А ведь я просто не хотел тебя потерять.

Мукуро стоял и ждал, пока вернется Мустанг – шар действительно был дорог ему, такой успокаивающий, расслабляющий, а еще напоминающий о времени, пока между ними еще были «хорошие отношения». А Дино стоял в прихожей и думал, может, все-таки не делать этого? Не время, есть проблемы и поважнее, но… нет, он пообещал. Всего пара часов и все закончится. Завтра утром он обязательно вернет Кею, все равно он не дома – искать его бесполезно. Сколько часов искал - никакого результата. А сейчас небольшой жизненный урок для иллюзиониста. Рокудо увидел, как Каваллоне, держа в руках что-то черное, вышел из коридора и направился к нему. - Ну и что же я забыл? – спокойно спросил он, смотря в глаза Мустангу. Тот ничего не ответил и, проходя мимо иллюзиониста, неожиданно схватил его за руку и потащил за собой. – Что ты делаешь? – недоуменно спросил тот, и, когда Дино повернул голову, замер: в них было столько решимости. Но к чему? Не менее неожиданно Каваллоне развернулся и, потянув на себя Мукуро, обхватил его талию и пристально посмотрел в глаза. В эти наглые и бессовестные разноцветные глаза. - Что ты…? – Мукуро не понимал, почему Каваллоне так резко изменил свои намерения. Договорить вопрос он не успел – Дино, подавшись вперед, впился ему в губы настойчивым, даже грубым и требовательным поцелуем и прижал к себе. Мукуро рефлекторно обнял его за шею и раскрыл рот, отвечая на поцелуй и пропуская язык Мустанга. В голове вертелся вопрос: «Почему Дино так внезапно передумал?», а еще он понял, как сильно желал этого. Он так хотел обнять Каваллоне, вот так прижаться к нему, почувствовать его руки на своей талии, его губы – на своих губах, но не понимал, насколько сильно это желание. Сейчас, чувствуя его запах, вкус, ему казалось, что раньше он не жил, и уходить отсюда нельзя – теперь без Мустанга действительно начнется ломка. Дино, оторвавшись от губ иллюзиониста и вдохнув немного воздуха, вспомнил его запах, такой приятный, ненавязчивый, даже какой-то родной, и такой манящий. Каваллоне снова прильнул к его губам и провел пальцами по его скуле. Он чувствовал, как охотно Рокудо отвечает на его поцелуй, и пытался понять, что же тем руководит: простая похоть или же действительно нечто большее? Не отрываясь от его губ, он коснулся шеи иллюзиониста, провел по ней вниз и задержался на его ключицах. Кожа такая нежная, мягкая, как у… в голове Каваллоне возник образ Кеи, и, зарывшись рукой в волосы Мукуро, он замер. «- Нельзя… Мустанг, что же ты делаешь… Ну и что, что ты пообещал? И тем более, кому? Самому себе же пообещал, это уже не нужно… - Мне нужно. Просто, чтобы он знал, какого это. Простой жизненный урок». В голове снова началась борьба, и он, с трудом выкинув из головы Хибари, возобновил поцелуй. Нельзя о нем думать, или он не сможет продолжить… Каваллоне сделал несколько неспешных шагов назад, не выпуская Мукуро из объятий, и, наткнувшись на стол, прислонился к нему. Рокудо, обнимая Мустанга за шею, невольно накручивал на палец его светлые локоны и, прижимаясь к нему, наслаждался вкусом его губ. Правда, его все еще волновала неожиданная перемена в Мустанге, и он, прервав поцелуй, на выдохе спросил: - Дино, почему ты передумал? - Не важно, я просто тебя хочу, - тихо прошептал тот, касаясь губами его скул, подбородка. Он легко прикусил мочку его уха и потянул на себя, заставляя иллюзиониста прижаться еще сильнее. Запах кожи Мукуро притягивал, манил, и даже опьянял, заставляя Мустанга невольно чувствовать медленно завязывающийся клубок внизу живота. Какой бы сволочью Мукуро не был в душе, его тело было достойно внимания; изящное и гибкое, оно требовало ласки и удовольствия. - Но… - Никаких но, Мукуро, просто будь моим сегодня, - Дино опустился на его шею и, проведя языком по выступающей артерии, втянул в себя воздух и прильнул к нежной коже. Именно здесь запах Рокудо был самым сильным, Дино чувствовал, как он наполняет его легкие, застилает разум… Почему же он так влияет на Мустанга? А Мукуро, решив отдаться Каваллоне, забыл обо всем и просто наслаждался ощущениями. Ему уже было неважно, почему Мустанг так внезапно сменил гнев на «милость» и что вообще происходит, главное – Дино его обнимает и целует, с остальным он потом как-нибудь разберется. Он чувствовал горячее дыхание Неба на своей шее, его влажный язык, разгуливающий по ней, и старался унять свое дыхание, от слишком приятных и желанных ощущений ставшее частым, обрывочным и неравномерным. Внутри все уже пылало от предвкушения, безумно хотелось закончить прелюдию и приступить к делу, внизу живота безумно тянуло, в голове пульсировало, да и в джинсах тоже было неспокойно. Мукуро не ожидал, что возбудится от буквально нескольких прикосновений, но организм никого не спрашивал и решал все самостоятельно. Дино, не отрываясь от уже покрасневшей кожи, нащупал край футболки Мукуро и медленно потянул его вверх. Тот, поняв намек, поднял руки и начал тихонько двигать плечами, помогая Дино снимать уже ненужный атрибут одежды. Футболка оказалась на полу, и Каваллоне, осмотрев обнаженный торс парня, невольно закусил губу: несмотря ни на что, его тело просто изумительно. В голове снова возник образ Хибари, и он, стиснув зубы, тихо выдохнул. «Не время злиться, Мустанг…» - успокаивал он себя. «Думай о Мукуро». Он оттолкнулся от стола и, обняв иллюзиониста, провел пальцами легкую дорожку по его позвоночнику и властно сжал его ягодицу. Мукуро вздрогнул от мурашек, пробежавших по спине, и шумно выдохнул. Каваллоне, наклонившись, прикоснулся губами к его плечу и, спустившись немного ниже, обвел губами уже твердый сосок и легонько прикусил. Он втянул в себя кожу и принялся посасывать его, слушая тихие вздохи Рокудо. - Дино, - прошептал тот, чувствуя, как от возбуждения дрожат колени, и стараясь не упасть. Тот услышал свое имя и замер, слушая свои мысли. Не этот человек должен таким тоном шептать его имя, не Мукуро... На него снова накатила злость, на этот раз она была всепоглощающей и неуправляемой, хотелось прикончить каждого, кто находился рядом; он был зол абсолютно на всех: на Кею за то, что он так долго мучает его, на Мукуро за весь этот цирк, на себя, за то, что он так легко и просто отпустил Хибари, на авиалинии, что собираются увезти Кею в неизвестном направлении… И тут он не выдержал. «Все. Хватит. Я натерпелся», - прозвучало в голове Каваллоне, и он, подняв взгляд на иллюзиониста и увидев его горящие глаза, похотливо ухмыльнулся. «Дороги назад нет, тем более, я же обещал», - подумал он. Резко встав, он подхватил иллюзиониста на руки и понес куда-то в гостиную. - Почему не там? – тихо спросил его Рокудо, обнимая за шею и аккуратно покусывая его мочку. - Там душно, - ответил тот и, пойдя к широкому плетеному креслу-лежаку с расстеленным на нем мехом, опустил на него иллюзиониста. – Да и здесь как-то интересней. - Вот оно как, - усмехнулся Мукуро, вытягиваясь на кресле и сгибая одну ногу в колене. Мустанг оперся ногой на основание лежака и, наклонившись к Хранителю Тумана, тихо прошептал ему на ухо: - Я безумно хочу тебя, Мукуро. Тот томно выдохнул и, приподнявшись на локтях, прильнул к губам Дино. Говорить ничего не хотелось – тихие вдохи-выдохи и причмокивания губ ласкали слух, заменяя музыку. Иллюзионист немного дрожащими от похоти пальцами нащупал воротник кофты Мустанга и, одна за другой расправившись со всеми пуговицами, стянул с него ее. Одной рукой он провел дорожку от пупка до ключиц Каваллоне, а другую завел за голову и куда-то за кресло выбросил ненужную тряпку. Каваллоне вытащил что-то из кармана и той же рукой прижал запястье Рокудо к изголовью. Неожиданно щелкнул замок, и иллюзионист почувствовал холод металла, прикоснувшегося к его коже. А еще рука почти не двигалась; Хранитель поднял голову и увидел, что второе кольцо наручников закреплено на нечастой плетенке кресла. Пока тот разбирался с первой рукой, Дино уже перехватил вторую и, приставив ее к первой, приковал и ее. - Что ты делаешь? - прищурился Мукуро, с подозрением смотря на Мустанга. - Не волнуйся, Рокудо, ведь так нам обоим будет интересней, - тихо зазывающим голосом проговорил тот и, нежно сжав подбородок иллюзиониста, впился ему в губы развязным, настойчивым поцелуем. Мукуро, честно говоря, был немного удивлен таким поведением, и в его голову закрадывались некоторые подозрения, но пока все было ему очень даже по вкусу. Его завораживала идея быть насильственно подчиненным, не иметь выбора; это заставляло сердце восторженно замирать, а живот – приятно скручиваться от шаливших мыслишек. Однако Мукуро осознавал, что ничего больше связанных рук и ограничения перемещений он не хочет. Тем временем Дино, оторвавшись от раскрасневшихся губ иллюзиониста, провел легкую дорожку поцелуев по его ключицам, торсу, ребрам, скользнул языком в ямку пупка и наконец-то добрался до джинсов. Он немного отстранился, и Мукуро рефлекторно согнул ноги в коленях, немного поворачивая их вбок. Дино осмотрел худые ноги Хранителя и легко улыбнулся. Положив руки парню на колени, он сжал их и развел в стороны, уперев в подлокотники. Он сжал ладонью его пах и с удовольствием услышал тихий стон иллюзиониста. Придерживая одной рукой его ногу, а другой - легко массируя сквозь джинсы его и так возбужденный член, он заставлял его еле слышно стонать и вздрагивать, стараясь сдержаться. Тот закусил губу и, закрыв глаза, пытался машинально сдвинуть ноги, но Каваллоне не позволял. Грубая ткань штанов терлась о член Мукуро и создавала непередаваемые впечатления. Увидев, как Мукуро неожиданно сжался, Мустанг убрал руки и с довольной улыбкой осмотрел иллюзиониста. Тот, прерывисто дыша, лежал в кресле и пытался справиться с накрывшими его ощущениями. На брюках была видна немаленькая выпуклость, и Мукуро, смотря на Дино, взглядом просил не медлить и быстрее оттрахать его. Каваллоне улыбнулся и прикоснулся к краю штанов. Облизнув губы, он расстегнул пуговицу и потянул джинсы за шлевки на себя, снимая. Рокудо, опершись на пристегнутые руки, приподнялся и поерзал на кресле, заставляя брюки слезать с бедер. Когда с этим было покончено, Дино коснулся напряженного члена Мукуро и легко провел пальцами по всей его длине. Рокудо дернулся и, томно застонав, выгнулся и закинул голову назад, придвигаясь, насколько позволяли наручники, ближе к Каваллоне. - Нет, так не пойдет, – покачал головой тот, поднимаясь. Он смотрел на обнаженного пристегнутого иллюзиониста и думал, как исправить недочет. Неожиданно он развернулся и куда-то ушел. Мукуро напрягся и в нетерпении принялся ждать Мустанга. Через пару минут тот вернулся, держа в руках какие-то шнуры. - Что это? – тихо спросил его Хранитель, недоуменно и одновременно настороженно смотря на него. - Это обычные детские скакалки, - пожал плечам тот. - И зачем они? - Ты двигаешься, - проговорил Мустанг, подходя к креслу. – А мне нужно, чтобы ты лежал спокойно. Он положил руку на колено Рокудо и ласково обвел его пальцами вокруг, затем резко согнул его ногу и несколько раз обмотал ее прыгалкой, лишая возможности ее выпрямить, а также сделал несколько оборотов вокруг согнутой ноги и стойки подлокотника, намертво связывая их. - Что ты делаешь? – шокировано спросил Мукуро, безуспешно пытаясь двинуть ногой. - Привязываю тебя, - ответил тот. - Это я и так вижу. Зачем?! - Чтобы ты не двигался, разве не понятно? - Дино, что с тобой?! - Со мной ничего. Просто это не я, это ты, - проговорил Каваллоне, привязывая ко второму подлокотнику другую ногу. - В смысле "Я"? - Представь, что на моем месте ты сам. Разве ты бы не так себя вел? – усмехнулся Мустанг, вплотную приблизившись к лицу Мукуро и нежно коснувшись его губ. - Именно так, - на выдохе признался тот. Он понял: Дино знает про тот вечер дома у Хибари, и это всего лишь месть, ничего больше. Суровая месть, в стиле мафиози… Но от Дино такого не ожидалось. - Ну вот, а теперь почувствуй на себе всю прелесть этого положения, - ласково улыбнулся Каваллоне и обвел языком губы иллюзиониста. Тот тихо застонал и тихо попросил: - Дино, войди в меня уже… - Я? Нет, пока не буду. Что насчет скалки для теста, или, может быть, флакон пены для бритья? – задумчиво проговорил Мустанг. - Нет… - округлив глаза, выдохнул тот, дернувшись. Дино отошел на пару метров и, приоткрыв рот, закусил губу – зрелище, откровенного говоря, сильно возбуждало. Надежно привязанный к креслу парень, совершенно беспомощный, в такой сексуальной позе – все самые важные места на виду, да к тому же такой чертовски соблазнительный, как Мукуро, - трудно устоять. Дино даже засомневался в намерении не трахать иллюзиониста лично… - Нет? Ладно, начнем пока с более привычного, - вновь улыбнулся Каваллоне, подходя к Хранителю. Он коснулся пальцем дырочки иллюзиониста и почувствовал, как она пульсирует. Он протолкнул сразу два пальца и, увидев, как тот безуспешно пытается сдвинуться им навстречу, усмехнулся – пусть мучается. Раз душевная боль ему не знакома, пусть мучится физически. Немного разработав отверстие, он добавил еще два пальца. Мукуро с благодарностью принимал их, закидывая назад голову и стараясь хоть немного подвинуться. Его стоны, раньше сильно сдерживаемые, теперь не поддавались контролю и расходились по всей квартире, если не дальше. Ему хотелось, чтобы Мустанг бросил это дело и скорее отымел его, пусть даже и в привязанном состоянии. До боли напряженная плоть, казалось, сейчас не выдержит… - Дино… - выдохнул он на очередном стоне. - Ладно, больше не буду, - тот понял, чего просит иллюзионист и вытащил из него пальцы. Мукуро облегченно выдохнул, однако тут же снова выгнулся и застонал в голос – Дино обхватил ладонью его член и легко нажал на головку, снимая несколько выступивших капель смазки. С надменной усмешкой он сделал несколько движений по всей длине плоти и, увидев, как Мукуро напрягся и выгнулся, сильно сжал его член у основания. – Нет, Мукуро, ты не можешь сейчас кончить. - Ди-ино, - выговорил тот, хватая ртом воздух. Черт, это больно… Хочется кончить, а он не дает. Мукуро сглотнул и, почувствовав, как в его зад снова входят пальцы, как можно сильнее стиснул челюсти и, ухватившись пальцами за плетенку, снова застонал. Неужели он становится фетишистом? Почему он, связанный, весь горит от желания? Через несколько минут Дино резко убрал обе руки и иллюзионист, обильно кончив, обмяк. Однако, его плоть не была довольна… - Хммм, - Каваллоне усмехнулся и, взъерошив свои волосы, спросил, - Мукуро. что ты думаешь о том, чтобы выпить? - Что? – еле слышно уточнил тот. - Мартини, виски, коньяк… Или что-нибудь более округлое, вроде вина или пива? – услышав это, Рокудо понял, что тот имеет ввиду и, машинально попытавшись встать, выпалил: - Нет, Дино, хватит! - Но разве не этого ты хотел? – серьезным голосом спросил тот. Злость все так же кипела в его сердце, не желая уходить, и ее надо было выместить. - Нет, - выдохнул тот. - Почувствуй, каково это, - быть беспомощным, когда тебя так нагло используют. Ты меня многому научил, правда, не уверен, что благодарен тебе за это. - Но… - Как там про иллюзионистов говорят? Слишком чувствительны к боли и возбуждению? А если смешать? - Дино, не… - Ты свихнешься? – с улыбкой спросил тот. - Развяжи меня, на ногах останутся следы от шнуров… - Потерпишь. У Кеи от наручников на запястьях еще долго следы оставались; я замечал их, но не понимал, что это, - он встал и вышел куда-то. Мукуро напрягся – снова такое вытерпеть! Обычному человеку это, может быть, было бы и в кайф, но не иллюзионисту… Однако вернулся тот без алкоголя, но с кнутом. - Ты собираешься трахнуть меня кнутом? – лениво спросил его Мукуро. - Нет, собираюсь проверить свою теорию, - серьезным тоном ответил тот. Он подошел к иллюзионисту и начал отвязывать его ноги. На коже действительно остались явные следы от скакалок. Рокудо подумал, что это конец и с облегчением вздохнул, но когда Каваллоне перевернул его, поставив на четвереньки и, нагнувшись к нему, прошептал, - терпи, Мукуро, будет больно… - он, повиснув на наручниках, безвыходно застонал. Он почувствовал, как в него входит что-то прохладное и широкое, и попытался обернуться, чтобы посмотреть, что это, но, невольно прогнувшись, закричал - Дино, сложив кнут втрое, хлестанул его в первый раз. Казалось, ему на спину вылили ведро раскаленной лавы – боль, концентрируясь в месте удара, расходилась по всему телу, особенно в сторону задней части, где хозяйничала какая-то металлическая трубка с округлым концом, а непередаваемое наслаждение, не угасающее из-за Дино, многократно увеличивало телесную чувствительность к боли. Такой вот круг… Первые пять минут Рокудо, плавясь и крича, выдыхая что-то непонятное, перемешивающееся с нечеловеческими стонами, терпел, но после того, как пошел второй десяток ударов, он не выдержал и просто-напросто отключился. Дино, отшатнувшись от него в ненамного лучшем состоянии, приложил ладонь ко лбу и сжал переносицу. Он не думал, что он сможет до такого дойти. Он снял с него наручники, отнес в спальню, уложил в кровать и укрыл одеялом, а сам расстелил себе на диване в гостиной. П.С. Автор сидел думал, каким же он сделал в этом фике Дино... Из-за него пришлось менять сюжет /уже в который раз/ А вообще, он везде такой идеальный /в том числе и во всех моих остальных фиках/ бедный невинный влюбленный Дино, который во что бы то ни было добьется своей цели... прям действительно идеальный. а ведь он тоже человек, и у него тоже есть слабости. Он злится, нервничает, депрессит, как и любой нормальный парень. и он тоже допускает ошибки, пусть даже и роковые. П. П. С. Прошу автора не ругать х)