Полагаясь на себя

- Еще раз, Чоджи. Давай, мужик - я знаю, ты имеешь понятие о том, как выглядит стоящая цыпочка. Ты женился на одной из них. Подумай об Ино, - вздыхая, инструктировал Наруто, формируя в воздухе нужные печати. - Узкие плечи, грудь, талия, бедра, попка. Ты сможешь. Я знаю, ты сможешь! Побагровев, Чоджи еще раз повторил печати, крикнув: "Секси-но-дзюцу!" Наруто заставил себя не отвести взгляд - первая... восьмая... или какая там... попытка его друга принять женское обличье заканчивалась только агонией сетчатки Узумаки. Первые попытки Конохомару выглядели в миллионы раз лучше, но опять же, Чоджи не привык учить техники, не относящиеся к его семейным техникам увеличения размера и контроля чакры. Сам Наруто не был так переборчив - он учил все, что мог, потому был развит всесторонне. Чоджи же был развит в только в ширину. - Оох, - простонал Наруто, пряча глаза. - Убери это, друг. Пожалуйста. Просто... попробуй еще раз. Они пробовали два часа прежде, чем пришел настоящий успех - полчаса, чтобы запомнить печати, а затем попытка за попыткой, пока Акимичи не удалось превратиться в немного-менее-чем-уродину. При этом Наруто победоносно хлопнул себя по колену и издал радостный вопль в стиле Гай-сенсея, а потом заставил Чоджи закрепить успех. Преподавание не было сильной стороной Наруто - Саске это удавалось куда лучше, хоть он и был резким, деспотичным и требовательным и к своим спарринг-партнерам, и к тем, до кого он снизошел, чтобы обучить чему-то - на счастье Чоджи, он принадлежал к этой когорте. И здоровяк-шиноби изо всех сил пытался овладеть техникой - такой же невероятный, смешной и невозможно милый, как и причины, по которым он это делал. Саске не собирался признавать этого, но смотреть, как они скачут по заднему двору, меняя со вспышками чакры пол и разражаясь гомерическим хохотом, было довольно мило. Финальная форма Чоджи - плод четырехчасового труда и бесчисленных попыток удержать форму, которая была бы достаточно приемлемой по сравнению с его мужской формой - не была такой уж плохой, правда. В отличие от бесстыдного Секси-но-дзюцу Наруто он решил быть как можно ближе к своему естественному виду - следовательно, его груди были огромными только потому, что остальные части тела были такими же. Это выглядело странно привлекательным - широкие бедра и большой мягкий живот, румяное щекастое лицо и застенчивая улыбка - и Наруто подумал, что Ино наверняка согласится. Узумаки был из тех людей, которые ценят в людях личность, а не внешность, и хотя он остановил свой выбор на худеньком маленьком Саске, признавал, что дородный Чоджи также был неплох. Наруто всегда удивляло, как привлекательны могут быть люди, неважно, стройные или полные. - Чувствую себя странно, - пробормотал Чоджи, оглядев свое тело и вспыхнув. - Это на самом деле сработает? Наруто ухмыльнулся, исподтишка указывая большим пальцем в сторону читающего книгу Саске. На его коленях покоился несомненно беременный живот, туго обтянутый футболкой. Он с каждым днем выглядел все более и более беременным тройней, и Чоджи добродушно улыбнулся, глядя на Учиху. Вынашивание малышей Наруто существенно смягчили и тело, и выражения лица Саске, хотя он сам под страхом смерти не признался бы в этом. - Эм, в его случае сработало, - сказал Наруто, игнорируя сердитый взгляд Саске, оторвавшегося от книги. - Так что если с дзюцу Ино все получится, через несколько месяцев будем планировать поздравительную вечеринку. - Наруто, я... - не сумев выразить свою благодарность словами, Чоджи стиснул меньшего по размерам парня в медвежьих объятиях - что было бы прекрасным проявлением признательности, если бы Акимичи не был так щедро одарен кое-чем спереди, о чем он благополучно не помнил. - Чоджи... сиськи... не могу дышать... - задохнулся Наруто, и Чоджи высвободил его лицо из широкой ложбинки между грудями, покраснев, как сумасшедший. - Прости, - неуклюже сказал он. - Я вроде как забыл, что я... эм... - Сиськи, - коротко сказал Наруто. - Будь осторожен. Эти штуки опасны. - Да, - Чоджи покраснел еще сильней. - Забыл про сиськи. Итак... мм... это все? - Есть еще кое-что. Дальше покажу я, - сказал Саске, и Наруто подскочил, чтобы помочь своей самке подняться на ноги. Довольно проблематично встать, имея столько несбалансированного веса спереди. - Следующий шаг - мое собственное дополнение к дзюцу; добе не сможет этому научить. - Я мог бы догадаться, - сказал Наруто, поглаживая его живот. - И тебе понадобится моя чакра, чтобы продолжить, так что не нуди о моей некомпетентности, скотина. - Няяя, - Саске по-детски высунул язык. - Сам скотина, скотина. - Ах, теперь я скотина? Хочешь сразиться, пухлячок? - Я пухлый только потому, что вынашиваю твоих детей, добе! - Я уже говорил, и готов повторить это сотню раз: ты хотел вынашивать моих детей! - Ты прав, - сказал Саске, сгребая в горсть золотистые волосы и дергая Узумаки вниз, чтобы не пришлось тянуться за его поцелуем. - Спасибо, тупица, и давай двигаться дальше. - Парни? - робко вмешался Чоджи. - Я все еще здесь... - Оу, - сказал Наруто, наполовину согнутый, потому что Саске по-прежнему держал в пригоршне его волосы. - Точно. Прости. Отвлекся. - Дзюцу... - подсказал Чоджи, приветливо махнув рукой. Саске чмокнул загорелую щеку и отпустил Узумаки. - Это довольно просто, - сказал он, подперев спину одной рукой, в то время как Наруто обнял его. - Требует даже меньше чакры, чем дурацкая полная форма Секси-но-дзюцу. Насколько хорошо ты контролируешь чакру? - Неважно, - признался Чоджи, порозовев. - Мм, хотя у меня много чакры. Я большой, много чакры... это у нас семейное. - Тебе придется научиться контролировать количество чакры, требуемое для поддержания дзюцу, - Саске дернул Наруто за рукав. - Подзаряди меня, добе. Я превращусь в женщину ради демонстрации. Наруто послушно поделился чакрой через их прикосновение, вплетая ее в систему циркуляции Саске. Почувствовав прилив сил, Саске быстро сформировал печати, пробормотав "Секси-но-дзюцу". Изменения были мгновенны - мягко округлилось лицо, сгладились все острые углы, бедра расширились, позволяя крошкам комфортнее разместиться, небольшие груди налились и потяжелели от формировавшегося молока. Саске с облегчением вздохнул, потирая живот. - Я и забыл, насколько удобна эта форма, - сказал он, и Чоджи пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться от его высокого голоса. Он очень смешно отличался от обычно глубоких, подчеркнуто мужских рявканий Учихи. - Невероятно хорошо. Женщины и впрямь лучше подходят для вынашивания детей. Если бы у меня хватало чакры, я бы поддерживал эту форму все время. - И я не буду возражать, потому что твои маленькие сисенки чертовски милые, - ухмыльнулся Наруто, потянувшись, чтобы помацать. Саске, нахмурившись, шлепнул по загребущим ручонкам. - Не жмякай, а то потечет. Итак, следующая стадия довольно простая. - Хорошо, - Акимичи кивнул. - Я готов, Саске-сан. - Это что-то вроде погашения, - Саске снова соединил ладони. - Вместо того, чтобы поддерживать дзюцу, используя определенное количество чакры, ты начинаешь медленно гасить его. Эта часть требует навыков - ты должен убедиться, что дзюцу внутри тебя по-прежнему активировано, потому что оно автоматически стремится к внешним изменениям наравне с внутренними - ведь по сути это косметическое дзюцу. Также нельзя "гасить" технику слишком быстро, иначе она полностью исчезнет, и ты снова станешь мужчиной. Даже не хочу думать, что могло бы произойти, если бы ты был беременным и дзюцу полностью угасло. - Как все запущенно, - слегка удрученно пробормотал Чоджи. От последних слов Саске он ужасно побледнел, мысль о младенце, попавшем в ловушку внутри мужского тела, заставила кровь отхлынуть от лица. В отличие от грудей и других женских причиндалов дети не исчезнут с простым "пуф". - Да, - шокировано согласился Наруто. - Как ты с этим справляешься? - Много размышлений, практика и мастерство, - невыразительно сказал Саске. - Я на самом деле гений, добе, но у меня заняла два года разработка дзюцу и шесть месяцев - его усовершенствование. Я должен был убедиться, что могу поддерживать дзюцу даже во сне, потому что потеря ребенка из-за подобной ошибки недопустима. - Два года? - Чоджи с Наруто раскрыли рты, затем последний загремел: - Ты планировал переспать со мной и забеременеть два года! Саске хватило приличия покраснеть. - Вообще-то, пять лет, - пренебрежительно ответил Учиха. - Наша битва в Долине Завершения заставила меня понять, что... неважно; поговорим об этом позже. - Чоджи, попробуй изменить форму Секси-но-дзюцу. Тот так и сделал - пытаясь медленно "погасить" дзюцу, он весь вспотел, - но техника полностью развалилась на полпути, резко превратив его в мужчину с дымным хлопком чакры. Чоджи вздохнул, удрученно потирая румяную щеку. - У тебя это заняло шесть месяцев? - отчаянно спросил он. - Тогда у меня на это уйдут годы... - Не волнуйся, Чоджи, дружище, - ухмыльнулся Наруто, вновь снабжая Саске чакрой, так как заметил, что самочка чуть притомилась от превращений. - У тебя лучший учитель на свете - даже учитывая, что он брюзга-перфекционист. Он научит тебя гасить и активировать дзюцу, как профессиональный гермафродит, к концу недели. - Ты не будешь против учить меня? - искренне удивился Чоджи. Выражение его лица сейчас было похоже на выражение лица Хинаты - взволнованное, нервное и оторопевшее, и внезапно ему некуда стало деть руки. - Ты гений с улучшенный геномом, а я, эм, я жирножоп. Я... торможу, когда доходит до изучения сложных техник. - Не волнуйся, - Саске пожал плечами. Он кинул на Наруто благодарный взгляд, безмолвно благодаря его за чакру. - Мне нужно как-то развлекаться, пока тупица будет на миссии. - Я не просто тупица, - елейным голоском сказал Наруто. - Я твой тупица, идиот. - Ладно, вы тут ссорьтесь... или что вы там делаете, чтобы пофлиртовать друг с другом... а я пойду, - сказал Чоджи, улыбаясь и доставая из сумки куртку. - Ино наверняка волнуется. - Увидимся, Чоджи! Мы оплодотворим тебя в момент! - Наруто с энтузиазмом помахал на прощанье рукой. Как только толстяк ушел, он развернулся к своей самке и ткнул ее в щеку, нахмурившись: - А ТЫ... - Что я? - рявкнул Саске, снижая уровень дзюцу, хотя это и сузило его бедра с болезненной судорогой. При его мужской форме живот поднимался выше, давая дополнительную нагрузку на спину и плечи, но у Саске не было чакры, чтобы поддерживать полную форму дзюцу постоянно. Он все равно не мог отсасывать у Наруто и Кьюби чакру три месяца - даже мысль об этом была смехотворна. Даже если бы Наруто смог быть рядом все время, даже если бы он согласился снабжать Саске чакрой, даже если бы Саске принял подобную жертву, и даже если он любил Наруто, он был уверен, что не сможет поддерживать со своим самцом постоянный контакт. Его потребность в личном пространстве сведет его с ума, если подпитка чакрой Наруто будет осуществляться на непрерывной основе. - Эй! - набросился на него Наруто, уперев руки в бедра. - Ты хотел залезть ко мне в штаны с тринадцати лет? - В этом возрасте у меня появилась идея, - коротко ответил Саске. - Орочимару высказал пару жалостливых комментариев по поводу моего пола, а следовательно, и неспособности родить детей с Шаринганом. Я не спрашивал, было ли это намеком на то, что он хочет, чтобы я забеременел... - Фак май моск, - простонал Наруто, его лицо крайне болезненно исказилось. - Он и ты... фууууу... Саске, один лишь мысленный образ о змееподобных младенцах в тебе взрывает мои глазные яблоки! - Ты сам спросил, добе, к тому же, именно его сожаления по поводу того, что я не женщина, напомнили мне о твоей жопоголовой технике. И тогда я составил список претендентов - Чоджи и Неджи - женатики, Шикамару - сучка Темари, Ли - бровастый, Гаара - безбровый, Киба - собаки, Шино - жуки... У Какаши омерзительно прелестные отношения с Ирукой-сенсеем, и хотя в этом случае мои шансы на детей с Шаринганом увеличились бы вдвое, я не хотел спать со своим шизанутым старшим братом, так что ты занял в списке первое место. Выражение лица Наруто из категории Болезненного Искажения медленно перешло в разряд Жуткой Агонии. Он позеленел. - Ты... в самом деле думал о том, чтобы переспать с каждым из них? С Какаши-сенсеем? С Итачи? - Да, - раздраженно ответил Саске, скрестив руки на груди. - Прежде, чем ты не приперся и не решил построить из всего этого отношения, все вращалось вокруг генетики. - Что ж, я рад, что приперся, раз это спасло тебя от отвратительных кровосмесительных отношений. Я определенно наилучший выбор, знаешь ли, потому что мои дети будут милейшими штучками в мире, - уверенно сказал Наруто, ухмыляясь. - И ты теперь только и хочешь, что обниматься со мной, отшить похотливого лиса, который тусуется в моем теле, и выносить помет наших невероятно прекрасных щенят. - Продолжай убеждать себя в этом, - буркнул Саске, наклоняясь, чтобы поднять книгу. Он вздрогнул и зашипел от боли на полпути, придерживая живот рукой и сгибаясь. Наруто подскочил к нему настолько быстро, насколько позволяла скорость ниндзя; одну руку он положил на поясницу Саске, натренированными пальцами другой водил по его животу, выискивая перетружденные мышцы или странные движения тройняшек. - Перестань, - отмахнулся Саске. - Просто немножко болит, вот и все... - Саске, береги себя, - прошептал Наруто, притягивая его к себе. Прежде чем Саске смог сформулировать ответное бормотание, Наруто подхватил его на руки, будто собрался переносить невесту через порог. Саске вспыхнул, застыдившись, что его несут, как какого-то инвалида - кем он не был - или как милую бездомную бродяжку - что было еще ужаснее. - Наруто... - Прекрати вырываться, - строго сказал Узумаки. - Ты не такой уж тяжелый, чучело. - Я умею ходить! - сдавленно огрызнулся Саске. - Хватит корчить из себя мачо - ты явно не он; и не был уже долгие месяцы. У тебя будет две недели, чтобы ходить самому, пока я буду на миссии, - буркнул Наруто, прижимая его к себе. - Пока я здесь, позволь мне понянчить тебя и поносить на руках - даже если у тебя "просто немножко болит". Извини, я не думал, что смена формы пойдет тебе на пользу, и должен был сказать это... - Я знаю свой предел, - раздраженно сказал Саске. - Парочка Чидори, и ты сдуваешься. Да. Ты знаешь свой предел, когда в тебе нет дополнительных пассажиров - а сейчас в тебе их три, Саске! У меня просто крышу рвет при мысли, что придется оставить тебя одного, когда ты такой худенький и больной, и... - Наруто осторожно опустил его на диван, выражение его лица стало серьезным. - ... и пообещай, что позаботишься о себе. Пожалуйста. Мы с Кьюби свихнемся, если не получим этого обещания. Саске правда не мог сказать "нет", глядя в умоляющие небесно-голубые глаза. - Хорошо, - пробормотал он. - Страшно подумать, что со мной может сделать Кьюби, если я не буду о себе заботиться. - Если ты думаешь, что мое принудительное кормление приносит неудобства, - сказал Наруто, без энтузиазма усмехаясь, - то ты еще ничего не видел. Не позволяй Кьюби обдурить себя - он даже хуже, чем я, когда речь заходит о тебе и наших щенках. Он не остановится на одной или двух отлетевших пуговицах - он напхает тебя едой и заставит вынашивать потомство постоянно, делая перерывы между беременностями лишь на пару месяцев, для грудного вскармливания. Его представления о семье и хорошей вынашивающей сучке несколько отличаются от наших. - Я хочу возродить клан, - проворчал Саске, в то время как Наруто укутывал его в одеяло. Он обернул его вокруг Саске, по-матерински подоткнув края в уникальной манере Ируки. Его ладони покоились на ткани одеяла напротив выпуклости живота, и Саске заметил мягкую улыбку, тронувшую губы Наруто. - Не чертову нацию. - Отдыхай, - Узумаки нежно потрепал взъерошенные черные волосы и направился на малогабаритную кухню (Коноха-стайл хрущевка? Сарутобовка). - Я приготовлю чай. - Зеленый чай? - с надеждой спросил Саске. - Ромашковый, - упрямо ответил Наруто. - Он должен успокоить тебя и все такое. - Прекрасно, - прорычал Саске. Он попытался перевернуться, но обнаружил, что не может даже шевельнуться под одеялом. Взревев от огорчения, он кое-как передвинулся к краю, и его угрюмый взгляд стал еще мрачнее, когда он заметил блеск металла, погруженного в бортики кровати. - Наруто! Ты пригвоздил одеяло кунаями? - Не исключено, - отозвался Наруто из кухни, разразившись хриплым смехом. - Узумаки Наруто! - Это мое имя, ты хочешь узнать мой телефон? - Добе, я не инвалид - я беременный! Я по-прежнему могу двигаться и ходить самостоятельно! - Знаю, - Наруто довольно хохотнул, и Саске пришлось бороться с острым желанием спалить чакру в Гокакю-но-дзюцу, дабы избавить себя от Узумаки. К тому же сейчас он не смог бы держать эту технику под контролем, а значит, вероятнее всего, спалил бы себя вместе с одеялом. Малыши не придут от этого в восторг. - Вот почему я сделаю нам чаю - которым напою тебя, проследив, чтобы ты не проронил ни капельки; хорошо все-таки быть джоунином - теперь ты не сможешь сдриснуть, пойманный в хитроумную одеяльно-кунайную ловушку, которой меня научил великий Хатаке Какаши. После чая мы займемся ужином, и я приложу все усилия, чтобы компенсировать две недели, которые ты проведешь без моих кормлений. - Наруто... - Саске зарылся лицом в спинку дивана и подавил в себе импульс заорать. Любовь Наруто временами была... удушающей. Удушье или асфиксия в этом случае были очень подходящими терминами. Если бы можно было подавлять и душить одной только сильной аурой, Наруто бы был обладателем множества ужасающих техник. Саске закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. - Снова обрывание пуговиц? На мне свитер, недоумок. На нем нет пуговиц. - В таком случае, это станет новым вызовом для нас, не так ли? - Продолжай в этом духе, и я наберу лишних двадцать фунтов к родам! - крикнул Саске, изо всех сил извиваясь в глупой ловушке Наруто. Даже отчаянное натяжение одеяла не помогло вытащить кунаи - Наруто оказался на удивление умелым. - Которые ты с легкостью потеряешь, как только начнешь свои обычные тренировки, - заверил Наруто, появляясь в комнате с чайничком в руке и двумя чашками, балансирующими на солнечной макушке. Он также нес тарелку с тостами, которую с ухмылкой поставил на живот Саске. Она опасно зашаталась. - Перестань волноваться из-за ерунды. Мне правда все равно, Саске. Честь шиноби, пфф. По мне, лучше пусть ты будешь пухленьким и здоровым, чем тощим и больным. - Ну да, надо побольше мясца для смягчения порева, - мрачно сказал Саске, заставив Наруто вспыхнуть и почесать затылок. Он почти слышал резкий хохот Кьюби. - Я не это имел в виду, и ты это знаешь. А теперь пей свой чай и прекрати сучиться. - Если бы я мог воспользоваться руками, я бы выпил чай, но к несчастью, кто-то запеленал меня, и теперь я не могу пошевелиться. - Мммм... неподвижность. Я только что понял, что могу воспользоваться тобой в этом положении, - ухмыльнулся Наруто, нагибаясь, чтобы сорвать поцелуй с надутых губ Саске. - Думаешь, стоит? - Тебе так хочется провести последнюю ночь в деревне подальше от моей постели? - Честный ответ, - признал Наруто, пожав плечами и скользнув в щель между боковинкой и спинкой дивана, чтобы достать кунай. - Лааадно, я отпущу тебя. Только спокойно, ладно? Ты же знаешь, я сделал это из лучших побуждений. - Ладно, - вздохнул Саске, потянувшись за поцелуем. - Этот раунд за тобой. Пока Наруто наслаждался победным поцелуем, Саске провел рукой по его бедру, медленно, чтобы Узумаки не понял, что он не флиртует. Саске осторожно расстегнул сумку с оружием своего самца, достал моток железной лески. Прежде чем до Наруто дошло, что расстановка сил поменялась, леска со свистом обмотала его восемь раз, накрепко связав. Теперь он не мог пошевелить и пальцем - вместо этого он упал на пол с глухим звуком и широко распахнутым шокированным взглядом голубых глаз. Саске самодовольно усмехнулся. - Второй раунд, добе. Ты ослабил свою защиту. - Нечестно! - взвыл Наруто, беспомощно изворачиваясь в путах. - Конечно, я ослабил свою защиту - я отвлекся, скотина! Нельзя использовать мое же оружие против меня, когда я отвлечен! - Можно, и так я и сделал, - коротко сказал Саске, присаживаясь рядом и запихивая в болтливый рот кусок тоста. - А теперь я собираюсь выпить зеленого чая, потому что я терпеть ненавижу ромашку, а ты будешь тихонько лежать здесь и негодовать. Я подумаю над твоим освобождением позже, после того, как моя мстительная жилка почувствует, что снова в форме. - Чордов Мститель! Я просто пытался помочь, - неразборчиво протарахтел Наруто с тостом во рту, пережевывая его только потому, что это был единственный способ вновь обрести способность говорить. Саске предусмотрительно сунул еще кусок, как только первый был прожеван. Подобный способ достижения мира и тишины был обходным, но на удивление эффективным. Кроме того, чем больше тостов он запихивал в глотку Наруто, тем меньше ему надо было есть самому. - Кушай свой тост, дорогой, - улыбнулся Саске, потрепав лохматую светлую голову брыкающегося Узумаки. Как обычно, стук в дверь предотвратил кару, которой Саске собирался подвергнуть Наруто - она началась бы с щекотки, становящейся все более лютой по мере усиливающихся хихиканий и брыканий связанного самца, - так что Саске со вздохом поднялся на ноги. Все знали, что он дома - теперь он был дома всегда, потому что разинутые рты вне квартиры истощали его терпение. Поэтому он не мог просто проигнорить того, кто стоял за дверью. Саске смахнул со свитера крошки от тоста и распахнул дверь с угрюмым взглядом и рычащим "чего"? На пороге стоял Конохомару, нервно теребящий конец своего длинного шарфа. Он поднял взгляд, обнаружил Саске вместо Наруто и моментально покраснел. - Эм, - сказал Конохомару, старательно отводя взгляд. Подросток смотрел куда угодно, но не на живот Саске - зная степень участия во всем этом Наруто, он был сбит с толку и слегка озадачен. Никогда, даже в самых диких мечтах, он не мог бы вообразить, что Наруто - Наруто, кем он так восхищался в детстве, Наруто, его самый близкий друг-натурал, Наруто, который явно отделал Саске, чтобы вдуть ему тройню - может завязать с ним отношения. Конохомару, будучи многообещающим юным извращенцем, был прекрасно информирован о том, что включает в себя процесс зачатия детей, и при мысли о том, что Наруто... радостно и охотно делал это с такой высокомерной задницей, как отморозок-Учиха... его просто передергивало. Конохомару поднял взгляд на карниз. Конохомару опустил взгляд на землю. Конохомару посмотрел на улицу слева и на полоску заднего двора справа. Конохомару не смотрел на Саске, на его натянутую одежду, на его округлое лицо, на его выпуклый живот, который никуда не девался. Конохомару не желал знать, чем только что занимался раскрасневшийся Саске. Чувствуя ледяную стену, которую возвел пацан, к Саске мгновенно вернулось настроение Брюзги-сана. Он хмуро уставился на Конохомару, облокачиваясь о дверной проем. - Чего тебе? - коротко спросил Саске, намереваясь захлопнуть дверь перед лицом пацана, если он не ответит достаточно быстро. - Я хотел узнать, нет ли Наруто-нии... ээ... Наруто поблизости. Мы должны были встретиться в Ичираку, чтобы обсудить завтрашнюю миссию, но он так и не появился. Если бы Конохомару не знал его лучше, он бы подумал, что Саске усмехнулся. - Наруто сейчас малость связан, - ответил он. - Не может подойти. Полагаю, ты хочешь, чтобы я сказал ему, что ты заходил? - Да, - медленно проговорил подросток, недоумевая, что для Наруто может быть важнее рамена - Конохомару почти не видел его с тех пор, как Узумаки вернулся с последней "миссии", и был уверен, что подкуп бесплатным раменом наверняка привлечет его внимание. - Просто передай, что я буду ждать его завтра утром, и что ему лучше перестать витать в облаках... черт возьми. Саске решил, что настала прекрасная возможность хлопнуть дверью. - Это был мелкий шкет-извращенец, - как можно более услужливо сказал Саске, затыкая рот рычащего хмурого Наруто последним куском тоста. - Сказал что-то о наблюдении за облаками. - Больше никогда не позволю тебе передавать сообщения для меня, - пробулькал Наруто. - Лисий слух, не забыл? Я все слышал - он сказал, чтобы я перестал витать в облаках, Мистер Запутавшийся в Трактовке. У меня такое ощущение, что ты иногда намеренно ведешь себя неприветливо. - Иногда, - согласился Саске, удостоверившись, что путы Наруто надежно удерживают его на месте, но не врезаются в тело. Он не хотел ранить своего самца - просто хотел показать ему, насколько прекрасен агрессивный способ любить. Может, в следующий раз он подумает дважды, прежде чем подчинить себе Саске, если сделает выводы. - Черт, я в самом деле забыл, что надо встретиться с ним... Теперь он решит, что я избегаю его. - Ты в самом деле избегаешь его? - Разумеется, нет. Просто ты сейчас важнее, понимаешь? Я имею в виду, Мару - будто пакостливый младший брат, которого у меня никогда не было, но пока ты не почувствуешь себя лучше, ты и щенки будут для меня на первом месте. Как бы то ни было, все, о чем мы говорим, это девчонки и кто станет Хокаге первым, так что я не особо по этому скучаю, - Наруто усмехнулся, глядя в потолок. - Его первая миссия А-ранга. Помнишь свою первую миссию А-ранга? - Кажется, я должен был освободить из заложниц дочь Правителя страны Огня, - рассеянно сказал Саске, отпивая чай и вытягиваясь на диване. Он лег на бок и свернулся в клубочек, чтобы вес малышей не давил на поясницу - с ней и без того хватало проблем. - Она жутко в меня втрескалась - Саске-кун то, Саске-кун се, Саске-кун, у тебя самые потрясающие глаза на свете. Ужас. - Саске, я сочиню хвалебные оды о красоте твоих глаз, если ты отпустишь меня, - льстиво заскулил Узумаки. - Я уже не чувствую пальцев. Ничего веселого, если я лишусь пальцев. Ты об этом пожалеешь. - Послужит тебе уроком, - жестко сказал Саске. - Примотать меня к дивану, будто я какая-то там двухлетняя немощь... если я на сносях, это еще не означает, что я сильно изменился, добе. Я по-прежнему могу надрать тебе задницу, даже вынашивая тройню. - Смутно припоминаю что-то вроде каменного заднего двора, - согласился Наруто, закатывая глаза. - Но тогда ты запинал меня до СОТРЯСЕНИЯ МОЗГА, так что в памяти удержалось немногое. - Нытик, - прокурорским тоном сказал Саске, подложив под щеку ладонь и хмуро глядя на Наруто сверху вниз. - Сволочь, - рявкнул Наруто в ответ. - Добе. - Сволочь. - Тупица. - Сволочь. - Наруто... - Сволочь. - Не мог бы ты заткнуться? Иногда я задаюсь вопросом, достаточно ли ты зрелый, чтобы быть родителем! - Наверное, нет, - радостно сказал Наруто, лукаво улыбаясь. - Но уверен, смена подгузников и попытки вырастить троих детей всей Конохой помогут мне вырасти. - Ты созрел, - сказал Саске, внезапно успокоившись. - Неужели ты думал, что я взвалил бы на тебя такую ответственность, если бы не думал, что ты готов? Наруто пожевал губу, сдерживая рвущийся наружу комментарий: похоже, в последнее время все взваливают на меня ответственность, а? Он не произнес этого, потому что звучало бы избито и по-детски, а он не хотел ни того, ни другого. К тому же, он вовсе не возражал против такого баласта - самка, щенки, возглавление деревни ниндзя, которая ненавидела его раньше... просто на него слишком быстро свалилось все это. Он все еще пытался свыкнуться со всем, и их с Саске дети были единственным, что вселяло в него уверенность и помогало спокойней принимать величину ответственности за свою семью. Вопрос о назначении Шестым Хокаге был несколько более абстрактным. - Я хочу нести за это ответственность, - серьезно сказал Наруто, поймав Саске в сети честного ясного взгляда. - Я больше всего на свете хочу быть твоим самцом и отцом твоих щенков. Поэтому... - он поерзал, криво усмехнувшись, когда пальцы, которые он медленно пытался соединить, скрестились в знакомой печати. - ... я сделаю это! Каге-буншин-но-дзюцу! Прежде чем Саске смог защититься, три клона освободили Наруто и он радостно облапил свою самку, осторожно оседлав ее бедра и громко целуя в нос. Затем он с мурлыканьем уткнулся в круглый живот. - Я должен был предвидеть, что ты используешь эту технику, - проворчал Саске. - Аргх. - Я такооой победитель, - заявил Наруто, улыбаясь от уха до уха. - Где мой приз? - Даю слово, что сегодня не удушу тебя во сне. - Ооооу, играем с огнем, а? Неужели мне придется вытребовать у тебя приз победителя? - Хотелось бы мне посмотреть, как ты попытаешься, добе. Наруто попытался. И он победил очень эффектно, впрочем, как всегда. Не то чтобы Саске поддавался. Нет, конечно же нет. Позже, свернувшись на диване с добе и сонно объясняя ему все перипетии жизни героев в книге, которую читал, Саске страдал от того, что с его волосами играются, будто он был любимым котенком. Он знал, что Наруто не обращает ни капли внимания на его разглагольствования о сюжете. Впрочем, Узумаки не должен был быть внемлющим, правда - теплый и чрезвычайно оранжевый, он просто должен был быть рядом. И Наруто прекрасно соответствовал всем этим требованиям, любезно предложив свое бедро в качестве подушки для Саске и забавляясь с его длинными иссиня-черными прядями, падающими на колени. Хоть Саске и ворчал по поводу беспрестанной потребности Наруто ласкаться и няшиться, оба они знали, что это лишь отголоски Учиховского гонора. Саске нравилось внимание, и он обнаружил, что ему совсем не хочется провести две недели без него теперь, когда он так к нему привык. Он даже зависел от этого, как недавно прирученное животное, жаждущее прикосновений хозяина. - Добе? - тихо спросил Саске, сделав паузу в своем анализе ошибок персонажей повести. - Если я должен пообещать, что со мной и малышами все будет в порядке, ты тоже должен кое-что обещать мне. Не лезь на рожон во время сражений, если они будут. Никаких глупостей - делай только то, что надо, и возвращайся. - Со мной все будет в порядке, - весело ответил Наруто. - Со мной будут Конохомару и Неджи, они не позволят мне отбросить коньки так просто. - Наруто, пацан дуется на тебя, а Хьюга Неджи и глазом не моргнет, даже если ты сбросишься со скалы с изображениями Хокаге. Ему все по барабану. - В чем-то ты прав, - признал Наруто, потирая подбородок. - Возможно, стоило пригласить Ли вместо Неджи, а? Его зеленость может уравновесить мою оранжевость. - Болван. Просто... не веди себя глупее, чем обычно, - пробормотал Саске, и это была его лучшая попытка озвучить напряженное волнение, вязкое и неуютное, которое угнездилось в груди. Ощущение было настолько тяжелым, что затрудняло дыхание. Саске не был уверен, сможет ли прожить с этим две недели. Наруто поморгал, глядя на Саске и мысленно переводя его реплику. Затем он мягко улыбнулся, потому что язык тела Саске говорил обо всем, что он отчаянно пытался объяснить, но не мог найти для этого подходящих слов. Иногда чертовски трудно быть шиноби, чей словный запас состоял практически из одной фразы "Я убью тебя до смерти", сказанной несколькими способами и с разными интонациями. Более деликатные материи были сложнее, не так ли? Они не поддавались логике. - Я тоже тебя люблю, - Наруто взял его руку и поцеловал натруженную ладошку. - Ты ведь это пытался сказать, правда? Саске вздохнул. Он глубоко втянул запах Наруто - насыщенный и теплый, мальчишески сладкий и чуть-чуть солоноватый - и постарался запомнить этот аромат, хотя зрение у него было развито гораздо лучше обоняния. Он хотел узнавать запах Наруто на простынях, даже когда его не будет рядом. Пусть это будет всего лишь след, все равно он - часть Наруто. - Да, - промямлил Саске, закрывая глаза. - Что-то вроде того. - Не волнуйся, - сказал Наруто, усмехаясь. - Не волнуйся, - тихо сказал Наруто, спокойно и мягко, потому что знал, что умирает. Было повреждено что-то жизненно важное; вся левая сторона его тела от плеча до бедра представляла собой мешанину рваной в клочья плоти и сочащейся крови. У него не было сил рассмеяться и заключить Саске в объятия здоровой правой рукой. У него их еле хватало, чтобы стоять на ногах - красивые светлые глаза подернулись дымкой заглушаемой боли и переливчатой пеленой непролитых слез. Он пошатнулся и почти упал - измазанная кровью щека уткнулась в плечо Саске, не изуродованная ранами рука потянулась к круглому животу. - Не волнуйся, Саске... все не так уж плохо. - Не так уж плохо? - потрясенно повторил Саске, его горло сжало от комом подступивших слез. - Наруто... - Я тут подумал... - перебил его Наруто, по потускневшему взгляду было видно, насколько для него важны эти слова. - ... если у нас родится девочка, мы должны назвать ее в честь Сакуры. Не потому, что она моя бывшая любовь или твоя... бывшая поклонница... а потому, что она всегда была нам другом, как думаешь? Сакура стала замечательной женщиной... мы по-прежнему мальчишки по сравнению с ней... мне кажется, если мы назовем так свою дочь, это принесет ей удачу... - Не говори об этом сейчас, - шокировано потребовал Саске. - Надо привести Сакуру - она с легкостью вылечит твои раны... - Не хватит времени, - неразборчиво проговорил Наруто, нежно рисуя ладонью круги на животе Саске. Его рука дрожала - даже эти легкие защищающие движения требовали усилий. - Кьюби... Кьюби уже затих. Он полностью выложился, но оно того стоило... теперь ты будешь в порядке, да? Я убил Кабуто и Кисаме... Итачи... не знаю, но... - его хриплый голос прозвучал непонимающе. - К черту Итачи! - истерично выкрикнул Саске. - Есть ли что-то... я... я могу что-нибудь сделать... - Малышам нужна чакра, глупенький... не трать ее на меня... толку не будет... - Тратить? Наруто, Наруто, посмотри на меня... - Я устал, Саске, - сипло прошептал Наруто, потершись о его шею. - Давай сегодня просто поспим? Только ты, я, наши щеночки... этого более чем достаточно... я... Его глаза закрылись. Дыхание стало горячим, прерывистым и хрипящим, замедлилось, а затем прекратилось. Рука на животе Саске ослабла, пальцы согнулись, и Наруто выдохнул в последний раз. Возможно, он успел сказать я люблю тебя, но Саске не был уверен - он был уверен только в том, что Наруто погиб и остывает на его руках, а залитое кровью лицо теперь, когда его покинул внутренний свет, выглядит намного старше. - НАРУТО! Саске сел на постели, согнувшись и судорожно пытаясь восстановить дыхание, сбившееся от клубившихся в голове образов, от которых удавкой стянули горло. Тройняшки - разбуженные и неспокойные из-за его стресса - толкались и вертелись, словно пытались таким образом получить ответ от своей перепуганной мамы с влажным от слез лицом. Саске вытер его одной рукой - слезы были реальными, хотя его видение и не было таковым - а затем нежно обнял живот, поглаживая его кончиками пальцев и глубоко дыша в попытке успокоить себя и малышей. Со мной все в порядке, щеночки, мысленно сказал им Саске, уже давно усвоив своеобразные термины лисьей терминологии Наруто. Немного испугался, но это ничего. Плохой сон, вот и все... вы скоро сможете понять, каково это, если кто-то из вас унаследует силу моей крови. Саске был удивлен, что джоунин, дежуривший снаружи, не вбежал с оружием наготове и не разбудил его, когда он начал кричать имя Наруто. Или они не думали, что подобное входит в их обязанности, или они не слышали его криков - как понял Саске за последние пару дней, они не были очень хорошими джоунинами (он установил снаружи различные ловушки, чтобы они были осторожны при патрулировании, но те все равно не ходили вокруг дома на цыпочках - возможно, оттого, что из-за ловушек многие потеряли пальцы ног). Все это не укрылось от Саске. Они стояли на посту только два дня, и он уже не обращал внимания на надзор - хотя их вездесущие вспышки чакры вкупе с отсутствием самой дорогой и яркой чакры могли вызвать у Саске странные сны. Всего лишь навеянный Шаринганом сон. С Наруто все хорошо, - он заставил себя повторить это, как мантру, отчаянно пытаясь успокоиться знанием, что его воспоминание не было настоящим, хотя и казалось реальным. Просто ночной кошмар, неприятный побочный эффект и проклятие его генов. Шаринган не был техникой, касающейся только глаз. Эта техника затрагивала все тело, это был дар, данный при рождении: она проявлялась с самого раннего возраста, давала визуальную память в три раза лучше обычной, а также развивала в мозгу зоны, ответственные за зрение; давала упругие, крепкие мускулы, которые помогали при копировании техник, и объем памяти, которым больше никто не мог похвастаться. У большинства из их рода была фотографическая память. Это передавалось через кровь - неспособность забывать, а в случае с кланом Учих еще и неспособность прощать. И все это выливалось в снах Саске, хотел он того или нет. В его снах, в его ночных кошмарах, в его сюрреальной реальности. Они были настолько настоящими, настолько подлинными: отросшие светлые прядки, падающие на карминные глаза, вертикальные зрачки, шипящая алая чакра, вскипающими завихрениями окутывающая израненное тело Наруто, сгустки запекшейся черной крови на его развороченном плече и груди, болезненное осознание того, что Наруто погибнет от этих ран... каждая его ресница отпечаталась в мозгу Саске. Каждая чертова темно-пшеничная ресница, каждая капля крови, напоминавшая бусы из крошечных неограненных рубинов. Он мог мысленно восстановить весь образ Наруто, от тонкого белого шрама под его правым глазом - плод одной из их самых ранних и жестоких драк - до удлиненных перепачканных кровью клыков, обнажившихся в последней улыбке, которой Наруто так старался успокоить его... Саске судорожно выдохнул. Наруто, подобно некоему солнечному ночнику, долгое время отгонял от него ночные кошмары, но совокупность его слабости, одиночества и проклятого старого дома помогла им вернуться в еще более жуткой форме. Призраки не отстанут от него теперь, когда его светлого щита не было рядом. Всего лишь ночной кошмар, убеждал себя Саске, глубоко вдыхая. Вперевалку дойдя до кухни и стараясь успокоить себя привычными действиями, он через силу выпил еще один стакан молока, концентрируясь на том, чтобы делать маленькие глотки и пытаясь забыть яркие четкие кадры сна, когтями вцепившегося в него. Не давай добе новых причин назвать тебя женщиной. Наруто в безопасности, где бы он ни был. Я в безопасности. Тройняшки в безопасности во мне. Сейчас... - он сделал паузу в мыслях, напрягая свои чувства. ... четверо джоунинов на крыше. Итачи не сможет бесшумно убить четырех джоунинов. Я в безопасности. Этого - всего этого - не произойдет. Итачи не достанет нас здесь, а Кисаме и Кабуто в тысячах миль отсюда, насколько я знаю. Наруто наверняка еще не достиг границ Страны Воды... он ушел лишь два дня назад. Все в безопасности - нет нужды ходить из угла в угол и мучиться от беспокойства, и... - Хм, ты поздно встаешь, Саске, - заявил знакомый голос, и Саске автоматически поддался первому и весьма жестокому импульсу: он со скоростью звука метнул стакан молока, и Какаши еле увернулся от встречи склянки с его серебряными волосами. Стакан с дребезгом врезался в стену позади него, взрываясь молоком и стеклом. Какаши сконфуженно улыбнулся под маской: - Мм... плохой день? - Не подкрадывайся ко мне, - прошипел Саске полным яда тоном, слегка дрожа. Он не слышал приближения своего бывшего сенсея - вообще-то, он был слишком погружен в свои мысли, чтобы замечать что-либо - и теперь его охватили стыд и злость на самого себя за то, что он недостаточно предусмотрителен. Он спал на ходу, и ему ужасно не нравилось думать о себе не как о самом чутком шиноби в мире, каким он был полгода назад. Слабость не была свойственной Саске чертой, и потому раздражала. Но опять же, Саске раздражала большая часть вещей. - Прости, - коротко сказал Какаши, лениво скрестив руки на груди. Он стер со щеки каплю молока, маска изогнулась от улыбки под ней. - Я услышал, что ты спускаешься на кухню, и подумал, что стоит глянуть, от чего ты поднялся. Саске оценивающе покосился на светловолосого извращенца. Да, решил он, Какаши слышал, как он кричал, и выдумал причины, чтобы проверить своего ученика. Эту сочувствующую доброту и сопереживание Хатаке наверняка подцепил от Ируки, но в отличие от него Какаши не мог высказать и проявить это внешне, что делало его сомнительной наседкой. - Чтобы предаться радостям ночных телепрограмм. Зачем еще мне подниматься в два ночи? - бесцветно сказал Саске, доставая из шкафа другой стакан и снова наполняя его молоком. Вести себя так, будто ничего не произошло, было главным умением клана Учих, и Саске владел им в совершенстве. - А что ты здесь делаешь? Я думал, Цунаде отрядила наблюдать за несуществующей угрозой, растущей в моем животе, только новоиспеченных джоунинов. - Неужели сморщенному старому ветерану нельзя приглядывать за бывшим учеником, вынашивающим несуществующую угрозу? - спросил Какаши, аккуратно спускаясь на усыпанный осколками пол, чтобы вовлечь Саске в разговор. Пока он висел вниз головой в дверном проеме, Саске вряд ли захотел бы разговаривать с ним - Хатаке знал парня долгие годы, к тому же, их натуры были в чем-то схожи, поэтому Какаши стал профессионалом в общении с Саске. - Тебе тридцать два, - отмахнулся Саске. - Ты никак не можешь быть старым. И да, я знаю, что все джоунины вокруг дома, кроме тебя, новобранцы - двое уже попались в элементарные ловушки, которые я установил, и они грюкают по крыше, как стадо слонов. Как они пролезли в джоунины - выше моего понимания. Должно быть, Ибики на старости лет расслабил булки. - Ибики тоже тридцать два, - усмехнулся Какаши, на что Саске лишь хмыкнул: - Он старпер. Ты нет. Твои ученики, по крайней мере, могут устанавливать приличные ловушки. - Итак, теперь мы знаем, кто установил ловушки, - задумчиво проговорил Какаши. - Ты не самый приятный пленник, а? Не то чтобы я ожидал от тебя этого... тебе никогда не нравилось, чтобы с тобой нянчились. Даже когда это делал я, добрейший и нежнейший учитель, который у тебя когда-либо был. - Жизнь с тобой была сущим адом, - прорычал Саске, нахмурившись. - Если бы я знал, что, если я уйду из деревни во вражеский стан, по возвращении мне придется находиться под домашним арестом, я бы в жизни не сбежал. Ты не был хорошим надзирателем. Ты еле-еле тянешь на благоразумного взрослого. То, что Ирука-сенсей ухитряется жить с тобой и не убивать, делает его святым, не меньше. - Верно, но это также может быть показателем того, что меня невероятно сложно убить. Выбирай любой вариант. Саске прожил с Какаши целых два года: хотя никто не возражал, чтобы он вернулся в деревню, старейшины не были настроены встречать своего блудного вундеркинда с распростертыми объятиями. Было бесполезно убеждать их в чистоте намерений Саске, их мог убедить только надзор. Какаши предложил свою кандидатуру (после бесконечного нытья Наруто; никто из джоунинов не хотел брать перебежчика под свое крыло, а Наруто не хотел, чтобы его друг отвернулся от деревни из-за таких формальностей), но два гения под одной крышей оказались не очень хорошей смесью. Им обоим было нужно личное пространство. К несчастью, квартира Какаши была очень маленькой, что привело к постоянным угрозам Чидори, хождению на цыпочках и многочисленным спорам. Саске буквально считал дни до своего восемнадцатого дня рождения и следующей за ним свободы от своего читающего порнуху, надоедливого и жизнерадостного сенсея. Он чертовски устал от того, что Наруто его избегает (насколько все-таки прав был Какаши насчет его чувств к добе), и от постоянных подтруниваний: практикующий извращенец и парень с сексуальными потребностями глыбы льда плохо уживались вместе. Хотя, оглядываясь назад, Саске скучал по их невероятно остроумным разговорам. Немного. Когда они не касались Саске и его избыточной озабоченности голубоглазым товарищем по команде. Наруто не всегда понимал Саске, но вот Какаши - переживший одиночество и тяжелые утраты - говорил с ним на одном наречии. Пока Саске жил с ним, он нашел потертые фотографии юного и угрюмого Какаши, окруженного живыми веселыми друзьями, на одежде одного из которых был веер клана Учих. Он не знал, что эти люди значили для Какаши, не знал историй их жизней или их имен - но чувствовал, что его мысли о них близки его собственным. Какаши всегда был кем-то вроде зеркала Саске... пожалуй, зеркала наоборот - белые волосы против черных, наигранный смех против эмоций, замкнутых в сундуке, помеченном почувствую это позже - но сама их суть была пугающе схожей. Может, поэтому он чувствовал себя в безопасности, когда говорил с ним. Ему это было необходимо, особенно сейчас. - Налить тебе молока? Я бы предложил еще что-нибудь, но у нас в холодильнике шаром покати. Слишком много гостей в последнее время. - Молоко звучит многообещающе, - признал Какаши. Он снял маску и растерянно улыбнулся, давно привыкнув к тому, что Саске видит нижнюю часть его лица. Они достигли взаимопонимания только после двух лет жутких ссор – Саске до сих пор передергивало от воспоминаний. У Какаши за поясом всегда была пляшка с выпивкой (самолечение – одно время он не на шутку им увлекался), и Саске обвинял его в том, что Какаши его не понимает – хотя когда доходило до настоящих проблем, джоунину в этом не было равных. - Думаешь, я не понимаю твоей боязни любви? - гневно интересовался Какаши, сдергивая маску. Воздух потрескивал от концентрации ярости; Саске почти боялся, что между ними взорвется внезапное Чидори, зарядившись от их эмоций и активированной чакры. Какаши коснулся тонких шрамов на своем бледном лице: один под нижней губой - последствие страстного укуса, другой - рассекающий бровь и тянущийся через его знаменитый Шаринган до середины шеки. - Я убил всех, кто любил меня - девушку, которая оставила мне это, и парня, который дал мне глаз! Ты думаешь, я не боюсь за Ируку? Думаешь, я не боюсь потерять и его, чтобы потом положить прядь его волос рядом с веером Обито и медицинской сумкой Рин, чтобы одинокими ночами напиваться с их призраками? Лицемер! Я по крайней мере постарался! А ты - однажды утром ты проснешься, думая, куда все исчезло: твоя жизнь, твоя любовь, твоя душа, и поймешь, что твоя месть сожрала все это. Наруто пойдет вперед без тебя. Возможно, он уже это сделал, пока ты сидишь тут, злишься и ничего не делаешь. Ничем не рискуешь, ничего не получаешь. Я рисковал и терял, терял, чтобы в последствии получить... но вот у тебя ничего нет. - Затем он горько рассмеялся. - Мне тебя жаль. Саске не рассказал об этом Какаши - не хотел, чтобы тот узнал, что выиграл спор - но именно Хатаке подтолкнул его к тому, чтобы претворить План в жизнь с Наруто. Через шесть месяцев он проглотил весомую часть своей гордости и затащил Наруто в постель, повторяя себе, что на это есть определенные причины, и он делает это не потому, что Узумаки заставлял его чувствовать - злость и нежность, целый спектр эмоций, обычно ему недоступных. Наруто заставил его проснуться, как будто все, что было до него, всего лишь сон, который лучше забыть. Да, они ссорились, но это было эмоционально оправдано - любовные ссоры, воинственные ссоры, и все, что между ними. С Наруто в нем пробудилось что-то, отличное от привычного недовольства на весь белый свет. И пререкания с Какаши сделали это все возможным. В этом было что-то правильное. Прерывая его размышления, Какаши посмотрел на предложенный ему стакан молока и тихо вздохнул. - Без печенья? - Наруто наверняка заныкал парочку где-то, - Саске поставил свой стакан и, переваливаясь, направился к кладовке. - Он невероятный сладкоежка. Я иногда ем мороженое, но он лопает сладости постоянно, если я разрешаю - печенье, леденцы, сладкую воду, данго... все, на что может положить свою загребущую лисью лапу. - Как пятилетний, а? - ухмыльнулся Какаши. - Я-то думал, он повзрослел с тех пор, как я впервые встретил вас двоих. Думаю, ты помнишь сырой материал, с которого я начинал, и из которого я этими вот любящими руками вылепил прекрасного молодого мужчину, которым мы имеем честь любоваться сегодня. Наш маленький идиот теперь спасает мир и ожидает рождения своих детей... у тебя есть платочек? Возможно, мне понадобиться смахнуть несколько слез. - Видимо, Ирука-сенсей не смог вытравить из вас сарказм, - мрачно сказал Саске, кидая половину пачки Печенья для Нинскаутов в своего сенсея. - Хотя очень старался, - весело согласился Какаши, с энтузиазмом вгрызаясь в печенье. - Полагаю, мои аргументы более весомы, чем его, когда доходит до убеждения в чем-либо. Ммм. Мятное. - Не хочу даже знать о весомости вашего личного аргумента, - проворчал Саске, пытаясь скрыть румянец, грозивший залить его щеки. - Судя по всему, на тебя тоже воздействовали чем-то подобным, - насмешливо сказал Хатаке, прищуривая видимый глаз и расплываясь в улыбке. - Тройня, верно? Наруто определенно не разменивается по мелочам в таких вещах... когда ты сказал ему, что хочешь клан, его он тебе и дал, - Какаши помолчал, покусывая мятное печенье. - Ты же поговорил с ним до того, как, да? Ты покинул деревню, как только слегка округлился, а Наруто присоединился к тебе позже, чтобы не вызвать подозрений, и вы вернулись только потому, что тебе нужна медицинская помощь. Хороший план, в общем-то. Пристыженное молчание Саске было достаточным ответом. - Нет? - понял Какаши, его серебряная бровь взлетела до линии роста волос. - Не... совсем. Сначала он не знал. Это случилось - между нами - уже после детей, - признался Саске, решив, что если уж он должен это сказать, надо выпалить все как можно более кратко. - Это долгая и запутанная история, и мне потребуется больше стакана молока, чтобы рассказать ее. Попробуй завести об этом речь позже, когда я рожу, прекращу кормить грудью, и буду бухой в хлам. - Оу, - сказал джоунин и тактично умолк. Саске взял печенье и осторожно надкусил его только потому, что с едой во рту не нужно было разговаривать. Они некоторое время сидели на кухне и ели печенье - от чего Саске чувствовал себя невероятно глупо; Какаши нарушил тишину, вздохнув с набитым ртом и рассеянно почесывая подбородок. - Ты ведь знаешь, они не такие, как мы, - сказал он, зная, что Саске поймет, о чем он - опять же, они говорили на одном и том же скудном языке, который был результатом гордости и мужественности, статуса гения и многих лет горьких потерь. Саске коротко кивнул. "Они" всегда были центрами их печальных вселенных: Ирука и Наруто, которые, как Саске и Какаши, были странно похожи. Изобретатели проделок, нелогично и почти абсурдно заботливые, переполненные жизнью и любовью, которыми они делились со всеми вокруг. Подобные люди были бальзамом на душу тем, кто пережил много плохого. - Знаю, - ответил Саске, водя пальцами по влажной поверхности запотевшего стакана. Написав несколькими штрихами кандзи "подсолнух", он стер его большим пальцем, безмолвно соглашаясь. Они определенно были цветами солнца, особенно Наруто - он всегда поворачивался к свету вместо того, чтобы спрятаться от него. - Они ярче. Иррациональнее. - Поэтому они придают сил. - Да. - Иногда они нас не понимают. - Но они стараются, - заметил Саске. Затем вздохнул: - Думаю, они слишком уж стараются. - Согласен. Интересно, заслуживаем ли мы этого. - Наверное, нет. Но я решил не жаловаться по этому поводу. - Мудрая стратегия. - Я гений. - Истинная правда. Снова тишина. - Я вернусь наружу. Не хочу, чтобы новички подумали, что ты отвлек меня своей беремчатостью и задушил лямками от лифчика, или что-нибудь подобное, - Какаши отряхнул руки от крошек печенья и натянул вездесущую маску. Саске знал, что, несмотря на болтовню, она нужна ему для того, чтобы не подпускать к себе никого. Когда ее не было на Какаши, он говорил всякую ерунду, и Саске с Ирукой были единственными, кто воспринимали его веселый треп вместе с образом серьезного и опасного джоунина. Саске отгородился от всех мысленной стеной, Какаши - маской. Можно было только догадываться о том, чья защита сильней. - Как только я вновь смогу пить, думаю, мы поговорим о... разном, - осторожно сказал Саске, не собираясь признавать, что ему нужен совет по поводу вопросов, которые раздирали его на куски. Заслуживаю ли я Наруто, заслуживаю ли я этих детей - какой родитель будет из кого-то вроде меня, смогу ли я вырастить троих малышей одновременно, чтобы ни один из них не закончил, как Итачи - не станут ли они добиваться силы, потому что будут нуждаться в признании, и в то же время не возненавидят ли себя из-за того, что их родственники отвергают их? Сможет ли Какаши помочь мне решить эти проблемы - посмотрите на него, он не собирается заводить детей, потому что тот, кого он любит больше всего на свете - мужчина, к тому же, Какаши не считает, что его гениальные гены надо кому-то передать... он не я, ему не нужна еще одна легенда - сначала Белый Клык, потом Копирующий Ниндзя - им не нужно продолжение... - Саске, - мягко сказал Какаши, легкий юмор смягчил строгость его тона. - Ответ положительный. - Положительный? - повторил Саске, сузив глаза. Вот повезет, если старый извращенец умеет читать мысли или что-то вроде того. Саске почти наверняка знал, что Шаринган не может видеть будущее. - Тебе даже не нужно знать вопрос? - Не нужно, - спокойно ответил Какаши, засовывая в карман печенюшек про запас. - Все просто: если ты заранее знаешь, что ответ положительный, задай вопрос, на который ты хочешь его услышать. Этой преподавательской хитрости меня научил Ирука. И если тебе нужен совет, попытайся расслабиться - спазмированные мышцы приведут тебя прямиком на больничную койку. - Понимаю, - Саске допил молоко. - Пожалуй, я вернусь в кровать, - он сделал паузу, собрался с мыслями и добавил: - Спасибо. - Гении должны помогать друг другу, - Какаши помахал ему, прежде чем выпрыгнуть в окно: - А теперь иди спать, а не то я натравлю на тебя Ируку с его бессмертным материнским инстинктом. Он сделает тебе чаю и вымоет за ушами. Не вынуждай меня. - Пошел вон, - проворчал Саске, выбрасывая обертку от печенья и хмурясь. Он не получил ответа, выключил свет и пошел в постель. Больше кошмаров не было - лишь странный и спокойный сон о том, как его мать учит его заботиться о себе; трое малышей на подходе, а ты поглянь на себя! Он проснулся в хорошем настроении, изнеженный и согревшийся, хотя когда его ищущие сонные пальцы наткнулись на холодные пустые простыни, настроение немедля пошло под откос. Саске открыл глаза и вздохнул, угрюмо глядя на идеально заправленную сторону Наруто. В порыве детской импульсивности он смял покрывало, будто добе спал на нем, и не заправлял постель все утро, хотя от этого чистоплюй в нем недовольно ворчал. Итак, третий день без Наруто начался со скулежа. На то, чтобы дойти до столицы Страны Воды, Бунсуикай, ушло два дня, и они прошли относительно спокойно. Конохомару по большей части молчал, лихорадочно зачитываясь "Приди, приди, Плагиатом" - имея связь с его героем, знаменитым Джирайей, он получил копию новой похабщины раньше, чем она вышла в широкую продажу и ворчал, когда Наруто пытался заговорить с ним. Наруто удивлялся, почему - да, он забыл встретиться с ним в Ичираку, но разве это не была одна из вещей, подпадающих под категорию Простил и Забыл? Он решил не трогать пацана, пока тот сам не захочет поделиться причинами своего недовольства, а постоянное присутствие Неджи затрудняло их обычное общение - они не могли толкать один другого и быть достаточно мужественными, чтобы измордовать друг друга, забыв о причинах ссоры. Но Наруто и так было о чем думать. Хотя он хотел думать о Саске - Саске, который отказался проводить его, Саске, у которого по-прежнему были проблемы с набором веса, Саске, который не хотел показывать, насколько он испуган уходом своего самца, Саске, чьи глаза выдавали его с головой тому, кто научился различать малейшие нюансы его эмоционального состояния - он был лидером команды, а значит, его личные переживания запихивались в мысленный ящик, маркировались позже и отставлялись в сторону. Прежде всего - миссия, как бы ему это не претило. Нужно найти и допросить Ханаби - тогда, и только тогда они смогут вернуться назад. Естественно, к этому моменту ему надо будет решить, примет ли он титул Хокаге или останется джоунином до конца дней, хотя это подвергнет его и его новую семью тысяче опасностей... Но сначала надо разобраться с миссией. Он должен получить информацию, незаметно проникнуть на фестиваль и сделать все возможное и невозможное, чтобы управиться за неделю. Если ему это удастся, камень упадет с души - Саске не успеет попасть в серьезную переделку за неделю, Саске... Нельзя думать о Саске, свирепо сказал он себе. Позже я смогу думать о нем, сколько захочу, но пока мы не найдем сбежавшего шиноби, нельзя. Позже, позже, позже. - Когда это ты начал красить ногти? - поинтересовался Конохомару, наморщив нос. Его осторожный деликатный вопрос вывел Наруто из задумчивости; он повернулся к пацаненку и одарил его широкой ухмылкой. - С тех пор, как Саске начал их красить, - осклабился Наруто, пошевелив оранжевыми пальцами ног в сандалиях. - Вы двое... вместе... это до сих пор бьет по мозгам, - сконфуженно признал Конохомару. - То есть... Я всегда думал, что тебя волнует Сакура-чан, и думал, что дети от тебя будут у нее, так? А не у... - Не у Саске, - закончил Наруто. - Но оказалось, что он особенный для меня. И эй, разве он не горячий? - Хотя это претит моей гетеросексуальности... да, он на самом деле сексуальный. - Разве его маленький беременный животик не милый? - Наруто-нии, ты испытываешь мою натуральность на прочность. Пожалуйста, не заставляй меня признавать, что мне нравится беременный чувак. - Не боись, Мару, - весело сказал Наруто, обнимая его за плечи. - Сегодня мы определенно подтвердим твою гетеросексуальность. Через час, когда они случайно достигли места назначения - так как у Наруто была удивительная неспособность правильно следовать даже самому рудиментарному маршруту - стало очевидно, что Узумаки хотел сказать зловещими словами о гетеросексуальности. Конохомару заставил себя глубоко, ровно дышать. Он держал одну руку под носом просто чтобы удостовериться, что тот не начнет извергать предательский фонтан. Он читал о подобных местах прежде в великолепных литературных трудах Джирайи-самы, но как серьезный (и малолетний) ниндзя, никогда не посещал таких заведений сам. Здание представляло собой работу несомненного сального гения: оно стояло в самом конце улицы, вопя о своем статусе Паршивого Соседства, передняя часть была украшена строгой вывеской, провозглашающей "мы открыты ВСЕГДА", а окна были увешаны бусами в форме сердечек - это здание могло быть детищем самого Джирайи. Насыщенный аромат дешевых духов тяжело реял в воздухе, щекотал нос и заставлял зажимать его все сильней, чтобы предотвратить кровотечение. - Наруто, - медленно и осторожно сказал Конохомару, будто объясняя что-то маленькому и довольно тупому ребенку. - Зачем мы идем в бордель? - Потому что там тусуются цыпочки, - гордо ответил Наруто. - Они развлекают всех в этой провинции, и к счастью, у нас симпатичные хари. Ты милый, я блондин, у Неджи ОГосподиБожеМойКакие волосы. Если мы поведем себя с ними правильно, они расскажут все, что нам нужно знать о Ханаби. У нее запоминающееся лицо - красивое и с глазами, которые, увидев однажды, уже не забудешь. Неджи смерил его испепеляющим взглядом. - Цунаде-сама знает об этом? - Кошелка? Разумеется. Меня обучал великий Саннин Джирайя, который запатентовал эту уникальную технику сбора данных. - А еще в его телефонной книжке больше номеров, чем в справочнике по публичным домам, - справедливо заметил Хьюга. - Не волнуйся, мы ни с кем не будем спать, - Наруто с нервным смешком почесал затылок. - У меня есть самка и дети на подходе... и блин, если бы у меня была интрижка, Саске бы сразу перенял кланоубийственное настроение Итачи. С ним и его сложным характером лучше играть честно и не вести себя, как пидор, так как у его семьи не лучшие показатели, когда речь заходит о душевном равновесии. - "Не вести, как пидор" в твоем случае неподходящий термин, - протянул Конохомару, без интереса глядя на его ногти - будто личная жизнь его друга ничуть его не волновала. - Это не значит, что мне не нравятся девчонки, - ухмыльнулся Наруто. Он схватил пацана за шарф и потянул в сторону неказистого дома, залитого розовым светом. Сопротивление Конохомару было вялым. Неджи пошел следом только потому, что правила предписывали ему не терять из вида лидера команды. - Пошли, Мару, и я научу тебя паре вещей...