Сладенький

Оставшись один, Рипер всецело отдал себя возмущению. Да как этот гамма смеет обращаться с ним, будто с ребенком! Жнец сам в состоянии о себе позаботиться, причем получше всяких там сексуальных, прекрасно пахну… Стоп, что… Смерть, уже пару минут бегающий по гостиной, будто за таз укушенный, остановился, шокировано глядя в никуда широко распахнутыми глазницами. Его челюсть от собственных мыслей уже пробила земную кору и стремительно пробуривалась к её же ядру, вознамерившись принести в этот мир армагеддон. — Я реально только что назвал его, пусть и в мыслях, сексуальным? — от нервов начал разговаривать сам с собой омега. — Нет, конечно же, этого нельзя отрицать, он весьма и весьма недурен собой… — Рип стремительно заливался краской, сложив вместе ладони и начиная бессмысленно перебирать пальцами. — И такой… Прямолинейный! Это надо же было выдумать! Предложить встречаться тому, кого встретил, ну… по идее, видимся-то мы уже на протяжении полугода, но это совсем не то! Или он просто хотел затащить в постель… Но ведь у него же уже было множество шансов для этого, а он ничего не сделал! Значит наверняка шутит! Идиот! Или и правда настолько прямолинейный… Нет, Рипер, не смей об этом думать! — он взял диванную подушку и ударил ей себя по макушке, досадливо простонав. — Он просто шутит! Ха-ха… Сегодня наверняка первое апреля… И он наверняка уже не вернется. — омега сполз на пол, прижимаясь к боку дивана, приложившись к мягкому подлокотнику виском, и прижимая к себе средство недавнего насилия над собой, а если точнее, подушку. — С чего бы ему смотреть на такого, как я… Наверняка шутит, по-другому и быть не может… Рипер просидел так какое-то время, погруженный в депрессивные, нерадужные думы, пока не раздался нетерпеливый стук в дверь, от чего омега встрепенулся. — Вернулся? — Смерть подскочил на ноги и подошёл к двери, трясущимися руками отворяя её. — Гено? Но там оказался совсем не тот, кого он ожидал, а незнакомый альфа, что Жнец понял по резко ударившему по обонянию агрессивному запаху. Он уже запоздало вспомнил о том, что вся квартира пропахла его течкой и запах наверняка просочился в подъезд. Он порывался было закрыть распахнутую по глупости дверь, но его просто отшвырнули в коридор. Сильный толчок, краткое чувство полета и ломящая боль в спине и Смерть осознал себя лежащим на полу в коридоре и на него надвигался поддавшийся инстинктам альфа, намереваясь явно не чаи распивать. Второй раз за день Рипер уже оказался в подобном положении. И Гено вряд ли во второй раз так вовремя придет на помощь, если, конечно же, вообще придет. Он уже ненавидел течку, альф и все с этим связанное. Странно, где-то он слышал, что и омегам должно сносить крышу от близкого присутствия сильных мира сего, но ничего подобного не было: ни возросшего выделения смазки, ни желания броситься, лишь заторможенный страх и накатывающая тошнота. В общем, ничего из того, что, по идее, и должно быть. Жнец начал отползать вглубь квартиры, не отводя взгляда от потенциальной опасности, мысленно прикидывая, хватит ли у него времени на то, чтобы подняться и запереться в какой-либо из комнат. Но тут эту самую опасность за шиворот выволокли в подъезд, что-то угрожающе прорычав. Следом хлопнула дверь и перед Рипером возник Полумертвый собственной персоной. Выглядел он вовсе не мирным одуванчиком и то и дело порыкивал в сторону двери. Потом перевел взгляд на омегу и вздохнул. — И какого черта это было? Неужели так башню снесло, что пускаешь кого попало? — кажется, Афтер едва держался от того, чтобы полноценно нарычать и на омегу, лишь злобно сверкал зрачком. — Совсем зад недорог? Смерти даже стыдно стало. Он поступил глазки в пол и несмело заговорил, надеясь, что не вызовет у, казавшегося непробиваемой, гаммы приступ новой агрессии: — Я думал, что это ты… — Да? А глазок тебе зачем? Смотреть в него не учили, прежде чем двери открывать? Или хотя бы запах! Ни что не насторожило?! — под конец Гено все же повысил голос, едва срываясь на крик. Ну его можно понять, переволновался парень. — Я. я… Прости… — Рипер и не знал, что сказать в свое оправдание. Признаться о том, что слишком задумался о Гено, пытаясь понять его мотивы? Нет уж, увольте. Он и выдавить это шепотом из себя не сможет, не то, что признается объекту своей, как он думает, безответной влюбленности и тяжких дум. Он лишь знал, что ему стыдно. Чертовски стыдно перед Гено. Это же надо было так опозориться. Афтер тяжело вздохнул, понимая, что больше ничего не добьется от омеги и потер затылок. Он уже пожалел о том, что наехал и накричал на того. Теперь, возможно, Рипер будет его бояться. — Ладно, это я должен извиниться за то, что вспылил, ты вряд ли сейчас можешь отдавать себе полный ответ в действиях. Но в следующий раз просто смотри в глазок и оценивай ситуацию, прежде чем открывать двери, и лучше сразу спрашивай, кто и зачем пришел. — Угу… — Жнец и не знал как реагировать. С одной стороны, слова Афтера можно было расчесать как оскорбления, а с другой как… Заботу? При мысли об этом, омега слегка поголубел и его душа сладко заныла, теплея. Но быстро отогнал её, не стоит давать себе хоть что-то, похожее на надежду. — Неудовлетворительный ответ. — цокнул Гено и покачал головой. — Но, думаю, сойдёт. Не хочешь посмотреть, что я принес? — резко сменил он тему. Только теперь Смерть заметил, что Афтер сжимает в одной руке пакет. Он неуверенно кивнул. Похоже, идея со сменой темы нравилась и ему, так что он поспешил подняться с пола и последовал за Полумертвым, который, кажется, не чувствовал какого-либо неудобства, на кухню. Гено поставил пакет на стол и отошёл. Немного помявшись, и наслушавшись фырчков гаммы, Жнец все же начал разбирать принесенное Полумертвым — это были обычные продукты: молоко, хлеб, немного фруктов и так далее. Уже на дне пакета омега обнаружил странную полностью черную небольшую, продолговатую коробочку прямоугольной формы. Он непонимающе посмотрел на Гено, ожидая пояснения. — Просто открой её. Подарок. — с какой-то странной ухмылкой сказал тот и Рипер все же открыл коробку, доставая её содержимое. В следующий момент лицо Жнеца можно было бы сравнить с огромной спелой ягодой голубики. Настолько оно было залито краской смущения. — Это… — с шоком выдавил он. В руках он держал стандартных размеров темно-красный обычный такой фалос и пытался не сдохнуть от смущения или не отправить на тот свет дарителя этой штуки. Афтер же наслаждался эмоциями омеги, тихо посмеиваясь. Но в целом он подарил это не с целью подшутить, а вполне для практичного применения. Смерть же шокировано открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, не зная, что сказать, пялясь на игрушку для аудитории 18+, как баран на новые ворота. Ожидал ли он подобного от гаммы? Явно нет. Но если тот решил пошутить, то Жнец ему не уступит. В эту игру могут играть и двое. Афтер же наблюдая за сменой выражения лица омеги, с ярко-голубого смущения до холодной непроницаемости и страшного блеска в левом, единственном зрачке Смерти, и чувствовал, что где-то в этой жизни он оступился. — Ох, спасибо, такого в моей коллекции ещё нет. — Жнец выдавил из себя пошлую ухмылку, стараясь не блевануть от собственного приторного тона. Теперь настала очередь краснеть Полумертвого. Пусть и было это только слегка заметно, что в принципе Смерть и не заметил, оскорбленный в лучших своих чувствах. — Кхм. Ну тогда я пойду. — неловко улыбнулся Гено, бочком продвигаясь к выходу из кухни. — Оставлю тебя наедине с собой. Может, ты захочешь змея покормить… До Рипера немного запоздало дошел смысл последних слов Гено, когда тот уже успел выскочить из комнаты. — Извращенец! — смущённо крикнул омега, кидая коробку в след гамме, но та лишь ударилась о стену коридора, и закрыл лицо ладонями. — Я зайду через денёк проверить тебя. Не открывай незнакомцам! — ответил Афтер и поспешил выйти в подъезд, пока в него не полетело ещё что-нибудь. Хлопнула входная дверь и Рипер понял, что остался один. Он сел там же, где и стоял, все ещё чертовски смущаясь. Серьезно, пару дней назад и подумать не смел, о том, что будет говорить с Гено, а сейчас тот ему уже и игрушки извращённые дарит. Как резко может повернуться эта жизнь. Вот только Жнец пока не понял, чем именно та к нему повернулась. Оставалось надеяться, что не задом, но с его-то везением на другое надеяться не приходилось… Смерть поднялся с пола, стараясь не смотреть на подарок Афтера и пошел спать. Боль и усталость резко навалились на него, возбуждение под ними уже почти и не чувствовалось.