Broken rider: now

Вот мы и всретились опять после всего, что было.Друг друга сможем ли понять после всего, что было? Не скоро зашумит весна листвою неизраненной, Дождь будет долго кровь смывать после всего, что было.Что остается нам? Рыдать? Любить? Страдать? Надеяться? Друг друга горько упрекать после всего, что было? Фаиз, неотразимых слов, способных сердце выразить, Ты так и не сумел сказать после всего, что было. Описать моё волнение априори невозможно. А то, как сложно было ждать, вы даже представить не можете. Плата. Стены, которые давят на тебя и ожидание сам не знаю чего. Сколько раз я уже лежал в больнице? Девять? Десять? Может больше. Я никогда не следил за своим здоровьем, и когда словил печенью нож, подумал, а может так нужно? Может мне так будет лучше? Не жить в ожидании того, что одна особь с ослепительной улыбкой и белокурыми волосами вернётся. Простить её было сложно, но я простил. Тот факт, что она сделала аборт, более не выводил меня из себя. Ну сделала, что дальше? Даша ведь ещё так мала. Я хотел помирит с ней на свадьбе родителей, но она не пришла. Дав понять, что не желает пересекаться со мной. Но после фестиваля, вернее, после нашей ночи, моё мнение изменилось. Она поменялась, не спорю, хоть это сложно признать. Даша научилась жить без меня и весьма не плохо, но она так тянулась ко мне. Мои прикосновения, действия, вызывали у неё мурашки, как после первой нашей ночи. Тогда я понял, что её чувства не угасли, как и мои. Увы, мы тогда не проронили ни слова. А сейчас, когда я понимаю, что мог умереть не узнав правды, всё приобретает другие оттенки. Я понял, как мне не хватает её. Жизнь без мелкой не жизнь, а существование. — Привет.- Её голос. Кажется, сердце пропустило удар от накативших чувств. Может это галлюцинации? Мой воспалённый мозг мог поиздеваться над пылающим сердцем столь жестоким образом. Поворачиваю голову к двери и нет. Не галлюцинации. Она стоит прямо напротив меня, как всегда, безумно красива. Совсем не поменялась, разве что усталость читается на лице. — Привет.- Сухо ответил я, вдыхая на полную грудь. Зачем так грубо? Я же простил её. Тем более, теперь, зная правду, я просто не могу на неё злиться. Но что-то внутри не позволяет отпустить обиду. — Как ты? — Даша на не сгибающихся ногах ступает папу шагов, оказавшись ближе. — А как чувствуют себя люди вышедшие с комы? — Я хмыкнул, смотря на неё с непроницаемым лицом. — Хреново.- Бормочет Даша, грустнея на глазах. — Бинго.- Я с улыбкой на лице наблюдаю, как её глаза наполняются слезами. Ясные, бледно-голубые смущенные глаза заставляют меня застыть на месте. Чёрт, я же обещала не делать ей больно. А сейчас она стоит и плачет. Эти удивительные глаза роняют слезы из-за меня. Потрясающий цвет, удивительное простодушие, мне кажется, что она видит меня насквозь. Будто знает, что маска безразличия даётся мне с трудом, и я могу в любой момент сорваться. — Ты хотел поговорить?..- Севшим голосом спрашивает она и говорит что-то ещё, но я не слушаю. Сложно вникать в суть разговора, когда её пухлые и такие желанные губы на столько близко. Взгляд скользит по её телу и то, что я вижу немного подбешивает. Одни кости. Голодала. Из-за стресса, я так понимаю, но ведь прошёл почти год! А она всё ещё убивается. Ладно, Ден, держи себя в руках. — А ты не хотела? — Собрав волю в кулак, спрашиваю я как можно беззаботней, хотя в душе полыхает пламя. Хочется обнять её, обогреть, откормить, а потом посмотрим. — Хотела. Но боялась.- Даша нервно осматривается, смотрит куда угодно, только не на меня. Забавно. Может чувство вины мучает? — Я хотел, но гордость побеждала.- Неожиданно меня потянуло на откровение. Ухмылка сменилась на грустную улыбку, и я больше не скрываю чувства. Долой маску! — Теперь то ты знаешь правду.- Она хватает воздух ртом, нервно сжимая край платья. И всё-таки, она не забавная, она смешная до невозможного в своих действиях. — Да, но от этого не на много легче.— Я сжимаю кулаки и горько улыбаюсь, а в душе хочется рыдать. Да, мне, брутальному мужику хочется рыдать. От безысходности. Моего ребёнка убили, разлучили с любимой девушкой, лгали, но судьба, как всегда, на моей стороне. — Почему? — Невольный всхлип вырывается из её приоткрытого ротика, и Даша спешит прикрыть лицо руками. — Зачем ты соврала про аборт? — Уже с агрессией спрашиваю я. Сегодня настроение меняется, как у бабы, но что ж блять поделать.—Выгораживала Марину. Я же с ней спал. А она убила нашего малыша! — Я боялась.- Её голос звучит иначе, тихо и хрипло, будто она простыла на морозе, — Ты убил Черкасова.— Она сложила руки вместе, чуть выше груди, судорожно хватая воздух ртом. Она всегда так делает, когда ей больно, или когда волнуется. От её слов стало не по себе. Я то думал, что историю с этим уродом она забыла, как страшный сон, но не тут то было. Она. Начала боятся меня? Бред. Какой же бред! Я бы не обидел её. Или боится из-за другого? — Так это из-за меня? — Наконец-то доходит суть сказанного ей, — Боялась, что меня посадят? — Горько осознавать, что в какой-то степени из-за любви ко мне она пошла на это. — Да.- Тихо выдыхает и кивает, отставляя не большой пакет на стул. Я и не заметил, что она держала его в руках всё время. — Дурочка моя. Иди сюда.- Произношу настойчиво, жестом приглашая её в свои объятия. Белова нырнула под мою руку, прижавшись всем телом и медленно дышала. Как же мне не хватало её тепла. — В тот день. Когда мы увиделись на фестивале. Ты вела себя не так, как обычно. Ты изменилась. — Я тоже себя в этом убеждала, но стоило увидеть тебя и я поняла, что всё такая же как и была.— Руки мелкой скользнули под мою футболку, ощупывая тело. Мурашки пробежались по коже, совладать с собой становится все сложнее. — Не совсем. Раньше ты смотрелась как единорог в шкуре змея, а теперь шкура на тебе как влитая.— Не просто так вспомнился этот чудо конь с рогом, когда в последний раз я был у мелкой, её комната была заставлена единорогами. — Сочту за комплимент.— Даша смотрит на меня из-под длинных ресниц и закусывает губу. Мне трудно справиться с участившимся дыханием, чувствую, как твердеет мой член. Надо держать себя в руках, печень ещё не полностью восстановилась и излишние физические нагрузки будут пагубно на неё влиять. Вдруг у меня всплывает мысль, что не только я воспринимаю её как сексуальную девушку. Ей восемнадцать, она изменилась и наверняка многим нравилась. — Ты с кем-то спала кроме меня? — Пытаюсь сохранять спокойствие, хотя ревность не позволяет этого сделать. — О боже, думаешь сейчас стоит об этом говорить? — Она покраснела и смущенно спрятала лицо, откинувшись в моё плече. — Отвечай.—Выдаю ей насмешливую улыбку. Посмотрим, как ты ответишь. Раз так краснеешь, значит вряд ли что-то было. — Да.- Её голос дрожал, а моё сердце на миг перестало биться, —Олег, который ездил со мной в Париж. — Я убью его.— Рычу я, и мои без того тёмные глаза чернеют от злости. Как он посмел? Тронуть мою девочку! Какая разница, что мы не встречались?! Найду и убью, только сначала выйду отсюда. — Не злись, прошу.- Она запустила пальцы в мои волосы, нежно массируя кожу головы, я начал успокаиваться.— Ты вон спал с убийцей нашего ребёнка. Одной фразой разозлила. Умеет же. — С ней я потом разберусь. Когда наконец-то выберусь отсюда.- Стоило успокоится, и вот снова рычу от гнева. — Что ты собираешься делать? — Я? Ничего. Ты сама решишь, ты ведь королева. — Прошептал ей на ухо, пока водил носом по её плечу. — Ты тоже изменился. Стал таким хорошим. Или ты только со мной такой? — Её хитрый прищур и улыбочку я давно уже выучил, в такие моменты она пытается манипулировать. Засыпает комплиментами, строит глазки, включает обольстительницу. — Ты — мой повод быть лучше.- Отвечаю в той же манере обольстителя, и аккуратно ложусь на левый бок, прижимая её как мягкую игрушку. — Приятно слышать.- Даша закинула ногу на моё бедро с самым невинным лицом, которое я только видел. Как у неё это получается? Одновременно быть настолько милой, и заставлять желать её. — Знаешь.— Неуверенно начал я, потому, что очень хотелось поделиться мыслями, — Мне кажется всё случилось именно так, как должно было случиться. Я много думал о случившимся. Пережить потерю ребёнка было сложно, нас это разлучило, хотя мы нуждались в поддержке друг друга, но в нашей ситуации всё к лучшему. Ребёнок на третьем курсе ей ни к чему, и мне всего ничего до выпуска с универа, рано ещё отцом становится. Марина в каком-то смысле облегчила нам жизнь. Я понимаю всё, но боль не утихает. Мы потеряли частичку самих себя и переживали потерю в одиночестве. — Я тоже так считаю.— Отвечает она после не долгих раздумий, — Главное, что мы сейчас вместе. — Папа будет счастлив. — Я перебираю её волосы пальцами, радуясь, что папа наконец-то будет за меня спокоен.— И мама.— Добавляю я. — Кристина? — Белова поднимает на меня свои красивейшие глаза полные любви и чувств. Ошибаешься, Мелкая. Моей биологической матери пофиг на меня, вернее на мою личную жизнь, а вот Надя. Она правда переживает за нас. — Нет. — Махаю головой, —Наша мама. — Ты называешь мою маму, мамой? — Её глазища снова увеличились от удивления. — А ты против? — Нет. Это даже мило. — Ну вот. А теперь молча полежи, я хочу насладиться моментом. — С каких пор ты стал меланхоликом? — Тихо, я сказал.- Грозно прорычал я, прикладываю указательный палец к её губам и она замолкает. Наконец-то моё израненное сердце обретает спокойствие. *** 4 дня спустя Я сидела на кухне за столом, вчитываясь в конспекты. Логики в микробиологии мало, зато пересдач у меня много, потому надо учить. Ночью почти не спала, переписываясь со своим раненым бойцом, плюс ко всему закончилось кофе. Я и не заметила, как моя зубрежка превратилась в спокойный дневной сон. Мне снился Ден. Наш небольшой домик на берегу какой-то реки, поле, собака, и две темненькие девочки как две капли воды похожи на Соколовского. Удар кулаком по столу вырвал меня из мечтаний. Я оказалась на кухне, возле меня конспекты по микробиологии, а напротив Соколовский старший. И что он тут забыл? — Вот как ты учишься? — Ехидно прищурив глаза, он поставил большой бумажный пакет на стол, закрывая им конспекты. — Ой.— Неуверенно начала, потерев руками глаза, — А вы. Как прошли? — У нас с твоей мамой есть запасной комплект ключей.— Он прокрутил на пальце связку ключей и вложил во внутренний карман пиджака. Я забыла о такой оплошности, как запасные ключи у родителей, надо будет поменять сердцевину. — Точно. Постоянно забываю.— Я вздохнула, подперев щеки руками стала невинно смотреть на мужчину снизу вверх. — Ты вообще как? — Он принял обычную для себя, уверенную позу, поставив обе руки на стол и склонившись надо мной. Какой же он красивый всё-таки, вот бы Ден оставался таким же красавчиком в будущем, хотя мне кажется, младший будет краше старшего. — Не плохо.— Я помотала головой, отгоняя навязчивые мысли.— А почему сама мама не приехала? Мне это правда удивило, ведь мы с ней не ссорились, и вот ещё сегодня с утра разговаривали. — Я хотел поговорить с тобой.— Тон Виктора сменяется на серьёзный, — И да, это тебе должно хватить на неделю.— Кивает на пакет. — Продукты? — Я скептически покосилась на купленную еду, совершенно не понимая к чему этот жест. У меня есть карточка. На которой полно денег и я могу сама купить себе всё необходимое.—Вы на столько мне не доверяете, что даже продукты закупаете? — Это лишь предлог. Догадываешься о чём я хочу поговорить? — Бирюзовые глаза недобро сверкнули, заставляя меня затаить дыхание. — Да.— Покорно киваю. — Вы помирились? — Немногословный у нас получается диалог, но Виктора это кажется устраивает, вон с каким нетерпением ждёт ответ. — Помирились. — Ну и чудно.— Мужчина выдохнул, наконец-то отодвигаясь от стола, — Я сегодня наведывал его, такой счастливый, давно он таким не был. Только попросил тебя откормить. — Откормиться я и сама могу, это совершенно не сложно.— Я улыбаюсь, тянусь к пакету и достаю мой любимый ванильный пудинг. Виктор подаёт ложку и я начинаю смаковать, уже позабыв о сути разговора. Надо же, как быстро всё стало на свои места. Ещё неделю назад я не могла есть, терзая себя мыслями о Дене, а сейчас уже всё как раньше. — Окей, опустим обмен любезностями.— Виктор отодвигает стул, садится напротив, —Вы с Деном собираетесь съезжаться? Я подавилась от неожиданности, и отставила пудинг. Мало ли какие ещё вопросы он задаст. Съезжаться. А мне бы хотелось, но вот захочет ли Ден? До ссоры, он предлагал, но может его взгляды изменились? Короче. Сложно это. — Ну. Мы даже не думали. — Я купил вам апартаменты.— Виктор всё больше загоняет меня в ступор, не давая нормально мыслить, — И прежде чем ты начнёшь возмущаться, хочу сказать, что это подарок для сына и дочери. Могу же я своим детям сделать подарок? Ты мне как родная, а Ден действительно родной. — Спасибо.— Всё, что смогла я ответить. Даже думать трезво не выходит. Апартаменты? Для нас с Деном. Двухэтажная квартира моей мечты? Это вообще возможно? Я точно не сплю? Одни вопросы! — И ещё. Ты же собираешься идти в вышку? — Властно спрашивает Соколовский и я вновь не могу предугадать зачем. — Да, на психолога. — Уговори Дена заняться делом.— Эта его фраза выводит из себя, — Пусть отучится и постепенно будет вникать в бизнес, байкерство это не на всю жизнь.— Он сложил пальцы в замок, наблюдая за мной, словно за жертвой. — Я не буду отговаривать его от байкерства, это часть его жизни.— Я много историй слышала о том, как женщины переделывают своих мужчин, из байкеров делают домашних подкаблучников и так далее. Естественно, Соколовский никогда таким не станет, он будет властным, как его отец, совмещать бизнес и мотоциклы, но меня коробит от одной мысли, что я должна прочистить ему мозги. — Я не говорю отказываться. Просто хочу чтобы он продолжил бизнес, а байкерство пусть остаётся для души.— Продолжает настаивать. — Хорошо, я поговорю с ним. Но имейте в виду, от змеев мы не откажемся.— Твёрдо заявляю я, притягивая обратно пудинг. — Ты так напоминаешь её.— С досадой в голосе и странной, не знакомой мне улыбкой, протягивает мужчина. Опускает глаза. — Кого? — Я в шоке смотрю на него. Кристину? Маму? Или кого-то из прошлого?.. — Не важно.— Отрезает он. — Не хотите, не говорите. — Фыркаю и продолжаю есть. — В основном мы разобрались.— Виктор долго и пронзительно смотрит на меня, после чего завершает фразу, —Я дарю вам квартиру, и вы обязательно заканчиваете университет. И будете нянчиться с сестрёнкой. — Что?! — Аппетит пропадает вовсе и я отодвигаю несчастный пудинг. Сестрёнкой?! Та какого черта? Он убить меня пришёл? Столько информации за раз! — А я не говорил? — Делает невинные глаза, —Мы с твоей мамой ждём ребёнка. — Но маме сорок восемь.— Хнычу я, чувствуя неприятную тягость внизу живота. У меня ведь тоже мог быть ребёнок, взамен будет сестра. И почему он кстати уверен, что сестра? — А мне сорок девять. И ничего.— Всё так же непринужденно говорит мужчина. Вот почему мама отправила его, не знала, как мне сказать. — А срок?..— Я хватаю воздух ртом, пытаясь не думать, сколько бы сейчас было нашему с Деном малышу. Я была бы на месяце девятом, как Кольцева, и ждала бы появление частички себя. Так, грустить в восемнадцать по потерянному ребёнку, глупо. Рожу потом ещё, если смогу. — Не знаю, в это не вникаю. Но УЗИ показало девочку.— Продолжает говорить Виктор. — Девочку. — Отстранённо произношу я, ведь я хотела себе девочку. Боль становится почти невыносима. — Да. Право выбрать имя мы предоставляем тебе. — А я выбрала.— Немедля отвечаю, ведь уже давно подобрала это имя — И какое же? — Шатен изогнул бровь, изучающе осматривая меня, будто хочет прочитать эмоции — Лика.— С улыбкой произношу я. Лика растёт спокойным и уравновешенным ребёнком. С каждым годом в ней всё больше развивается дипломатичность. Часто она становится одной из главных зачинщиц интриг. У неё страсть к приключениям и путешествиям. У Лики прекрасная интуиция и хорошее чувство юмора. Девушке присущи шарм и неповторимое очарование. Её практически невозможно перехитрить. Благодаря своей осмотрительности она выходит победительницей из любых ситуаций. С презрением относится к людям, злоупотребляющими в общении эффектными позами и высокопарными выражениями. Идеальное имя. — Мне нравится. *** Этот день я ждал очень долго. Неделю я выжидал, терпел, вид, что ничего не происходит, когда она приходила в больницу. В каких-то моментах был даже груб с ней, но это лишь для неё самой. Отец всегда говорил: в жизни каждого мужчины однажды наступает момент, когда, глядя на любимую женщину, он понимает, что ради неё готов на всё, даже на рискованную авантюру под названием брак, вызывающую безудержный восторг у женщин и безотчётный страх у мужчин. Вслед за этим осознанием обычно следует процедура покупки кольца, как правило, стоящая будущему жениху немалых средств и нервов. И наконец, после обретения бесценного ободка, перед отчаянным искателем благ семейной жизни встаёт главное испытание для его воображения: непосредственно сам ритуал предложения руки и сердца своей избраннице. И если с первой частью своей ответственной миссии, то есть покупкой кольца, я справился достойно, поручив сие счастье Гордееву, и теперь золотой ободок с сапфиром ждал своего часа в коробочке из красного бархата, то второй этап предстоящего действа ввергал меня в тоску. Ведь моя невеста— самая волшебная девушка, байкер, змея, и вообще самый важный мне человек. Она заслуживает необычного предложения. Но целую неделю я лишь умчался с мигренью, обдумывая, как же лучше сделать этот шаг. Но я же сделал половину дела: купил кольцо, заручился поддержкой семьи и лучшего друга и теперь мучил свой разум попытками выдумать самое оригинальное и незабываемое предложение, чтобы сразить Дашу наповал. Индивидуальный разум сотрудничать со мной категорически отказывался и никаких идей подкидывать не желал. И когда я окончательно поник, пришло озарение. Моя мелкая любит быть в центре внимания. Что ж, это мы ей устроим. — Ты идиот, Соколовский.- Гордеев выдохнул, припарковывая машину возле колледжа моей избранницы. — Это гениальный план.- Я усмехнулся, который раз проверяя наличие коробочки с кольцом в кармане куртки. Нервничаю как мальчишка и это жутко раздражает. — Ты сам то дойдёшь? — Гордеев обеспокоено перевёл взгляд на меня, и я понял, что его беспокойство раздражает больше. — Да. Печень уже не тянет.— Как можно спокойней отвечаю я, с улыбкой во все тридцать два. — Хорошо, дерзай! — Он хлопнул меня по плечу, ответив улыбкой от чего я почувствовал прилив сил. Не за медлительно покинув машину, я на всех парах, игнорируя боль в правом боку, пошёл к главному входу колледжа. Студентов тут не было, что свидетельствует о паре, которую я благополучно сорву уже через несколько минут. Дверь колледжа неприятно заскрипела, когда я вошёл внутрь, а боль в боку подозрительно утихла. Что ж, печень, ты не испортишь моё триумфальное предложение. — В к кому? — Тут же спохватилась пожилая женщина сидящая у входа. Не помню как называется их должность, но такая же противная личность обитает в моем доме и зовётся консьержем. — К Трофимовой.— Коротко ответил я, с трудом вспомнив фамилию куратора моей будущей жены. — Кем приходитесь? — Она покосилась на мою куртку, вернее на передние нашивки, благо змею на спине ещё не заметила. — Жених её ученицы.— Я взглянул на свои роликсы, и посчитав, что до конца пары всего ничего, бесцеремонно направился в 3.2. Бабушка вслед конечно что-то кричала, но меня этот факт мало волновал. Сегодня или никогда, я обязан сделать ей предложение. Возле двери в кабинет я помедлил всего пару секунд, обдумывая как огребет Белова за мою выходку. Крики? Скандал? Ну уж точно не отчислят. А даже если так, отец всё купит, потому набравшись сил я постучал, после медленно, но уверенно зашёл. — Извините, можно Белову? — Выпрямив спину, я обворожительно улыбнулся, обычно это действует на женский пол. Краем глаза замечаю удивлённое лицо мелкой, она ведь не знала когда меня выпишут. В классе начали перешептываться. — Вы кто? — Эта Трофимова оказывается властная женщина. Таким басом спросила, но голос пока не повышает, и правильно. Мой папа тут всё спонсирует, а я предложение сделать не могу. — Я? Брат.- Пожимаю плечами, корча из себя дурочка, —Сводный, разумеется. — Немедленно выйдите из кабинета! — Женщина крикнула неожиданно, но я то привык к такому, а вот бедные студенты вздрогнули, даже Даша. Ох, не советую, пугать мою мелкую. — Извините, это вряд ли получится.- Я снова пожимаю плечами, наблюдая за побелевшей Беловой. Это она от страха или от чего такая белая стала? Как мел, ей-богу. — Молодой человек, на каком языке вам повторить? — Я же говорю, всего секунду.— Достав из куртки бархатную коробочку я улыбаюсь и завожу руку назад, —Мелкая! Лови! — Кидаю, и она на удивление ловит, выпучив свои красивые глазища. Я становлюсь на колено и смотрю на неё. Группа взорвалась овациями и какими-то криками, а мне то всё равно. А вот Белова, то краснеет, то бледнеет. — Молодой человек! Что за балаган вы устроили?! — Не успокаивается преподша, которая порядком достала этим обращением «молодой человек». От её крика успокоились всё студенты, у нас в универе тоже такая преподша есть, кошмар, а не женщина. — Ден.— Прошептала блонда, сжимая в руках коробочку. — Выходи за меня мелкая.- Я поднялся с колен, — Всё, продолжайте пару, ответишь по окончанию. Я вышел в коридор, оставив Дашу на растирание группы и Трофимовой. Не мужской поступок, но останься я там, было бы хуже. И почему я так уверен, что она согласиться? Был уверен. Страх и непонимание в её глазах пугает. Что если не согласиться? Восемнадцать всего. Теперь моя идея сделать предложение не кажется такой хорошей. Собственно, при всех она точно не скажет нет. — Я согласна.- Её голос. Поднимаю глаза и вижу красивую девушку, облокотившуюся на дверь кабинета. Выпустила всё-таки Трофимова. — Что?..- Не совсем понимаю суть происходящего и её слова. — Да! Я согласна выйти за тебя.- Она улыбнулась. Так же, как во время нашего первого свидания. Всё та же наивная, детская улыбка излучающая счастье. Я не ошибся. Ты моя, мелкая, только моя. Я подхватываю её на руки, кручу, она улыбается, а после целует. В этот поцелуй я вкладываю всего себя. Не знаю что нас ждёт дальше, но этот миг стоит многого. Она, я, кольцо на её пальце, осталось только вернуть королеве титул. — Надо поехать к змеям.- На миг отрываясь от сладких губ, произношу я.