На атомы

      Так и повелось: три дня в неделю Фостер исправно заменяла по всей видимости загибающегося под разными обязанностями Тодороки-сан. Периодически наталкиваясь на его благодарный, хоть и уставший взгляд, девушка думала, что оно того стоит.       За первую неделю успелось подежурить, помочь одноклассникам с парой проектов и сделать свой, стать девочкой на побегушках Ямада-сэнсея и вытянуть Момо со злосчастного elementary-level (проблема была не столько в ученице, сколько в её учителе).       Кроме того она поотвечала на вопросы доктора и имела честь видеть его подавленным — информация, которую он получил, была краткой и бесполезной. Фостер сама толком своей причуды не знала, и до развёрнутых рассказов было ещё далеко.       Девушка также обратила внимание на особенности их общежития: В мужской половине — помощь Денки с проектом, ага — всё украшено соответственно вкусу хозяев. Много постеров с любимыми героями, группами, комиксами, а в случае этажа Минэды — красивыми девушками. Во многих местах, вроде общих душевых, столов личной библиотеки и стен, вырисованы инициалы на подобие «Д.К. + Ш.Х. = ♡» Как оказалось, это класс весь первый семестр удивлялся хорошим взаимоотношениям Шинсо и Джиро, в итоге начав шипперить и сделав из них мем. По огромной просьбе Мины даже Тодороки репостнул его в свой твиттер (парень научился делать репосты в шестнадцать лет, это даже не смешно). По скромной инициативе Изуку над телевизором был повешен постер Всемогущего, якобы для поднятия мотивации и боевого духа, однако скорее всего ради ностальгии и разглядывания красивой мужской мускулатуры.

<...>

      Сейчас класс направлялся в раздевалку после тренировки. Практика в UA длиной в два обычных урока и по всей видимости создана для того, чтобы дети после неё еле переставляли ноги. — Фостер-сан, — запыхавшийся Иида нагнал её у самой двери, — ты уже знаешь, что контракт компании по производству костюмов, с которой сотрудничает школа, не распространяется на неофициальных учеников вроде тебя.       Парень как всегда говорил сложными конструкциями, к тому же сбивчиво, ужасно путая свою собеседницу. — Да, и? — хотелось поскорее скинуть с себя насквозь пропитавшуюся потом и копотью форму, обдать тело ледяными струями и лечь поспать, а не обсуждать отсутствие у себя костюма. — Но я нашёл решение! — вот этим он заинтересовал. — На факультете поддержки есть энтузиастка, эм, её зовут Хатсумэ Мэй. Уверен, если с ней поговорить, она обязательно поможет тебе с костюмом. Очень... талантливая особа.       Он поморщился и тряхнул головой, будто пытался выкинуть что-то из головы. — Спасибо, Иида, обязательно к ней зайду, — он промолчал, но возмущение было очевидным по насупившимся бровям. — Иида-кун? — парень кивнул и удалился.       Что поделать, если всю жизнь тебе не приходилось возиться с этими суффиксами.

<...>

      Бэйли была полностью удовлетворена общением с девушкой из Поддержки — та с радостью взялась сделать ей костюм даром, разве что уточнила, что не будет советоваться по поводу внешнего вида, но заказчицу это мало волновало. Фостер даже не думала над своим геройским обликом, так что Мэй-сан явно виднее.       Между тем краска с волос почти смылась, оставаясь в районе висков неприятно-сероватым оттенком. Занятия на этой неделе окончились, следовало съездить в город и обновить цвет. — Ой, а я тоже в центр собирался. Бэйли-тян, ты, может, не слышала, но в двенадцать начинается продажа коллекционных фигурок с Айзавой-сенсеем, — Мидория на секунду нахмурился, — уж не знаю, как он такое одобрил, но многие из класса поедут закупаться.       Парень скосил взгляд. — В тайне от самого сенсея, конечно же..

<...>

      Поехали почти всем 2-А, в компании троицы из -B. Не было, разве что, Киришимы, уехавшего на все выходные к родителям; Тодороки, у которого дела каждую субботу, и вроде интересно, какие, но спрашивать напрямую неприлично; и Шинсо, заверившего, что получит «несчастную фигурку» ещё и с автографом — хотя скрыть свою радость по этому поводу он не сумел.       Сейчас все толпились в мало проветриваемом автобусе, радио которого заглушалось ворчанием Катсуки, который «хрен пойми, что вообще здесь забыл». В связи с пробками поездка заняла почти час.       Главный торговый центр Мусутафу, «Bittersweet», был поистине огромным, заставив, казалось бы, привыкшую к изобилию продукции Бэйли взбудоражено оглядывать яркие витрины. Здесь было всё — одежда, обувь, рестораны, фуд-корты с прочими забегаловками, детский игровой клуб, несколько разномастных салонов красоты и, конечно, целый павильон, посвящённый аниме, геройской индустрии и мерчу.       Как раз туда студенты и направились в первую очередь, протискиваясь между набежавшими фанатами, которые могли разве что мечтать о фигурке, не то что увидеть Сотриголову вживую. Айзава-сенсей (к собственному сожалению) стал довольно популярен в последний год, особенно в отличии от периода, когда о нём знали, наверное, только собственные одноклассники, несколько про и бывшие учителя.       На их класс постоянно оглядывались, фотографировали, пытались задавать вопросы про обучение и классного руководителя. Мина с Аоямой с удовольствием делились, пока толпа не оттесняла их в сторону от вопрошавших, не давая выговорить что-то путное.       Потратив-таки свои деньги, ребята разошлись, кто куда: Каминари, Джиро, Минеда и Хагакуре захотели покушать, отправившись в ближайший фуд-корт; Тсую, Аояма и Катсуки с Мидорией пошли в отдел верхней одежды — на дворе осень, и не у всех есть нужное утепление; Тенья, Очако и Оджиро уехали в какое-то якобы хорошее гиковское место; Момо, Серо, Сато, Кода и Фумикаге отправились обратно в общежитие; Фостер же наметила салон, в котором планировала провести ближайшие пять часов — если в Японии, конечно, не придумали более быстрые методы окрашивания в яркие цвета.       Оказалось, не придумали. Всё, как обычно, начиналось с осветления, во время которого девушка листала свои твиттер и инстаграм-ленты, мониторя мысли одноклассников о магазинах, новом мерчендайзе, лайкая почти зеркально отсвечивающий и переливающийся на свету бомбер Ашидо с градиентом из сиреневого в розовый, отмечая, что цвет классный, и показывая его мастерке по окрашиванию. Та, недолго подумав, кивнула, заверив, что скоро они смогут приступить к главной части.       Ещё в ленте мелькнула фотография Эйджиро с, по всей видимости, младшим братом или племянником на фоне детской комнаты — очень мило. Бэйли подумала, что, должно быть, Тодороки либо совсем не любит фотографироваться, либо его дела совсем скучные... или личные.       Вышло покороче, чем планировалось — всего четыре часа, и теперь до лопаток тянулось амбре не сильно ярких оттенков. Девушка и так выделяется, лишние акценты совсем ни к чему.       Спускаясь по эскалатору на первый этаж, буквально в метре от себя, на противоположной дорожке, поднимавшейся вверх, она увидела Хасэгаву и окликнула его. Брови мужчины в удивлении вздёрнулись, а распущенные волосы красиво взметнулись, оплетая шею, когда он обернулся. — Бэйли! — они уже отдалились достаточно, чтобы его слова привлекли внимание обывателей. — Я сейчас к тебе спущусь, стой там.       Всего полминуты, и мужчина был рядом, улыбаясь уголком губ. Он, как и обычно, держался прямо, возвышаясь над прохожими, только сегодня на нём был совсем неофициальный, свободный жакет и тёмные джинсы, а прямые волосы никак не были забраны. В руке он удерживал на вид довольно тяжёлый пакет. — Обновила цвет? Очень красиво, — он оглядел вьющиеся пряди, всем своим видом показывая одобрение. — Изменения — это всегда к лучшему, Бэйли. — Должно быть, что так, спасибо! — она кивнула, а затем спросила про пакет. — Ну, деткам этого знать необязательно, но в Bittersweet есть чудесный магазин со всем «медицинским».       Мисаки явно упрощал для неё свою речь, но девушку это ничуть не коробило. Он привык, по всей видимости, обращаться так с детьми её возраста. — Ясно. Вы не заняты сейчас? — к старшему, несмотря на разрешение, на «ты» обращаться никак не получалось. Собеседник это, кажется, понял. — Совсем нет. Разве что, далеко я с этой бандурой не дойду, в конце концов, из нас двоих не я учусь на геройском отделении, — Мисаки ей подмигнул. — Но в кафе зайти не отказался бы.       Тогда они направились в милое кото-кафе, находившееся к ним ближе всего. Свободный столик остался один, в самом укромном уголке, и там же засиживались самые нелюдимые питомцы заведения, но к Хасэгаве они, на удивление, сразу потянулись. На его коленях пригрелся сфинкс Сати и вислоухая Наоми — на их ошейниках были написаны имена по-английски. — Я не голоден, — он увидел раздосадованный взгляд напротив, — но за компанию возьму... чизкейк. — Можно этот рамен, пожалуйста? — с утра у Бэйли во рту не было ни кусочка еды, только яблочный сок, предложенный в салоне, так что кушать хотелось смертельно.       Спустя четверть часа перед ними были аппетитные блюда и сладкий травяной чай, а к боку иностранки пригрелась Шелли. Какой Шелли породы узнать не вышло — у обоих гостей было туго с зоологией. — Довольно вкусно, — протянул Мисаки. — Очень вкусно! — аппетитно причмокивая, попивая бульон, девушка светилась удовлетворением.       Мужчина, видимо, был правда не голоден, так что почти половина его десерта оказалась аккуратно отломленной лежать в сторонке, а хозяин блюда допивал уже третью чашку чая. В блюде Фостер так и так было много воды, так что она не претендовала. — Можешь попробовать, если хочешь. Я с этой стороны не кусал. — Ой, да, спасибо, — попросив у официантки вилку, она наколола кусочек. — Не-а, это не чизкейк.       Мисаки заинтересованно на неё взглянул. — Как обычный торт — сойдёт, но настоящие чизкейки вы попробуете только на их родине, а это Нью Йорк. Мы с мамой ездили туда каждый уикенд — не близко, но по дороге же ещё Иллинойс, Вирджиния, Пенсильвания!.. — глаза мечтательно прикрылись. — Мы устраивали такие путешествия, вы себе не представляете. — Через всю страну? — он улыбнулся, видя её радость. — Ага!       Следующий его вопрос застал её врасплох: — Ты скучаешь? — он продолжил. — По дому, по маме, по знакомым местам?       Девушка запнулась на полуслове. Уткнувшись взглядом в свои коленки, на которых лежала посапывающая Шелли, она помолчала какое-то время. Решив брать ситуацию в свои руки, Хасэгава окликнул её. — Это абсолютно нормальн... — Нет. Совсем нет. — А? — разве можно так легко оставить свою прежнюю жизнь? Семью, друзей, дом, любимые кафе, школу, детские вещи... — Теперь мой дом — здесь. Моя семья, пускай и новая — здесь. И вы тоже — моя семья. Я чувствую себя в безопасности с вами и готова помогать вам всем, а потому разлука ощущается не так уж и плохо, понимаете?       Недоумение на лице доктора сменилось ухмылкой. — Я тебя понял.

<...>

      Выходя из Bittersweet, девушка вдохнула свежий осенний воздух. Вокруг толпились прохожие, уходящие из торгового центра и только в него приходящие, отовсюду слышались весёлые возгласы и приглушенное ими же пение птиц.       Посмотрев на остановку, к которой приближалась, Бэйли увидела что-то знакомое — яркие двухцветные волосы, так напоминающие знак «стоп». — Тодороки-сан? — она окликнула мальчика, уже было собравшегося сесть в автобус, чем заметно его удивила. — Что ты здесь делаешь? Я думала, у тебя сегодня планы.       Шото повернулся и с несколько неловким выражением пошёл в её сторону. Он тоже был одет в повседневные футболку, штаны и ветровку, но его волосы, кажется, были уложены с большей аккуратностью, чем обычно. Какое-то важное дело?       Поравнявшись с Фостер, он вскоре отвёл от неё взгляд. — У меня действительно были дела, но я хотел купить фигурку сенсея тоже.       Такой простой, будто даже смущенный ответ удивил девушку. Возможно, это её вина, но она никогда бы не приняла Тодороки Шото за заядлого фаната. Ей всегда казалось, что он ко всему относится с одинаковой степенью умеренного равнодушия. Единственным исключением, кажется, были разговоры с Мидорией-кун о героях, но не более того. — Почему ты не попросил никого купить её тебе? — на лице Тодороки прослеживалось искреннее удивление, будто ранее он даже не задумывался о такой возможности. — Я, — у него явно не было подходящего ответа. Он немного сгорбился и опустил голову.       Бэйли недолго подумала и вскоре пришла к самому логичному решению: — Давай я отдам тебе свою! — увидев тут же нахмурившиеся брови, она дополнила. — У меня их две, если что, — девушка легко усмехнулась, довольная своей находчивостью.       Но теперь лицо Тодороки выражало разве что лёгкое непонимание и конфуз. — Я планировала отправить одну своей младшей сестре, но она так и так не большая фанатка Сотриголовы, — девушка хихикнула. — Я скорее хотела похвастаться тем фактом, что заполучила себе фигурку.       Она хмыкнула и посмотрела в глаза напротив. Парень, по всей видимости, наконец-то её понял, и теперь его брови со скепсисом поползли вверх. — Похвастаться? — в голосе Тодороки не было осуждения, только искреннее непонимание мотивации Бэйли. — А ты никогда не хотел похвастаться перед младшими? — хихикнула она, а затем опомнилась. — А, или у тебя нет сестёр и братьев? — Я самый младший, — поправил её он, что показалось девушке на удивление умилительным. Она бы никогда не подумала о Тодороки-сан как о чьём-то младшем брате, и уж тем более как о самом маленьком в семье, но рассудив сейчас, ей показалось, что эта роль вполне ему подходит.       Будучи старшей, Фостер привыкла видеть в младших автоматически более нуждающихся в заботе и внимании, так уж её воспитывали. Новая информация об однокласснике на удивление её порадовала. — Ах, в общем, о чём это мы... А, точно, фигурка! Моей сестре она не особо сдалась, её коллекция и так очень внушительная, так что раз ты её хочешь, я без проблем могу отдать её тебе!       Если бы Шото не хотел сказать «да», то не задумывался бы так, как делал это сейчас. Он довольно долго помолчал, и лишь потом спросил Фостер: — Ты уверена? — Если бы я не была уверена, то и не предлагала бы, — спокойно отмахнулась девушка. Тодороки явно был сильно доволен, но всё ещё напряжён: скорее всего он думал, что своим согласием причинял ей неудобство. Он выдохнул. — Хорошо, — и чуть погодя добавил. — Спасибо. Сколько я тебе должен?       Бэйли даже не подумала об оплате: мама отправляла ей достаточно карманных денег, а цена обучения было покрыта грантом, так что девушка ни в чём не нуждалась. Ей показалось странным просить денег у даже если не друга, то одноклассника. — Забудь об этом, правда, мне не нужны деньги, — девушка ободряюще улыбнулась. — Думай об этом как о подарке! В честь, мм, помощи в обучении Момо-сан, — придумала она в последний момент.       Данный ответ Тодороки явно не понравился. Он расправил плечи и прямо посмотрел на девушку напротив. Его брови опустились, а рот изогнулся в тонкую линию. — Сколько. — на сей раз его голос был твёрд. Увидев удивление на лице Бэйли, он смягчился, но лишь на толику, и добавил: — Я никогда не попрошу у тебя ничего безвозмездно.

<...>

— Раз уж у тебя теперь есть фигурка, не хочешь сходить прогуляться по округе? — спросила Бэйли, закрывая рюкзак, из которого только что доставала коробку. — ...Я был бы не против. Давай.