На атомы

      «Господи, помоги».       Тодороки-сан смотрел на неё немигающим взглядом. Складывалось впечатление, что он вообще не понимал, в какую ситуацию попал. Фостер же усиленно смотрела не на тело — хотя успела отметить поджавшийся в напряжении живот и, возможно, по привычке выпрямленные плечи, а ещё мелкие ожоги на левой стороне — но и не в глаза. — Я... перепутала. Выйди, — в момент сильного шока ей трудно давались словесные конструкции на неродном языке, потому её максимумом было отчеканить несколько грубоватых слов и замереть в ожидании чего-то.       «Ужасно, ужасно, ужасно».       Выгонять из комнаты человека, который, по сути, имеет полное право в ней находиться, в отличии от самой Бэйли. «Так, окей. Он ничего не видел, я тоже, всё нормально. Тодороки-сан никому не расскажет, мне это также незачем. Сейчас надо дать ему время одеться — а сколько это времени? — и выйти самой. Но не зайдёт ли кто-то ещё, пока я тут буду столбом стоять? А-ах...»       Захотелось влепить себе звонкий фейспалм.       Одноклассник кивнул, спокойным шагом покидая ванную. Что у него за впечатление о новенькой теперь — чёрта с два поймёшь, однако он хотя бы не стал комментировать произошедшее. Тодороки, по сути, можно назвать меньшим из зол, что могли ей повстречаться в этом купальном приключении.       Несколько минут спустя Фостер постучала в раздевалку, предшествующую душу, но ответа не последовало. Она медленно открыла дверь, зажмурив один глаз. Никого. — Фух.       Девушка в жизни не подумала бы, что сможет привести себя в порядок и незаметно убраться из помещения за столь короткий срок.

<...>

— Так, сегодня у нас практика в парах. Всё, как обычно, на табло, вы в разных локациях выполняете указанные задания, и без фанатизма. Начали.       Юга Аояма — Эйджиро Киришима       Ханта Серо — Очако Урарака       Рикидо Сато — Кьёка Джиро       Катсуки Бакуго — Мидория Изуку       Тору Хагакуре — Момо Яойорозу       Мина Ашидо — Коджи Кода       Бэйли Фостер — Шото Тодороки       Токоями Фумикаге — Хитоши Шинсо       Мезо Шоджи — Маширао Оджиро       Тенья Иида — Денки Каминари       Минеда Минору — Тсую Асуи [Вы получите дальнейшие указания по прибытии в локацию]       Под крики Катсуки Фостер захотелось влепить себе уже второй фейспалм за последние двадцать четыре часа.

<...>

      Тодороки оказывается рядом слишком быстро. — Пойдём, у нас в зоне землетрясений, — девушка кивает и послушно идёт следом с опущенной головой, ощущая нахлынувшую вину. — Как думаешь, что мы будем делать? — пытается чем-то разбавить гнетущую тишину. — Узнаем, когда окажемся на месте, — в ответ Бэйли едва заметно закатывает глаза. — Я ведь спросила «как ты думаешь», а не «когда мы узнаем», разве нет?       Тодороки на секунду остановился, подумав о чём-то, и они продолжили путь. — Есть несколько видов заданий, которые могут дать, в зависимости от типа местности. В завалах, которые остаются от землетрясений, могут быть спрятаны манекены, имитирующие жертв, — он сверлил взглядом свою обувь, не сбавляя шаг. — Ещё могут сказать восстановить какое-то строение, или не дать ему упасть. Иногда есть сразу несколько заданий с ограничением по времени. Всегда по-разному. Вот.       Понятно и быстро, ничего лишнего. Фостер однозначно нравилась такая манера речи. — Спасибо. — За что? — он серьёзно? — Ну... — девушка опешила от очевидности ответа, — за объяснение, так-то. — Ты новичок, вполне логично помогать тебе... освоиться.       Складывалось впечатление, что он говорит так односложно из-за недостаточных навыков социальных взаимодействий, нежели особенностей речи. Странно. Да, странно. — Ой, это оно?       Он кивнул. — Кто-то ещё из класса здесь будет? — Насколько помню, на сейчас эта локация полностью наша.       — Добро пожаловать, — роботизированный голос поприветствовал их. — Ваше задание, герои, заключается в командной работе над решением следующих проблем: здание 2D-36 обвалится через десять минут, но на этажах по-прежнему остались гражданские. Найти и помочь всем – приоритет. По возможности не дать зданию упасть. Удачи. — За неприоритетные задания даются дополнительные очки, стоит поспешить.       Напарник уже рванулся с места, и Фостер не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. «Чем мой квирк может здесь помочь?»       Это оказался жилой дом в девять этажей. Супер. Тяжелопроходимые помещения и большой пласт работы.       Тодороки быстро взял ситуацию под контроль в соответствии со своим опытом реальной работы. — Разделимся: я беру людей с четвёртого по девятый этаж, а ты с первого по четвёртый и проверяешь цоколь.       Это вполне обоснованно: Шото может спускаться с большой высоты при помощи ледяных строений, что всяко быстрее спуска по ступенькам, а также он может выносить больше людей за раз.       Бэйли кивнула. — Куда относить... эм... — Вон туда не попадут осколки, если дом упадёт, — Тодороки показывает на ограждения чуть меньше, чем в квартале от них. — Хорошо.       Парень не дослушал её ответ, уже развернувшись и придавая себе скорости льдом. «Интересно, на камерах я выгляжу сильно бесполезнее него?»

<...>

      При переноске весьма увесистых манекенов (не одни вы при слове «манекен» представляете обычный пластик) квирк ничем, кроме быстрой уборки препятствий, не помог. Но зато в момент основного разрушения убирать уже отлетающие обломки кирпичей и другой мусор могла только она. Один раз даже предотвратила падение оконной рамы на напарника.       — Успех! Общий счёт: четыреста шестьдесят одно очко из пятисот; результативность Фостер Бэйли: шесть из десяти; результативность Тодороки Шото: девять из десяти. Вы можете собой гордиться.       Фраза про гордость из уст робота, присоединённого к динамику, звучала как-то неубедительно. Осталось дождаться письменного разъяснения ошибок от сенсея, и можно будет считать эту работу завершённой.       Тодороки поправляет терморегулирующий жилет и с выжиданием на неё смотрит. Мысль сказать «Отлично поработали!» была отброшена тут же. — Эм-м... Тодороки-сан, ты злишься? — предвидя вопрос, она поясняет. — За вчерашний случай. Это действительно была случайность, я сглупила. Не сердишься?.. — Ты ведь сразу сказала, что это ошибка, мне не на что раздражаться, — он пожал плечами. — Минеда в женские раздевалки не по случайности заглядывает, так все к этому привыкли.       Под хихиканье Фостер, впоследствии переросшее в смех, они отправились к точке сбора.

<...>

— А что на счёт моего дежурства? — Бэйли вспомнила о данном правиле в конце ужина, и все сразу встрепенулись. — В каком смысле? — Расписание дать? — Рассказать, что надо делать? — Да мне бы... в целом про ваши дежурства узнать. Вообще всё. — А-а! — В общем, — в разговор включился Иида, всем своим видом показывающий аморальность ситуации. Как вообще можно разговаривать за столом-, они и новенькую подсадили на это? И его самого?! — Мы дежурим парами, а ты будешь подключаться к любой паре раз в десять дней и, получается, будешь помогать столько же, сколько каждый из нас.       План Теньи имеет смысл, как и всегда. — Стоп, до меня в классе учился двадцать один человек... значит, кто-то не дежурит? — Рикидо-кун часто готовит для всех вместо тех, кому это полагается делать, и никогда не мусорит, так что мы решили освободить его от этих забот, — рассказывает Очако. Сато выглядит очень довольным прямо сейчас. — Ах, ясно. Это здорово, что я смогу поработать со многими из вас!

<...>

      Вечером, в свете белых ламп, лаборантская представала под иным углом. Неприятный запах какого-то медикамента, не раз замеченный Бэйли, и бульканье аквариумов завершали атмосферу таинственности. Создавалось впечатление, что эта комната вообще не относится к UA, будто она была перенесена сюда случайно, настолько диссонировала с остальными помещениями. — Сегодня я планировал провести опрос, но ты, я вижу, довольно вымотана, хах... — Ага-ах! — поддакивание переросло в полу-стон, полный отчаяния и борьбы с сонливостью. — Нагрузки во много раз интенсивнее, чем в предыдущей школе. После манекенов мои руки были совершенно неспособны записывать материал, и я попыталась запоминать на слух... — Это была плохая затея, я так понял? — мужчина усмехнулся, вглядываясь в морщинки, проступившие между заломленных бровей. — Ужасная! — Ладно, садись сюда, — Мисаки кивком указал на одну из кушеток. — Раз уж с мозговой активностью нам не повезло, попытаемся выжать что-то из тела. Ты ведь не теряла кровь на сегодняшней практике? — Только небольшими царапинами... — Фостер зевает, сильнее ссутулившись. — Это хорошо. Нужны пробы для ещё пары тестов.

<...>

      На сей раз гостиная была полна народу. Человек десять сгрудились у сдвинутых диванов и, судя по звукам, смотрели хоррор; Момо, Аояма и Коджи ждали, пока освободится микроволновка, чтобы подогреть себе ужин. Им бы точно не помешал второй набор утвари. — Бэйли-тян, где была? — Юга обратил на неё внимание, оторвав от техники голодный взгляд и, по всей видимости, постаравшись выглядеть респектабельно за счёт позы. — У Хасэгавы-сан, м-м, доктора. — Он довольно эпатажный тип, не думаешь?       Фостер так не думала, нет. Как такого спокойного, профессионального и, за исключением внешности, вполне обыкновенного человека можно звать «эпатажным»? Девушке мышление одноклассника казалось по меньшей мере загадочным. — Эм, наверное, да. Есть такое, — переубеждать блондина в любом случае не было смысла.       В желудке предательски заурчало. Тут уже переполошилась Момо. — Бэйли-сан, садись со мной ужинать. Пропуски приёмов пищи до хорошего тебя не доведут, — она как раз догрела свою порцию тушёных овощей с пастой и достала чистую тарелку, отсыпав туда половину.       Бэйли поблагодарила одноклассницу и приступила к трапезе. — Слушай, Яойорозу-сан, а чем здесь можно заняться вечерами? Домашки не так чтобы очень много, и вчера я... — действительно, давай расскажем, чем (с кем) ты вчера коротала вечер. Занимательная ведь история. — Я быстро закончила с ней и легла спать, было скучно.       Собеседница призадумалась. Аояма присел рядом, внаглую слушая всё, что обсуждали девушки. — Каждый чем-то своим. Кьёка-тян с Шинсо-сан, например, запираются в комнате и играют музыку. Киришима-кун устраивает просмотры фильмов почти каждый день и зовёт многих с собой. Каминари-кун подарили новую приставку, он у себя, эм, игру проходит. Токоями-сан всегда где-то вне общежития, Асуи нравится лепить. То есть, если у тебя есть какие-то хобби, то ты можешь реализовать их в Академии, тебе всегда помогут. — Хм, поняла хорошо, — еда казалась бесконечно вкусной после долгого учебного дня, и Фостер было трудно от неё отвлечься. — А чем ты занимаешься, Яойорозу-сан?       Девушка тут же стушевалась, отводя взгляд. — Мне Тодороки-сан помогает с английским, в-вот... — Они у нас та ещё сладкая парочка! — Юга напомнил о себе криком не в тот момент. Кода, тоже закончивший со своей едой и сидящий рядом, подпрыгнул от его возгласа, а вместе с ним взлетело и всё, что было на столе. Тарелки оказались на полу, и оставшиеся в гостиной одноклассники странно на них смотрели. После фильма ужасов это, вероятно, нормальная реакция.       Момо опомнилась и начала отрицать слова Аоямы, попутно доставая веник с совком. Но, когда она подошла с ними к столу, там ничего не было. Будто и сам ужин не случился. — Я подумала, что раз еда уже встретилась с полом, а тарелки разбились, то можно их просто «удалить». — Точно, Фостер-сан, спасибо тебе! — по всей видимости, девушка сегодня дежурит, и вариант не убирать лишний раз её очень радует. Американка улыбнулась ей.

<...>

      Получается, не такой уж Шото асоциальный? До такой степени, что помогает одноклассникам с предметами, в которых у них запарка? Об этом думала Бэйли, поднимаясь вместе с Момо на их этаж. — Слушай, Фостер-сан, может, зайдёшь? — наткнувшись на непонимающий взгляд, она пояснила. — Тодороки-сан должен закончить проект, который ему дал Сущий Мик-сан, так что... — Да, давай!       Брюнетка достала из кармана ключ-карту и разблокировала дверь, приглашая гостью. Та отчасти удивилась размерам кровати, однако тактично не придала этому значения. В целом, комната была милой, несмотря на то, что дизайнер-организатор пространств здесь скончался бы.       Они уселись как раз на спальное место. Матрас был высоким и твёрдым, так что по ощущениям они будто присели на застеленный ковриком пол. Момо захватила со стола пиалу то ли с орехами, то ли с ягодами в шоколаде, и поставила рядом с ними. Выглядело довольно устойчиво.       Они сели в полоборота и Фостер попробовала лакомство. Это были сушёные ягоды. — Яойорозу-сан, мне казалось, у тебя лучшая успеваемость в классе. Так в чём проблема с английским, что приходится каждый день заниматься дополнительно?       Девушке явно было неудобно об этом говорить. Она принялась рассказывать, попутно рассматривая узор своего пододеяльника. — Мои родители — консерваторы, они не считают нужным знать чужой язык, — слышать, как твой язык называют «чужим», конечно же, было странно. Особенно, когда на нём говорит весь мир. — Ясно... Моя мама тоже не могла понять моё желание учить японский. Она говорила, что он не пригодится мне в жизни, но, как видишь, это оказалось неверным. — Тебе было тяжело? — Момо, видимо, увидела в собеседнице себя. Солидарность, она такая. — Хах, очень. Классно, что Тодороки-сан может помогать тебе, у меня такого знающего друга не было.       Девушка переменилась в лице. Ей будто было неприятно от слов Фостер. — Знаешь, мне в последнее время кажется, что я занимаю слишком много его времени, — её взгляд был устремлён в пиалу. — Язык даётся нелегко, я начинала с нулевого уровня в конце того года и по-прежнему не чувствую сильную разницу. Кажется, я становлюсь обузой.       Бэйли призадумалась. — Возможно, это у Тодороки нет способностей к преподаванию. — Нет, он делает всё от него зависящее! — посягательства на идеализированный образ Шото, судя по всему, не принимались. Хорошо, подумала Бэйли, тогда по-другому. — Тогда, чтобы не отвлекать его более от собственных обязанностей, — брюнетка успокоилась и внимательнее посмотрела на собеседницу, — тебя могу учить я. Занятия будут гораздо эффективнее, занимайся ты с носителем — так вот он! — Фостер улыбнулась, тыкнув в себя пальцем. — Мы с Тодороки будем учить тебя поочередно, и у каждого будет хватать времени на себя. Ну, как идея?

<...>

      Девушка правда не помнила, когда в последний раз её так яростно благодарили.