Now and then

2011 г. Сначала Мерлин думал, что Утера хватит удар: побег Артура со свадьбы, да и Мерлин, с которым он заявился в дом отца позже, явно не способствовали физическому здоровью Пендрагона старшего. Ему казалось, что всё ужасно. Мерлин слушал, как отец и сын ругаются в кабинете. Он, конечно знал Утера лично, но именно это и пугало. Мерлин не боялся его, но сама ситуация с разрывом Артура и Елены была неприятной, а то что сын бросил дочь его друга ради другого мужчины... То, что этим мужчиной был Мерлин, которого он знал с рождения, лишь немного скрашивало ситуацию. Пока Утер кричал, Моргана утащила Мерлина к себе, включила музыку погромче и всунула ему в руки стакан со скотчем. Мерлин пить не собирался, но тяжесть стакана в руках придавала сил. Если быть честным, Мерлин не предполагал, что Артур захочет афишировать их отношения, но младший Пендрагон решил идти до конца, словно от этого зависела их жизнь... Душевное спокойствие, вот уж точно. Спустя месяц, Мерлин все ещё опасался отвечать на телефон, когда на экране высвечивался номер Утера Пендрагона, и все же, их отношения медленно, но верно налаживались. В этом, пожалуй, была заслуга Морганы, которая решила добавить отцу новую головную боль. Если к Мерлину Утер относился вполне лояльно, то неприязни к Гавейну не скрывал. Поэтому, когда Моргана заявила, что выходит замуж, Артур и Мерлин вздохнули с облегчением. Но не надолго... Вдохновившись несостоявшейся свадьбой Артура и Елены, Моргана решила устроить свою в каком-нибудь интересном месте. Замки Моргану не устраивали. Ей хотелось экзотики, и раз уж у Артура должен был быть Камелот, почему бы ей не захотеть себе Авалон. Логика была убийственной, сентябрь дождливым, а настроение Мерлина еле-еле держалось на отметке «так себе». Приличных островов было достаточно, но все они либо находились в частных владениях, либо совсем не подходили для проведения свадьбы. Нимуэ явно глумилась над ним, изредка называя слугой семьи Пендрагонов, но была права: именно так Мерлин и чувствовал себя сейчас. – У вас сумасшедшая, помешанная на легендах семейка, – ворчал он, зарывшись в распечатках. – Тебе подавай замок, Моргане остров… – Не моя мама назвала меня Мерлином! – Артур поднял кружку с кофе и засунул лист с коричневым отпечатком от кружки в стопку листов на столе. – Я всё видел! – Мерлин сделал самое серьезное лицо, на которое был способен, чем вызвал у Артура улыбку. – Тебе ведь не нужно всё это, – Артур обвел рукой стопки бумаги. Мерлин подумал совсем немного. -Не-а. – Тогда я выброшу этот мусор, – с облегчением вздохнул Артур. – И сделай мне кофе, – в этот раз улыбка Мерлина могла бы посоперничать с солнцем. – Не наглей! Артур запихнул всю бумагу в мусорную корзину. – И можно без сливок. В октябре их с Артуром отношения кое-как утряслись. Мерлин всё ещё отказывался съехать из своей квартирки, и это не нравилось Артуру. На Хэллоуин они были в Литтл Клэктоне, долго бродили по покрытым золотыми листьями улицам и холмам. Стояла прохладная погода, и Мерлин мёрз, забыв пуловер дома. Когда они добрели до большого раскидистого дуба, с которого Мерлин не раз падал в детстве, Артур прижал его к теплому шершавому стволу дерева и долго целовал в губы, водил пальцами по скулам и шее. И небо над ними было удивительно чистым, таким солнечно-голубым, каким бывает только осенью. В ноябре проливные дожди сменились слякотью. Артур пропадал на работе, Мерлин уехал в Ипсвич к Фрейе и Уиллу, которые, наконец-то, обзавелись первенцем. Вечерами, когда темнота скрывала лужи и поджидала незадачливых прохожих, Мерлин тревожился, писал смс и слишком часто проверял, пришел ли ответ. Артур не писал, по большей части, но зато звонил, и Мерлин слышал в его голосе, что тот действительно скучает. К середине месяца, остров наконец-то был выбран. Нимуэ подключила старые связи и нашла небольшой кусочек суши со старой добротной усадьбой. С переправой были некоторые проблемы: к началу января на острове было очень ветрено, но Моргану непогода не пугала. А вот «Дом с привидениями», как окрестил поместье Мерлин, привёл её в восторг. Артур радости сестры не разделял, тем более, что теперь Мерлин пропадал на острове всё время, возвращаясь раз в неделю. – Там не так страшно, – рассказывал Мерлин, когда вернулся в первый раз. – Раньше в усадьбе была гостиница, до этого какой-то дом, но его перестроили и расширили. Артур отобрал у него ноутбук и отложил свой. - Мне не хочется думать, что ты там один. Мерлин мягко улыбнулся и погладил Артура по щеке. – Там живут люди, чуть дальше. И побережье совсем близко. - И мне тебя ужасно не хватает, – признался Артур. – Какие-то люди на одном острове с тобой! На другом острове! - Он малюсенький, – рассмеялся Мерлин, сбрасывая руки Артура со своей задницы. Артур хмыкнул, дернул Мерлина за шлевки брюк и уронил на себя. С Пендрагонами было лучше не спорить, это Мерлин понял уже давно. Их отношения напоминали Мерлину чертово колесо: так страшно смотреть издалека и так хорошо удивительно вместе. Мир был нереальным, словно нарисованный прозрачной, расплывающейся акварелью на полотне, но когда Артур был рядом, он наполнялся запахами, звуками, смыслом. Мерлин чувствовал так много, словно все его рецепторы обострялись, и мир сверкал перед ним в вихре первых декабрьских снежинок. Артур обнимал его по ночам, и растирал ладонями замерзшие пальцы, а когда оставался на ночь, Мерлин обязательно варил ему кофе по утрам. В маленькой старой турке воды хватало как раз на две чашки. Иногда Артур отвлекал его: просыпался на запах кофе, обнимал горячими руками в тот самый момент, когда Мерлин тянулся снять турку с плиты, и кофе выплескивалось, оставляя коричневые лужицы на поверхности стола. Но Артур не отпускал его, и пару часов спустя Мерлин опять варил кофе, предварительно выпроваживая Артура в душ. За неделю до Рождества начались снегопады. Снег таял и падал снова. Ухоженные изгороди покрылись снежными шапками и были похожи на маленькие холмики. Утром работники уехали, и Мерлин не мог понять, почему не уехал вместе с ними. - Не знаю, как смогу вернуться, – кричал Мерлин в трубку. Пронзительный ветер практически сбивал его с ног, связь то и дело прерывалась. - Какого черта тебе вообще понадобилось оставаться там вчера? Мерлин переложил телефон в другую руку и поднёс пальцы ко рту, пытаясь согреть их своим дыханием. Можно было бы вернуться в теплый дом, но там сигнал совсем пропадал. Артур злился. Мерлина, ушедшего с головой в работу, невозможно было вытащить из этого состояния. За четыре месяца, что они были вместе, Артур узнал о замках и свадьбах столько, что мог бы открыть собственное брачное агентство и составить конкуренцию Нимуэ. И теперь в канун Рождества этот идиот пропадал на каком-то малюсеньком острове на северо-восточном побережье. На «Авалоне» Морганы. А между тем, Рождество приближалось, и Артур знал, что Мерлин наверняка забыл о празднике. Он и сам путался в датах: лишь машинально отмечая, что город стал ярче и торжественнее. Утром двадцать четвертого декабря Артур понял, что Мерлин все ещё не вернулся, и мало того, застрял на этом проклятом острове с домом, ветром и снегом. Мерлин что-то прокричал в трубку, но из-за порывов ветра Артур услышал только короткое: – ...ни… – и сигнал прервался. – Что ж, – подумал Артур. Видимо, в этот раз ему самому придется отправиться за Мерлином на Авалон. Возле Челмсфорда Артур попал в пробку. Снег сыпал, не переставая, словно решил отыграться за прошлую бесснежную зиму. К вечеру он, наконец, добрался до Малдона, а там до острова было рукой подать. Телефон Мерлина по-прежнему молчал, и это сильно нервировало Артура. Он вполне уже мог быть на пути в Лондон в то время, когда Артур договаривался о переправе. – Я не смогу вернуться за вами, – владелец катера нацепил сброшенный ветром капюшон и стряхнул снег с перчаток. – Мне нужно в усадьбу, – Артур потер озябшие руки. Машину пришлось оставить на пристани, а о теплой одежде он не подумал. – Я только заберу друга и вернусь. – Ветер усиливается, – моряк посмотрел на небо и перевел взгляд на море. – А вам нужно идти до дома и обратно. Завтра Рождество, сэр. – Хорошо, – Артур вгляделся вдаль, туда, где, как ему казалось, горели огоньки усадьбы. – Я вернусь, как только стихнет ветер. – Спасибо, – Артур подтянул воротник пальто и пошел на свет. Оставалось надеяться, что Мерлин в самом деле не смог уехать. Идти по снегу было тяжело. Артур чувствовал, что его ступни замерзли, а брюки промокли до щиколоток, но Мерлин стоил того, определённо. Проводить ещё одно Рождество отдельно Артур был не намерен. В усадьбе действительно горел свет. Наверху окна были темными, но перед парадным крыльцом и в левом крыле было светло. Аллею уже замело так, что Артур пару раз споткнулся, прежде чем понял, где именно под снегом скрывается тропинка. Наконец, добравшись до крыльца, Артур постучал – и забыл о непогоде, холоде и промокших насквозь ботинках, когда дверь открылась, и Мерлин улыбнулся ему. «Это будет самое счастливое Рождество», думал Мерлин, помогая Артуру переодеться в сухое и теплое. Камин весело потрескивал, распространяя тепло, и теперь уже Мерлин согревал руки Артура своим дыханием, всё ещё не веря в то, что тот приехал. – Я не успел никого предупредить, – признался Артур, когда Мерлин разлил по чашкам горячий глинтвейн. – Мысли были о другом. – Здесь не работает телефон, – задумался Мерлин, – никто не найдёт нас... – Да-да. Мы превратимся в привидений в этом старом доме до тех пор, пока Моргана не приедет и не испортит нам весь праздник, – рассмеялся Артур. – Знаешь, я совсем не против побыть с тобой наедине. Без моего отца, сестры, и твоего соседского кота. Как только ветер стихнет, за нами вернутся, и мы опять сможем насладиться всеми прелестями цивилизации. – Ага, – Мерлин зевнул и прикрыл рот рукой. – Пусть они там, все... Тут есть вино, еда и камин. – И я, – напомнил Артур. – Ты, в первую очередь, – согласился Мерлин и потянулся за поцелуем. Конец (или только начало?)