Hello! Trickster.

Испания, 1494 год. Раздавленная сапогом грязь большими темно-коричневыми каплями разлетелась в стороны. Человек в черном одеянии и с книгой в руках торопился к небольшому монастырю, попутно тихо ругаясь на прохожих и беспризорных детей, которые возились в углу улицы с камнями и комьями пыли. Если бы не деревянный крест на его шее, то его с легкостью можно было назвать преступником или шпионом. Мигель Гомес не отличался приятной внешностью, а холодные серые глаза и морщины не придавали его лицу мягкости и доброты. Никто не знал, откуда он взялся и кем был до пострига в монахи, есть ли у него семья или иконы заменяют ему все. Ровно так же никто не мог сказать о нем чего-то хорошего или чего-то плохого. Сам Мигель редко выходил в люди, все больше предпочитая общение своей маленькой келье на последнем этаже монастыря. Может, отсюда и взялись безумные легенды о том, что он служитель дьявола. А может быть, не такие и безумные. Как бы то ни было, Мигель исправно проводил службы и соблюдал посты. Но сегодня, встав с утра пораньше, он ушел, никому ничего не сказав, и к обедне не вернулся. Впрочем, у него были дела куда важнее монастыря. * Кастиэль сильно удивился, когда охотники свободно беседовали об ангельском оружии и антиангельских символах. И поэтому долго противился идее Винчестеров навестить ближайшую церковь в целях пополнения запасов святого масла и воды. Кас с опаской относился к этим людям и сотню раз пожалел, что согласился им помогать. Что будет, когда они вернутся в свое время? Он не сможет появиться на Небесах. Его же тут же упекут за решетку, если не убьют. Но бросить людей ангел тоже не мог — ведь он поклялся Отцу, что будет приглядывать за ними. Внутри Кастиэля росли сомнения и противоречия: он пугался самого себя, осознавая, что непозволительно быстро прикипел к старшему из братьев. Дин казался Касу особенным. Он не понимал, почему этот ничем не примечательный человечишка так засел в его голове и не собирается покидать ее. Возможно, это предрассудки и абсолютная неуклюжесть ангела в делах душевных направляли его на эти далеко не радостные мысли, но результат был один — Кастиэль окончательно запутался. Дин тоже сторонился неКаса. Нет, он, конечно, понимал, что этот Кас не опасен и по сути является тем же самым Кастиэлем, который сотню раз спасал их задницы из пекла (в прямом смысле), но каждый раз, кидая случайный взгляд на ангела, Дин не мог сдержать гнева — и в первую очередь на самого себя. Кастиэль всегда был и будет для него гораздо больше, чем друг или брат, и охотник испытывал легкое разочарование, когда на него смотрели не темно-синие, а светло-голубые глаза. Дин не мог стереть грань между двумя ангелами, но в то же время и этот Кас вызывал в нем неоднозначные чувства. Поэтому Винчестер злился на себя, чувствуя, будто предает своего Кастиэля, и погрязал в своих переживаниях все больше и больше. А единственный, кто сохранял спокойствие и разум, был Сэм. Именно он предложил навестить какую-нибудь церквушку и слегка… обокрасть ее. В конце концов, Господь простит им это, когда они снова спасут мир. * Монастырь, попавшийся им в процессе часового обхода городка, не показался Винчестерам большим. Кастиэль не говорил с ними, предпочитая идти немного позади и осматривать окрестности. Было видно, что он не одобряет решения братьев, но те, успев привыкнуть к недовольному бурчанию их Каса, не обращали на него ровно никакого внимания. Постройка, сложенная из досок, кое-где прогнивших и подпаленных, не вызывала чувства эйфории. Даже скупой на эмоции Кас удивленно и осуждающе окинул убранство монастыря. Ему уже порядком надоели разборки со «святыми» грешниками, и визиты в подобные обители вызывали у ангела только отвращение. Буквально весь воздух пропах ложью, изменами и далеко не праведными мыслями, а крылья Кастиэля так и хотели распахнуться и перенести его подальше отсюда. Дин огляделся и хмыкнул. — Вам не кажется странным, что сейчас день, но никого здесь нет? — Кастиэль тяжело вздохнул. Он чувствовал, что где-то рядом источник неспокойствия, чего-то темного, и все инстинкты кричали убираться отсюда, но Кас терпел. Дин и Сэм доверяют ему, он не мог опуститься так низко и предать их, трусливо сбежав. Пусть он не архангел и не серафим, но отнюдь не слабак. — Сэм, Дин, — ангел подошел ближе к братьям, настороженно озираясь, — мы здесь не одни. — Как ты угадал, ангелок! — послышалось со стороны ветхой лестницы, ведущей на второй этаж. Троица обернулась. Перед ними стоял обычный монах, в обычных черных одеждах, с обычным деревянным крестом на шее и говорил на чистейшем английском языке. Братья вздрогнули. Монах улыбнулся, и из длинной грязной бороды сначала появилась улыбка, а затем ее дополнили два острых вампирских клыка. * — Ну что, братец, — пожав руку Локи, сказал Один, — если нужна будет помощь, ты всегда знаешь к кому обратиться. Локи кивнул и улыбнулся, и в следующую секунду фигура Одина растворилась, оставив лишь неясный ветерок. Скандинавский бог отправился домой, а Локи решил задержаться. Новости о Винчестерах не вызывали в нем такого равнодушия, как в Одине. В конце концов, Локи был лично знаком с ними и примерно представлял, зачем они прибыли сюда. — Опять они разрушают мой маленький тихий уголок, — разочарованно вздохнул Габриэль. Но он искренне восхищался их способности переманивать на свою сторону любого Кастиэля. И он должен был отдать младшему брату должное: благодаря нему Винчестеры будут под пристальным надзором Габриэля, и только когда они заберут эту бесполезную драконью шкуру, он с облегчением выдохнет. Второй раз встречаться с Люцифером он не планировал, а это местечко во времени, которое он предусмотрительно оставил на черный день, идеально подходило под его план «Б». Пока не появились Винчестеры, конечно же. Габриэль вздрогнул. Благодать Каса начала посылать бесконтрольные сигналы, что могло означать только одно — ангел в большой опасности и он нуждается в помощи. Что ж, кучка вампиров не должна стать большой проблемой для архангела, не так ли?