такие юношеские и необдуманные поступки. — «Пак Чанёль... Неужели ты решил найти меня спустя столько времени? Зачем? Если так, то хочу тебя поздравить, можешь смело идти на хуй. Я буду повторять тебе это столько раз, сколько потребуется, на крайний случай уеду к чертям из города. Хотя, если подумать, то как я уеду-то? Без денег. Вариант устроиться работать в бордель всё ещё остаётся в силе», — парень усмехался от осознания своей беспомощности и безысходности. Если он будет повторять это снова и снова, то почему не послал старшего прямо там, в стенах здания его фирмы? Желудок начал переваривать сам себя, от этого захотелось скрутиться калачиком, и тогда Бэкхён вспомнил про мокрую одежду. Нужно было поскорее переодеться, потому что лекарства нынче дорогие, поэтому болеть сейчас было бы не самым лучшим выходом. Натянул домашние спортивные штаны и футболку, снова сел за компьютер в поисках работы. Послезавтра отключат интернет, так что придётся идти хотя бы на подработку, чтобы совсем от голода не загибаться. Раздался дверной звонок. Звонок? Кто мог прийти к нему? Шаркая ногами, еле отрывая их от пола, парень направился открывать. Пришла хозяйка квартиры напомнить, что завтра нужно оплатить месячное проживание. Пак очень долго знал эту женщину, поэтому попросил отсрочить на день-другой, на что та, пусть и с неохотой, согласилась. — Какой я жалкий. Это, верно, за все мои прошлые грехи расплачиваюсь. Карма, она такая. Как когда-то говорил мне этот придурок: «Темнее всего всегда перед рассветом». Не хочу это признавать, но каждый раз ты оказывался прав, и мне хотелось бы, чтобы и этот не стал исключением. Боже, какой я убогий. Говорю сам с собой. А и хуй с тобой, Пак Чанёль, — Бён схватил телефон и набрал номер директора Кима. — Здравствуйте, я очень сильно извиняюсь, а... место, на которое Вы могли меня принять, ещё свободно? — Да, Бэкхён, ты передумал? — Не то чтобы передумал. Просто понял, что в моём финансовом положении было глупейшим поступком — отказываться от Вашего предложения. Я правда буду стараться, только, прошу, дайте мне шанс. — Тогда, жду завтра в восемь в кабинете 1530. Точнее, тебя там будет ждать человек. Твой коллега и... помощник. Он тебе всё расскажет и покажет. — Спасибо, до свидания, директор Ким. В приподнятом настроении и с привычно пустым желудком Бэк лёг в кровать, чтобы быстрее наступило завтра и всё изменило. С теми деньгами, что ему предложили, он сможет снимать нормальную квартиру, хорошо питаться и ни в чем себе не отказывать.***
1530... Кабинет номер 1530... Сначала прокашлялся, чтобы не запнуться при разговоре с новым знакомым, затем тихонько постучался, и, после короткого «войдите», нерешительно открыл дверь. За компьютером сидел тот, кого он ожидал увидеть меньше всего. Ошибка его... нет, их с Бэкхёном прошлого сидел прямо перед ним и смотрел в упор в свой компьютер, не обращая на пришедшего внимания. Ну и пусть. Значит, либо делал вид, что не заметил, либо и правда настолько погружен в работу, что не узнал голос того, кого любил когда-то. Или любит до сих пор... Тихо слишком громко усмехнулся и сел за свой стол. — Чего смешного? Тебя, между прочим, поставили на место того человека, которому работа, я уверен, была намного нужнее, так что без веселья и давай работай. Хотя не уверен, что ты продержишься здесь дольше, чем остальные. От этого Бёну стало ещё смешнее. Младший ругал срывавшимся голосом того, кого даже не видел из-за направленного в компьютер взгляда. В сторону пришедшего летели непонятные оскорбления и случайные фразочки. Казалось, парень говорил что-либо, только бы не молчать. А Бэкхён, пусть и не горел особым желанием разговаривать с Чанёлем, понимал, что хотя бы иногда это делать будет необходимо. — Ты бы хоть посмотрел на того, кого сейчас отчитываешь. В тишине Бэк услышал, как тот громко сглотнул и медленно высунулся из-за компьютера и горы бумаг, и повернул голову в его сторону. — Бэкхён? Я... рад, — парень запинался. — На самом деле, эта работа… она не сложная. Просто делай всё, что я тебе скажу, и тогда всё будет хорошо. Кстати, тут так принято… Ну, вот твой аванс, — Чан поднялся с места, подошёл к парню и протянул конверт с деньгами. — Что? Я же ведь еще даже не начал работать, — Бён взял конверт и пересчитал деньги. — Хэй, да здесь столько аванса, что я и квартиру смогу оплатить, закрыть четверть счетов и... — а затем запнулся. — Поесть себе купи лучше и горячую воду подключи, придурок. Ах да, и официальный костюм не забудь. На работу как-то всё-таки приличнее одеваться надо. Ты должен был понять, что эта компания огромна хотя бы по внушительным размерам одного из её зданий. Поэтому, пожалуйста, соответствуй. Или за эти годы уже и забыл, что значит быть важной шишкой? — Если ты собираешься вспоминать мне это до конца жизни, то можешь просто пойти на хуй, Пак Чанёль. Не я ли в тот раз вытянул тебя из той грязи, в которой ты захлёбывался? Если уж на то пошло, то если бы не я, ты бы уже был мёртв. — Бэкхёну стало немного жаль, что он не сдержался и сказал это, но вскоре быстро сменил тему. — Точно. Нужно будет поблагодарить директора Кима: если бы не он, то я с голоду помер бы, — он пытался перевести всё в шутку, лукаво усмехаясь. — Прекрати... — Чанёль поднялся и опёрся руками о стол, в то время как Бэк в непонятках уставился на него снизу вверх. — Прекрати вести себя так беззаботно, будто ничего не произошло, будто ничего не помнишь. — А что я должен помнить? — Бэкхён пытался забыть обо всём, хотел, чтобы Чанёль тоже забыл обо всём, надеясь сделать только лучше, но на деле такое поведение лишь усугубляло ситуацию. — Ты хочешь, чтобы я напомнил? — Чан придвинулся ближе к старшему. — Допустим, помнишь наше с тобой совместное Рождество? Мы тогда ещё были вместе, тогда мы были не друзьями и не знакомыми — мы были парой, ну, по крайней мере, я так думал. Помнишь, как тогда выпал первый снег? Я помню, ты в тот момент смеялся надо мной, когда я закричал от радости... — Нет, Чан, не нужно. Всё это в прошлом... — Послушай меня. Это было так давно, но я всё равно каждую зиму об этом вспоминаю. Ещё я помню, как ты меня бросил в Рождество, а потом исчез на пять лет. Теперь я перестал любить зиму из-за тебя, — парень сглотнул и несколько раз подумал перед тем, как еле слышно сказать следующую фразу, — но любить тебя я никогда не перестану. По виду казалось, что это только рассмешило старшего. Неужели Чан всё ещё верил, что их чувства могут остаться взаимны? — Хочешь сказать, что любишь меня? Забавно, — Бэкхён криво улыбнулся и вальяжно вышел из кабинета, аккуратно прикрывая за собой дверь. Как только его нога переступила порог злосчастного кабинета, он стёр наигранную улыбку с лица и хотел разбить стену, материться и кричать, и уже представлял это всё в голове, но осознание того, где он находился, останавливало его. Теперь Бэк по гроб жизни будет обязан этому человеку, в принципе, как и тот ему когда-то. Было время, когда Чанёль и сам находился в заднице, а Бён его оттуда вытаскивал, так что, можно сказать, они в расчёте. Ещё раз глянул на деньги, лежащие в конверте, и подумал, сколько всего он на них полезного купит. Немного успокоившись, Бэкхён вновь заходит в кабинет к Паку и, громко выдыхая, садится обратно за стол. — Не хочешь выпить сегодня? — Парень сам не ведал, что говорил, но после этих слов кашлянул и отвел взгляд. — Просто как коллеги. Познакомимся, пообщаемся. Потому что, я так понимаю, застрял я здесь надолго. Пак подавился своим кофе и выглянул из-за компьютера. Для них обоих это было странным. Знакомиться заново, спустя пять лет. Каждый из них изменился и у каждого судьба шла своим чередом, но, видимо, если их жизни переплелись снова, то Бэкхён зря предпринял попытку забыть. Забыть о прошлом, о Чанёле, и ещё тогда уйти их его жизни. — Познакомимся… — ответил младший. — Дерьмово звучит. Я скину тебе на почту работу, которую нужно сделать, и на сегодня ты свободен. Можешь сделать всё дома. И напиши мне свой адрес, я заеду вечером. — Ты либо прикидываешься, либо реально идиот. Ты посылал на мой адрес почту, придурок. Жду в семь, — с неприязнью сказал Бён. Парень встал из-за стола и направился к выходу, попутно доставая телефон и набирая чей-то номер. — Алло, госпожа Ким, я сейчас отдам вам деньги за жильё. Извините за задержку. До свидания. — Бэкхён положил телефон и взглянул на наблюдающего за ним Пака. Младший не сводил глаз с парня, но, опомнившись, поднялся с места и подошёл к нему. — Пак Чанёль, — тот протягивает руку. Бэк недолго смотрит на неё, и затем пожимает, взглядом прожигая стоящего напротив. — Бён Бэкхён. Будем знакомы.
