На атомы

— Вы, должно быть, в курсе о произошедшем вчера вечером, — Айзава выглядел более невыспавшимся хмурым, чем обычно. Он оглядывал свой класс, видя страх и подавленность на лицах учеников, и думал о том, кто мог это сделать. — Если коротко: вы занимались последними, а это значит, что основная ответственность, — он глубоко вдохнул, — скорее всего, на ком-то из вас.       Дети стояли, как громом поражённые. Большинство ссутулились в неосознанной попытке казаться меньше и не обращать на себя внимание, раствориться в мягкой мебели под собой и больше никогда не показываться, так тяжело было под пронизывающим взглядом сенсея. Сенсей пытался вычислить, кто из класса мог сделать то, что сделал.

<...>

      Все подходили к лифту, выпав в осадок. — Блин, ребята, как думаете, этот человек правда среди нас? — Киришима выглядел расстроенным как никогда: короткие брови были заломлены, взгляд бегал, мальчик весь осунулся. — Раз Айзава-сенсей говорит, что да, значит, так оно и есть, — Мидория смотрелся не лучше собеседника. — Он не стал бы нас тревожить, если бы не был уверен, значит, скоро всё раскроется, — голос то и дело срывался, показывая неуверенность. У него, должно быть, как и у большинства, сегодня намечался нервный срыв. — Слышал, — Фостер предполагала, от кого он мог «слышать», — будут проводить интервью с целью выявления... преступника, — последнее слово ему было очевидно тяжело выговаривать. И не без причины: сложно поверить в то, что твой одноклассник, с которым вы знакомы год, а может и больше, является злодеем. — Заткнись, Деку! — рука Катсуки дрогнула: видимо, он хотел дать зеленоволосому подзатыльник, но в последний момент передумал. — Не лезь к Мидории, — Шото встал рядом с парнем, решительно смотря на Бакуго. Бэйли озадаченно глянула в его сторону, не припомнив ни единого случая, когда Тодороки вступался бы за кого-либо, после представив, какую сцену собирается закатить блондин.       Однако, тот не продолжил, а, напротив, будто окунулся в свои мысли с головой, рассуждая о чём-то. «Думаешь над тем, как не спалиться на горяченьком, а, Бакуго?» — спросили бы его шутки ради, но не стали. Не до того совсем.

<...>

      Случилось, собственно, следующее: кто-то пробрался в комнату охраны и выкрал записи всех тренировок, что проводились в тот день. Скорее всего злодей планировал использовать материалы как ресурс для изучения причуд и стиля боя будущих героев, возможно, он затеял открытое нападение. Школа стояла на ушах от беспокойства; в нескольких классах начались собственные расследования.       В том числе, в 2-А.

<...>

      Бэйли сидела на маленьком просиженном жёлтом диванчике, что располагался в некой нише в углу общей кухни. Она не знала, как этот диссонирующий с интерьером предмет мебели оказался там, где оказался — под большим окном, рядом с высоким растением в горшке — но это было не важным. Приятно было то, что из-за фактора «ниши» диван оказался заслонён стеной, и на него не попадал свет из гостиной. Получалось что-то однозначно уютное, ведь ты вроде здесь, в людном месте, а вроде и нет.       Однако сегодня не один из тех дней, когда помещение сотрясается взрывами, смехом и саундтреками к фильмам. Все сидели в своих комнатах, раздумывая над чем-то. Могли ли они видеть преступника? Что будет, если это окажется кто-то из их класса? Фостер было ужасно сидеть здесь, в тишине, но ещё ужасней было в собственной комнате после подготовки проекта — негде ноге ступить, а моральных сил на уборку не было от слова совсем.       Девушке пришлось отвлечься от ленты Реддита, услышав шаркающие шаги явно не одной пары ног в свою сторону. Точнее, в сторону микроволновки. — Ты правда считаешь, что это могла быть она, ква? — Тсую плелась за Миной, а та с абсолютной серьёзностью и досадой отвечала ей. — Она невидима, а мы занимались всей кучей в одном месте! — Ашидо кричала шёпотом. — Хагакуре-тян не инициативна, и все забывают о ней, как только начинается бой. Она вполне могла уйти и пройти под носом у охранников... — Но ведь не под самым носом-то, — Мина вздрогнула, устремив взгляд на ранее незамеченную ею Фостер. — Напугала, ква. — Охранники в один голос утверждают, что ничего из ряда вон не видели. А чтобы изъять информацию с жёсткого диска нужно время, и не мало. Такое не провернуть, даже если ты невидима. — О, верно, Бэйли-тян! — Пинки рвано выдохнула, посмеиваясь отчасти нервно. — Я вовсе не хотела обвиня-, — Да о чём ты вообще, Дерьмоволосый!? — Катсуки влетел в гостиную, пыхтя от возмущения. — Хватит херню нести, даже для тебя это слишком! — Я понимаю, — Фостер поравнялась с Миной и склонилась к её уху, дабы не привлекать внимание спорящих парней. — Я знаю, ты лишь пытаешься узнать правду. — Д-да, но сейчас мне, если честно, стыдно... — она улыбнулась яркими губами, хихикая и потирая рукой затылок. — А зря.       Атмосфера нездоровая.

<...>

      Они ели в тишине. Иида был бы доволен, не знай, чем она была вызвана.       Тяжело прямо сказать, кто переносил происходящее лучше, а кто хуже. Правильней было бы сказать, что Токоями, например, скорее нормально, чем плохо — он знает, что это не он и не его близкое окружение, и этого достаточно; а, допустим, Киришима скорее плохо, нежели нормально — он почти не ест. Для него каждый и каждая из присутствующих является близким человеком. И любого из этих людей уже завтра могут забрать в отделение полиции.       Дети начали расходиться. Никто больше не устраивал просмотр фильмов после брошенной Катсуки фразы: «Вам нормально будет жрать попкорн с тем, кто уже вас предал?» Все старались не задерживаться в его присутствии, напротив, они спешили, на подсознательном уровне боясь, что в их сторону будет брошено колкое замечание.       Бэйли же было всё равно, она к его колкостям давно привыкла. И сейчас ковырялась в своей тарелке без особой причины, оставшись с ним наедине, думая, что хуже ситуация обернуться уже не сможет. — Какие мысли?       Ей не послышалось? Её мнение нужно самому Катсуки Бакуго? — Зачем тебе мои мысли? — спорить с ним бессмысленно — нужны, значит нужны. Но интересно же. — Не ты одна думаешь о том, какая тварь это сделала. Или сделал. — Значит, у тебя нет «претендентов»? — равносильно взятию на слабо.       Катсуки цыкает. — Конечно же есть, дурёха. Во-первых...

<...>

      Они обсуждали свои теории ещё около часа, периодически прерываясь на спускавшихся помыться и попить одноклассников, а после продолжая. Бакуго тоже ставил на Хагакуре, но также владел информацией из параллели — там были уникумы, «подходящие для подобного дерьма». Они обмениваются информацией о подозреваемых, верно?       На Бэйли, естественно, также были свои предположения у других учеников UA, коими блондин не постеснялся поделиться, перечислив причины, по которым девушка может быть иностранной шпионкой. Слушать такое было обидно, и она решила контратаковать фактами, согласно которым уже Бакуго становился злодеем. Девушка злобно шикнула, когда тот попытался начать спор или драку, и сказала: — Это круто, Бакуго, что мы можем вот так сидеть и обсуждать. Но что на счёт реального участия? — Предлагаешь присоединиться к отряду американской разведки? — Даже если и так, — она смеялась. — Нет. Я сделаю всё сам, и не думай, что сможешь урвать себе хотя бы кусок от моей славы, как чёртового героя-следователя, Фостер.

<...>

— Да с хрена ли это не она, Двумордый!? — Бакуго выглядел взбешённым, нависая скалой над диваном, на котором «Двумордый» сидел, положив одну ногу на колено другой и в целом выглядя куда спокойнее своего оппонента. — А с чего она? — он выпрямился, холодным взглядом прожигая дыру в Катсуки. — Хватит вешать обвинения на всех подряд, это бессмысленно и только превращает настоящее расследование в кашу. — Да ты... — Стойте. Во-первых, у Бакуго, я уверена, есть аргументы, которые подтверждают возможную причастность. Во-вторых, «герой-следователь», идём со мной.       Она позволила себе вольность в виде обхвата запястья блондина, этого не ожидавшего, и отвела его в сторону лифтов.

<...>

— В чём Тодороки прав, так это в том, что пока твои догадки бессмысленны, — она увидела, как собеседник нахмурился, сидя на её рабочем стуле, в то время как хозяйка комнаты сидела на низкой кровати, отчего обычно незаметная разница в их росте стала колоссальной. — Что. Ты. Предлагаешь? — его терпение было явно на исходе: Катсуки не нравилось долго слушать несогласных с ним, и если прямо сейчас Бэйли не даст ему альтернативы, он просто развернётся, (обругает её матом), и уйдёт. — Мы можем попытаться узнать что-то самостоятельно.

<...>

— Что мы, чёрт тебя дери, Бэйли, делаем в учительской? — Цыц! — шикнула на него девушка. — Здравствуйте, Сущий Мик-сан! Рада видеть!       Высокий мужчина оживился — Ох, Бэйли, — он завозился, пока тянулся к пульту, приглушая громкость телепрограммы, что крутили по Основному Каналу постоянно. — А ты чего это, зашла поболтать? — мужчина сделал выражение в стиле «просёк, чем дышит молодёжь», ничуть не смутившись перекосившимся лицом Бакуго. Для него эта мимика — что-то вроде «не просёк, чем дышит молодёжь», не более. — Не сказала бы, но это не важно. Скажите, — она огляделась, дабы проверить, не услышит ли кто-то кроме них этот разговор, хотя знала, что Катсуки сказал бы, если б было так, — вы знаете что-нибудь о ситуации?       Тот призадумался, почёсывая трёхдневную щетину и смотря на расстёгнутый галстук парня за спиной у знакомой. — Вообще, разве что то, что мне мои парни рассказывали, — он говорил настолько непривычно тихо, пожалуй тише, чем когда-либо раньше. Под «парнями» он подразумевал охранников, с которыми периодически общался, Фостер это уже знала. — Они не покидали будку наблюдения всю смену. Это значит, — он стал спешить, смешивая слова от нетерпения поделиться, — что обвинения в сторону вашего класса беспочвенны. На вас ведь гонят за то, что вы последними занимались — но! — если парни были на месте, то без разницы, последние или первые, это мог сделать кто угодно!

<...>

— Спасибо ещё раз! — она развернулась обратно к «партнёру», что в эту самую минуту был особенно хмур. Приглушила тон, чтобы из отдаляющейся учительской не было слышно. — Почему ты расстроен, разве это не важная информация? — Нет, — как отрезал. — Но охранники... — О своём нахождении на посту они могли солгать. Кому нужны неприятности с руководством и обвинения в свой адрес? Это лишь говорит о том, что они могли быть со злодеем заодно.

<...>

— Чёрт... Чёрт, чёрт, чёрт!       Они сидели за столом в гостиной, заваленным кучей бумажек с фактами и фотографиями, каждая из которых вела в никуда. — Такое ощущение, будто подсказки оставлены специально, на случай, если кто-то захочет докапаться до истины... Катсуки! — он вздрогнул от звука собственного имени, оторвав голову от столешницы. — Ты точно уверен, что это всё? — А? О чём ты говоришь? — Если это специально оставленные зацепки, то возможно они приведут нас к чему-то. Необязательно верному, но приведут! В таком случае все части пазла должны идти в определённом порядке, а мы что-то упускаем, что-то-, — На самом деле... — он глубоко вдыхает, видимо обдумывая, говорить, или нет. — Да? — ...мне есть, что рассказать о Деку.