Привет, я — Гермиона Снейп

Ночь в больничном крыле выдалась беспокойная. Гермиона постоянно просыпалась от мучительных кошмаров, и, по словам мадам Помфри, постоянно кричала во сне. — Мадам Помфри, мне надо в библиотеку. Я себя уже лучше чувствую. — Нет. Нет. И ещё раз нет! Ещё шесть дней! — Но… мадам Помфри… — Нет! Надо в библиотеку? Пусть друзья тебе книгу принесут! И читать не больше получаса! Иначе снова будет обморок от переутомления. И не колдовать. Ваша магическая сердцевина палочки напрямую зависит от вашего состояния! — Хорошо, мадам Помфри. До вечера никто из друзей так и не зашёл в больничное крыло. Ни Гарри, ни Рон. Гермиона уже начала волноваться. Весь день она вспоминала, какие книги видела в библиотеке, которые могут ей помочь. Гермионе было очень скучно и она еле еле дождалась вечера. И вот, как только пробило шесть вечера, дверь в больничное крыло распахнулась и в помещение влетели сломя голову Гарри и Рон. — Гермиона! Гермиона! Пожалуйста, прости! Мы не могли выбраться! нам Снейп назначил отработку! — В первую неделю?! Я, конечно, знала, что он злой, но не настолько же! — Ага! Ты его еще мало знаешь! Мы вообще уже несколько дней у него на уроках выживаем! А ты только на одном была! — Ну да ладно. У меня к вам очень важное поручение. — Какое? — Вы должны достать мне книгу из библиотеки… — Гермиона! Ты опять! Нет чтобы полежать, отдохнуть… Так нет же! читать надо! — Это поможет мне выяснить, как найти своего отца. — Мерлин! Ладно, какую тебе книгу? — Рон закатил глаза. — Ну, эта книга находится… так сказать… ну… ээээ… в запретной секции! — Что?! В запретной секции?! Ты издеваешься?! Как мы туда попадём?! — Вам всего лишь надо найти такого простака который подпишет разрешение. — Ладно, попробуем. Но только тогда ты придумаешь, кто этот простак который не заметит что подписывает. — Я уже знаю. Профессор квиррелл. — Этот заика?! — Гарри приподнял бровь — когда я с ним здороваюсь в коридоре, он от меня шарахается! — Именно. Он единственный не здравомыслящий человек в школе. — Ну это всё объясняет — сказал Рон — У меня есть план. Он боится Дамблдора. Значит, надо сказать что Дамблдор попросил его подписать бумагу и очень срочно. — А если он потом спросит об этом директора? — Не спросит. Он боится всех и всякого. — Хорошо. — Гарри закатил глаза  — Отлично! Название книги секреты родства. — Какая там обложка? — Это такая большая темная заплесневелая книга. Я обратила на неё внимание когда была в библиотеке ещё в первый день. Также на неё наложено заклятие забвения, и написано: яды для начинающих. Вам поможет только то, что она большая, чёрная, с золотыми уголками и на ней герб школы. Запомните, и не притащите мне по правде яды для начинающих! — Хорошо, постараемся. — буркнул Рон. Он был не в восторге от этой затеи. — Ну, как ты тут? — Гарри заглянул в глаза подруге. — Здесь невообразимо скучно! За весь день нельзя было колдовать, читать, даже ходить! Я могла только лежать, а тем более я одна в больничном крыле! — Это очень плохо, лежать абсолютно одной в больничном крыле и не ходить на уроки, просто ужасно! — У Рона вырвался смешок Гермиона хотела было ответить, но её остановил громкикий голос медиковедьмы —Так, что я говорила насчёт посиделок? А ну вон! В крыло вошла Мадам Помфри. — Мадам Помфри, но вы же говорили, что пусть друзья принесут мне книгу! Я рассказываю, какая мне нужна. — По видимому, ты уже закончила. Так что… Милая, я понимаю, что тебе скучно, но ты должна отдохнуть, иначе твоя магическая сердцевина серьёзно повредится! — Хорошо. Мадам Помфри. Пока Гарри, пока Рон. Мадам Помфри вышла из крыла. — Пока, Гермиона. Мы принесём книгу завтра. — Буду ждать. Лишь стоило друзьям скрылись за дверью, Гермиона сразу погрузилась в раздумья. Что, если в книге не будет информации? Что, если Квирелл не такой простак? Что если… Тишину разорвал голос медиковедьмы — Бедный ребёнок! Что случилось? — Он упал с метлы и сильно повредил ногу, позвоночник и руку, всё из-за чьей то глупой совы Эрл, которая летала по школьному двору и врезалась в его метлу. — Он в обмороке? — Да. Причём в глубоком. В палату зашли мадам Помфри и мадам Трюк. За ними летели носилки с… О, Мерлин! За что ей это! Драко Малфоем. — Помфри, сколько он тут пролежит? — Дней пять точно. Потом посмотрим. Носилки подлетели к кровати напротив, и Гермиона чуть не завыла от злости. Её худший враг будет в течении пяти, а может и больше дней лежать напротив её! Уж лучше с северной башни свалиться! Хотя… если он будет в обмороке, Гермионе это не помешает, но всё таки… — О! Добрый вечер, мисс Грейнджер! Как вы себя чувствуете? — Спасибо, мадам Трюк. Уже лучше. — Выздоравливайте! Буду ждать вас на уроках! — Постараюсь. Хоть Гермиона и была внешне спокойна, внутри бушевало непонимание: она ужасно летала на метле! Почему мадам Трюк ждёт её на занятиях? Когда взрослые ушли, Гермиона облегчённо вздохнула, и натянула одеяло на голову, чтобы не видеть мерзкого Малфоя, больничное крыло… Она не знала, сколько сидела под одеялом, минуту, полчаса, час… Она думала о своих дальнейших действиях, продумывала каждый шаг, но вдруг… — Что за… Какого чёрта? Где я? — В больничном крыле, тупица — сказала Гермиона, вылезая из-под одеяла. В тишине посидеть уже не удастся… — Грейнджер? Меееерлииииин! За чтоооооооо??!! — Поверь, я тоже не в восторге, но может хватит голосить на всё крыло как Мандрагора? — Кто бы говорил… Вонючая Грязнокровка… — Так, Малфой, посмотри — она показала в сторону, где сходились стена и пол. Там была прибита деревяшка — Это плинтус. И запомни: это твой уровень. Выше лезть незачем. — Ой ой ой! Какая умная! — Приятно, когда меня считают умной. — Рот будешь открывать у стоматолога. — В таком случае запомни, ещё один вяк в мою сторону, и он тебе точно понадобиться. — Грязнокровка умеет угрожать? И что ты сделаешь?! А? — Оооо, не беспокойся, я могу сделать такое, что твои белобрысые патлы встанут дыбом. — И что же? — Прости, но я не хочу посвящать в свои планы таких гадов как ты. —… — Что? Словесная нефтескважина иссякла? — Грязнокровка… — Может, новое слово выучишь? — Сделай одолжение, заткнись. — С чего бы мне таким как ты делать одолжение? — Таким как я? — Да. Таким белобрысым гадам, для которых чистота крови важнее, чем дружба! — Для меня это не важно… — Так что же важно? — …Важно для моего отца. — То есть, ты ещё спрашиваешь у папочки, с кем можно дружить, а с кем нет? — Стоп, притормози… — Не могу. Один тормоз у нас уже есть. И я сейчас с ним разговариваю. Хочешь с ним познакомиться? Посмотри в зеркало. — Ты начала говорить о дружбе — И? — Я хочу с тобой дружить. — Что?! Ты обзывал меня, вызверялся, а теперь давай дружить?! — Грейнджер. Мне нравится твой стиль, как ты отвечаешь на оскорбления. Я бы не игнорировал тебя, будь ты чистокровной. Просто если мой отец узнает то… — То что? — То меня больше никто никогда не увидит в Хогвартсе! — Да ладно? — Да. Я хочу с тобой дружить, но не могу. — Слушай, у меня идея — Какая? — Малфой, то есть… Драко — Гермиона прислушалась, как прозвучало имя, а потом продолжила — давай дружить тайно, чтобы никто не.догадался — Давай! — Друзья? — Друзья! Весь оставшийся вечер Драко и Гермиона болтали, смеялись, но лишь стоило кому то зайти в крыло, они тут же замолкали, или начинали ссориться (для виду, конечно). Они заснули счастливые. Этот день надо было отметить в календаре как дату начала союза двух заклятых врагов: Драко Малфоя, и Гермионы Грейнджер, и двух факультетов: Слизерин и Гриффиндор.

***

Одиннадцать лет назад в тот же день. Вечер. — О, Мерлин. За что мне это! — длинноволосый блондин опустился в зелёное кресло, вышитое по краям серебряной нитью и начал снова перебирать бумаги. Министерство завалило работой, а тут ещё надо искать племянницу. Тут камин заполыхал зелёным огнём, и из него высунулась голова старшего аврора. Блондин встал рядом с головой. — Здравствуйте, это вы заявляли о пропаже ребёнка? — Да, я. Есть сведения? — в его голосе можно было уловить надежду. — По приметам которые вы указали мы не нашли ни одного ребёнка. Да и вообще, никакого ребёнка. Но мы уверяем вас, наши лучшие авроры ведут расследование. — Спасибо. До свиданья. — Всего вам доброго. Голова исчезла, а блондин опустился на ковёр. На него было не похоже, сидеть на полу и жалеть себя. Но ситуация была безвыходная. Умерла сестра, которую он берёг ото всех и от всего с самого рождения, но всё таки не уберёг. Пропала племянница, и, возможно, тоже умерла. Слишком много потерь за несколько дней…