А ведь я просто не хотел тебя потерять.

Дино закрыл глаза и медленно выдохнул. Кулак сжался сам собой. - Добрый, - сухо ответил он. - Что-то случилось? - поинтересовался Мукуро, отложив книгу и поднявшись с дивана. - Я хотел бы спросить это у тебя. - Эмм… я испортил тебе сковородку, - тот, извиняясь, тихонько улыбнулся и пожал плечами. – Прости. - Плевать на нее, - Каваллоне подошел к креслу и устало опустился в него. У него было странное чувство, что-то наподобие смешанной злости, ненависти и боли, сердце учащенно билось и никак не могло успокоиться, а дыхание было глубоким и растяжным. - А что случилось? Что-то не так с Кеей? – Рокудо посерьезнел и, стиснув челюсть, пристально посмотрел на Мустанга. - Нет, все нормально, – Дино откинул голову назад и выпустил воздух из легких. «Какая же ты лицемерная сволочь, Мукуро. Как только такие рождаются. Неужели тебя не гложет совесть?». Злость все больше и больше захватывала его. - Но что тогда? – тот склонил голову и грустным взглядом посмотрел куда-то в сторону. - Все нормально, - эта фраза безумно напоминала ему Кеино «не твое дело». При мысли о Кее, сердце Мустанга больно сжалось, а ненависть к иллюзионисту усилилась. – Как у тебя дела, Мукуро? – Дино пообещал себе, что если тот скажет «отлично» или даже просто «хорошо», он моментально лично выпнет его из дома, не попрощавшись. Однако, тот решил не обманывать. - Жить можно, но хотелось бы лучше, - честно ответил тот. Эта неизвестность пугала: узнает ли Дино всю правду; как он отреагирует, если это случится; что собирается делать Кея, и вообще, чем вся эта «игра», что он сам затеял, закончится? - А что случилось? – спросил его Дино. То, что не пришлось применять насильственные методы, его обрадовало. - Я не знаю, как объяснить, все сложно, - пожал плечами тот. - А ты попробуй, я вроде не глупый. Может, чем смогу помочь, - презрительно смотря на Рокудо, проговорил Мустанг. Надежда умирает последней, и умирает достаточно долго. Не повезло Мустангу с этой стороной характера: он постоянно пытался всех оправдать, даже если вредили ему самому, даже если он сам понимал, что для человека нет настоящей правды. И сейчас Дино это осознавал, однако же надеялся на то, что иллюзионист расскажет все сам… «Ну же, Рокудо, расскажи, спаси свое положение…Это же Дино! Сострой кающегося страдальца, попроси прощения, и он растает! Ну чего же ты ждешь?!» - науськивал его внутренний голос, но у хозяина не было и доли сомнений: хватит, надоело, гастроли бродячего цирка окончены. - Не сможешь, - вздохнул он, печально усмехаясь. - Все так страшно? - Потом расскажу как-нибудь, - нехотя проговорил тот, смотря в сторону. И зачем он только это сказал? Безумие какое-то. А еще безумие то, что все это кажется ему безумием. Даааа-м… тавтология, однако. Но в ней столько смысла, что избавиться от нее никак. - Ладно… - он не мог решить, делать то, что он задумал, или же нет… вроде и нужно, и хочется, но и не хочется… Хоть бери ромашку и гадай! Неожиданно он спросил. - Мукуро, ты ничего больше не хочешь мне сказать? Тот задумался и через несколько секунд размышлений ответил: - Наверное, нет. - Наверное? - Да, - Мукуро вздохнул и, отойдя к стеллажу, убрал туда книгу. - Убирайся из моего дома, - выдохнул Дино, подперев рукой голову. - Что? – тихо переспросил иллюзионист. - Уходи. Я не желаю больше видеть тебя здесь. Твои друзья уже давно вернулись, так что проблем у тебя не будет. Впрочем, я забыл, ты же не боишься одиночества, - он горько усмехнулся и презрительным взглядом посмотрел на немного удивленного, но спокойного Мукуро. - Спасибо, Мустанг, - проговорил он, с облегчением вздыхая. «Похоже, чего бы я ни хотел, ты всегда выполнишь это. Я желал, чтобы ты сблизился с Кеей – ты подчинился, хотел, чтобы ты сблизился со мной – пожалуйста, хочу, чтобы ты выгнал меня – ты выгоняешь. Ведь только так я смогу снова обрести свободу», - он закрыл глаза и поднял голову к потолку, легко улыбаясь. Кажется, все закончится тем же, чем и начиналось, - Мукуро в Кокуе, Кея в школе, а Дино пытается его добиться. Каваллоне немного удивила эта фраза – он его выгоняет, а тот еще и благодарит? Он промолчал и, сглотнув, нажал на виски. Кея уезжает, и это невыносимо. Не знать когда, куда, откуда – даже неизвестно, на самолете он полетит или же поедет поездом. Голова разрывалась вместе с сердцем и желаниями. Мукуро остановился у выхода гостиной – никаких вещей у него с собой не было, поэтому чтобы покинуть дом, никаких сборов не было нужно, стоило лишь собрать волю в кулак и переступить порог этого уголка. Он смутно помнил, что была одна какая-то вещь, что он был обязан забрать, но что именно, вылетело из головы. И все-таки несмотря на все, что наделал иллюзионист, Дино был привязан к нему. Увы, эти нити, что их соединяли, доставляли ему только боль – Мукуро искусно дергал за них. В голове боролись два слова: да, нет, да, нет, да, нет, да, нет… Мукуро пошел к выходу и, полуобернувшись, с улыбкой проговорил: - Прощай мустанг, и… прости меня, - в глазах отразилось что-то наподобие горечи, и он, тихо усмехнувшись, сделал шаг из гостиной. - Стой, - послышалось сзади. – Ты кое-что забыл. Дино вышел из гостиной и зачем-то прошел в прихожую. Мукуро пытался вспомнить, что же он мог оставить… Стеклянный шар?