Лимонадное лето / Lemon-hot Summer

После дурацкого момента с разведением ног, перед тем как Кайло пожелал сменить место действия… Рей уже не чувствует себя такой зверски сексуальной. Но она не упустила возможности сидя протащиться по всей кровати до самого изголовья, и теперь нежится на подушках, гладя пальцами мягкую простыню. Упаковка презервативов мирно покоится прямо напротив неё, однако именно сейчас Рей страшится даже прикоснуться к ней, так что просто созерцает картонную коробку на расстоянии. Всё, что она может видеть, — это устрашающие картинки развёрнутого и принявшего свою форму презерватива, утрированно ребристого по бокам для наглядности. Ребристые? А что это даёт? Рей накрывает киску рукой через одежду. Интересно, почувствует ли она их… внутри? От этой мысли она ёжится, затем замечает сбоку пометку «XL» и нервно сглатывает. У Кайло огромный — она это знает по тем разам, когда брала его в рот и тёрлась о него ляжками. Кайло распялит её так, что она точно ощутит каждый его бугорок, да ещё и ребристость презерватива впридачу. Она всё слушает журчание воды в ванной, и внезапно понимает, что снова бесстыдно возбуждается, воображая каждое движение бритвы на его лице, пока он себя для неё подготавливает. Рей как-то даже не задумывалась, что его щетина может натереть нежную кожу киски, и благодарна ему, что он подумал за неё. Раздражение там, внизу, стало бы сюрпризом не из приятных. Как ни крути, гладкая кожа на гладкой коже… это всегда казалось ей эротичным. Её лучшие оргазмы всегда случались после того, как она выбривалась там начисто; пальцы скользили проворнее, кружа на чувствительной коже и потирая достаточно уверенно, чтобы оставаться подушечками в нужной точке. И как же удачно совпало, что этим утром Рей как раз побрилась! Вода в ванной комнате перестаёт шуметь, и Рей невольно ощущает пробегающую по телу дрожь. Сколько раз они уже подбирались к этому моменту почти вплотную! Кайло открывает дверь, обнажённый выше пояса и такой притягательный, что у неё внутри всё томно сжимается. Его лицо выбрито, и изгибы губ просто примагничивают к себе взгляд. — Выглядит мило, — говорит она, потому что не может думать о том, чтобы сказать что-то ещё. Ну, и, в конце концов, она говорит так как есть. — Спасибо, — произносит он, притрагиваясь к лицу. Он наверняка покраснел — всегда он был стеснительным; отчасти поэтому он никогда прежде и не оказывался наедине с девушкой, лежащей в его постели в ожидании… его интимных действий. Он прошёлся по коже дважды, особенно тщательно проверив область вокруг рта. Кожа по-младенчески гладкая, и он ждёт не дождётся, когда прикоснётся лицом к её киске. Увы, он застывает в дверном проёме. С чего вообще начать? Подползти к ней по полу через комнату не будет сексуальным — не важно, как классно это смотрелось в её исполнении. Он делает нерешительные шаги один за другим, пока не встаёт у кровати. Ему страшно неловко. Рей смотрит на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. Надо просто запрыгнуть в постель, расположить Рей поудобнее, зарыться лицом в киску и доставить этой девчонке удовольствие. Но какую позицию им лучше принять? На миг он представляет, что она седлает его лицо, вжимает его бёдрами в матрас, и всё, что он может делать, — это удовлетворять её. От мыслей об этом член в штанах вновь взбадривается. Кайло отрывисто вздыхает. Нет. До этого она лежала на диване с разведёнными ногами. Так было идеально — во всяком случае, для первого раза. И, если он умудрится не облажаться, будет ещё много возможностей попробовать вещи из его списка. Он слишком долго стоит в молчании. — Э-э, я, правда, раньше этого не делал, — признаётся он и неуклюже опускается на колени рядом с ней на кровать. Ему кажется, что просто раздеть её и приступить к делу было бы как-то слишком бесстрастно. Цыпочки любят предварительные ласки. Петтинг, поцелуи, внимание к соскам… Член в шортах медленно возвращается к жизни, утолщаясь, наполняясь. Кайло осторожно ложится сверху, проскальзывая ладонью ей под талию, чтобы притянуть ближе. Он целует её, пробегается языком по её губам. Она на вкус как он сам — член пульсирует от этой мысли. Её рот тёплый и горько-солёный от его спермы. — Так сильно хочу, чтобы ты кончила, — говорит он, когда они отрываются друг от друга, чтобы глотнуть кислорода. Рей со стоном запрокидывает голову и запускает пальцы ему в волосы. Он осыпает поцелуями её горло, прихватывает губами пульсирующую жилку, проводит языком по ключицам. Когда рот уже не может ухватить кожу ниже, Рей изворачивается и срывает с себя футболку. Его губы сразу же начинают блуждать по открытым участкам, лижут и сосут выступающие полукружья грудей. Он оттягивает вниз чашки бюстгальтера, захватывает сосок и сосёт его, широкой ладонью слегка приподнимая её под спиной. Медленно проваливаясь в туман возбуждения, Рей сжимает его плечи и поскуливает. Её трусики промокли насквозь. — Пожалуйста, — говорит она, и Кайло отстраняется от сисек, чтобы поцеловать её в губы, а затем тянется к ней за спину в попытке расстегнуть лифчик. Он безрезультатно возится с застёжкой, такой застенчивый в своей неопытности, что сердце Рей сжимается. И тогда, неистово его целуя, она тянется назад и собственноручно расстёгивает застёжку. Бюстгальтер снят, и Кайло отправляет его куда-то в угол, в кучу своих грязных футболок. Рей в разгаре эротического приключения, её эмоции не должны быть такими сложными. Но мысль о том, что её ношеная одежда лежит в одной куче с его… Рей это трогает до глубины души. А потом Кайло целует её обнажённый живот, и она вздрагивает; ресницы трепещут от всепоглощающего ощущения, которое дарит мягкость щеки на её коже. Он слегка отодвигает шорты носом и поднимает на неё вопросительный взгляд. Кивнув ему, она толкает бёдра вверх и направляет его руки. Он стягивает с неё шорты, но оставляет трусики, и неторопливо, с выражением благоговения на лице гладит жёлтое кружево. Бёдра с внутренней стороны покалывает от нетерпения. Рей уже не может ждать — его рот так близко, но всё же так далеко! Пальцы Кайло поднимаются под ластовицей трусиков, нерешительно потирая влажные складки киски. Она поднимает бёдра навстречу его робким рукам, пытаясь поторопить его как можно более ненавязчиво. Похоже, он улавливает смысл этого, потому что скользит пальцами выше, стягивает трусики вниз и… вперивается взглядом в киску. — Ты… Пожалуйста, не мог бы… ртом, — говорит Рей, стискивая его запястья там, где он вновь сжимает её бёдра. Обоими большими пальцами он неторопливо кружит по коже над выступающими тазовыми косточками, когда она молит его, и от этого плавного давления её носочки вытягиваются. Она пытается обхватить его ногами за талию, выгибаясь и ёрзая. Что угодно — лишь бы всё его внимание устремилось туда, где она его жаждет. — Кайло, — скулит она, глядя на него и прикусывая нижнюю губу. Все те заметочки и инструкции, которые крутились у него в голове, испаряются из памяти, как только он видит её киску крупным планом. Кровь ревёт в ушах, руки трясутся. Слюна собирается во рту, и он тяжело сглатывает. Она… умоляет его. У него голова кругом при мысли, что кто-то может настолько хотеть его. Его жаждут, он необходим. Зажатый в шортах член требует продолжения, и Кайло чувствует незнакомый голод, которому сложно дать определение. «Внутрь», — шепчет ему тот. Он хочет быть внутри. Неё. Да. О боже, да. Но прежде ему предстоит её попробовать. Она обхватывает его руками и ногами, и, даже несмотря на пройденные им курсы йоги, он не обладает такой гибкостью, чтобы из этого положения скрючиться и лизать, когда они так близко друг к другу. Так что, подавшись назад, он даже не соскальзывает, а скорее падает с кровати и встаёт перед ней на колени (где и должен быть, это так правильно). Это вполне логично. Он кладёт её ноги к себе на плечи, затем тянется к вершине и нежно раскрывает её половые губы. Тёмно-розовая кожа влажно поблёскивает, и он ждёт не дождётся, когда начнёт изучать ртом этот нежный бутон, так соблазнительно перед ним раскрывшийся. Он наклоняется и неспешно проводит языком от входа вверх, к клитору. Рот наполняется жарким, мускусным вкусом, и Кайло стонет, невольно зажмуриваясь из страха, что просто возьмёт да и развалится на части от таких ошеломительных ощущений. Она придушенно стонет, когда он лижет вновь, и её ляжки с обеих сторон сжимают его шею. Это странно, видеть её такой беззащитной, раскрытой перед ним — её сокровеннейшие интимные места выставлены на его обозрение, — однако это он — тот, кто стоит на коленях у её ног, тот, кто поглощён лишь одним желанием: сделать ей хорошо. Он снова проводит по ней языком, на этот раз более уверенно. Её кожа так бархатиста и гладка, что хочется нырнуть в эту мягкость и никогда её не покидать. Его пальцы всё ещё держат складки приоткрытыми, но он хочет окунуть внутрь неё хоть какую-то часть себя. Ему это просто необходимо. Одной рукой он перехватывает её бедро, чтобы наклонить нужным образом, а другой рукой водит вокруг её входа, покрывая пальцы её скользкими соками. Её дыхание учащается, когда он проникает внутрь и хрипло стонет от того, как её внутренние мышцы сжимаются на пальце. Он вновь с трудом сглатывает, облизывает свои собственные губы и чувствует её вкус. Кайло бережно скользит одним пальцем внутрь и наружу. Киска окружает его мягкостью, увлажняясь ощутимо сильнее. Он добавляет ещё один палец, и Рей выгибается, вскрикивая, когда он разводит и сводит их внутри. Член между ног пылает подобно факелу и упрашивает заменить пальцы им, уверяя, что это жизненно важно. Не обращая на него внимания, Кайло просто вновь опускается вниз. Он целует вокруг её губ, покусывает по вертикали сначала одну сторону, затем другую, дразнит языком. Сейчас он не нарадуется, что уделил время бритью; её мягкая, пухлая плоть трётся о его верхнюю губу. Это позволяет ему вжаться ртом меж её складок в поисках клитора и понять, что тот найден, когда Рей дёргается и стонет. Так, она здесь очень чувствительна. Он воспользуется этим знанием в будущем, когда найдёт это место пальцами. Хотя… губы и язык нежнее; его рот безупречно обволакивает припухшую плоть, нежно всасывается и лижет почти без нажима; Рей тем временем запинается всхлипами в ритме, совпадающем с его движениями. Он пробует кружить, но это не даёт такого же яркого отклика, поэтому Кайло возвращается к лизанию, работая пальцами туда-сюда в ансамбле с лакающими фрикциями языка. «Её точка G», — рассеянно думает он и сгибает пальцы навстречу той, гладя место, от стимуляции которого Рей содрогается и хватает его за волосы. Она тянет, и он стонет, благодарный за боль, ведь та возвращает его в реальность, помогает удерживаться от впадения в оцепенение, затягивающее его, толкающее на то, чтобы просто растечься по ней ртом, пуская слюни в киску от мысли, что Рей позволяет ему делать с ней это. Что она стонет, и корчится, и хочет его. — Всё нормально? — спрашивает он, на миг отстраняясь. Он не может не вкушать её, не может вынести расстояния, поэтому сразу же покрывает нижние губы лёгкими поцелуями в ожидании ответа. — Так… — она захлёбывается словами, когда его губы задевают клитор, — …так приятно! Он стонет и возвращается к лизанию, продолжая неспешно толкаться пальцами. Его губы на её коже изумительно нежны; каждый сантиметр киски влажен, раздут и мучительно восприимчив. Её руки вновь сжимаются в его волосах, и кончиками пальцев он потирает её изнутри, в то же время осторожно всасываясь в клитор. Очевидно, у Кайло теперь есть выпрямитель для волос. Она дёргает снова, и он охает и приникает теснее, возвращая энергичные лакающие движения языком на её складочки, не прекращая при этом поглаживать её точку G почти ласково. Толщины его пальцев достаточно, чтобы растяжка ощущалась наполовину приятной, наполовину болезненной, но его язык, похоже, каким-то образом утоляет эту боль. — Твою… ах… руку. Нажми здесь, — произносит она, поглаживая плоское пространство между тазовыми косточками. Он выполняет, и из-за веса его руки, добавленного к давлению на внутреннюю стенку, Рей вскрикивает и опять вцепляется в его волосы. Она чувствует ответный стон в киску. — Так, так хорошо! Рей запрокидывает голову, чувствуя, как её собственные волосы путаются среди одеял и простыней. — Кайло! — вскрикивает она, когда он в очередной раз обхватывает губами клитор и нежно его всасывает. Она выпутывает одну руку из его шевелюры, чтобы сжать грудь, слишком поглощённая наслаждением, чтобы вспомнить об игре с соском. Это… оно быстро нарастает. Она хватает ртом воздух. — Ещё! Уже почти… — выстанывает она между неглубокими вдохами, и он ободряюще гладит большим пальцем по выпирающей тазовой косточке, продолжая ласкать. Внезапно она подступает к краю, ощущение давления прямо за клитором так неожиданно! Всё произошло как-то подспудно, она не ожидала этого прямо сейчас. Рей кончает, практически конвульсирует, сжимая ляжками его лицо, а затем… кончая, она фонтанирует соками с ошеломлённым криком — так огромно удовольствие, так всеобъемлюще избавление от напряжения. Кайло, надо отдать ему должное, не останавливается, помогая ей пройти через оргазм, и не отрывается от неё ни рукой, ни языком, ни пальцами. Затем всё резко заканчивается, и она отталкивает его трясущимися руками, закрывая лицо и сводя бёдра вместе. Она всё ещё ощущает стихающие сокращения, когда Кайло подползает, чтобы лечь с нею рядом, и обнимает, водя носом по шее и оставляя нежные поцелуи. Страсть к нему по какой-то причине делает её ненасытной, и всё тело по-прежнему звенит от блаженства. Она поворачивается в его руках, вжимает его в постель и жадно целует в губы. Вкус самой себя странный, но такой чувственный, что она приоткрывает его рот и проскальзывает в него языком в поисках добавки. — Это было… это было потрясающе, — говорит она. — Но я… хочу большего. — Она снова целует, обхватывая ладонями лицо Кайло и вжимаясь своим нагим телом в его. Он всё ещё в шортах, и через тонкий слой ткани она чувствует форму члена. Ухмыляясь, Рей втирается в него, ощущая, как влага, покрывающая ляжки, пропитывает шорты. Возможно, он тоже это чувствует. — Тебя, — вносит она ясность. — Я хочу тебя всего. — Ебать. Да. Да, — выдыхает Кайло, так пока и не придя в себя, ошалев от триумфального удовлетворения Рей. «Так мощно, — думает он, — я помог ей кончить так мощно». Она сказала, это было потрясающе. И ему не кажется, что она преувеличила. — Боже, хочу тебя трахнуть. Он выкарабкивается из-под неё, стягивает с себя шорты с боксерами, и член наконец облегчённо вырывается на волю. Его штаны пропитаны выделениями их обоих. Он только что кончил — когда, полчаса назад? Меньше? Но он будто сдерживался века (иными словами, будто не дрочил несколько дней), так ему невтерпёж. Кайло медленно приводит себя в готовность, глядя на неё. Какой горячей и тесной она будет, и эта скользкая влажность её кожи… Нет, стоп. Нужно надеть презерватив. Он не почувствует её кожу или эту влажность. Хотя всё равно будет круто. Презерватив, возможно, даже поможет ему не кончить сразу же, как Кайло в неё войдёт. От этой мысли член трепещет. О божечки, Кайло голый, и Рей… она теряет всякую связь с реальностью. Он нависает над нею, каждая мышца его напряжена, подобрана. Рей смотрит вниз, на его член, толстый и покрасневший, пока Кайло водит по себе рукой. Невыразимо горячее зрелище! Она наблюдает за ним, ласкающим себя, готовым для неё. Его толстый член будет у неё внутри. Эта мысль заставляет её хватать ртом воздух. Презерватив. Им нужен презерватив. Она пытается нащупать их, пробравшись через кровать, туда, где, как Рей помнит, на ночном столике лежит коробочка. Рей хватает её, неловко пытаясь открыть и вытащить презерватив. Когда она подползает обратно к Кайло, её посещает одна мысль, и Рей вновь обращается взглядом к упаковке. — Они… Презервативы не просрочены? — спрашивает Рей, поднимая коробку и переворачивая её в поисках той самой маленькой надписи. Ладонь рефлекторно стискивает член. — Просрочены? — спрашивает он истончившимся вдруг голосом. Когда, блядь, он купил эти гондоны? Не могло это быть так уж давно, правда же? Год, два… Ладно, может, скорее пять лет назад? — Ох, — говорит она поникшим голосом. Она разглядывает надпись на донышке, маленький голубой шрифт. Цифры… явно срок годности, истёкший три года назад. — Они… всё. Она протягивает упаковку ему и указывает на дату. Кайло вглядывается в оттиск. — Ох. — Он ещё держит член. Теперь он позволяет руке упасть. — Блядь. Тогда ничего не будет. Ну ёб твою мать, сука, ну как так! Он определённо должен был купить новые сразу же, как Рей дала удовлетворить себя на кухне. Просто на всякий случай. На случай вот такой вот ебанины. Он открывает рот. Закрывает его. Открывает вновь. — Не думаю, что ты на таблетках. Я, эм-м — нет, очевидно. На таблетках? Конечно, она не… — Я, э-э… Мне семнадцать. Я не на таблетках. Они голые, и теперь от этого немного неловко. Начать с того, зачем ему вообще нужны были эти презервативы? Ожидание без продолжения… так убого. Ну почему это продолжает происходить? Член сникает перед лицом всепоглощающего разочарования. Кайло сам во всём виноват, и больше никто. Он так туп, что не сообразил, что подобное может произойти. Стыд сковывает ему глотку. — Чёрт, извини. Я просто… не думал, что это вообще может… Что ты дашь мне… То есть, мы всё равно не должны были, потому что тебе семнадцать лет, в конце, блядь, концов!.. И вообще, ты… настолько секси, что я просто не думал никогда, что у меня есть шанс… Он заставляет свой неугомонный рот заткнуться, прежде чем скажет что-нибудь ещё более идиотское. Уши горят, и он хватается за волосы, потом понимает, что этим только сильнее эти самые уши обнажает. Член, и без того уже не более чем наполовину твёрдый, быстро съёживается от отвращения. Это так унизительно, что Кайло даже не уверен, сможет ли подрочить на это воспоминание позже. Теперь плохо Рей. Она пробирается через кровать, приползая в его объятия. — Как ты мог подумать, что я бы тебя не захотела? Ты такой… А я… — Рей гладит его по волосам. — Ты старше, такой изысканный, такой притягательный. — Она целует его в лоб, уютно сворачиваясь в его тёплых объятиях. — Я такая счастливица. Всё это наяву. Изысканный? Притягательный? Он? Она видела его коллекцию футболок? Она видела его уши? Он на автомате обхватывает её руками. Она очаровательно миниатюрна, и как же приятно просто обнимать её, такую тёплую и уютную! Её сиськи трутся о его грудь, и это правда очень здорово ощущать. Член слегка оживляется. Может, он мог бы просто… подрочить на неё? Или она могла бы сама это сделать. Сколько раз он думал о её ручке, ласкающей его. Это было бы тоже очень хорошо. Проникновение — это ещё не всё. Это то, о чём талдычат в женских журналах. Они могут обниматься и трогать друг друга, и он может целовать её так долго, как захочет, и никакой ёбаный Гарольд их не прервёт… ДИНЬ-ДИЛОН! Они оба застывают. Может, это как раз Гарольд, вызванный шальной мыслью Кайло? Это было бы наихудшим совпадением в его жизни. Дверной звонок звенит снова. Кайло неохотно отстраняется от Рей и натягивает влажные шорты, без белья. Видок у него, должно быть, полный пиздец, если взять за ориентир то, как выглядит Рей. Тыльной стороной ладони он отирает рот и подбородок — там, где извозился в соках Рей, когда она кончила, забрызгав ему лицо. — Будь тут, — говорит он. Если это Гарольд, Кайло не знает, что ему сказать. Дверной звонок звенит в третий раз; Кайло уже мчится вниз по лестнице, а затем в самом низу проезжается по паркету почти до самого порога. В окно он видит, что это не Гарольд, а какой-то высокий мужик в тёмно-синей форме.