Твоими глазами

Алан чувствовал, как пот струится у него между лопатками и футболка неприятно липнет к спине. Кожа головы пульсировала, лицо было горячо и мелкие соленые капли, стекавшие с висков, неимоверно раздражали. Он припал к рулю велотренажера и остервенело крутил педали, чувствуя, что с каждым разом это становится все труднее и труднее. Рядом с ним на таком же велотренажере расположился Феликс. Вот только в отличие от Алана он сидел выпрямившись, не столько опираясь на руль, сколько осторожно придерживая его, и неторопливо перебирал ногами как на воскресной прогулке. Алан бросил взгляд на нагрузку Феликса и скрипнул зубами: она была такая же как и у него. - Расслабься, дружище, мы не на перегонки едем, - елейным голосом произнес над ним Феликс. Сейчас Алан раздраженно задавался вопросом: зачем вообще он поперся в этот тренажерный зал, уступив наконец увещеваниям своего упертого друга, что теперь позволяло тому свысока поглядывать на него и покровительственно ободрять. Однако причин тому было много. Кроме банального желания повидаться с Харпером Алан чувствовал, что ему нужно избавиться от напряжения, которое копилось в нем уже не первую неделю. Несмотря на ту вспышку Райна в ресторане, это никак не повредило их отношениям и встречи их продолжились. По уже заведенной традиции Алан подбирал Джека в пятницу у «Марселя» и они проводили вечер вместе, в связи с чем он уже дважды посещал кино и даже попал в музей естественной истории, в котором не бывал с момента студенчества. Если музеи и театры предлагал Алан, то выбор фильмов в кинотеатре Джеки брал на себя, потому и в первом и во втором случае это было нечто яркое, шумное и незамысловатое. Его не интересовали детективы, он с отвращением отворачивался от боевиков, которые так нравятся подросткам, видимо, на собственном опыте зная, насколько там все постановочно, но как любой ребенок вожделел супергеройское кино и любое кино, где хороший герой всегда побеждал. А кроме того мальчишке явно не хватало красок в жизни и он просто-таки впивался глазами в экран, забывая даже о том ведре попкорна, который Алан обязательно брал на каждый сеанс. Несмотря на такое видимое сближение новых знакомых, Джеки изо всех сил старался оставаться таким же неприступным камнем, которым был при их первой встрече, но как правило после фильма он был не в состоянии сдерживаться и эмоции его приобретали форму непрекращающегося словесного потока. Алан только снисходительно улыбался, кивал да поддакивал когда, выходя из зала, Джеки прорывало: - Нет, ты видел это, да? Круто было! Невероятная графика! А момент где он отодвинул машину, видел? А видел как у него прорисован костюм? И эта музыка: ту-ду, ту-ду, ту-ду-тум! А потом резко осекался и замолкал, вспоминая что он «почти взрослый». Алан любил эти короткие моменты «настоящего Джеки», не придавленного громадой жизненных проблем, не загнанного выживанием, а обычного подростка, открытого новым впечатлениям и радующегося таким простым вещам, как поход в кино. Но длилось это обычно ровно столько, сколько длился их вечер. Оставляя таксисту плату за доставку Джеки домой, Алан уже видел, как мальчишка замыкался в себе, как мрачнело его лицо, приобретая привычное выражение отстраненной холодности. Именно эти резкие перемены в нем бередили Алану душу и он все больше и больше понимал, что может их встречи и помогают подростку немного развеяться, но не решают его глобальных проблем. Выход, что еще так недавно казался мистеру Пирсу гениальным, все больше показывал свою несостоятельность и подходил лишь как временная мера. Да, ему удалось вырвать мальчишку из серого круговорота его безрадостной жизни, показать, что есть в этом мире и хорошее: интересные места, вкусная еда, равные отношения. Удалось познакомиться с Джеки поближе, увидеть его жизнь в подробностях, хоть тот и неохотно говорил о себе: Алану лишь немного поведали о школьных делах, вернее их отсутствии, и совсем не пустили даже на порог Райанов. О том, что происходит дома Джеки упорно молчал. Единственное, что удалось привнести Алану, это приучить Джеки отправлять ему каждый вечер смс-сообщения, чтобы он знал, что с ним все в порядке. Алан понимал, что это мало поможет в экстренной ситуации, но он так же понимал, что важность этой короткой процедуры велика хотя бы потому, что таким образом мальчишка сам привыкает к пониманию того, в какой ситуации находится. А там, глядишь, и мыслить начнет правильно. Сам Алан, несмотря на повышенную недоверчивость официанта и его настороженность, старался напротив, быть открытым, будто они с Джеки, старые знакомые, и он для него не дальше Феликса. Он охотно делился своим настроением, рабочими историями, некоторыми короткими сведениями о том, как работают те или иные законы. Собственным примером мистер Пирс пытался показать Джеки, что работа может быть захватывающей и интересной, если тебе нравится дело, которым ты занят, что возможно в этом мире быть успешным и счастливым. Он и сам не заметил, как постепенно стал заменять Джеки того, кем по документам являлся Боб Райан. И все же, несмотря на все эти маленькие успехи, с каждой их встречей, с каждым коротким сообщением «Ок» поздно вечером на телефоне, Алан все больше понимал, что дальше так нельзя. Изредка, во время ужина или похода в очередной кинотеатр, он замечал как Джеки незаметно бережет больные места на теле, и это еще больше побуждало Алана к активным действиям. Вчера, получив очередное дежурное «Ок», мистер Пирс наконец осознал, что все далеко не так «Ок» как виделось Джеки или как бы хотелось ему. По сути, ситуация не менялась, а происходящее в доме Райанов затмевало все усилия адвоката. Именно тогда он четко осознал, что должен предпринять нечто решительное, даже если это разрушит те теплые отношения, что успели вырасти из их встреч. На работу мистер Пирс выезжал вместе со спортивной сумкой, куда с утра спешно были засунуты спортивный костюм, кроссовки и прочие мелочи. Он хорошо знал распорядок Харпера и решил не предупреждать его о своем решении, просто явившись под конец рабочего дня к нему в офис. Выражение лица Феликса, увидевшего поджидавшего его Алана со спортивной сумкой, было бесценно. Пара часов в тренажерном зале были именно тем, что было так необходимо мистеру Пирсу. Выпустив пар на велотренажере и смыв с себя вместе с потом все сомнения и тяжесть принятого решения он, расслабившись, сидел в кафе спортивного центра и ожидал Феликса. Тот вернулся достаточно быстро и, усевшись, протянул один из стаканов другу. Алан отхлебнул и поморщился, заглянув в стакан: - Что это? - Я тебе говорил: жрать после тренировки нельзя, - наставительно произнес Феликс и кивнул, - а вот протеиновый коктейль, как раз то, что надо для твоего немощного тела. Алан снова поморщился, чувствуя как непривычно ноют натруженные мышцы. Ему его тело «немощным» совсем не казалось, во всяком случае сейчас он четко ощущал где у него находятся мышцы, но спорить он не стал. Да это было и бесполезно, в данном случае опыта у Феликса было больше и не верить ему не было смысла. Потому Алан скривился, но послушно сделал очередной глоток странной смеси, напоминающей подделку молочного коктейля. Харпер прекрасно понимал, что Алан явился к нему не просто так, да еще и наконец выбрался в тренажерный зал, куда его недозваться было. Значит, что-то все же происходило в его жизни, о чем он явно хотел поговорить, но как любой представитель мужского пола, долго искал с чего начать. Феликс был уверен, что это не было очередной просьбой: в них не было ничего предосудительного и такие вопросы всегда легко решались в рабочем режиме. - Ну, как у тебя вообще дела? - Решился помочь другу Харпер. - По-старому, - откликнулся Алан и натянуто улыбнулся, - не жалуюсь. - А что у мальчишки? - Как ни в чем ни бывало продолжил Феликс. Вопреки его ожиданиям Алан не изменился в лице, он грустно усмехнулся, внимательно посмотрел на него и неожиданно спросил: - Послушай, Феликс, ты все еще затягиваешь с отчетом по нему? - Да я не то чтобы затягиваю, - уклончиво произнес Феликс, - скорее сдаю в самые последние сроки. - Ну так вот, - кивнул многозначительно Алан, - дай ход делу, Феликс. Харпер с секунду непонятливо смотрел на друга и наконец озвучил свои сомнения: - Ты же понимаешь, что за этим последуют проверки и дальше по процедуре, вплоть до изъятия? - Вот и хорошо, - кивнул Алан. Эдакий разговор в стиле девятнадцатого века с намеками и полутонами ничего не разъяснил Харперу, привыкшему получать сведения в полной мере. Он решительно отодвинул стакан, подался вперед и произнес не столько настойчиво, сколько уже с напором: - А ну не темни, выкладывай! Алан улыбнулся. Он был уверен что друг не выдержит его недомолвок и был рад, что Феликс был Феликсом. Он расскажет ему все свои мысли, наблюдения и выводы. Только теперь не он сваливает свои проблемы на друга, а друг требует знаний о них. В кафе, куда они зашли на пятнадцать минут подкрепиться после тренировки, мужчины застряли надолго. И Феликс, слушая Алана, все больше серьезнел и, соглашаясь с его выводами о Джеки, делал свои об Алане. Теперь он отчетливо видел, что все куда серьезнее, чем ему думалось в самом начале, когда его друга заинтересовал какой-то там официант в ресторане.