Привет, я — Гермиона Снейп

На следующий день Гермиона проснулась в отличном настроении. Ещё бы! Она наконец-то в Хогвартсе! Поднявшись с кровати, на которой висел красный балдахин, девочка стала разглядывать комнату. Вчера вечером она слишком устала для этого. Комната была в красных цветах. Было пять кроватей с красными балдахинами, а около каждой кровати стояла тумбочка. Посередине комнаты лежал такой же красный ковёр. Гермиона оделась, и, успев проголодаться, пошла на завтрак. В зале она встретила Гарри и Рона. — Привет. — девочка села рядом. — Привет. — отозвались Гарри и Рон одновременно. — Гермиона, а какой у нас сегодня первый урок? — Трансфигурация со Слизерином. Ешьте быстрее! А я уже пойду. Не хочу опоздать в первый же день. Выйдя из зала, Гермиона быстрым шагом направилась к кабинету трансфигурации, и еле успела. Как только она уселась за парту прозвенел колокол, оповещающий всех о начале урока. — Привет, Невилл. - Гермиона улыбнулась знакомому, который подошёл к неё. — Привет, Гермиона, а можно сесть с тобой? Просто я пока мало с кем хорошо общаюсь... - Да, конечно, без проблем! "Ну где же они?" — Подумала Гермиона, когда в кабинет вошла женщина, по всей видимости, являющаяся профессором трансфигурации. В кратце рассказав что ученики будут делать на её уроках, профессор Макгонагалл (та самая женщина которая встречала первокурсников), сказала всем переписать первую страницу учебника. Гермиона уже переписала половину, когда в кабинет влетели Гарри и Рон. Надо сказать, что профессор Макгонагалл была в это время в обличье кошки и сидела на столе. Идя по классу, опоздавшие переговаривались: — Фух, успели! Представляешь выражение лица старухи, если бы мы опоздали? - Рон ускорил шаг, чуть обгоняя Гарри. Но тут кошка спрыгнула со стола, и в полёте превратилась в профессора трансфигурации. — Это было просто… блестяще… - Рон смотрел огромными глазами на профессора Макгонагалл, потрясённый таким превращением. — Спасибо за эту оценку, мистер Уизли. Может, было бы полезней превратить мистера Поттера и вас в карманные часы? Тогда бы вы приходили вовремя! - женщина чуть нахмурилась. — Мы потерялись… — пробормотал Гарри. — Тогда, может, в карту? Надеюсь, без карты вы найдёте свои места?! - после её слов в классе раздались смешки, и все со стороны змеиного факультета.

***

Вторым уроком оказалось зельеварение в паре со слизерином. — Опять Слизерин! Мы были с ними всего урок, а они уже успели достать меня! - Поттер прибавил шагу. — Гарри, я тебя понимаю… - Рон тяжело вздохнул, вспоминая, как после урока Слизеринцы смеялись над ним и над всей семьёй Уизли. - Да вы чего? Я думаю, не такие уж они и плохие, просто характер у них такой, что они любят самоутверждаться за счёт других, тем самым поднимая свою самооценку. - Гермиона всё ещё верила, что к каждому человеку можно найти подход, и не собиралась сдаваться. Она уже обдумывала, как наладить контакт хотя бы с несколькими представителями змеиного факультета. Гарри, Рон и Гермиона спустились в подземелья. Зайдя в кабинет, девочка удивилась. Там абсолютно не было окон! И сам класс был довольно мрачным… Усевшись на место рядом с Поттером и Уизли, (так как парты стояли рядами, в этом не было ничего сложного), Гермиона стала поспешно доставать учебники. Только приготовившись к уроку, девочка расслабилась. — Гермиона! — Что, Гарри? — Как думаешь, будет хорошо, если я законспектирую слова учителя? — Ну… даже не знаю… А если он подумает, что ты отвлекаешься, и что-то своё там пишешь? — А, не подумает! Решено! Гермиона удивилась. Вчера Гарри показался ей таким тихим и спокойным… Но мысли её оборвались, когда дверь распахнулась, и в класс "влетел" (по другому не сказать, ведь его мантия развевалась у него за спиной как крылья летучей мыши) человек. — На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебной палочкой, и глупых заклинаний! — начал он. Зайдя на кафедру этот человек скрестил руки на груди, закутавшись в мантию. В классе до этого было прохладно, но теперь повеяло могильным холодом. Гермиона посмотрела на Гарри. Он записывал каждое слово учителя. — Так вот. Я не надеюсь, что вы оцените такую тонкую науку и такое точное искусство как приготовление зелий однако тех, нескольких, избранных, кто имеет предрасположение. Профессор Снейп (по словам того же Перси) посмотрел на Драко. Я постараюсь научить вас как околдовать разум, и обмануть чувства я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность. Как заваривать славу, и даже как закупорить смерть. И ещё, возможно, некоторые из вас приехали в Хогвартс обладая такими огромными способностями, что самоуверенно не обращают. Даже. Внимания. На это. Тут он посмотрел на Гарри. Гермиона пихнула друга в руку, да так, что тот чуть не упал со стула. Он посмотрел со злостью на Гермиону. В его глазах читалось: Какого ты вытворяешь?!. Но тут девочка показала взглядом на Снейпа. Гарри тут же весь сжался. — Мистер Поттер. Наша. Новая. Знаменитость. Скажите, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Гермиона посмотрела на Гарри. Её друг смертельно побледнел, и покачал головой. — Вы не знаете. Что ж, попробуем еще. где, Мистер Поттер, вы будете искать виазаровый камень? Гарри ещё медленнее помотал головой. — Какая разница между аконитом и бурецем? — Я не знаю, сэр. — Знаете, слава, это ещё не всё. Верно? Мистер Поттер? Весь урок прошёл в спокойствии. Гермиона, несмотря на всю злость профессора, чувствовала, что что-то не так. Когда Снейп смотрел на неё, у неё начинала раскалываться голова. Тоже самое было и у Гарри. К концу урока полкласса думали, что Грейнджер и Поттер родственники, и это наследственное. Дальше был обед. Но вот, принесли почту. Гермиона получила письмо от родителей, в котором говорилось: Здравствуй, доченька! Ты обещала писать на каждую неделю! Ждём письма! Мы с папой очень гордимся тобой, и надеемся, что ты будешь лучшей ученицей на курсе! И ещё, мы отпросили тебя на пару часов из школы. Тебя проводит профессор Макгонагалл. Она будет ждать тебя в холле завтра сразу после обеда. Не опаздывай! У нас к тебе очень важный разговор. Гермионе Грейнджер, с любовью, от родителей. Гермиона не на шутку разволновалась. Не тот ли это разговор, который родители отложили летом? Но, делать нечего. Вечером Гермиона не могла уснуть. Слишком много событий: Гарри поймал напоминалку, сидя на метле, начались уроки, она уже становилась лучшей в учёбе, письмо…

***

То же время, одиннадцать лет назад. — Вы нашли её? — Нет, мистер Малфой. Ни её, ни ребёнка.

***

Наше время. И вот, следующий день. Гермиона с нетерпением ждала обеда. Быстро поев, она побежала в холл. Там её уже ждала Макгонагалл. — Профессор, а вы не знаете, зачем родители отпросили меня? — спросила Гермиона, когда они вышли из замка. — Нет, мисс Грейнджер. — когда они вышли за пределы замка, профессор сказала: — Возьмите меня за руку. Едва Гермиона коснулась её руки, перед глазами всё завертелось. Они оказались прямо перед домом Грейнджеров. — Мисс Грейнджер. Я буду ждать вас здесь. — Но профессор, разве, вас не могут увидеть? — Я буду находиться под антимагловскими чарами. — Хорошо. — Гермиона побежала в дом. — Мама! Папа! — Привет, доченька! После объятий и приветствий вся семья пошла в гостиную. — Родная, мы должны кое-что тебе рассказать. Даже не знаем, с чего начать. — Давайте один расскажет начала, а другой конец? — Да, наверно это будет логично. — Начну я. — сказала миссис Грейнджер после затянувшегося молчания. — Доченька, мы хотели сказать тебе… на самом деле… ты не… Грейнджер. Тебя удочерили. Для Гермионы это было как гром среди ясного неба — К-к-как? — из её глаз потекли слёзы — Не плачь, родная… — Как?! — перешла на крик Гермиона — Мы с папой хотели ребёнка, но не получалось… тогда мы пошли в приют. Там нам сказали, что буквально вчера приходила женщина в чёрном капюшоне. Она отдала маленькую трёх-недельную девочку, и попросила позаботиться о ней. И отдала это — миссис Грейнджер протянула письмо Гермионе. Открыв его, девока начала читать: Дорогая моя доченька. Если ты читаешь это, то ты уже учишься на первом курсе Хогвартса! Я очень счастлива за тебя! И… меня уже нет в живых… Прошу тебя, не плачь, не рыдай, дорогая! Не жалей умерших, жалей живых! Я умерла ради того, чтобы ты жила! Ты для меня самый родной человек на свете! Ты умница, держись! Твоя родная мамочка. Если бы мама не просила её держаться, у Гермионы была бы истерика. Подумать только! Её родители, на самом деле, не родные! А настоящая мама мертва! Но отец… возможно… жив… — Спасибо. Я найду своего отца! — Доченька — мистер Грейнджер прдошёл к Гермионе — родная ты нам, или нет, мы тебя любим! — Я вас тоже. А теперь мне пора в Хогвартс. Выйдя из дома, Гермиона побежала к профессору Макгонагалл, и, не выдеержав, разрыдалась, уткнувшись ей в мантию. Как бы Минерва не успокаивала её, на Гермиону ничего не действовало. Макгонагалл обняла девочку, и стала успокаивать. Но тут Гермиона стала оседать на землю. Она потеряла сознание от слишком сильного стресса. Она уже не видела, как Макгонагалл берёт её на руки, и аппарирует в Хогвартс, не видела, как причитала мадам Помфри, как её ложат на кровать… Лишь Гермиона проснулась на следующий день, она тут же залилась слезами. Прибежала мадам Помфри, и стала её успокаивать. Когда Гермиона стала меньше плакать, пришла профессор Макгонагалл. По её словам, вчера Гермиона полчаса плакала, а потом потеряла сознание, но самое не подчиняющееся логике то, что даже когда она потеряла сознание, из её глаз катились слёзы. Мадам Помфри тут же вмешалась: — Такой случай редкий, но не единственный. Такое бывает только раз в жизни, когда человека расстраивают настолько, что вся последующая жизнь кардинально меняется. — Мисс Грейнджер, так, что же вас так расстроило? Гермиона посмотрела на своего декана — Мои родители рассказали, что я приёмная, и отдали мне вот это — она протянула письмо Макгонагалл. Минерва, прочитав его, ужаснулась — На ребёнка! В один день! Столько всего! Мерлин! Гермиона, вы ещё хорошо держались! Другой бы плакал несколько дней, притом без перерыва! — Спасибо, профессор. — Как вы себя чувствуете? — обратилась к ней медиковедьма. — Мадам Помфри, у меня ужасная слабость, я еле-еле могу сидеть. — Вы должны пролежать здесь ещё неделю. Ваша магия истощена от сильного расстройства, а ваш организм ослаблен о переутомления. — Но как же уроки?! — Никаких но. Неделя! — Ладно. — Мисс Грейнджер, — Минерва посмотрела на Гермиону — ваши друзья рвутся сюда со вчерашнего дня. В подтверждение её словам, в дверь ворвались Гарри и Рон. — Так! Идите отсюда! Вон! — Ну мадам Помфри! — Ладно уже, Помфри, пусть посидят. — Ну, если вы просите, Макгонагалл… — Урааа! Когда взрослые ушли, Гарри и Рон сели по обе стороны от Гермионы. — Рассказывай! — сказали они одновременно — Ну, я приёмная, моя мать, настоящая мать, мертва, отец неизвестно где. — О, Мерлин! — хорошо что её друзья сидели, иначе в больничном крыле добавились бы ещё два пациента, но только с разбитыми об пол носами и затылками. — Теперь понятно. — Добрый день — произнёс чей то ледяной голос — А я думаю, куда же делись ученики Гриффиндора с урока зельеварения — Мы-мы-м-м-мы — Да, мистер Поттер? — Мы решили проведать Гермиону. Она ушла вчера после обеда с профессором Макгонагалл, а вернулась поздно вечером, Гермиона была в обмороке и плакала. — Я не ослышался, мисс Грейнджер "плакала в обмороке"?!. — Да — Это невозможно. Такие потрясения не случаются у первокурсников. — Случаются! — закричала Гермиона, да так, что Рон вздрогнул — Всё случается! — у неё началась истерика — Когда ты приёмная, настоящие родители мертвы, а мама оставила лишь письмо, которое способно ввести в шок любого! А уж тем более меня! — теперь она рыдала на всё крыло. В двери ворвалась мадам Помфри — Что здесь происходит?! Крики слышны аж… — она остановилась, когда увидела рыдающую Гермиону, утешающих её Гарри и Рона, и стоящего невдалеке Снейпа — Ах, вы! Вон! Вон! Идите вон! Я только недавно её успокоила! У неё были обморочные рыдания! — заорала она на Снейпа. Ухмыльнувшись, профессор медленно вышел из помещения. — Ах, деточка, не плачь! Перестань! Что он ей наговорил? — Он просто заставил её рассказать всё, что случилось, мадам Помфри. — Ах, этот идиот! Да чтоб он провалился! Перо ему в задни... Все трое с удивлением уставились на мадам Помфри, но та тут же спохватилась и не досказала, а крикнула: — А вы что ещё тут сидите? На занятия! Быстро! Мисс Грейнджер должна побыть одна! Попрощавшись, они вышли из больничного крыла, оставив Гермиону в раздумьях. — Решено! — подумала она — я узнаю, кто мой отец!