На атомы

      Ежегодный осмотр. Изуку давно привык к этому дню. Дню, когда все дети с радостью делились новостями о прогрессе своей причуды, а он лишь продолжал получать сочувствующие взгляды докторов и выслушивать грубые перешёптывания одноклассников.       Такие осмотры проводились с целью выявить детей с потенциально опасными причудами, а точнее теми, что с большей вероятностью станут проблемными без должного контроля.       Изуку же, понятное дело, в зоне риска не был. И не будет.       И хотя он уже давно привык к оскорбительным высказываниям своих сверстников, часть мальчика отказывалась это принимать. Столь долгие годы постоянного унижения подарили Мидории чувство глубокой злобы, подбитого эго и непонимания, чем он заслужил этого у судьбы.       Сейчас Изуку сидел на скамейке недалеко от своего дома, что располагался в паре кварталов от школы. Он поник, свесил голову и сгорбился, но так и не заплакал: знал, что здесь его могут увидеть одноклассники. — Хей, малой.       Мидория резко поднял взгляд в сторону, откуда доносился звук. В паре метров от него стоял молодой мужчина во врачебном халате с волосами, забранными в хвост. — В-вы, вы проводили у меня осмотр, — тихо подметил мальчик. — Всё верно! Какой ты внимательный. — Почему вы здесь? — И любопытный! — продолжил доктор — Если вы пришли поговорить со мной о целевом обучении, то вы ошиблись.       Многие после этих тестов получали предложение пойти на целевое в Шикецу, поэтому идея мальчика была не далека от возможной действительности. Тем ни менее, он был не прав. — И сообразительный ты тоже, малец, но нет, я хочу поговорить с тобой о другом. Ты не будешь против пройти в более приватное место для дальнейшего обсуждения?

<...>

      Изуку сидел, как громом поражённый. — Вы предполагаете мне... обмануть Всемогущего?       Дело в том, что Мидория, так-то, не ненавидел известного героя. Правильнее было бы сказать, что со временем Символ Мира перестал быть для него надеждой, и лишь напоминал о временах, когда он был наивен и всё ещё верил в свою глупую мечту. Поэтому мысль о том, чтобы в наглую воспользоваться его возможным доверием... казалась страшной, но заманчивой. — Ну что ты, малой, конечно мы не будем его обманывать. Правильнее сказать «обвести», может «обдурить»? — вдруг мужчина переменился в лице, будто устав от успокаивающих реплик. — Слушай, пацан, я проводил твой осмотр и видел как к тебе относились. Ты хочешь, чтобы так было всю жизнь?       Изуку замялся. Конечно, он этого не хотел. Он знал, какой дискриминации подвергаются беспричудные в их стране: их реже принимали на работу, неохотно давали повышение, в некоторых случаях не позволяли усыновлять детей, и так далее. Безусловно, ни один ребёнок не захочет для себя такой жизни. — Но что вы с этого получаете? — он занервничал, почувствовав резкость вопроса. — То есть, вы же уже имеете расположение Всемогущего, так зачем вам всё это подстраивать и так сильно рисковать?       Мужчина неприятно улыбнулся. — А вот это мы с тобой обсудим позже. Так что, ты «за»?       Мидория подумал ещё раз. Снова вспомнил грубых одноклассников и безразличных учителей, гнусные реплики и сострадательные улыбки, травлю, пожелания смерти, горечь и боль.       Да, план Мисаки звучал дико, но если у Изуку появился хотя бы малюсенький шанс выбраться из своей ситуации...       Он им воспользуется.