Полагаясь на себя

- Орочимару, - проворчал Кисаме, отдирая облупившийся лак со своих квадратных ногтей, - буянит. - Да, знаю. Он неистовствует с тех пор, как Саске бесцеремонно кинул его, - согласился Итачи, облизывая большой палец и аккуратно перелистывая страницу "Как научиться жарить для профанов". - Думал, что он - Дар Господень с этим его языком, потому предательство Саске потрясло его бедное хрупкое эго, я уверен. Кисаме закатил глаза. - Старина Оро, похоже, прошляпил свое лучшее будущее тело - никто не видел Саске вот уже несколько месяцев, так что Змейс настроен весьма воинственно. Он скоро на стену полезет из-за твоего братишки. - Странно, - рассеянно сказал Итачи, хмуро глядя на название главы. Он уже подумывал, что скопировать какое-нибудь "шоу Бориса Бурды" Шаринганом будет гораздо проще, чем запомнить все эти кошмарно сложные рецепты. Кулебяка - что за херь такая? - Саске скоро родит. Кисаме уронил кунай, которым вычищал ногти, и по-рыбьему моргнул на напарника. - ... родит? - Троих, я полагаю, - внес ясность Итачи, снова переворачивая страницу и от усердия высунув кончик языка. Он водил по строчкам лиловым ногтем, чтобы не потерять место - зрение продолжало садиться, но гордость Учихи не позволяла ему домогаться у Кисаме, чтобы он читал для него вслух. - Я заметил у него три дополнительных системы циркуляции чакры, но в таких вещах никогда нельзя быть уверенным до конца. Кисаме, ты не знаешь, в чем разница между "тушить" и "жарить на вертеле"? Кажется, я запутался в тонкостях. Синюшный цвет акульей морды стремительно поменялся на зеленый; его жабры неуверенно затрепетали. - ... родит? - вновь повторил он осторожным тоном, будто надеялся, что ослышался. - Я буду дядей, - ответил Учиха, со вздохом закрывая книгу. От попыток сфокусироваться на мелком шрифте у него разболелась голова. - Даже трижды дядей. Могу только недоумевать, отчего меня не пригласили на поздравительную вечеринку. Кисаме долгое время молчал. Наконец он встал и пожал плечами с коварной клыкастой ухмылкой. - Пойду скажу Орочимару. Итачи ухмыльнулся в ответ: - Ты же знаешь, он расплачется. - Надеюсь, у него потечет тушь, - сказал Кисаме со злобной веселостью, в предвкушении потирая руки. - Сделать для тебя несколько снимков? - Будь так добр, - кивнул Итачи. - А я собираюсь вздремнуть. На ужин у нас жаркое, и я буду вынужден прибегнуть к насилию, если ты опаздаешь. Кисаме вышел из квартиры, давясь злорадным смехом.