Полагаясь на себя

Первые полтора месяца своих теперь уже совместных каникул Саске и Наруто, приняв во внимание все обстоятельства, провели в относительном мире. Их дни протекали по сценарию: подъем, когда из-за утренней тошноты просыпался Саске, быстрая церковная служба в храме фарфорового Бога, рамен во всех его видах или засахаренные хлопья (два кита кухни Наруто) на завтрак, иногда второй раунд утренней тошноты, послеобеденное время ничегонеделанья, чтения, сучества и занятий с сюрикенами (последнее потрясло Наруто; беременность никак не сказалась на нежелании Саске принимать чужую помощь, но он опасался за сохранность определенных частей своего тела), ужин (во время которого Наруто впихивал в Саске столько, сколько мог, жалуясь, что из-за жестоких приступов тошноты он теряет вес быстрее, чем набирает), душ, сон, и снова по кругу. В целом иметь Наруто под боком было совсем неплохо. Добе прилагал усилия, чтобы не быть головной болью, и хотя у них случались мелкие потасовки по таким глупым поводам, как неправильно повешенное полотенце, в общем Саске и Наруто обходились малой кровью. Однако это не меняло того факта, что Наруто, будучи Наруто, скучал, ведь ему совершенно нечем было заняться - Саске в шутку предложил ему начать вязать, чтобы хоть как-то отвлечься. Неприятной стороной в этом стало то, что у Наруто обнаружился недюжинный талант, так что Саске скоро стал обладателем двадцати пар вязанных носков, крошечных рукавичек и даже нескольких омерзительно милых джемперов для малютки. Саске не жаловался лишь потому, что носки были по-настоящему теплыми, а еще потому, что вязание держало руки Наруто при деле, а рот - на замке. Все шло неплохо. Наруто вязал и оживленно болтал ни о чем, Саске сердито взирал на происходящее и старался удержать внутри себя больше еды, чем относил к унитазу, а ребенок счастливо рос, понемногу придавая фигуре Саске все более округлые формы. По прошествии почти двух третей беременности Саске начал ощущать себя по-другому, не так, как в предыдущие месяцы - наплыв гормонов приводил к гораздо более страшным эмоциональным всплескам, чем раньше, и, к его собственному смятению, к страстным желаниям отведать еду, которую он ненавидел до беременности. Он бы никогда не подумал, что настолько прикипит к рамену, однако теперь ел его наравне с Наруто (но опять же, пожалуй, этого стоило ожидать - ведь Саске вынашивал ребенка раменного маньяка). Страстные желания Саске касались рамена и мороженого, а иногда и их жуткого сочетания. Когда Наруто впервые поймал Саске за стряпней этого сочетания, он наморщил нос и скорчил рожицу, но потом попробовал и решил, что ему оно тоже нравится. Что, вообще-то, было похоже на Наруто. Его НОРМАЛЬНЫЕ гастрономические пристрастия были точь-в-точь, как у беременной женщины. Итак, первые пять недель пролетели без особых происшествий, каждый был занят своим делом: Саске заботился о своем организме, игнорируя Наруто, потому что он не был уверен, что сделает, если будет уделять ему больше внимания - стремление сказать о настоящем отце ребенка все усиливалось из-за того, что Наруто был несносно мил - а Наруто, в свою очередь, заботился о Саске, пытаясь игнорировать хныкающий голос в голове, спрашивающий, почему Саске не говорит ему о настоящем отце ребенка. Ситуация была не самой удобной, но пока они оба игнорировали ее, она не причиняла особого вреда. Разумеется, они оба знали, что рано или поздно между ними встанет необходимость выяснить отношения - вопрос был только в том, когда и где, и насколько это выяснение ранит их обоих. Потому что больно будет. Саске просто не понимал, как сильно. Наруто проснулся, услышав, как кто-то топчется на кухне. Саске, вне сомнения, встал из-за постоянно голодного малыша - что заставило Наруто улыбнуться про себя, ведь такой раздражающий, требовательный ребенок мог быть только его. Каких-то пять с половиной месяцев, и Саске уже повязан по рукам и ногам, зависим от капризов ребенка, хотя Учихе совсем не нравилось а) по два или три раза в день обниматься с унитазом, и б) что на его мочевом пузыре отплясывают пого - Саске пару раз едва не обмочился. Таким наказанием мог быть только ребенок Узумаки Наруто. Наруто зевнул, встал на ноги и поволокся в самую главную часть летнего дома в одних только боксерах - Саске все равно не было дела до разгуливающего в нижнем белье парня. Он не мог спокойно уснуть, если не знал, что Саске тоже спокойно спит, поэтому Наруто решил, что может присоединиться к полуночному перекусу Учихи. Он нашел Саске на диване, читающим книгу при свете бра. Наруто мог бы объяснить подобное поведение Саске его банальной неспособностью заснуть, если бы не упаковка мороженого, которая угнездилась на удобном насесте живота Саске. Наруто мысленно ухмыльнулся, смахивая остатки сна. - Читаем и лопаем мороженое, - поприветствовал он своего соперника, облокачиваясь на диван, чтобы с усмешкой смотреть на Саске сверху. - Я думал, ты ненавидишь сладкое и бодрствование по ночам. - Так и есть, - согласился Саске, с блаженствующим выражением нагребая полную ложку. - Но похоже, ребенок - сластена, и когда он чего-то требует, я его безвольный раб. Сделай одолжение, не говори Сакуре, что она была права. - Это мое мороженое, знаешь ли, - сказал Наруто, присаживаясь на диван напротив Саске. - Тройное шоколадное - шоколадное мороженое со слоями черного и белого шоколада. Лучшая вещь на свете. - Мороженое с зеленым чаем лучше. - Нет, не лучше, - весело возразил Наруто. - Мое шоколадное мороженое самое вкусное, и раз уж тебе так хочется его, ребенок должен думать так же. Тебе с малышом следует оставить что-то и для меня, знаешь ли. - Ты откажешь беременному мужчине в своем мороженом? - поинтересовался Саске, подняв брови и глядя на Наруто через верхний край книги. - Я даже не откажу умирающему от голода мужчине в своем рамене, но ты по-прежнему должен поделиться. - Ладно, - прошамкал Саске, зажав ложку во рту, чтобы перевернуть страницу. - Принеси ложку, добе. - Мы можем поделить и ложку, - предложил Наруто с лисьей ухмылкой, от которой потомок Учих нахмурился. - Не в этой жизни, - мрачно ответил Саске. - Возьми себе другую. Гранитные пятки Наруто прогрохотали на кухню, затем их обладатель молниеносно вернулся с предметом, который выбрал для поедания мороженого. Он шлепнулся рядом с Саске, не по жабе зачерпнул и счастливо зачавкал. Саске читал книгу и притворялся, будто Наруто не существует - что было трудно, поскольку Наруто по-настоящему смаковал свое мороженое. Он заглатывал его почти так же, как рамен, счастливо бормотал что-то - и бормотания его по звучанию очень напоминали второсортное порно. Иногда вспыхивали короткие ожесточенные бои ложками, когда оба хотели зачерпнуть одновременно, и никому в голову не приходила идея подождать, пока другой наполнит ложку первым. На этот раз сила (а может, аппетит) была на стороне Саске; он выиграл бой, ткнув ложкой в костяшки пальцев Наруто, что заставило того бросить оружие. Упаковка, попав меж двух огней в виде беременного капризничающего парня и парня с тайным пристрастием к мороженому, быстро опустела. Наруто думал, что, удовлетворив свои желания, Саске потащится спать, но он, похоже, дошел до интересного места в книге и не хотел отрываться от нее. Или он просто не хотел вставать. О случае ужасной лени Учихи Саске можно было сказать многое, но Наруто слишком вымотался морально, что как-то это комментировать. Узумаки вытянулся на своей половине дивана, намереваясь подремать, пока Саске не дочитает книгу и не вернется в постель. Он всхрапнул часок, проснувшись от прикосновения к своему бедру. Открыв голубые глаза, чтобы украдкой взглянуть на своего товарища, Наруто усмехнулся. Так как было, ни много ни мало, три часа утра, Саске невольно заснул. Он свернулся на своей половине, поудобней устраивая живот, положил темную голову на бедро Наруто, книга выпала из ослабевших пальцев. Одной рукой он держался за край одежды своего противника - цепкий хватательный рефлекс, который не изжили даже годы одиночества и Мстительного Подхода ко всему. Иногда черноглазый подонок мог быть милым. Иногда подонок мог быть совершеннейшей прелестью, обычно, когда был тяжело ранен или быстро засыпал. И то, и другое редко приключалось с Саске - он стал достаточно сильным, чтобы процент людей, способных надрать ему зад, был меньше одного, и спал с чуткостью кошки. Он редко отключался полностью, но истощившаяся чакра и уставший организм нуждались в глубоком сне. Пользуясь необычайно крепким сном Саске, Наруто улучил минутку, чтобы посмотреть на него - по-настоящему посмотреть на него, потому что в моменты беззащитности все колкие слова и отчужденность Учихи таинственным образом исчезали, оставляя лишь потрясающе красивого парня, вцепившегося в одежду Узумаки, будто Саске остро нуждался в плюшевом мишке. Он глубоко уснул, так, как никогда не позволял себе: как и у Какаши, сон у Саске был неглубоким, - сон настоящего ниндзя, который проснется, если кто-то вдохнет в его присутствии. Но Саске явно чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть, и видеть сны, и позволить Наруто защищать его, раз чувства подвели Учиху, потому что это задание Наруто, не так ли? Из-за глубины отключки у Саске ужасно взъерошились и растрепались волосы; иссиня-черные пряди в хаотичном беспорядке обрамляли бледное лицо, напоминая гнездо; одинокие волоски торчали, как антенны. Наруто решил, что это очень мило и немного забавно - кто бы мог подумать: Великий Саске может выглядеть, словно спящий голодранец, как и все простые смертные. Да. Великий Саске. Саске, Магнит для Неприступных Цыпочек. Учиха Саске, который - хотя никто об этом не знал - выглядел, как неопрятный бродяга, когда спал; жуткий Шаринган надежно скрыт под ресницами такой длины, какая не снилась ни одной туши, и эти натруженные руки могли быть такими нежными и теплыми, когда Саске того хотел. И что это я собрался с ним делать? мысленно бушевал Наруто, пытаясь воспротивиться восстанию своего маленького друга (потому что это определенно бы разбудило Саске, и проснулся бы он взбешенным) и пригладить растрепанные волосы Учихи. В смысле, только посмотрите на него! Он... черт, он... что-то. Я знаю, что питаю к нему не вполне платонические чувства - с октября, а может, и раньше - но он никак не показывает и не говорит, что хотел бы чего-то большего. Я допускаю, что мне хочется... когда он... вот такой... но поскольку он по-прежнему злится и сучится, когда не спит, лучше думать, что ему не надо от меня ничего, кроме защиты. Что устраивает меня. Что должно меня устраивать. Глупый мальчишка, ты не должен ни с чем мириться, произнес глубокий рычащий и явно разозленный голос в голове Наруто. Наруто вздохнул, потирая лоб. Проваливай, Кьюби, устало подумал он. Я слишком занят размышлениями, чтобы возиться с тобой сейчас. Наруто не рассказывал о своем пожизненном квартиранте - ему не нравилось признавать, что внутри него живет чудовище. Нет нужды говорить, что он не любил раскрывать детали своих отношений с демоном - ему не нравилось осознавать тот факт, что Кьюби не только "разговаривает" с ним, но еще и делится мыслями и образами. У Кьюби всегда было, что сказать, и обычно это "что-то" было грубым (он воздерживался восемнадцать лет, что сделало его неотесанным и вульгарным). Наруто научился распознавать голос Лиса где-то в тринадцать, когда пробудил его, но его комментарии в последнее время стали интересными. В последнее время Кьюби стал дружелюбным - настолько, насколько мог быть жадный до силы запечатанный Лис - и он с ликованием предвкушал рождение "щенка" своего носителя. Он также очень, очень настойчиво пытался убедить Наруто сношаться с его новой "самкой" как можно чаще. Кьюби не нравилась мягкость Наруто в его отношениях с Саске, его снисходительность и нежелание нарушать статус кво. Он не понимал и осторожности Наруто, не разделял его нерешительности в желании покусать Саске, забраться на него и показать, кто здесь хозяин. Кьюби не вполне врубался, зачем Наруто хочет отношений, основанных на согласии и взаимной притягательности, когда он мог использовать силу и делать с Саске все, что захочет. Глупые люди и их сложные ритуалы ухаживания; утверждать свое право на самку силой гораздо проще. Он наша сучка, наша самка! зашипел Кьюби, в то время как Наруто внимательно игнорировал его. Он пришел к нам в период течки, и мы всеяли ему своих щенков. Это делает его нашей самочкой, нашей ответственностью, и его ангствующая задница - наша! ПЕРЕСТАНЬ ХОДИТЬ ВОКРУГ ДА ОКОЛО И СОБЛАЗНИ ЕГО, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! ОН ЛЕЖИТ СОВСЕМ РЯДОМ, С МЯГКИМ ЖИВОТОМ И ГОТОВНОСТЬЮ К СЛУЧКЕ, А ТЫ ДАЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ, НЕ ТАК ЛИ, ТЫ, ФРИГИДНЫЙ МАЛЕНЬКИЙ УБЛЮДОК? Конечно, хочу, спокойно ответил Наруто. Он стоит того, чтобы быть соблазненным, а я самец с горячей кровью. Это, однако, не означает, что я просто использую его - если между нами случится что-то помимо этого ребенка, я хочу, чтобы это было обоюдно. Я не животное, Лис. У меня есть капля самоконтроля. Пфф, проворчал Кьюби. Твой самоконтроль крайне переоценен. Далее последовали многочисленные рычания и скрежет зубов, большинство из которых были не переводимы ни на один из языков. Наруто, находясь в близкой связи с Кьюби, мог понять основную канву его тирады, которая сводилась к тому, что Наруто сексуально холоден, а их "самка" - норовистая сучка. Наруто оставил без внимания вспышки раздражения в своей голове, чуть сдвинувшись, чтобы взять книгу из вялых пальчиков Саске, не разбудив его. Вместо повести, которую тот читал недавно, это была книга о младенцах, купленная в магазине Айдо. Решив заглушить сексуально огорченные разглагольствования Кьюби, Наруто рассеянно просматривал книгу с растущим чувством изумления. Книга была по-настоящему хорошей, с информацией о развитии матери и ребенка на каждом месяце и иллюстрациями сбоку, которые наглядно демонстрировали, что происходит внутри. Наруто быстро пролистнул первые несколько глав, останавливаясь на шестом месяце с отпавшей челюстью. О Господи. Наруто уставился на иллюстрации, с каждой просмотренной страницей его глаза становились все больше. Он глянул в книгу, а затем - на округлый живот Саске, сравнивая картинку с крошечным человечком, свернувшимся внутри матки, с выпуклостью, которая выступала из-под уютной рубашки Саске. Конечно, Саске начинал выглядеть так, будто проглотил шар для боулинга, но все же... видеть, что внутри на самом деле находится ребенок, будущий человек... это было что-то. Зная, что он крепко спит - даже слегка посапывает - Наруто подтянул его рубашку, чтобы обнажить низ живота. Он скользнул по нему ладонью, ухмыляясь оттого, что мышцы, которые были сексуальными, плоскими и упругими несколько месяцев назад, сейчас стали мягкими и растянутыми. Наруто не чувствовал никакого движения под натянутой кожей, но книга уверяла, что ребенок уже толкается, уже вертится внутри Саске, и с течением времени все сильней. Его глазки наверняка открылись, и, похоже, он мог слышать звуки, начинал узнавать голоса родителей и реагировать на них. Если бы Наруто прижал ухо к животу Саске, он, наверное, смог бы расслышать сильное биение маленького сердца (но он воздержался, предвидя, что Саске непременно проснется и откусит узумачье ухо за то, что оно посмело трогать его столь фамильярно). Осторожно, чтобы не разбудить, Наруто погладил живот Саске, впервые находясь так близко к их растущему ребенку. Это породило в нем чувства, которые сложно было описать: неискоренимый животный аспект ревнивости, глубокую гордость, осторожную мягкость и любовь - нежную любовь к своему ребенку, даже если "мама" не хотела в открытую признать отца. Это могла быть семья Наруто - его первые кровные узы со времен смерти Йондайме при запечатывании Кьюби. Мысль, что они с Саске (из всех людей) принесут в этот мир новую жизнь, была пугающей, но в то же время фантастической. Значит, вот что в нем сейчас происходит? думал Наруто, попеременно глядя на картинку в книге и на оголенный живот Саске с чувством сродни священному трепету. Вот как выглядит его ребенок? Блин, я почти захотел владеть додзюцу - чтобы увидеть, как выглядит наш ребенок, свернувшийся калачиком внутри него... Небось хочешь убедиться, что на нем нет шерсти? поинтересовался Кьюби с сальной ухмылкой в голосе. Пацан, я тебе уже говорил - моя генетика не влияет на твою. Это с твоим телом он спаривался, твое семя принял в себя, и детеныш в нем тоже твой. Я был всего лишь благодарным зрителем. Кто бы мог подумать, что вы, люди, так восхитительно агрессивны при совокуплении? Эээ... подумал Наруто, вогнанный в краску Лисом-вуайеристом. Это все Саске. Он, эмн... он кусается, когда возбуждается, если память мне не изменяет. Не то чтобы я возражал... Мне... вроде нравится вкус крови. В чем наверняка твоя вина, если задуматься. Одобряю, проурчал демон-лис, похотливо облизываясь широким розовым языком. Что хорошего в доминировании над самкой, если она не показывает зубки? Из него получится лучшая сучка, вынашивающая наше потомство, чем из той розовой штучки, на которую ты раньше пускал слюни. Розовая штучка... ааа, Сакура. Да. Не знаю. Она мне... как старшая сестра, понимаешь? Она ненавидит меня большую часть времени, но все равно заботится обо мне и Саске. Мы ее мальчишки. Мы все равно можем всеять ей, предложил Кьюби, и подсунул ужасающе реальный образ очень беременной Сакуры, свернувшейся рядом с настолько же беременным Саске - Наруто вспыхнул, отчаянно напоминая себе, что Кьюби считает себя бескомпромиссным альфа-самцом, чем оправдывал любые свои действия. Ему не казалось странным желание пополнить гарем ниндзя, вынашивающих для Наруто целый выводок лисьих детенышей. Задай перцу розовой штучке. В-всеять... н-нет, только не Сакуре-чан. Саске просил этого, но Сакура - мне кажется, она неофициальная самка Ли. Того, со странными глазами и неудачными мохнатыми гусеницами над ними? Да. Ли. Странные глаза, кустистые брови. А теперь вернемся к книге, Кьюби - что такое "питательные вещества"? Их получают из сырого мяса, я полагаю. Наруто с отвращением наморщил нос, переворачивая страницу. Не думаю, что многие люди едят сырое мясо. Саске и без того сильно тошнит. Я забыл, насколько хиленькие у вас желудки, задумчиво сказал лис, недовольный хрупкостью тела, в котором был запечатан. Однако важнее сейчас другое: когда ты собираешься сказать сучке, что знаешь о своем отцовстве? Наверное, когда ад замерзнет. Видишь ли, Учиха Саске не хочет детей Узумаки - любой ребенок, которым он разродится, будет Учихой с ног до головы. Я был... я был подходящим оплодотворителем. Он бы сказал мне до "случки", если бы хотел чего-то большего. А если он родит детеныша с твоими золотыми волосами, твоими голубыми глазами? Как он это объяснит? Черт, я не знаю, раздраженно подумал Наруто, быстро отмахиваясь от ментального образа, который подкинул Кьюби: лохматый пацаненок с чернильными волосами, кошачьей привлекательностью Саске и шаловливыми голубыми глазами. Я даже не знаю, не подумал ли он после акта зачатия своего драгоценного потомка Учих, что оплодотворил сам себя. Для воспитания здорового потомства нужна пара особей, мудро сказал Кьюби. Скоро ты ему понадобишься. А пока я бы попытался слегка расслабить его. Расслабить его? Покажи ему, что ты ценишь его тело. Покажи, что считаешь его достойной самочкой. Ну не знаю я! Честно, изобретательность тут за тобой, потому что если бы на твоем месте был я, я бы слегка погрузил когти в его тяжелый от детеныша живот, укусил бы его за эту гладкую белую заднюю лапку, и взобрался на него раньше, чем он бы успел сдриснуть. Но это я о себе. Думаю, я попробую что-то менее... ээ... зверское, подумал Наруто с отчаянно раскрасневшимся лицом. Все равно спасибо, Кьюби... Наруто настолько увлекся внутренним разговором (и четкими картинками, с помощью которых Кьюби общался), что и не заметил, как предмет их беседы заерзал, темные глаза открылись, чтобы сердито и сонно уставиться на Узумаки. Саске моргнул, отметив помидорный цвет лица Наруто - вина Кьюби; и руку, которая покоилась на выступающей выпуклости его живота. Он решил, что такое положение вещей его не устраивает - нельзя было смириться с тем, что он лежит на коленях своего соперника с задранной рубашкой, и то, что его живот гладили, не улучшало ситуацию. - Что это ты делаешь? - требовательно спросил Саске, сузив глаза до угольно-черных щелок. - Ээ... - с запинкой пропыхтел Наруто, краснея еще сильней теперь уже от настоящего смущения. - Я... ммм... я просто... - Ты оглаживаешь меня, вот что ты делаешь, - загремел Саске, похоже, совсем не довольный оказанным ему вниманием. Вообще-то, он выглядел довольно взбешенным. - Технически я оглаживал ребенка, но... мм... - Руку. Убрал. Быстро. Не нужно говорить, что, услышав Последний Голос, Который Прозвучит Прежде, Чем Ты Умрешь, Наруто поспешно убрал руку, опустил задранную рубашку и отодвинулся на край дивана, так что его бедро больше не служило Саске подушкой. - Извини, - пробормотал он, хотя вовсе не чувствовал себя виноватым. - Просто не распускай руки, - пробормотал Саске в ответ, хмуро глядя со всей энергией, которую он смог сгенерировать в три утра. - Эмн... Можно задать тебе вопрос? - робко спросил Наруто, удивляясь спокойной реакции Саске и не будучи вполне уверенным, что смена темы не отразится на его здоровье, тем не менее, он просто должен был это сделать. - Зависит от того, насколько тупой этот вопрос. - Я просто подумал... мм... зачем тебе ребенок? Не вообще, но... э... зачем ты вынашиваешь его сам? Ведь ты мог сделать то, что положено мужчине. Почему просто не оплодотворить другую девушку - должна же где-то быть девушка, которую ты сможешь терпеть настолько, чтобы заняться с ней сексом, всего лишь раз. Зачем терпеть всю эту боль, дискомфорт, утреннюю тошноту? Мне кажется, таскание живота размером с шар для боулинга вредит твоему эго - и твоей спине - больше, чем секс со случайной девушкой. - Это не касается эго. Не совсем. Ты хочешь услышать честный ответ? - спросил Саске, откидывая со лба взъерошенные пряди. Наруто окинул его долгим взглядом. - Честность - то, для чего я предназначен, - ответил он с каменным лицом. - И честный ответ - первая вещь, которая приходит на ум нормальным людям. - Не выделывайся, добе, а то получишь ответ, который я даю всем: "Я просто женоненавистник". - Он замолчал, собираясь с мыслями. - Что ты знаешь о техниках, передающихся по крови? Ох, этот Саске. Как всегда, ходит вокруг да около. Он когда-нибудь сказал хоть что-то прямо, не вдаваясь в пространные и сложные рассуждения? Он колебался между невероятной прямолинейностью и жуткой уклончивостью. Будучи человеком, который любит говорить все прямо, Наруто не одобрял подобных тенденций Саске. Однако он очень хотел прояснить вопрос, поэтому решил подыграть. - Ну, похоже, у всех, кроме меня, есть такие техники, - уныло сказал он, мысленно думая о всех ниндзя с подобными техниками, с которыми он сражался (и зад которых надрал). - Это передается по наследству, связано с системой циркуляции чакры и рождением... и... и это все, что я знаю. Прости; вы, похоже, слишком концентрируетесь на деталях силы своей крови. Как будто у вас ее кто-то собрался украсть или что-то подобное... - Это нечто большее, чем предмет семейной гордости, - задумчиво протянул Саске. - Есть один аспект, о котором мы не говорим кланам без подобных техник. Видишь ли, почти каждая особая способность передается по материнской линии. Саске замолчал, переводя дух после непривычно долгой для него речи и глядя на Наруто в ожидании момента, когда добе завопит "А!" и лампочка зажжется в его голове. Момент не наступал; Наруто просто глупо уставился на Саске, пытаясь понять, почему слово "материнская" прозвучало так знакомо. Саске громко вздохнул, сердясь на него и его словарный запас размером с горошину. - "Материнская", - прорычал он, - значит, передается со стороны матери. - А! - сказал Наруто с запозданием. Саске успешно преодолел желание вмазать ему. - Родить ребенка самому, став его "матерью" - единственный способ передать Шаринган. Сила крови передается от матери к ребенку, отец тут не у дел. Хотя у моего отца, Фугаку, тоже был Шаринган, он никак не связан с моим. Глаза Наруто расширились. - Значит, твой Шаринган и Мангекьо Шаринган Итачи достались вам от мамы? Эта милая симпатичная женщина, домохозяйка, передала вам ниндзюцу? Ужасные глаза перешли от нее? - От нашей матери, Микото, да. У мамы был гораздо более могущественный Шаринган, чем у отца, хотя она никогда не придавала этому значения. Прекрати зевать, недоумок. Шаринган изначально был женской техникой - кто, если не мать, может видеть человека насквозь? Только последние несколько поколений, когда мы основали полицейский департамент, Шаринган стал больше использоваться мужчинами. - Так вот почему ты должен был забеременеть, - сказал Наруто, объединив головоломку в целостную картину. - Остальные жители деревни не знали о материнской линии и думали, что любой ребенок, рожденный от тебя, будет иметь Шаринган. Чего бы не произошло, потому что из Учих остался ты да Итачи, и не осталось ни одной девушки с Шаринганом. Вот почему ты не мог жениться на Сакуре-чан и покончить со всем этим. - Да, - прошептал Саске, глядя в книгу, словно она содержала в себе ответы на все вопросы. - Хотя я бы все равно не женился на Сакуре, но да. Я не хочу быть последним, кто обладает Шаринганом. Итачи сделал это специально - убил всех женщин в клане, чтобы сделать из нас самых великих и самых последних. Мне потребовалось несколько лет, чтобы найти лазейку... - Секси-но-дзюцу, - подытожил Наруто, покачав головой. – Это сделало тебя женщиной внутри, и – узрите – ребенок с Шаринганом. - Я пока точно не знаю, сработает ли это, - возразил Саске. Он перекатился на спину, свободно расположив руки на животе, и бессмысленно уставился в потолок, о чем-то задумавшись. – Может, я и не передам ребенку силу крови. Мы не будем знать этого еще долгие годы – пока Шаринган не активируется в начале подросткового возраста. Он может появиться, а может и нет. Будучи от природы мужчиной, я могу и не обладать способностью передачи Шарингана, хотя и сотворил со своими внутренностями такое. Но да, мне удалось зачать ребенка с помощью твоей жопоголовой техники. …хех, н-да. С помощью моей техники и лучшей части моего тела, а, Сатори-чан? - Восприму это, как благодарность, - великодушно сказал Наруто, склоняясь над Саске и усмехаясь. И Саске пришлось бороться с острым желанием приподняться, притянуть лицо Наруто и поцеловать его. Что было, конечно, странно и тревожно. Обычно единственное острое желание, с которым ему приходилось бороться, когда речь заходила о Наруто – желание треснуть его за то, что он идиот. Но непреодолимый порыв был настолько силен и мучителен, что только шок спас Саске от того, чтобы поддаться ему. Странное, наполовину понятное чувство свернулось внутри спиралью, он облизнул свои сухие губы и принял сидячее положение, намереваясь оказаться подальше от Наруто, и побыстрей. Ему не нравился Наруто. Нет, не так. Он был Соперником, Донором Спермы, Тем, Кто Держит Мои Волосы, Пока Меня Тошнит – не больше, не меньше. Да, ему понравились упражнения, которые потребовались для получения спермы, но ему не нужна была любовь (- ЛЮБОВЬ! - завопил внутренний Саске, возмущенный тем, что этот термин имеет даже слабое отношение к Наруто), чтобы наслаждаться сексом. Так почему же у него внутри все сжимается от близости добе? Почему у него потели ладони, почему он зарделся – он не был какой-то малолетней девочкой! Тогда почему, черт возьми, он вел себя, как она? - Я иду спать, - пробормотал Саске, вставая на ноги и волочась в спальню, чтобы подумать. – Спи на диване, мне все равно, но выключи свет прежде, чем заснешь. - Спокойной ночи, Саске, - весело сказал Наруто, не знающий о хаотичных «МНЕ НЕ МОЖЕТ НРАВИТЬСЯ НАРУТО! ДА-НЕТ-АРГХ!» мыслях Саске. – Сладких снов и все такое. Саске был крайне рад, что повернулся к добе спиной, так что тот не видел малиновый румянец, который залил его лицо наподобие проклятой печати цвета лесного пожара. Святые Небеса, нет – Учиха Саске не краснеет! Существовали законы природы, запрещающие такому бледному лицу становится настолько красным! - Спокойной ночи, - сдавленно ответил он. Наруто обнаружил, что Саске мог волочиться довольно быстро, когда хотел. Он захлопнул за собой дверь спальни, как сварливый пятилетний ребенок, заставив Наруто смущенно моргнуть. Хм. Интересно, что это с ним? Он Саске, категорично заявил Кьюби. По-моему, больше никаких объяснений не надо. Наверное, показалось… Итак, Кьюби, вернемся к мысленным образам Саске - штучка-с-которой-спариваются… Будучи и женщиной, и ниндзя, Сакура была прекрасной актрисой. Женщины вообще прирожденные актрисы – они притворяются везде, начиная от оргазмов и заканчивая отношениями в целом, великолепно обученные разбивать сердца и поступать, как заблагорассудится. Это искусство лицедейства наверняка было извинением Господа за то, что он заставлял женщин истекать кровью каждый месяц и (по крайней мере, обычно) вынашивать детей. Сакура достигла вершин в актерском мастерстве. Подростком она не подавала особых надежд, но под покровительством Цунаде быстро достигла успеха. Именно эта способность позволила ей улыбаться Саске (ужасно беременному Саске, Саске, который нагло использовал свой Шаринган и секси-но-дзюцу Наруто, смертельно обидев их обоих) и говорить: Я женщина, Саске-кун, понимать - моя работа. Хотя она не это имела в виду. Не совсем это, по крайней мере. Часть ее была счастлива за Саске - счастлива, что он счастлив, или хотя бы менее угрюм, чем обычно. Счастлива, что он продолжит род Учих, счастлива, что он заботился о себе, счастлива, что он был в относительном мире с тем, с кем будет воспитывать ребенка. Но бОльшая часть ее ревновала – почему бы и нет? Вот она, готовая и оборудованная для рождения детей самой природой, но Саске почему-то решил, что этого недостаточно. Конечно, он находил женщин и их крепкую эмоциональную привязанность надоедливыми, но Сакура бы совсем не надоедала ему. Она была бы счастлива просто иметь от него детей, не будучи ни женой, ни партнером – ничем, кроме двадцати трех других хромосом. Выносить для него ребенка, стать по-настоящему полезной Саске уже было бы достаточно. Но он вбил себе в голову, что сделает это лучше, а потом вбил это в голову кому-то еще – тут сердце Сакуры сжималось – Наруто? Саске не сказал об этом прямо, но выражение в его глазах, когда он смотрел на Наруто на пороге дома, было достаточно весомым доказательством. Рр. Наруто. Конечно, он сексуальный – снова нечестные игры генетики; кто бы мог подумать, что нескладный тринадцатилетний пацан с громким голосом расцветет в Греческого Бога восемнадцати лет от роду, чей глубокий голос звучал почти как мурчание? Но он был НАРУТО. Каким отцом мог стать раздражающий болван с демоном внутри? Даже если бы Сакура смирилась с их отношениями – а были ли у них отношения? – вряд ли деревня стала терпеть подобное. Драгоценный потомок Учих вынашивает отродье Кьюби? Да ни за что на свете. Сакура озвучила все это высокому темноволосому красавчику, который сидел рядом с ней в баре. Нет нужды говорить, что она была более чем чуть-чуть пьяна. Он любезно слушал ее, кажется, заинтересовавшись напыщенной проповедью об этой «ледяной заднице» и этом «проклятом Наруто». Он даже купил ей выпить, словно поощряя ее поведение. Он особенно интересовался Саске, настойчиво расспрашивая тихим голосом о его местонахождении и интересном положении. - Ну, он беременный, знаешь ли, - протянула Сакура, закатывая глаза. – Я не знаю, почему он решил, что оплодотворить себя – отличная идея, но он Саске, и этим все сказано. Он не проснулся как-то утречком и не сказал: «Черт, по-моему, я хочу иметь детей. Трахну-ка своего товарища по команде». Он обдумывал это месяцами, а может, и годами. И он ничего об этом не говорил, но я почти уверенна, что отец – Наруто. Представляешь? Саске и Наруто – всегда подозревала, что между ними что-то есть, но никогда бы не подумала… В смысле, Саске ясно давал понять, что ненавидит «добе», но… они находились так близко так долго… а теперь еще и ребенок… о Господи… - Действительно, Господи, - пробормотал ее собутыльник, чьи темные глаза затуманились от шока. – Вы уверены, Харуно-сан? - Уверена ли я? – с издевкой переспросила Сакура, прикладываясь к банке с пивом. – Разумеется, я уверена. Я медик, черт возьми, и если я в чем-то уверена, так это в том, кто беременный, а кто нет. А Саске-кун… Саске-кун очень беременный. Наверное… семь месяцев или около того. Не знаю точно; он не делал ультразвукового исследования, и отказался сказать, когда именно зачал ребенка. Внезапная мысль впервые пришла в голову Сакуры, и она заскулила: - Черт, Саске занимался сексом… Он больше не мой ледяной девственный принц… - Зная Саске, - сказал мужчина, пожав плечами, - не думаю, что он когда-то был ледяным девственным принцем. Где он сейчас? В квартале Учих в Конохе? Сакура снова хлебнула, слегка пошатываясь: - Я нь должна гворить… Это секрет. - Понимаю. Так он не в деревне? - Нет… - согласилась девушка, грустно глядя на тающие кубики льда в стакане. – Он уехал, чтобы родить ребенка самому, потому что не хочет, чтобы другие видели его несексуальным и растолстевшим. Хотя он по-прежнему сексуальный, даже с животом. Это же Саске… ему сложно не быть сексуальным. Это заявление заставило незнакомца весело хмыкнуть. - Очень похоже на него, - прокомментировал он. – Саске всегда напоминал манерную томную кошечку, неудивительно, что он уехал, чтобы родить «котят». Спасибо за информацию, Харуно-сан. - А знаете, - сказала Сакура, пытаясь сфокусировать на нем мутный взгляд зеленых глаз, - вы очень похожи на Саске-куна. Вам об этом кто-нибудь говорил? - Я должен быть похож на него, - спокойно сказал Итачи, поднимаясь, чтобы покинуть бар. – Саске – мой младший брат. И Сакура поняла, что она сделала очень, очень плохую вещь.