А ведь я просто не хотел тебя потерять.

Рокудо отошел от Дино и, мило улыбнувшись, проговорил: — А ты милый парень. — Хаха, спасибо, — Каваллоне пожал плечами, почесал светлую макушку и растянулся в немного смущенной улыбке в ответ. – Ты тоже весьма приятный малый. — А как вы с Кеей познакомились? – для начала Мукуро нужно было узнать побольше о прошлом блондина, как минимум, чем Хибари удалось завоевать его сердце. — А ну… Это все Реборн виноват, — добродушная улыбка. — Тот желтый аркобалено? — Да, он заставил меня тренировать этого парня. — Разве ему это нужно? — Вообще, я с тобой согласен, он и сам неплохо тренируется, но учитель никому не помешает, — Дино вздохнул и кинул короткий взгляд в сторону сидящего на полу Кеи. Тот прислонился спиной к стене и сидел смотрел в небо, на лице не выражалось ни единой эмоции, как всегда он был само спокойствие и равнодушие. Дино снова грустно вздохнул и вернулся к разговору. – С ним ужасно сложно. — Куфуфу, и почему я не удивлен? — Потому что ты сам это знаешь, — хохотнул Мустанг. – А кстати, вы-то как познакомились? — Нууу… Знаешь Саваду Тсунаеши? — Конечно, знаю, — оживился тот, — Мой названный младший брат. — Ну вот, мы познакомились как его хранители, — Мукуро легко улыбнулся. Он не собирался рассказывать ему историю о том, как собирался когда-то захватить тело Десятого и для достижения этой цели чуть не перебил всех сильнейших людей из школы Намимори. А про то, как Хибари пришел к нему навести порядок, и он до полусмерти замучил его и бросил в подвальное помещение школы, рассказывать тем более не стоило. Как понял иллюзионист, Дино не любит причинять людям боль и садистов остерегается. -А кстати, я думал, что Хранитель Тумана – Хром. — Вообще, так и есть, но аркобалено попросил меня заменять ее в особо сложных случаях, когда она не сможет справиться. — Ооо, помогаешь, значит? — Ну, что-то типа того, — он усмехнулся. — Похвально, похвально. — Ой, спасибо, — засмеялся Мукуро. – Меня за это еще никто не хвалил. — Ну, вот я первый, — улыбнулся Мустанг. Рокудо взглянул на висящие на стене часы и удивленно выдохнул: — Ого, уже пять часов! Мне пора домой, а то Чикуса волноваться будет, — он встал с пола, отряхнул штаны и мило улыбнулся. — Друг твой? — Ну да, он вообще за всех волнуется. Вот двое наших друзей, Кен и Хром пропали куда-то, уже третий день не возвращаются, так он теперь себе места не находит, — он грустно вздохнул. – Все время просит меня узнать что-нибудь о них, начать поиски. — А ты почему не начнешь? Ведь три дня уже прошло, — похоже, Дино тоже начал серьезно волноваться за них. — У меня времени не хватает… Да и если захотят – вернутся сами, случиться с ними ничего не могло. Да и я бы почувствовал, что с Наги что-то не так. — Наги? — Ну… Я имел в виду Хром. — Ааа, но все равно, я бы на твоем месте начал искать, или бы попросил кого-нибудь? — Кого? У меня нет друзей, кроме них. — А как же Вонгола? Ведь она хранитель, попроси у них помощи. Рокудо хотел было сказать правду: «Ты что, рехнулся? Я ненавижу Мафию, а Вонголу особенно, да и на Кена с Хром мне вообще плевать», но вовремя спохватился и, вздохнув, проговорил: — Десятое поколение Вонголы почему-то меня недолюбливает… — Мукуро что, решил надавить на жалость? Если так, то у него это получилось, Дино прочувствовался ситуацией. — Я могу посодействовать, да и Тсуну с его друзьями подключить, раз ты с ними не в ладах. — Был бы очень тебе благодарен, а то я весь на нервах, где они вообще, — иллюзионист состроил выражение лица страдальца-мученика и снова грустно вздохнул. — Так я же пока ничего не сделал, будешь благодарить их, если найдем твоих друзей, — Дино добродушно улыбнулся. — Ладно. Пойду я… Кея, до завтра! – Мукуро улыбнулся в ответ и помахал обоим. Кея проигнорировал обращение, а Дино же тоже помахал и спросил: — Ты сюда каждый день приходишь? — Почти. — Тогда приходи завтра, я собираюсь снова сюда заглянуть. Хоть будет, с кем поговорить, а то из Кеи и слова не вытянешь… — Дино тихо хохотнул и снова кинул взгляд в сторону Главы Дисциплинарного комитета, тот сидел все в той же позе, единственное. Его кулаки были сильно сжаты, а челюсть напряжена. Злится? — Ладно, приду, — он улыбнулся и растворился в тумане, как делал каждый раз, уходя. — Какой милый парень. И как ты можешь его ненавидеть? Неожиданно Хибари повернулся к Мустангу и раздраженно спросил: — Травоядное, ты вообще в людях разбираешься, или нет? — Даже не знаю, а что? Наверное, — Каваллоне почесал затылок и пожал плечами, беззаботно засмеявшись. Он смотрел на Кею и удивлялся: чего тот так злится? — Ты… ты меня раздражаешь! – тот вскочил и начал выгонять Дино с крыши. — Эй, эй, Кея, ты чего так разозлился-то? – недоуменно спрашивал Мустанг, выходя в школьный коридор, будучи подталкиваемым Хибари. Глава Дисциплинарного комитета вытолкнул его с крыши, захлопнул дверь и устало облокотился на нее спиной, вздыхая. «Этот конь… он просто выводит из себя… и неплохо ладит с Мукуро… Черт! Забью до смерти обоих!» Мукуро шел домой и разрабатывал план. Он придумывал разные подробности, ситуации, фразы, которые помогут ему завоевать сердце Мустанга и развести их с Хибари. Также, он думал о своем отношении к Дино, о его отношении к себе, об отношении Дино к нему, и пришел к выводу, что Каваллоне его страшно раздражает. Эта улыбка, это поведение, эта беззаботность, эта детская наивность и доверчивость, они злили и бесили. Он не понимал, как и дальше будет строить из себя доброго и милого паренька, у которого проблемы с общением и друзьями, но… это дело требовало жертв. Неожиданно его осенило. Мысль, посетившая его не могла не заставить его улыбнуться. А эта улыбка испугала бы любого, столько коварства и корысти в ней было. Жутко довольный собой он отправился в свою школу.