Бренди стасемидесятилетней выдержки

      Для Дориана прошло сто семьдесят лет. Кто-то скажет, что это слишком долго, кто-то, что за это время можно успеть очень многое, а он скажет, что это скучно.       Когда станция посылает сигнал, о транспортации трех живых существ в приемную, андроид хватает Джонов пистолет (который все еще работал и находился в прекрасном состоянии усилиями Дориана) и несется к незваным гостям, скука исчезает.       Он замирает у ближайшего угла и вслушивается в голоса, опасаясь за свое «душевное здоровье». Ему чудится голос Кеннекса. — Джим, чертов ты мудак, почему сюда должен идти именно я?! Я врач, а не безопасник! — те же самые интонации, та же экспрессия и эмоциональность. И ему все равно, что эти понятия почти синонимы. — Боунс, харе заливать, я помню как на первом курсе ты уложил на лопатки нашего куратора! И вообще! Я — капитан. И я решил, что именно вы двое пойдете со мной. Мы это уже обсуждали.- второй голос принадлежал незнакомому человеку и в нем отчетливо слышалось веселье. — Оставить корабль без высшего офицерского состава было нелогично с Вашей стороны, Капитан, — а что делает в этой компании МХ? Ответа на этот вопрос Дориан не знал. — Удивительно, но я согласен с этим зеленокровым органическим компьютером! Ну, скажи, Джим, зачем тебе здесь я? Сканеры не сообщили о выживших здесь, — вещал до боли в (опять же, чисто метафорическом) сердце голос. И Дориан вышел, держа на мушке гостей. Взгляд его натыкается на недовольного мужчину в синей форменной кофте с приколотой дельтой мед службы. Он видит шок и пришедшее ему на смену понимание в зеленых глазах Джона.       Его фигура в той же физической форме, что и на момент их знакомства, не запускает себя, постоянно на готове, это плохо и хорошо одновременно. Когда-то его подбешивала легкая паранойя Кеннекса. В руке бывший детектив держал металлический цилиндр продолговатой формы. Гипошприц — подсказала обновленная база данных. Он стал медиком, как и мечтал, это хорошо. — Меня зовут Дориан. Я андроид, отвечающий за функциональное состояние этой станции. — Привет! Меня зовут Джеймс Кирк, я капитан научно-исследовательского звездолета «Энтерпрайз». Слева от меня Коммандер Спок, он старпом на моем корабле. А это коммандер Леонард Маккой, наш главврач! — сообщает ему тот самый веселый голос, принадлежащий блондину. Дориан чувствует как его прожигают три разных взгляда. Любопытствующий черных глаз, опасливый голубых и откровенно веселящийся зеленых. — Ну-ка, Дориан, ты в карму веришь? — с подозрением и некоторой насмешкой, не над Дорианом, над самим собой спрашивает бывший детектив. — Боунс, не начинай…- заныл капитан. — Не лезь не в свое дело, Джим. Так что, синтетик, веришь? — Джон-Леонард чуть наклоняет голову набок, разглядывая Дориана. — Верю, Джон. И в Сансару тоже верю. Простой тест, друг мой, у кого на тебя аллергия? — чуть морщать от слова «синтетик» отвечает он. Андроид по-прежнему его не любил. — У котов… И детей, — Маккой выдыхает и чуть улыбается. Пришедшие с ним смотрят на эту улыбку, как на чудо света, — Тогда и для тебя вопрос… Чем мне пришлось мазать ногу? — Оливковым маслом, — пистолет давно опущен и они делают шаги навстречу, обнимаясь. — Итак, у тебя тут проблемы есть? Самочувствие как? А то у нас есть чумовой инженер, если что… — Все нормально Джон, — Дориан перебивает его, наслаждаясь этой слегка нелепой заботой, — Пойдем присядем и ты расскажешь мне как дела сложились у тебя. Судя по скачанным отчетам, у тебя весьма веселая жизнь! — Да не то слово! Без выпивки даже начинать не стоит…       Дориан вел их по коридорам в столовую, не особо вслушиваясь в болтовню Кеннекса. Он был счастлив. Джон выполнил свою мечту. — Из алкоголя могу предложить только бренди ста семидесятилетней выдержки, — Он достает на свет одну из бутылок и четыре стеклянных стакана. Леонард присвистывает и кивает уважительно.       Они садятся и молча, не чокаясь, осушают первую порцию ароматной жидкости. Тишину не нарушает ни один гость. Это делает сам андроид. — В тот раз умер только ты. Джон кивает и молча разливает еще по стакану. Гости не шевелятся — слушают. — Я рад, что твоя мечта сбылась. — Сдохнуть на бомбе, спасая три сотни человек? — он хмыкает. — Две тысячи семьсот двадцать девять человек — те, кого ты тогда спас, исключая небиологических разумных, — Спокойно сообщает андроид, обходя стороной такие термины как «синтетик», «секс-бот» и «МХ» и наблюдая как Маккой давится выпивкой. — Сколько-сколько?! — Две тысячи… — Не прикидывайся МХ-ом, ты знаешь как я их ненавижу.- хмурится мужчина, его глаза блестят насмешкой и чем-то непонятным. Дориан смеется, как никогда ранее. Вот, чего ему не хватало. Вот! Этого бурчания и вредности, этого человека. — Я не совсем понимаю, что здесь происходит, — безэмоциональный голос разрывает в клочья уютную тишину столовой. — Когда-то давно, в прошлой жизни я работал копом, — со вздохом начинает виновник логического парадокса, — Из-за действий андроида серии МХ я потерял друга, правую ногу и семнадцать месяцев жизни. А когда вернулся, узнал, что эти чертовы «Боги Логики» приписаны к каждому копу в качестве напарника на уровне закона. Мой первый напарник «случайно» выпал из машины на полном ходу и оказался под колесами грузовика. Потом мне выдали «психа». Андроида, способного на эмоции. Его, то есть, — он тыкает пальцем в сторону Дориана и тот улыбается, — Мы начали работать. Со скрипом, но мы сработались. А потом, через года в центре города установили бомбу. Мне хватило времени только на то, чтобы активировать барьер и накрыть бомбу собой, — Джон обновил бренди в их стаканах, отпил и продолжил, — я даже не понял как умер. В следующий миг я орал на руках у матери. Выпили. — Очаровательно. Доктор, Вы способны принести пользу в десантной группе… — И не мечтай, остроухий засранец! Я уже давно зарыл свой томагавк. И не намерен становиться краснорубашечником, сдохну на первой же высадке. — Я тоже против, Спок. Боунс — единственный, кто способен буквально воскресить меня. — Вот уж точно, — тихо булькает в свой стакан Леонард, уже не обращая внимания на спорящих мужчин. — Кстати, а почему «Боунс» и почему ты так «ласков» с этим зеленым гуманоидом? — полушепотом интересуется Дориан у друга, отпивая из своего стакана бренди стаседидесятилетней выдержки.