Now and then

2004 г. Окно в автобусе было запотевшим. Мерлин провел пальцами по стеклу, стирая капли воды, и вгляделся в проплывающий мимо пейзаж. Сначала местность за окном показалась ему незнакомой, но потом он разглядел небольшие домики и темные стволы деревьев, одиноко торчащие то тут, то там. Дорога была недолгой и занимала всего пару часов, но Мерлин редко бывал в этих краях. Последние пару лет он не видел дядю: его приезд в гости к сестре и племяннику как раз совпадал с экзаменами у Мерлина, а в другое время работа не позволяла Гаюсу выбраться. Мерлин вспомнил, как попал в Литтл Клэктон первый раз. Мама сама отвезла его в небольшую деревню на побережье, где работал дядя. Гаюс был управляющим в загородном доме семьи Пендрагонов, и по большей части занимался тем, что присматривал за пустующим почти круглый год коттеджем. Однако в праздники, такие как Рождество, Пасха и прочие, Пендрагоны приезжали на уикенд, гостили и уезжали, оставляя дом на попечение Гаюса. Уже подъезжая к деревне, Мерлин заметил небольшую тропу, уходившую в холмы, и улыбнулся старым, как ему казалось, давно ушедшим воспоминаниям. 1994 г. Артур не очень изменился со времени их последней встречи, и Мерлину казалось, что он не изменится совсем. Такой же задиристый и важный. Но было в нём что-то, что притягивало мальчишку, и он неизменно оказывался рядом, вызывая тем самым нарочитое недовольство хозяйского сына. Впрочем, Гаюс и Утер, наоборот, с интересом наблюдали за их перепалками, и Мерлин слышал, как Утер признался однажды, что Артуру требуется такой друг, как Мерлин. Что имел ввиду старший Пендрагон Мерлин не понял, но осознал, что обещания Артура выгнать Мерлина не сработают. Поэтому, когда однажды Артур смирился с вечно вертящимся вокруг него племянником Гаюса и сменил гнев на милость, Мерлин был немного разочарован, но горд собой. С тех пор они почти все время проводили вместе и не без удовольствия переворачивали дом вверх дном. Моргана, сводная сестра Артура, предпочитала держаться подальше от их идиотских мальчишеских забав и проводила большую часть времени, не выходя из дома. Тогда Артур мазал клеем её стул, солил чай и подкладывал заранее купленных, искусственных мышек под подушку. Артур хотел поймать настоящую, но Мерлин был категорически против издевательств над живыми существами. Иногда Моргана в отместку подшучивала над ними: прятала коллекционные карточки Артура или, однажды, раскрыла настежь окно в комнате Мерлина, пока тот спал. Утром у мальчика поднялась температура и не спадала несколько дней. Утер устроил дочери хорошую взбучку, а Артур просидел с другом всё это время, пока в результате не заболел сам. Больные провели Рождество в постели, окруженные вниманием и заботой взрослых, и в целом были даже довольны, но ровно до тех пор, пока младшему Пендрагону не стало скучно. Однажды на Пасху, когда солнце светило настолько ярко, что было больно глазам, Артур собрался в поход. Миссис Килгарра, присматривающая за юным Пендрагоном с рождения, даже не пыталась отговорить его, лишь вручила небольшие, под рост мальчика, щит и меч и пожелала удачи. Мерлин, само собой, отправился с ним. Иногда ему казалось, что Артур совсем не спрашивает его, и так зная, что куда бы он не отправился, Мерлин последует за ним. Это было приятно, и в тоже время немного раздражало. В итоге, Мерлин тащил рюкзак, в который миссис Килгарра положила бутербродов и лимонада для мальчиков, а Артур бодро вышагивал впереди, высматривая врагов за большими валунами, которыми была щедро усыпана тропа. По дороге им встретилась пара человек, и Артур тут же устроил им допрос: не видели ли они драконов? Туристы пожали плечами, и Артур продолжил путь. Не встретив ни одного дракона, Артур не унывал, потому что вдруг решил, что драконом будет… Мерлин. – Я не хочу быть драконом! – заявил мальчик, когда они расположились в тени большого дуба. – Буфеф, – кивнул Артур, жуя бутерброд. – Я не могу вернуться домой без дракона, я пообещал отцу. – Я хочу быть волшебником! Я не похож на дракона! – И на волшебника ты тоже не похож! – Артур скептически хмыкнул и потянулся за лимонадом. – Где твоя борода и плащ со звёздами? – Я юный волшебник! – гордо ответил Мерлин. – Когда я вырасту, а потом постарею, у меня обязательно будет борода и плащ. – А пока не вырос, будешь драконом! В тот день они пришли поздно, перепачканные в пыли и грязи: Артур гонялся за Мерлином по холмам и даже один раз умудрился загнать его на дерево. Однако, когда они возвращались домой, все же признал, что таких неуклюжих драконов он ещё в жизни не встречал и согласен, чтобы в следующий раз Мерлин был волшебником . Миссис Килгарра уже ждала их и, выслушав историю про дракона и волшебника, долго смеялась. – В следующий раз, – шепнула она Мерлину на ухо, – используй магию, юный волшебник. – Тебе не обязательно карабкаться на дерево, если ты можешь оглушить рыцаря одним словом. Гаюс, наоборот, не был столь добр, и Мерлину пришлось выслушать нудную лекцию о том, чем грозит ему царапина, покрытая грязью – от локтя до запястья тянулась тонкая полоса засохшей крови. Мерлина вид крови пугал, и он отворачивался и кусал губы, пока Гаюс промывал его боевую рану – результат падения с дерева. С тех пор они довольно часто исследовали туристические тропы вокруг деревни. Однажды Утер взял их с собой осматривать развалины старого замка в Хадли, а на следующий год в хорошо сохранившийся Хедингэм. Мерлин с удовольствием слушал истории про Вильгельма Завоевателя и совершенно не представлял, как такую громадину могли построить в 12-м веке. Прошлое, что вполне свойственно для мальчишки его возраста, казалось ему чем-то далеким и страшным. Артур, наоборот был воодушевлен прекрасной рыцарской сказкой. В руинах замка, полных древнего очарования, ему чудились драконы и прекрасные, жаждущие спасения принцессы. Мальчик тут же начал размышлять, что он, наверняка был бы принцем, отважным рыцарем, лордом этих земель, а Мерлин стал бы его оруженосцем или верным слугой. Тогда Мерлин подумал, что жизнь таких людей, как мама или Гаюс была бы нелегкой. По приезду домой он взял в библиотеке детскую энциклопедию о рыцарстве и замках. Книга была несложной, хорошо иллюстрированной, но на картинках были только лорды, рыцари, их прекрасные дамы и оружие. После каждого такого путешествия их приключения обрастали всё новыми и новыми событиями. Артур стал «королём» и даровал Мерлину титул «великого» волшебника, а Моргана (в тайне, конечно) стала злобной сестрой-ведьмой. Весной мальчишки исследовали холмы вокруг Литтл Клэктона, а летние дни проводили на пыльном чердаке, который стал их секретным убежищем. Осенью, когда на чердаке становилось прохладно, они устраивались в комнате младшего Пендрагона. Мерлин рисовал карты сокровищ, и под диктовку Артура записывал названия стран, которые они обязательно должны посетить вместе через пару лет, когда скопят достаточно денег. Пару лет спустя Артуру было двенадцать, и он уже перешел в среднюю школу. У него появилась своя компания, и он рассказывал Мерлину о друзьях, футболе и Софии, в которую были влюблены все старшеклассники. В тот приезд Мерлин понял, что драконы и рыцари остались в прошлом, и больше он Артура не видел. *** Позже, когда Мерлин выбирал, в какой колледж поступать, медицинский отпал в первую очередь. Мама, работавшая медсестрой в больнице, его выбор не одобрила, но против такого весомого факта, как боязнь крови, не пошла. Да и Мерлин в тот момент был настолько увлечен выбранными дисциплинами, что отговаривать его не имело смысла. Проснувшийся интерес к истории перерос в желание изучать необычные места, старинную архитектуру и искусство. Мерлин знал, что дом в Литтл Клэктоне принадлежал матери Артура Игрэйн, которая умерла, когда он был младенцем. Вивьен, мать Морганы, незадолго до своей смерти сообщила Утеру, что у него есть ещё один ребенок. Утеру не везло с женщинами, и он не стремился заводить случайные связи, посвятив себя детям. Его бизнес постепенно набирал обороты, и вскоре они переехали из Кольчестера в Лондон, но на праздники по-прежнему возвращались в Литтл Клэктон. Мерлин вспоминал, как прошлым летом сумел выбраться на неделю к Гаюсу и провел почти все время на побережье, куда уезжал, чтобы полюбоваться морем. Никого из Пендрагонов в поместье не было, и Мерлину было интересно, какими они стали: Артур и Моргана. В том, что оба изменились, не было сомнений. Моргане сейчас должно было быть около двадцати, а Артуру полных девятнадцать. Если Мерлин правильно помнил, они отмечали день рождения Артура в середине октября, в то время как его собственное приходилось на первое января. Глупая дата. Иногда Мерлину казалось, что он никогда не встретит Артура снова или не сможет узнать его. Здесь, в Литтл Клэктоне, было их место: секретный штаб на чердаке, из которого они наблюдали за соседями напротив. Поднявшись туда прошлой зимой, Мерлин представил, что Артур рядом с ним. На полу лежала пыль, но старая подзорная труба, оставленная на коробке в углу чердака, была обернута куском ткани. Понимание того, что Артур был здесь, обрадовало Мерлина. Он скучал по другу, но писать письма… это ведь для девчонок? *** 2004 г. Автобус остановился возле Оружейной мастерской, недалеко от дома Пендрагонов, и Мерлин заметил, что живая изгородь совсем занесена снегом. Почти во всех окнах горел свет, и это значило, что Мерлину, наконец, удастся увидеть семейство в полном составе. Возле дома стояла, не загнанная в гараж машина, а на втором этаже играла музыка. «Комната Морганы», припомнил Мерлин, и тут же подумал, что за столько лет, девушка могла занять другую комнату. Однако, в «комнате Артура» также горел свет, и Мерлин понадеялся, что возможно ему всё же улыбнулась удача. Дверной молоток был выполнен в форме свернувшегося в кольцо дракона, и Мерлин усмехнулся, ещё раз вспоминая детскую одержимость Артура этими мифическими существами. Дверь открыл Гаюс. Столько, сколько Мерлин себя помнил, дядя оставался невысокого роста стариком с седыми, чуть волнистыми волосами и мягкой улыбкой на лице. Забота, которую он проявлял по отношению к племяннику, объяснялась не только добрым характером и отсутствием собственных детей, но и любовью к сестре, рано потерявшей мужа. Он неизменно был рад Мерлину, всегда выслушивал его, давал добрый совет, ругал, когда придётся, и был таким, каким, по представлениям Мерлина, и должен был быть отец. – Как Хунит? – спросил он, проводив Мерлина в его комнату. – Передавала тебе привет и просила перестать быть мамочкой-наседкой, – улыбнулся Мерлин. – Она поправилась, так говорят врачи. – Ты, наверное, голоден? Гаюс всегда суетился первые два часа, но Мерин знал это, поэтому лишь покачал головой. – Ты, должно быть, занят сейчас. – Да… – Гаюс вздохнул и приложил руку к спине. – Утер в этот раз привез обоих детей, так что дел втрое больше. – Артур… здесь? – Мерлин, посмотрел на Гаюса с улыбкой. – И какой он? – Увидишь. – Гаюс махнул рукой и добродушно похлопал Мерлина по плечу. – Располагайся и приходи в столовую через час. Через несколько минут Мерлин уже раскладывал вещи. Их было немного, но он часто мерз зимой, поэтому одежда была довольно объемной: например, любимая темно-зеленая толстовка, довольно старая, но самая нужная, когда действительно холодно. В ней было больше маминой заботы, чем в других вещах, и выкинуть не поднималась рука. За окном падал снег. Огромными, пушистыми хлопьями, и это завораживало Мерлина, как и всё в этом доме. Он бывал здесь редко, но его старая комната вызывала у него ностальгию. В нижнем ящике комода лежали камешки вперемешку с осколками ракушек и гладкими голышами, что они собирали с Артуром, когда Утер отвозил их на побережье в Клэктон-он-Си. На задней стенке потемневшего дерева была вырезана немного корявая «М». Мерлин тогда порезал палец, и Артур весь день издевался над ним так, что Мерлин заперся в комнате и не спустился к ужину. А когда все улеглись спать, Артур притащил ему десерт и стопку любимых комиксов. Если подумать, он никогда не любил извиняться. Иногда Мерлин думал, что в этом доме, наверняка, слишком много воспоминаний: хороших и плохих. Гаюс рассказывал ему, как Игрэйн любила это место, тихий деревенский ритм жизни, и перед рождением Артура – и своей смертью – постоянно жила здесь. Рядом, в Клэктон-он-Си, строились многоэтажки, небоскребы, ширились улицы, привлекая к себе поток туристов и студентов, а Литтл Клэктон, расположенный чуть в стороне, был полон спокойного деревенского очарования. Весной он продувался ветрами, и асфальтированные дорожки блестели после легкого дождя. Летом, в недолгие солнечные недели, расцветал, подобно оазису в пустыне, и пестрел яркими бабочками, порхающими над цветами, обильно росшими на клумбах возле домов. Осенью город заливало дождями, как и всю Англию, и непременной традицией становились чайные вечера у камина. Зимой улицы заносило снегом: липким и быстро таявшим. Мерлин любил это место и понимал, почему Пендрагоны возвращаются сюда из года в год. Когда вещи оказались разобраны, Мерлин спустился вниз, чтобы нос к носу столкнуться с... Артуром. – Что ты здесь… – начал было Артур и замер. – Ты ведь… Мерлин наклонил голову, внимательно смотря на Артура: вспомнит или нет? – Мерлин! – Артур хохотнул и неожиданно крепко обнял его. На первый взгляд, Артур совсем не изменился. Вытянулся, само собой, избавился от детской пухлости и приобрел более выразительные черты лица. Его волосы немного потемнели, и, судя по фигуре, он, наверняка, занимался спортом… Однако, это был всё тот же Артур, со смешинками в глазах и улыбкой, которая всегда заставляла Мерлина улыбаться в ответ. – Сколько лет прошло, – начал он… «Семь», мысленно сосчитал Мерлин про себя, и не стал добавлять: «Я надеялся, мы встретимся раньше». Мерлину всегда нравилось проводить вечера в кругу семьи, наверное, потому, что его семьёй всегда были мама и Гаюс. Приезжая в Литтл Клэктон он попадал в семью Пендрагонов, с важничающим Артуром, взбалмошной Морганой и невозмутимым Утером. Их общество неизменно радовало Мерлина, и он думал о том, какими были бы их с мамой зимние вечера, если бы отец был жив. Он представлял уютную гостиную, каминную полку, увешанную рождественскими носками, запах хвои и снегопад в Рождество. Именно таким Рождество было в Литтл Клэктоне. А дома, в их маленькой квартирке, мама неизменно засыпала за вязанием, и Мерлин шел на площадь смотреть, как высоко в небе взрываются фейерверки, и горит усыпанная сверкающими огоньками огромная новогодняя ёлка. В столовой было несколько больших окон и длинный стол, за которым расположилась вся семья. Утер достаточно сурово относился к своим подчиненным, но Гаюс был скорее другом, чем работником, и к Мерлину старший Пендрагон относился так же, как к приятелю Артура. Всё время, занятое ужином, Артур молча изучал Мерлина. Тот изменился, даже слишком сильно, или, может быть, память сыграла с ним злую шутку. В воспоминаниях, Мерлин всегда представлялся Артуру худым неуклюжим мальчишкой, немного мечтательным, с грустными глазами и вечно растрепанными волосами. Мерлин был все также худ, и мечтательность совсем не исчезла из его взгляда, но какая-то язвительность, присущая подросткам, была едва различима за добродушной улыбкой, а нерешительность, сквозившая в некоторых движениях, притягивала и таила в себе некие обещания. Мерлин был похож на рождественский подарок, который не терпится развернуть, гадая, что же там внутри, и хочется немного помучиться ожиданием, прежде чем сорвать обертку. У Артура было чувство, словно он одновременно знает и не знает этого нового. А когда Моргана, улыбнувшись, заметила, что в этот раз она не позволит Мерлину использовать свою юбку, чтобы сшить Артуру плащ, Мерлин рассмеялся, и Артур понял, что он тот, кого ему не хватало во время приездов сюда последние семь лет. Артур не знал, почему они не виделись. Он слышал от Гаюса, что из-за болезни Хунит Мерлин не смог приехать на следующий, после их последней встречи, год. А потом Утер перевёл его в частную школу, и возвращение в Литтл Клэктон перестало совпадать с тем временем, когда приезжал Мерлин. У Артура появились друзья, с которыми он учился, играл в футбол, первая девушка и колледж. За всеми этими событиями детские встречи с Мерлином перестали казаться такими важными, как прежде, когда ему было семь или десять лет. Сейчас Мерлину должно было быть семнадцать, и он выглядел совершенно обычно для подростка своих лет: джинсы, футболка и кожаная фенька на запястье правой руки. Никаких татуировок или пирсинга, которых Артур не понимал, но которые намеревалась однажды сделать Моргана. И Артуру это нравилось. Ему было интересно, что происходило с Мерлином все эти годы, что его интересует, в каком колледже учится, и как он проводил всё это время здесь, без Артура. Позже Мерлин помог убрать со стола, и в столовой выключили свет. Моргана, устроившись на кресле в холле, разговаривала с кем-то по телефону , а Утер и Гаюс в гостиной смотрели передачу по телевизору. Артур нашел Мерлина возле окна все в той же столовой. За окном медленно падал снег, Мерлин следил взглядом за снежинками и выписывал пальцем на запотевшем стекле замысловатые буквы. – Я не надеялся увидеть тебя, спустя столько лет, – сказал тот, когда Артур подошел и встал рядом, прислонившись к стене. – Ты почти не узнал меня? – Твою неуклюжесть и огромные уши? – Артур хмыкнул, и Мерлин улыбнулся про себя, признавая, что мерзкий характер младшего Пендрагона ничуть не изменился за прошедшее время. – Так где ты был? – Учился, – просто пожал плечами Мерлин. – Поступил в колледж этой осенью. – Ну а ты? Больше не ищешь драконов? – Не-а, – Артур мотнул головой. – Да всё как и у тебя, наверное. – Вряд ли. Но в целом я понял: девушки, спорт, учёба? – Как-то так, – хмыкнул Артур, а потом спросил: – Какие у тебя планы на завтрашний вечер? – Кроме Рождества? – Да брось, это же скучно! То есть, я понимаю, отец не позволит пропустить завтрашний обед, но потом мы с друзьями собираемся в Клэктоне. У Гавейна, моего сокурсника, дом на Колторп-роуд, и мы устраиваем вечеринку. – Хм… – Мерлин задумался. Предложение Артура было заманчивым. Не то, чтобы он любил подобные тусовки, тем более в компании с незнакомыми людьми, но … Артур похлопал его по плечу и добавил: – Заодно и восполним прошедшие семь лет. Мерлин нерешительно кивнул в ответ на «Это будет здорово, поверь мне» и улыбнулся. Остаток вечера они провели на верхней ступеньке лестницы. Мерлину нравилось это место в детстве: отсюда открывался отличный обзор на входную дверь и второй этаж. Комната Мерлина была в правой части дома, тогда как комната Артура, находилась в левой. Артур рассказывал, как приехал на следующий год на Пасху, а Мерлина не было. Он ругался с Морганой, из-за чего отец покрикивал на него, а Гаюс молчаливо вздергивал бровь. Миссис Килгарра попросила увольнение несколько лет назад: у неё родилась племянница, а сестра из-за работы не могла много времени проводить с ребенком. – Ты бы мог написать мне? – предположил Мерлин. Его клонило в сон, и время от времени он прикрывал глаза, слушая голос Артура. – Как ты это себе представляешь? – Артур усмехнулся и пихнул его в бок. – Но, на самом деле, я даже сделал кое-что для тебя к следующему Рождеству. – Подарок? – Мерлин все же зевнул и прикрыл рот ладонью. – Он так и провалялся в моей комнате всё это время. – Хочу свой подарок, – опять зевнул Мерлин, и Артур зевнул вместе с ним. – Завтра, мой юный волшебник, – Артур поднялся и немного прогнулся назад, распрямляя плечи. – Дождись Рождества. И иди спать, пока мне не пришлось тащить тебя. – Ты помнишь, – несколько смущенно улыбнулся Мерлин, и услышал: – А я никогда и не забывал. Мерлин спал неспокойно. Он слышал шум прибоя и крики чаек, видел высокую, словно выросшую из скал, башню маяка. Волны разбивались о крепкие скалы, и Мерлин почти чувствовал соль морской воды и брызги на губах. К утру похолодало. Мерлин проснулся, поежился и осторожно вытянул вмиг покрывшуюся мурашками руку из-под теплого одеяла. Мобильник оповестил о том, что уже девять утра, и как бы Мерлину не хотелось поваляться в постели подольше, он обещал помочь дяде. Утром дом был полон сонного очарования. Мерлин оделся потеплей и спустился вниз на кухню. Гаюс уже проснулся и готовил завтрак. – Кофе сварен, и пока ты моешь фрукты, приготовятся тосты, – сказал он, вместо приветствия. Мерлин кивнул и почесал оставшийся на щеке след от подушки. Спать хотелось неимоверно. – Артур позвал меня с собой в Клэктон после ужина, – теплая чашка согревала пальцы, а кофе – желудок. – Я вижу, вы снова хорошо ладите, – Гаюс отложил в сторону нож и улыбнулся. Обед начался в два. Утер всегда был сторонником традиционного рождественского ужина, поэтому на столе была индейка – янтарно-коричневая, блестящая, словно покрытая лаком, начиненная яблоками и черносливом, – картофель и пастернак, запечённые с маслом. В три часа они прослушали поздравительную речь Королевы по телевизору, и Утер поднял бокал, желая всем счастливого Рождества. На десерт был сливовый пудинг. Гаюс полил его коньяком и поджег длинной каминной спичкой. Янтарно-фиолетовое пламя охватило пудинг и тут же погасло. Мерлин был счастлив. Его переполняла та чудесная детская радость, которая скрыта в смехе, озорных улыбках и спрятана между взмахами тонких крылышек феи Динь-Динь. Ему казалось, что он снова попал в детство, полное приключений, артуровских драконов и непременных общих секретов. И поэтому он совершенно не удивился пришедшему смс: «Твой подарок ждёт тебя под подушкой». Артур, сидящий наискосок от него, с абсолютно невинным видом обсуждал с Морганой и Утером погоду. Мерлин не стал зажигать верхний свет. Щелкнув выключателем, он включил бра над кроватью и сел. Подушка аккуратно лежала на своём месте, но из-под левого угла торчал краешек оберточной бумаги. Потянув за него, Мерлин вытащил длинный узкий сверток. В уголках бумаги скопилась пыль, а цвет под широкой лентой был ярче, чем остальной. Подарок действительно пролежал у Артура все это время. Мерлин развернул бумагу и вытащил чехол, сделанный из картона. На прикрепленной к нему записке знакомым почерком было выведено «Мерлину от Артура. Успехов в колдовстве и с Рождеством!». В чехле была деревянная, наверняка самостоятельно вырезанная Артуром волшебная палочка. На дереве были видны следы ножа, и темно-коричневая краска покрывала поверхность, делая палочку более… старинной. В свете бра палочка глянцево блестела лаком, и Мерлин взвесил её в руке. – Клён, двенадцать дюймов, – прокомментировал стоящий в дверях Артур. – В тот год как раз вышла первая книга про Гарри Поттера, а тебе исполнилось бы одиннадцать. – Но прошло семь лет… И… постой, ты же не был в Хогвартсе всё это время? - Нет, – рассмеялся Мерлин. – Но это, – он провёл пальцами по лакированному дереву, и аккуратно положил её на тумбочку возле кровати, – действительно прекрасный подарок. Дорога до Клэктона занимала минут десять, не больше. Артур вёл машину уверенно, и Мерлин подумал, что это одно из его качеств, проявившихся ещё в детстве. Трасса была пустынна, и утренний ветер стих, предоставив снежинкам право спокойно кружиться в воздухе. – А твои друзья не будут против моего присутствия? – Нет, скорее наоборот,– усмехнулся Артур, взглянув на Мерлина. – То есть? – Мерлин оторвался от рассматривания домов, мимо которых они проезжали. – Увидишь. Да всё будет нормально, – успокоил его Артур. – Это мои школьные приятели, с которыми я учусь и в Университете. Ну, по большей части школьные… Гавейн и Персиваль подтянулись к нам позже, но все они отличные парни, хоть и выглядят порой, как настоящие придурки. У Гавейна был неплохой дом. Не такой большой, как у Пендрагонов, конечно, но гораздо просторнее, чем маленькая квартирка Мерлина, в которой он жил с мамой. Дверь была предусмотрительно открыта, и Артур, видимо, знавший об этом, просто потянул за ручку. – О, кого я вижу! Артур Пендрагон собственной персоной! – с лестницы, ведущий наверх, как раз спускался парень. – И тебе привет, Гавейн! – кивнул ему Артур. – Уже начал? Гавейн взвесил в руке бутылку, и хмыкнул: – Меня никто не обременял семейным обедом. О! – заметил он Мерлина. – А ты…? – Я Мерлин, – Мерлин почувствовал себя немного неуютно, но сразу же заметил удивленный взгляд хозяина дома. – Ты реально существуешь!? Да ты проходи, чего стоишь. Артур, конечно, полный болван в том, что касается гостеприимства, но его друзья – наши друзья, – и не обращая внимания на всё ещё замершего Мерлина, направился в комнату слева. – Эй, парни, тут Артур привел своего вымышленного друга детства! – Вымышленного? – Мерлин немного обиженно посмотрел на Артура. – Они не верили, что ты на самом деле существуешь, – Артур хлопнул Мерлина по плечу. – Пойдём, познакомлю. Компания Артура была интересной. Мерлин запомнил, что светловолосый, кудрявый, с мягкой улыбкой – это Леон, а молчаливый, коротко стриженый – Персиваль. Гавейн, тот самый, что встретил их, был улыбчивым и производил впечатление беспардонного засранца, тогда так, сидящий напротив него Ланс, наоборот, постоянно одергивал своего готового нарваться на пару крепких хуков приятеля. – Так ты значит Мерлин? – начал Ланс. – Мы думали, что Артур тебя выдумал? – Почему? – Мерлин устроился в мягком кресле и с любопытством разглядывал компанию, расположившуюся на полу. – Когда мы познакомились, Артуру было двенадцать, – начал Леон. – И он все рассказывал про какого-то Мерлина Дэвина. Ну, ты понимаешь, как это выглядело. – Ага… – хохотнул Гавейн. – Артур и Мерлин. Волшебник* Мерлин. Король Артур, ты ещё не хочешь посвятить нас в рыцари Круглого Стола? – Гавейн церемониально поклонился, расплескав пиво, и встал на одно колено перед Артуром. – Уймись, – Артур взглянул на Мерлина, приподнимая брови, словно говоря «придурки». (* Дэвин - по-валлийски “волшебник”) Где-то через полчаса приехал Элиан и девчонки. Гавейн сунул Мерлину в руки бутылку пива и включил музыку погромче. Мерлин заметил, что Ланс с какой-то девушкой тут же поднялись в комнату наверх, а на Артуре повисло сразу двое девиц. Артур не спешил избавляться от них, но одну увёл, направлявшийся было к Мерлину Гавейн, а вторая оказалась подружкой Персиваля. Вскоре в комнате стало жарко, и Мерлин стянул рубашку, оставшись в простой черной футболке с темно-синим принтом на груди. Парочки то появлялись, то исчезали. Иногда хлопала входная дверь: кто-то выходил освежиться, вдохнуть свежий воздух. На барной стойке на кухне был импровизированный бар – батарея бутылок: в основном пиво, но Гавейн намекнул Мерлину, что если тот хочет выпить что-нибудь покрепче, ему стоит только сказать. Вообще, он оказался довольно приятным парнем, и детская дружеская ревность, шевельнувшаяся было в Мерлине, когда он увидел компанию Артура, давно отступила. Даже молчун Персиваль, выпив, оказался вполне разговорчив, и Мерлин слышал его хохот откуда-то сверху. Вообще, все было вполне обычно. Мерлину не часто доводилось бывать на подобных вечеринках, раз или два, но здесь было неплохо. Музыка оглушала, так что разговаривать было весьма проблематично, поэтому Мерлин даже не услышал Артура, когда тот обратился к нему. – Не веселишься? – прокричал Пендрагон, устраиваясь рядом. Мерлин пожал плечами. – Мне и так хорошо. – Я думаю, одна из девчонок была бы не против, если бы ты потанцевал с ней. – А ты? – Хочешь потанцевать со мной? – усмехнулся Артур и, протянув руку, взял бутылку у Мерлина. – Нет, – возразил Мерлин, наблюдая за тем, как Артур поднимает брови и, чуть повернувшись к нему, отпивает из бутылки. – Я имею в виду, почему ты не танцуешь с кем-нибудь? Здесь нет твоей девушки? - Не-а, – Артур вернул Мерлину бутылку и задумчиво посмотрел в потолок. – Последняя, залезая в мои штаны, охотилась за моим кошельком, поэтому у меня перерыв в отношениях. – Ясно, – Мерлин замолчал, не зная, что сказать в ответ. Извиняться за вопрос было бы глупо, советовать что-то тоже. В конце концов, он совсем ничего не знал о личной жизни Артура за эти семь лет, да и вряд ли бы Пендрагон хотел посвящать в неё Мерлина. Вместо этого он отхлебнул пива, чувствуя, что вкус как будто бы слегка изменился. Мерлин стиснул пальцы на стекле и поддел ногтем обертку. Ему стало как-то неуютно и неудобно. Повернув голову, он понял, что Артур уже ушел. Вопрос, заданный Мерлином был вполне очевиден, но Артуру совсем не хотелось говорить о своей личной жизни. Мерлин всегда был вне её. Тогда, в детстве это были их приключения, а то, что появилось потом, было тем, о чем Мерин совсем не знал. Ему самому не хотелось выспрашивать, был ли у Мерлина кто-то. Это казалось неуместным, и совершенно точно его не касалось. А то, что они не виделись все эти годы, отнюдь не способствовало откровенным разговорам. Немного позже, всматриваясь в танцующих в полумраке комнаты, Артур заметил Мерлина. Часом ранее Гавейн выключил свет и притащил откуда-то большую круглую лампу-прожектор, светившую разноцветными огнями. Они не слепили глаза, скорее скользили мягким светом по стенам и телам присутствующих в комнате. Мерлин, вероятно, последовал совету Артура и отправился развлекаться. Рядом с ним танцевала девушка – невысокая, светловолосая – и Мерлину приходилось наклоняться, когда она что-то говорила ему на ухо. Артур видел, как Мерлин улыбается, широкой знакомой улыбкой, и от мыслей, проскальзывающих у него в голове, было совсем не весело. Неправильно было ревновать друга детства, с которым ты вместе лазил по деревьям, искал драконов в пещерах и для которого вырезал из дерева волшебную палочку. Кажется, у Гавейна было что-то покрепче пива. То, что Артур был пьян, Мерлин заметил сразу. Его самого вело, и в голове тамтамами звучала музыка. Разыскав на втором этаже туалет, он возвращался назад и увидел стоявшего возле перил друга. – Привет, – сказал он, устраиваясь рядом и стараясь не смотреть вниз. Огни от прожектора сливались в одно цветное пятно, и он покачнулся, но Артур вовремя среагировал. – Я должен присматривать за тобой, – сказал он, придерживая Мерлина рукой за спину. От Артура пахло отнюдь не пивом, и Мерлин смешно втянул воздух носом, вспоминая про запасы Гавейна. – Ну так присматривай, – Мерлин слабо соображал, что делает, но Артур был так близко: знакомый и незнакомый одновременно. И с ним, единственным за всю его жизнь, Мерлину было спокойно. Он мог рассказать ему все тайны, доверить самые важные секреты и посмеяться над собственными неудачами. Его одного Мерлину не хватало все это время, пока они не виделись. В груди было жарко, и Мерлин чувствовал, как это горячее чувство поднимается, затопляя его сознание. Он вцепился в Артура, обхватывая его за шею, и почувствовал, как руки Артура обнимают его. Когда Артур поцеловал его, Мерлин не сопротивлялся. Совсем. Наоборот, он крепче вцепился в него, позволяя тому поглаживать свою спину, и охнул, когда Артур опустил ладони на его бедра. Где-то внутри стучала мысль «Это же Артур», но она не казалась неправильной. В ней было что-то упоительное. Артуру было можно всё что угодно. Это ведь был – Артур! И поэтому, когда тот отпустил его и потянул за собой в одну из пустующих комнат, Мерлин пошел. А потом Артур щелкнул замком и прижал Мерлина к двери, продолжая целовать мягкие губы и белеющую в полумраке комнаты шею, пока Мерлин, запрокинув голову, глотал ртом воздух. Мерлин смутно помнил, как они оказались на кровати, но в его памяти четко отпечатались моменты, когда Артур раздевал его и раздевался сам, когда, опустив руку ему на пояс, провел ладонью вниз, останавливаясь у самого паха, и как Мерлин сам, разрешая, толкнулся ему в ладонь. Мерлину хорошо запомнились движения руки Артура, от которых хотелось кричать, и то, как Артура медленно проводил большим по головке его члена. Он скорее чувствовал, чем видел. А потом, гораздо позже, когда Артур вошел в него, было жарко, больно и хорошо одновременно. Это было слишком рано для них обоих, и если честно, подобного вообще не должно было произойти, но сопротивляться было выше их сил. Никто из них не был готов друг к другу. Ни Артур к такому раскрепощенному алкоголем Мерлину, которого хотелось до безумия. И Мерлин не ломался, не ждал от него признаний в любви, знакомства с отцом и обязательной свадьбы. Мерлин был просто Мерлином, но совершенно другим, незнакомым Артуру юношей: он соблазнял и хотел быть соблазненным, даже если сам не подозревал об этом. И Мерлин, в свою очередь, совсем был не готов к такому Артуру, своему юному товарищу по играм в волшебный мир. Этот Артур был взрослым, и дело было даже не в драконах или волшебной пыльце, не в приятелях, Университете или девчонках, просто Артур был другим. И Мерлин доверял ему, раскрывался, когда Артур двигался в нём, и чувствовал, что вот этот Артур, он весь для него. Это чувство было полным, таким важным и Мерлин растворился в нем, в движениях Артура внутри него, и, скользящих в едином ритме с толчками, пальцами на его члене. Утро было… обычным. Мерлин проснулся, когда Артур, потянувшись, почти столкнул его с довольно узкой для двоих кровати, и охнул, чувствуя саднящую боль ниже пояса. Артур виновато посмотрел на него, извиняясь то ли за утро, то ли за ночь. – Всё нормально? Прикосновение руки Артура было теплым и успокаивающим. – Да, заедем по дороге в аптеку. – Сегодня же Рождество, – вспомнил Артур. – Аптеки не работают, – и добавил не к месту. – Так меня ещё никто не поздравлял. Мерлин покраснел и натянул на себя брошенную возле кровати футболку. – Ты ведь никогда раньше? – спросил Артур, наблюдая за тем, как Мерлин одевается. – Нет, – Мерлин повернулся и многозначительно посмотрел на Артура, и тот понял, что про секс с представителями своего пола тоже спрашивать не стоит. – Иди сюда, – позвал он. Мерлин, немного подумав, все же сел на кровать и, помедлив ещё чуть-чуть, придвинулся ближе. Артур погладил его по запястью, совсем тонкому на темной ткани джинс, и положил ладонь на шею, привлекая к себе для поцелуя. Наверное, было бы приятнее, если бы они оба сначала почистили зубы, но в этом мягком утреннем поцелуе была недосказанность вчерашней ночи. Мерлин выдохнул, уже привычно устраивая руку на шее Артура, и облизнул губы, когда поцелуй закончился. – Ты хотел меня вчера. – Да, – признался Мерлин раньше, чем смог сообразить и придумать какую-нибудь отговорку. Артур был слишком смущающим. – И сейчас… – продолжил Пендрагон. – Артур! – Мерлин поджал губы и отстранился. – Поедем домой, – сказал Артур, улыбаясь. Почему-то ему было удивительно хорошо. Мерлин не знал, как вести себя. Всю дорогу он невольно поглядывал на Артура, стараясь понять, что произошло. Всё можно было бы списать на пьяный секс с малознакомым парнем, если бы это действительно было так, если бы они не были знакомы с детства. Но алкоголь, определенно, сыграл большую роль. В обычной ситуации Мерлин бы не смог, а здесь… В этот момент они подъехали к дому. Утренний мороз сделал поверхность снега лаково-скользкой. Мерлин, выходя из машины, поскользнулся и нелепо взмахнул руками, удерживая равновесие. Артур усмехнулся и развернул машину, остановившись у въезда в гараж. Он ещё не определился с тем, что ему сказать Мерлину. Тот не был девушкой, и Артур совершенно не представлял как вести себя сейчас и в следующие пару недель, которые им предстояло провести вместе. Однако Мерлин, вероятно, немало смущенный произошедшим делал вид, что ничего не произошло, хотя Артур замечал его осторожные взгляды. – О чём задумался? Мерлин отложил книгу, которую пытался читать последние двадцать минут, и поднял глаза на Артура. – Не знаю,– признался он. – Просто это все… странно. Я не знаю… Артур сел рядом. Мерлин переживал, это было видно невооруженным глазом, и Артур знал, что должен был поговорить с ним, а вместо этого сам вел себя, словно ничего не случилось. Артур понимал, что пойди он на поводу у собственных эмоций, Мерлин поддастся ему, как прежде, но было ли это правильно? И дело не в том, что Мерлин парень, а в том, что у них не могло быть ничего кроме секса на пару недель. Потом Мерлин вернётся в колледж, Артур – в университет, и через год, когда они увидятся снова, эта случайная связь станет лишней и тягостной в их отношениях. Но Мерлин смотрел на него так, как не смотрел никто и никогда. В его взгляде было что-то большее: нежность вперемешку с детским обожанием и плохо скрытым желанием, поэтому Артур придвинулся ближе и подался вперед, намереваясь поцеловать. Этот порыв был неосознанным, спонтанным, но Мерлин нравился Артуру, и Артур решил, что не будет ведь ничего плохого в том, что он… – Нет, – Мерлин отпрянул и посмотрел на дверь, ведущую в кухню. – Не здесь же. – На улице холодно, – пожал плечами Артур. Мерлин посмотрел на него, как на умалишенного, и сказал тише: – Здесь Гаюс, твой отец и Моргана. Кто-нибудь может войти. Мерлин был прав, и Артур это понимал. И всё же… Видимо, отец верно говорил, что эмоции «помогают» Артуру терять здравый смысл. – Хорошо, – согласился он и заметил, как Мерлин расслабился. – Футбол? – Я почитаю, – Мерлин взял книгу, и раскрыл её на прежней странице. – Но я могу пойти к себе, если мешаю. – Ты не мешаешь. Я в курсе, что ты предпочел бы Animal Planet. – Я не смотрю Animal Planet. – Но ты смотрел! – Артур, мне было десять лет. И я же не предлагаю тебе опять искать Йэти, просто потому что сейчас зима. Мерлин улыбался, и Артур подумал, что Мерлин же ещё мальчишка. Всё тот же нескладный, тощий, улыбчивый, его первый настоящий друг. И это было каким-то странным откровением, словно он не понимал раньше полного значения этого слова. Он знал, что от Мерлина не стоит ждать подвохов и обмана, он не станет извлекать выгоду из их дружбы и пытаться завоевать расположение его отца. Он будет просто Мерлином. И от этого было нестерпимо хорошо и легко. Вечером Моргана уехала в Клэктон отдохнуть от деревенской жизни. Ей было скучно здесь, в заснеженных холмах, наедине с семьёй. Артур, к её удивлению остался дома и не рвался назад к своим полубезумным приятелям. – Мерлин хорошо на тебя влияет, – заметила она, поправляя манжеты пальто. – Вернусь, а ты начнёшь книги читать… Мерлин моргнул и, закусив щеку изнутри, чтобы сдержать смешок, уткнулся обратно в книгу. Артур сестру проигнорировал. С наступлением темноты на Мерлина напала дремота. Ему хотелось спать, словно он не спал несколько суток, и он зевал, пока не заснул прямо в кресле. Привычный к маленькой квартире, он не отвлекался на шум. По вечерам мама смотрела сериалы или кулинарные шоу, поэтому ему было гораздо сложнее расслабиться в тишине. Гаюс осторожно тронул его за плечо, и Мерлин вздрогнул, выпуская книгу из рук. – Иди к себе, поспи нормально. – Но твой ужин,– Мерлин поднял книгу и положил её на стол. – Я обещал помочь. – Не стоит, – Гаюс улыбнулся и присел рядом. – Моргана уехала в Клэктон, у Утера ужин со старым приятелем во Фринтоне, так что с тобой и Артуром, я полагаю, проблем не возникнет. Иди. Утер нашел Артура перед телевизором: – Поедешь со мной? – спросил он, усаживаясь рядом. Артур нащупал пульт и убавил звук на телевизоре. – Не в этот раз. Долго намереваешься там пробыть? – Пару дней. Элли была бы рада видеть тебя. Артур вспомнил девушку – младшую дочь Хэмвудов. Она была забавной, и с ней было приятно проводить время, но в этот раз здесь был Мерлин. Мерлин заснул, едва его голова коснулась подушки, но спал недолго. Он не помнил, снилось ему что-то, скорее всего нет, но чувство напряженности прошло. В комнате было темно, тусклый свет уличных фонарей едва проникал сквозь закрытые шторы. Взглянув на часы, Мерлин обнаружил, что почти восемь, а его недолгий сон растянулся на четыре часа. Артур то ли ждал, пока он выйдет из комнаты, то ли опять случайно столкнулся с ним, Мерлин не знал. Но когда Пендрагон втолкнул его обратно в комнату и зашел сам, Мерлин понял: Артур его ждал. Определённо. – Артур? Оставаться вдвоём в темной запертой комнате начало входить у них в привычку. – Сейчас здесь никого нет, – Артур взглянул на дверь. – И? – Мерлин отвел глаза. – Я не думаю, что это хорошая идея. Ну, ты понимаешь, о чём я… – А мне нравится, – Артур потянул вниз молнию на толстовке Мерлина. – Мне понравилось вчера. – Я… – Мерлин выдохнул, когда Артур придвинулся и прошелся губами по линии челюсти. – И тебе. – Боже, Артур, ты вообще понимаешь, что мы делаем! – Мерлин отшатнулся от него, и, запнувшись о кровать, неуклюже на неё сел. – Да, – голос Артура посерьезнел. – Но ты не представляешь, что делаешь ты… Мерлин вздохнул. Ему показалось, что в словах Артура есть что-то такое… что-то большее, чем он может высказать. И от этого было странно и хорошо. Поэтому, когда Артур наклонился, Мерлин сам поднял голову и подался вперед, находя его губы своими. Целоваться не чувствуя, как алкоголь путает чувства, было ещё приятнее. Артур был настойчив. Мерлин приоткрыл рот, впуская язык, и поднял руку, притягивая Артура за шею. Волосы на затылке были мягкими, и Мерлин прошелся пальцами выше, там, где пряди были длиннее. – Артур, – прошептал он, отпуская руку. – Потом. Дядя ждёт. Артур с сожалением отстранился, но вид у него был довольным. – Сегодня. – Да. Но… я всё ещё… – Он замялся, не зная, как сказать. – Я схожу в аптеку завтра, – понял Артур. – Нет, просто ну… пару дней, если мы ограничимся чем-то меньшим… Я думаю, всё будет в порядке. – Я не сексуальный маньяк, если ты об этом, – пробормотал Артур, и Мерлин порадовался, что в темноте комнаты, тот не заметил его скептичной улыбки. Этим вечером в доме было тихо. Моргана не вернулась, оставшись ночевать в Клэктоне, а Утер заранее сообщил, чтобы его не ждали пару дней. Гаюс решил не мешать молодежи в их непонятных разговорах, и отправился спать раньше обычного. Дом был старым. На верхней ступеньке лестницы скрипела одна половица, а в левом крыле немного дуло. Когда-то давно Моргана рассказывала, что в доме живёт привидение, а маленький Мерлин пугался и сбегал к Артуру. Потом, когда мальчишки, утомившись играми, засыпали, Гаюс относил Мерлина в его комнату. Но, на следующий день, мальчик снова сбегал. С Артуром было безопасно. Если подумать, Мерлин не был у Артура довольно давно. С тех пор он перестал бояться привидений, но ему по-прежнему не хотелось возвращаться в свою комнату. Артур целовал его, и Мерлин целовал в ответ, Пендрагон стаскивал футболку, и Мерлин поднимал руки, помогая ему, мысленно отмечая, что карты сокровищ, висевшей над кроватью, давно нет. В их действиях, в том, как Артур водил ладонями по его рукам, пока целовал в шею, в том, как Мерлин обнимал Артура, опрокинувшего его на кровать, было что-то правильное и неправильное одновременно. И когда Артур расстегнул джинсы Мерлина и обхватил пальцами его член, сознание Мерлина отключилось. Их странные отношения продолжались. Мерлин все ещё шарахался от Артура вне их комнат, но позволял обнимать и целовать себя, в темноте верхнего коридора, невзначай водить ступнёй по ноге, когда они устраивались на диване в гостиной. Мерлин тут же откладывал книгу, смотрел серьёзно и сердито, но Артур видел, как уголки его губ неуверенно приподнимались в улыбке, когда он одергивал, задранную ступнёй Артура брючину. А когда Артур садился перед камином и ворошил угли кочергой, Мерлин смотрел на него, не отрываясь, и старался не думать о том, что скоро придётся вернуться в колледж. В новогоднюю ночь, после традиционного ужина, Артур потащил Мерлина на улицу. Было тепло. За минувший день выпавший снег подтаял, и новый сыпал мягкими хлопьями с неба. Артур затащил Мерлина за фасад дома и целовал, безошибочно находя в темноте ночи знакомые губы. Щеки и руки Мерлина были холодными. Он прятал руки в карманах куртки Артура и думал, что это самый удивительный день рождения в его жизни. На самом деле, Мерлин позволял Артуру гораздо больше, чем мог себе представить. Его осторожность пропадала, стоило Артуру посмотреть на него так, что сердце начинало биться, а в паху тяжелело. И тогда Мерлин безошибочно понимал его, и они находили какое-нибудь укромное местечко, или проводили время в комнатах друг друга. Но по утрам Мерлин всегда уходил к себе или решительно выпроваживал Артура. Объясняться с Гаюсом ему совсем не хотелось. А между тем, рождественские праздники подходили к концу. Мерлину нужно было заехать к матери в Ипсвич, после чего возвращаться в Кольчестер, да и Кембридж Артура никуда не делся. Один из дней они провели в Клэктоне, навестили Гавейна, который был рад увидеть приятеля, да и Мерлина тоже. У него все ещё гостил Персиваль, и Мерлин подумал, что им, наверное, очень удобно вдвоём. Никто не мешает Гавейну говорить, а Персивалю молчать. Потом Артур оставил машину, и они бродили по темнеющему городу, пока не вышли на Гастингс-авеню к холодному морю. Мерлин замерз, но вид бушующих волн был сродни тем эмоциям, что возникал у него при взгляде на Артура. Он не хотел признаваться, что испытывает к нему гораздо большее, и это чувство первое, яркое, смущающее было в нём, а вот в Артуре? Мерлин хотел верить и не хотел спрашивать, понимая, что это как-то глупо и по-девчачьи. И потом, когда, напившись горячего кофе в кофейне неподалёку, они ехали домой, Мерлин смотрел на заснеженные холмы, темную ленту дороги и чувствовал, как тяжело становится на сердце. А на следующий день Артур сказал, что уезжает. – Мне было хорошо, – сказал Артур, когда его вещи были сложены. Он подумал, что должен добавить что-то ещё о том, что Мерлин стал ему дорог, но решил промолчать. Пендрагон понимал, что вернётся в колледж, и студенческая жизнь войдёт в прежнее русло, как сказал Мерлин: учеба, девушки, футбол. Ничего не изменится, у Артура будет девушка, у Мерлина обязательно кто-то появится, и, какой бы отвратительной не казалось ему эта мысль, всё определённо так и случится. Они встретятся через год или два, вспомнят эти две недели, и… Артуру не хотелось думать о большем. Иначе как он мог уехать, оставить Мерлина здесь… Как он мог думать о том, что не увидит его столько времени… И, глядя на Мерлина, он понимал, что тот чувствует тоже самое. – Да, – тихо сказал Мерлин. Он понял, что Артур ничего не скажет, а стоит ли признаваться ему? – Мы ведь останемся друзьями, – продолжал Артур. – Секс ничего не меняет. – Как скажешь, – Мерлин пожал плечами. – Тебе, наверное, уже пора? – Да, точно, – Артур застегнул молнию на сумке и закинул её на плечо. – А ты когда? – Завтра, – Мерлин нарочито весело улыбнулся. – Тогда увидимся, как-нибудь, – Артур поправил ремень и протянул руку, отводя от глаз Мерлина челку. – Конечно, – Мерлин с трудом удержался, чтобы не последовать за движением руки Артура. Он ведь знал, что так и будет. И пусть сейчас было больно, он понимал, что всё пройдёт. Но не прошло… Та зима показалась ему самой долгой в жизни. Артур не писал ему, и первые несколько недель Мерлин ждал, что может быть, он позвонит просто поболтать. Но звонков не было. Мерлин знал, что он может позвонить сам, у него сохранилась в телефоне та рождественская смс-ка, и несколько других, которые Артур отправлял Мерлину в первые дни после Рождества. Они хранились в архиве мобильника, и иногда Мерлин читал их перед сном, вспоминая теплоту рук Артура, когда он случайно заснул и проспал в его комнате до утра. Воспоминания хранились у него в сердце вперемешку с теми, детскими, немного потускневшими, как старые зеркала, и Мерлин искал в них нечто большее, скрытое за взглядами, поцелуями и прикосновениями. К весне снег растаял, и Мерлин вернулся в Литтл Клэктон на Пасху, но Артура там не застал. В палисаднике позади дома цвел шиповник, и его запах казался Мерину удушающе-приторным. Без Артура дом был другим. В первую ночь перед сном Мерлин долго сидел на кровати и смотрел на дверь. В усадьбе его повсюду преследовал образ Артура: стоящего у двери, сидящего на диване в гостиной, внимательно смотрящего на него. Мерлину показалась, что он услышал его голос, проходя мимо двери в правом крыле и, наверное, тогда понял, что глупо и безнадежно влюблён. К зиме, отступившая было тоска, вновь вернулась. Ипсвич блистал новогодними огнями гораздо ярче Литтл Клэктона. Дома были выше, а дороги шире, но в этот год здесь совсем не было снега. С неба капал холодный дождь и под утро застывал на асфальте ледяной коркой. Друзья вытащили его на площадь, и под ослепительно-яркими феерверками, загадывая найти свой счастье, Мерлин стёр из архива все смс. В конце следующего августа он познакомился с Фрейей. Она оказалось очень милой и внимательной девушкой. Мерлину нравился её голос и манера рассказывать странные, мифические истории, которые она изучала на лекциях по фольклору. Они часами разговаривали о старинных замках, обычаях и обрядах. На шее Фрейи болтались кулоны с лунным камнем и бирюзой, а тонкие запястья обхватывали плетеные браслеты. Когда они оставались одни, Мерлин рисовал её в альбоме, и взгляд Фрейи всегда был пугающе проницателен. Она любила Мерлина, и Дэвин думал о том, как бы было здорово полюбить ее в ответ. Он бы, наверное, смог, но не в том смысле, в котором ей бы хотелось. – В ту ночь Гавейн поцеловал Зеленого Рыцаря три раза и получил в награду лисью шкуру, но забыл про зеленый пояс, – читала Фрейя. – О, был у меня один знакомый Гавейн, – усмехнулся Мерлин. – Артур тоже был? – Фрейя с интересом посмотрела на друга. – Да, – чуть помедлив, ответил Мерлин. – Артур тоже был. Они с Фрейей проводили много времени вместе, и в тихом шорохе осенней листвы Мерлину казалось, что он нашел равновесие и покой, который не мог обрести уже полтора года. А где-то в шуме другого города, за чередой дорог, среди множества людей, был Артур. Когда он грустил, Фрейя брала его за руку. Мерлин благодарно сжимал её пальцы, и думал, что, наверное, когда-нибудь он всё ей расскажет. А ещё, он скучал по удаленным смс, которые помнил наизусть, по черным электронным точкам, складывающимся на дисплее в слова: «Проснулся и сразу подумал о тебе», «Мерлин, я тебя жду. Не будь поганцем»… или «Мы ведь вчера не закончили…», и многим другим. Он понимал, что его чувства, зацикленные на Артуре, давно должны были погаснуть, уступить место новым впечатлениям и людям. К Гаюсу он не ездил, ссылаясь на учёбу, подработку и прочие неотложные дела. Возвращаться в Литтл Клэктон, зная, что никто кроме дяди его не ждёт, было невыносимо. Однако, в какой-то момент, Мерлину стало легче. У него появились новые друзья, и подработка, которая занимала практически всё свободное время. Хунит из-за осеннего обострения опять легла в больницу, и хотя Мерлин знал, что всё будет хорошо, на сердце было неспокойно. Это Рождество он опять провёл дома. Так было лучше для него, да и маме был необходим уход. После окончания учебы его небольшая подработка, состоявшая в подборе индивидуальных маршрутов для туристов и проведении праздников в интересных своей историей местах, стала для него основной работой. Давний интерес к истории и культуре вместе со страноведением, которое он изучал в колледже, составили неплохую базу знаний. Обычно работодатель сообщал ему пожелания клиентов, а Мерлин подбирал варианты. Иногда клиенты хотели посетить сразу несколько замков, территориально не связанных, но исторически важных, некоторым нравились места с дурной славой, и Мерлин с удовольствием перечитывал старые истории о призраках и привидениях в Англии. В ставшем ему уже родным Кольчестере было мало подобных мест, но никто и не ограничивался одним городом. Работа с организацией была несколько иной, и она нравилась Мерлину больше. Люди хотели праздник, а Мерлин запомнил каким успехом была встречена его первая идея тематичного друидского обряда в Хадли. Большое количество замков в Англии шло на пользу туризму, и Мерлину в том числе. Закончив колледж и получив степень бакалавра в университете, он работал ещё какое -то время, сменил толстовки на рубашки и мягкие пуловеры, наконец, скопив немного денег, решил перебраться в Лондон. Мама умерла год назад – очередное обострение окончилось воспалением, и скоропостижной смертью, и Мерлин, последовал совету Гаюса – уехал из Ипсвича. К тому времени, ему казалось, что история с Артуром произошла когда-то давно, а может быть, её и не было вовсе. Он давно перестал ждать, но по-прежнему не приезжал в Литтл Клэктон, каждый раз находя новый повод. У него пару раз завязывались отношения, но они не продлились дольше нескольких месяцев. Хэйли была чудной девушкой и немного напоминала его старую подругу Фрейю. Не в пример Фрейе, Хейли не отличалась мягким характером. Первые пару недель Мерлин думал, что он наконец-то смог влюбиться по-настоящему, но скоро понял, что ему просто нравилась ревность Хэйли, и то, как она заявляла на него свои права. Однако, довольно скоро это перешло все разумные пределы. Хэйли была хорошенькой, но слишком эгоистичной, и если поначалу Мерлину очень нравилось внимание девушки, потом оно стало лишь раздражать. Марк был интересным. Они познакомились на работе, и долго обсуждали туристический маршрут, в который отправятся родители Марка на годовщину своей свадьбы. Мерлин долго раздумывал, прежде чем перейти к чему-то большему, чем совместные посиделки в пабе. Марк был настойчив. Он ждал его после работы, и они долго бродили по городу, пока Мерлин не согласился с тем, что эти прогулки стали больше напоминать свидания. А после месяца отношений, когда они проснулись вместе в одной постели, Мерлин понял, что Марк ему нравится, но не более. Он не чувствовал тоски, пока его не было, не выискивал его лицо в толпе, не звонил ему сам и не ждал его звонков, с завидной регулярностью смотря на телефон. У Марка был приятный голос, но, когда они занимались сексом, Мерлин мысленно слышал другой, от которого его сердце замирало и начинало биться быстрее, от интонаций которого внутри, в солнечном сплетении становилось жарко и больно. И проблема была в том, что этот голос принадлежал совсем не Марку. Первые месяцы в Лондоне запомнились Мерлину малым количеством сна и поисками работы. Он нашел небольшую квартиру в южной части Лондона и устроился работать в агентство по организации праздников. Его работа была похожа на предыдущую, но платили по меркам Лондона немного, и Мерлин искал что-то стоящее. Но, хотя большая часть денег уходила на оплату квартиры, Лондон нравился Мерлину, и он совсем не собирался его покидать. Жизнь в большом городе напомнила ему студенчество. Кольчестер, конечно, не шел ни в какое сравнение со столицей, однако ощущение свободы было именно таким. Первое время было также сложно, но потом он запомнил, что его дом слева от остановки, что вкусное кофе продают в кафе через квартал, вниз по улице, а улыбчивую девушку из цветочного магазина зовут Лина. Жизнь постепенно входила в своё русло, и грядущий Новый Год Мерлин встречал полный надежд и хорошего настроения. По старой традиции, в полночь он был на Трафальгарской площади, в компании Фрейи и её новоиспеченного мужа Уилла – старого приятеля Мерлина. Парочка приехала в Лондон, чтобы отпраздновать день Рождения Мерлина, и сюрприз удался. Стоя среди толпы в красном, совершенно дурацком колпаке, Мерлин чувствовал тепло обнимающих его друзей и понимал, что давно не был таким счастливым. Когда пару часов спустя Уилл в который раз затянул “A Holly Jolly Christmas”, Мерлин не смог удержаться, и скоро они на пару с Фрейей уже подпевали ему: “…Have a holly jolly Christmas And when you walk down the street Say hello to friends you know And everyone you meet Ho ho the mistletoe Hung where you can see Somebody waits for you Kiss her once for me…” 2011 г. Новый год и в самом деле начался хорошо. Читая объявления о вакансиях, Мерлин наткнулся на свадебный салон «Свадьба с Нимуэ». – Кому нужны простые свадьбы? – рассуждала Нимуэ, когда Мерлин увидел её в первый раз. – Мы обслуживаем ВИП-персон. И если клиент захочет свадьбу под водой, мы опустим его туда! В замке? Да без проблем, хоть в кроличьей норе! Мы сделаем праздник, а он заплатит соответствующую цену. Нимуэ была требовательной, немного агрессивной, но, несомненно, знатоком своего дела. Она любила красный цвет в одежде и желтый в цветах, и поначалу Мерлину показалось, что он не приживется на новом месте. Если честно, он вообще не понимал, за что Нимуэ взяла его на работу. Он мало смыслил в свадьбах, но, как оказалось, от него этого и не требовалось. – Если тебя не интересуют все эти классические церемонии, ты не сможешь навязать клиенту своё мнение, – объясняла она. – А нашим клиентам своё мнение нельзя навязывать ни в коем случае. Ты обязан подобрать вариант на их вкус, и если их что-то не устроит, предложить ещё сотню вариантов. Все останутся довольны, и это станет лучшей рекламой. С этим Мерлин был согласен. Его работа заключалась в подборе места, договорах с поставщиками цветов, украшений и прочего оборудования, необходимого для церемонии. Фактически, он являлся домашним эльфом, трудившимся вместе с остальными сотрудниками агентства. Нимуэ же присутствовала на церемонии лично и собирала все сливки. Впрочем, Мерлин считал, что торчать целый день на чужой свадьбе неимоверно скучно, и был рад, что в его обязанности подобное не входит. Весной работы стало больше, и Мерлин почти не появлялся в квартире, проводя все время в офисе. К началу лета его испытательный срок закончился, и Мерлин вздохнул с облегчением: у него повысилась зарплата, и бонусом шел процент от заключенной сделки. По вечерам он, конечно, валился с ног и частенько засыпал за чтением материалов, но, несмотря на некоторые негативные моменты, работа ему нравилась. С того момента, как Нимуэ узнала о его давней любви к замкам, истории и фольклору, она стала давать ему задания, связанные с выездом на места. Мерлин проводил время, изучая всевозможные варианты скромных и пышных свадеб, предпочтений клиентов, договаривался с контрагентами и подрядчиками. Работы было много, а времени мало, тем более на сон. И всё же, Мерлин чувствовал умиротворение. Почти год в Лондоне сделал его старше на несколько лет, не в физическом, но в психологическом смысле. Прошлые проблемы отошли на задний план, и, разговаривая с Гаюсом по телефону, он уже не чувствовал желания узнать, как дела у Артура. Спрашивал ли он о Мерлине? Приезжал ли в Литтл Клэктон? Тяжесть, годами копившаяся в сердце, смылась легким лондонским дождём, и Мерлин наконец-то вдыхал полной грудью этот запах бензина, выхлопных газов и свободы. Впрочем, Гаюс как-то обмолвился, что Утер намеревается отойти от дел и передать Артуру управление своей юридической фирмой. Конечно же, у Артура все было в порядке. Не могло не быть. Вернувшись из Рочестера, Мерлин не успел отдохнуть и сутки, как Нимуэ вызвала его к себе. – Моя клиентка, – начала она, – дочь моей хорошей подруги. В конце августа у неё свадьба, и она хочет замок. Поговоришь с ней, выберешь что-то подходящее. – Её жених будут присутствовать? – Мерлин начал перебирать в уме варианты. Девушки обычно хотели что-то великолепное, вроде Бильвуара или Уорвика. Когда появлялись их будущие мужья, варианты тут же менялись, поэтому Мерлин предпочитал работать сразу с парой. – Нет. Елена вполне самостоятельная девушка. Её отец владеет крупной адвокатской конторой в Северном Лондоне. И если она захочет отметить свадьбу в замке на Луне, ты построишь там замок. Всё должно быть идеально, ты понял? – Замок на Луне. Всё будет идеально, – кивнул Мерлин. – Молодец, – Нимуэ постучала по столу алыми наманикюренными ногтями, словно вспоминая что-то, и чиркнула на листке пару строк. – Встретишься с Еленой завтра в полдень. Захвати с собой всё необходимое и позвони мне сразу, как закончится встреча. – Как обычно, – Мерлин мысленно сделал пометку забрать из стола распечатки с видами замков. Утром было жарко. Мерлин не помнил подобной духоты и был заранее благодарен Елене, решившей встретиться недалеко от воды. Девушка уже ждала его, отчего Мерлин решил, что она была частой посетительницей в этом кафе. Ему же пришлось петлять по улицам, и дважды он сворачивал не в ту сторону. – Простите меня за опоздание, мисс Фишер, – Мерлин повесил пиджак на спинку стула , и сел напротив. – Я – Мерлин. – Елена, – девушка мягко улыбнулась, и Мерлин отметил, что на вид она довольно мила для приятельницы Нимуэ. Последняя подруга Нимуэ – Моргауза – была на редкость неприятной женщиной. Ходили слухи, что она зарезала мистера Цендреда – своего предыдущего мужа, но, вероятно, связи сделали своё дело. Миссис Цендред снова вышла замуж, и Мерлин перечитал все самые невероятные истории о замках, выискивая самый древний и с обязательным озером неподалеку. Зачем ей было озеро, осталось непонятным: может быть она любила купаться голышом, или присматривала место, чтобы утопить там нового мужа… Но свадьба прошла хорошо, все остались довольны, и этого было достаточно. У Елены был мягкие черты лица и светлые волосы. Глаза под солнечными очками оказались светло-голубыми. – Почему вы хотите замок? – задал Мерлин стандартный вопрос. Прежде чем остановиться на определенном варианте предстояло отбросить остальные. – Мой жених с детства любит замки, и мы решили, что свадьба в замке была бы как нельзя кстати. К тому же это необычно и так очаровательно. – Место и возраст замка имеют значение для вас? Есть довольно старые замки, есть замки с привидениями, а есть такие, как Бодиам, – Мерлин открыл папку и положил на столик фотографию. – Никаких привидений, – Елена с интересом посмотрела на фотографию. – Он очень красив, но, – девушка помедлила, пока официантка ставила на стол напиток. – Дело в том, что я хотела чего-то, что связано с историей или временем короля Артура. Моего жениха зовут Артур, – пояснила она. – Я конечно, совсем не Гвеневра, но это было бы интересно. – Ну почему же? – Мерлин убрал фотографию в папку и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Мало ли Артуров в Лондоне? – У вас светлые волосы и голубые глаза. Одеть вас в белое платье – и получится прекрасная Гвеневра, и конечно, ваш жених отлично справится с ролью короля Артура. – Может быть, – Елена сделала глоток кофе. Мерлин положил перед девушкой стопку фотографий. – Вы можете посмотреть всё, но я советую вас Фрамлингхэм. Если вы хотите не очень пышную свадьбу, он идеально вам подойдёт. Шестой век, обнесён крепостной стеной, внутри небольшое строение. Подъезд к замку можно украсить, во дворе, внутри крепостной стены достаточно места, чтобы устроить праздник под открытым небом, а благодаря стенам замка вы будете чувствовать себя героями артурианского эпоса. – Звучит отлично. Это далеко? – В Саффолке. Три часа на север от Лондона, маленький городок. Если вас устраивает, я могу подобрать любую интересующую вас информацию об этом месте. – Мне нравится. Я думаю, Артур согласится со мной. Не уверена, что он захочет одеть доспехи и сесть верхом на коня, но замок – это то, в чём мы пришли к согласию. Что касается количества гостей, будут приглашены только самые близкие. У него не так много родственников, у меня тоже. Кто-то из друзей, родители и всё. – Хорошо. Нимуэ сказала, что, возможно, мне придётся строить вам замок на Луне. Я рад, что не пришлось. – Вы очень оптимистичны для организатора свадеб. – Приходится, – Мерлин улыбнулся и убрал остальные фотографии в папку. – Я оставлю вам эти фотографии, чтобы вы смогли обсудить с женихом. Фрамлингхэм очень милый город. В нём есть своё очарование, поверьте мне. – Мерлин мягко улыбнулся, вспоминая Литтл Клэктон. Наверное, он был не менее очарователен сейчас, с цветущим шиповником и колокольчиками в полях. Отвлекшись на свои мысли, Мерлин пропустил момент, когда телефон Елены зазвонил. – Артур подъедет к нам через полчаса. Вы ведь никуда не спешите? Мерлин покачал головой, про себя подумав, что Нимуэ бы голову ему открутила, если бы он сбежал куда-нибудь от её клиентки. – Нет. Мы можем обсудить прочие детали церемонии. Оказалось, что до свадьбы осталось два месяца, и, хоть приглашения давно были разосланы, выбор места оказался самым сложным. В конце концов, миссис Фишер вспомнила про свою давнюю подругу, но всё забывала ей позвонить. Впрочем, сроки, оставшиеся до свадьбы дочери её не расстраивали: – ВИП-свадьбу можно организовать и за неделю,– шутила она, пока искала номер телефона в записной книжке. – На то она и ВИП. – Артур в последнее время очень занят, – рассказывала Елена, рассматривая варианты свадебных букетов. – Я рада, что он сможет приехать и встретиться с вами лично. Вы кажетесь мне профессионалом своего дела. Мерлин сдержанно улыбнулся. Его не часто хвалили клиенты. Обычно, они предпочитали думать, что и так платят сверх меры, а сотрудники агентства должны отрабатывать свою зарплату денно и нощно. Но Елена оказалась на редкость милой девушкой, без обычных для богатых людей причуд с одинаковыми выражениями лиц «угадай, сколько денег на моём банковском счету?». – Если вам захочется платье фасона той эпохи, можете обратиться к нашей портной. Маргарет шьёт отличные платья в кратчайшие сроки. Но боюсь, с кольчугой для вашего жениха будут проблемы… – А вот и он. Мерлин не видел подошедшего, но девушка встала и, обойдя столик, привычно коснулась поцелуем губ жениха. – Мой жених, Артур Пендрагон, – представила она его. Мерлин вдохнул, обернулся, забывая выдохнуть, и заметил, что Артур тоже замер. Светившее в спину солнце позолотило его волосы. Артур стал выше, шире в плечах, с их последней встречи. Его рука привычно покоилась на плече Елены. – Мерлин, – наконец произнёс он, и Мерлин почувствовал неуверенность в его голосе. – Что ты здесь делаешь? – Я… – сказал Мерлин, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Собираюсь устроить тебе лучшую в мире свадьбу.