Время лечит

      Второй день Джереми искал взглядом капитана Леви в столовой. И это странно, потому что парень не мог припомнить, когда последний раз так пялился на людей. Разве что однажды, давным-давно в Шиганшине… Но и это было совсем другое, потому что Джереми никогда не разглядывал кого-либо исподтишка. Парень честно пытался смотреть куда-нибудь в другую сторону, но через некоторое время ловил себя на том, что все равно сверлит взглядом капитана Леви. Особенно неловко было, когда мистер Аккерман случайно поворачивался в сторону Джереми и замечал, что парень пялится на него. Тогда у юноши оставались считанные мгновения, чтобы прикинуться, что он смотрит вовсе не на капитана, а, например, на майора Ханджи, которая на всю столовую расказывает про свои исследования.       Вик и Ирма сидели рядом, о чем-то разговаривая. Джереми не слушал их, поэтому не сразу понял, что к нему обращаются.       — Эй, Джереми, ты все еще с нами? — спросила Ирма.       — Джереми! — Вик потрепал парня по плечу.       — А? — удивился юноша, уставившись на друзей.       — Ну как всегда, — улыбнулась Ирма, — Витаешь в облаках.       — О чем задумался? — спросил Вик.       — Да так… — замялся Джереми. Не рассказывать же ребятам, что пялился на капитана, — О разном… О вылазке.       Все же, думая «о разном», парень ни на минуту не забывал, что через два дня грядет очередная экспедиция за стены. Друзья, услышав об этом, сразу изменились в лице. Вик стал серьезным и задумчивым, а Ирма снова улыбнулась, но уже как-то печально. У нее вообще была улыбка на каждый случай жизни.       Пожалуй, никто не волновался о предстоящей вылазке так, как Джереми. Новобранцы выглядели беззаботными и самоуверенными, опытные разведчики на то и были опытными, чтобы не нервничать, а парень при всем желании не мог перестать думать о том, что ждет за стенами. Джереми уже видел титанов три года назад, когда пала Мария, но сходил с ума вовсе не от страха перед ними, а от ожидания. Так обреченные на смертную казнь ждут исполнения приговора. Но у парня, в отличие от них, есть шанс вернуться живым.       Ирма и Вик тоже знали не понаслышке, что такое титаны. Когда-то в кадетском корпусе Джереми ломал голову над тем, что же эти двое забыли в Разведке, ведь парень упорно не желал видеть в них солдат. Ему казалось, что Ирме и Вику есть что терять. Не может такого быть, чтобы у них не было друзей или семьи, ведь это самые добрые люди, которых Джереми знал! Неужели Вик и Ирма не достойны спокойной жизни, разве им предначертано умереть за стенами?       Джереми отлично помнит тот день, когда ребята рассказали о причине своего вступления в кадетский корпус. Тогда шел дождь, капли тихонько тарабанили по крышам, дороги раскисли, превратившись в месиво, и было так холодно и сыро, что хотелось залезть под сто одеял. На кухне, где дежурили Джереми, Вик и Ирма было тепло. Солнце заволокло тучами, поэтому в комнате стоял полумрак, не спасали даже свечи.       Это был тот период в жизни Джереми, когда он боролся с ночными кошмарами и не спал сутками. Под глазами у парня залегли тени, а кожа казалась еще бледнее, чем обычно. Складывалось впечатление, что Джереми — призрак, который обречен вечно бродить по этому сырому и холодному миру, ища приют. Юноша даже рисковал вылететь из кадетского корпуса, потому что слабаков, которые засыпают на тренировках, отправляли работать на поля.       — Почему вы решили идти в Легион? — вопрос сорвался с губ неожиданно даже для самого парня, и Джереми отвернулся, уставившись в окно. Воспаленные, лихорадочно блестящие глаза, — голубые, как две ледышки, — смотрели на двор: вот струйка воды стекает в бак, вот расходятся круги по поверхности лужи…       — Почему мы решили вступить в Легион, спрашиваешь? — уточнил Вик, перестав чистить картошку, которой был занят.       Им троим поручили приготовить ужин на целую ораву курсантов. Вернее, на них спихнули всю работу эти самые курсанты. Хорошо, что дежурство заключалось лишь в помощи поварам, иначе они втроем и до завтрашнего дня бы не управились.       — У нас отец служил в Разведке, — сказала Ирма, помешивая что-то в кастрюле.       По кухне распространялся приятный запах еды, но Джереми не чувствовал ни голода, ни сытости. Парень уже давно ничего не чувствовал. Казалось, с него можно снять кожу, переломать все кости — ничего не ощутит.       Джереми отвернулся от окна и посмотрел на девушку. Взгляд парня уперся в две темные косички, которые носила Ирма. Длинные вороные волосы были завязаны яркими алыми лентами, которые бросались в глаза в этой полутемной комнате. Да и вообще, от недосыпа все для Джереми казалось неестественно четким и ярким, от этого начинало тошнить.       — Мы решили пойти по его стопам, — сказала девушка, — продолжить его дело.       — Он умер в одной из вылазок, — глухо добавил Вик, почесав голову. Джереми помнил, что в начале обучения у его друга были такие же темные волосы, как у Ирмы, но он состриг их и теперь ходил с бритой головой.       — Мы не хотели, чтобы его смерть была напрасной, — проговорила Ирма. — Он всегда говорил нам, что у человечества есть надежда. Отец часто возвращался с ранами. Ты бы видел эти увечья… Но он терпел и мечтал, что однажды все смогут жить спокойно, не прячась за стенами, — девушка делала большие паузы между предложениями, подбирая слова. Ирме было наверняка тяжело говорить об этом, но с лица не сходила грустная улыбка, хоть и глаза были пустыми, смотрели куда-то сквозь Джереми, — мы решили, что приблизим тот день, о котором мечтал отец. Пусть даже на немного.       На кухне наступила тишина, лишь было слышно, как дождь барабанит по стеклу. Вик продолжил чистить картошку, Ирма колдовала над супом, только Джереми стоял у окна без дела, пялясь глазами-ледышками на двор. Друзья не разрешили ему работать после того, как парень заснул на ходу и чуть не вылил на себя кастрюлю с кипятком…       После обеда снова была лекция о строе дальнего обнаружения. На этот раз Джереми не отвлекался на посторонние мысли и постарался все запомнить: от расположения отрядов до цвета сигнальных ракет.       — Красный сигнал — замечен титан, черный — девиант, — бормотал парень, шагая по коридору в сторону казарм. Джереми и так все хорошо помнил, но повторял значение сигналов снова и снова. Это успокаивало.       Задумавшись, Джереми столкнулся с человеком, который шел ему навстречу. Когда парень поднял глаза, то понял, что налетел на капитана Леви.       — Извините, сэр! — Джереми отдал честь. И снова дыхание перехватило, как будто грудь сжали тиски. Парень сам не понимал, что с ним происходит в присутствии мистера Аккермана. Джереми даже не заметил, что пристально разглядывает лицо капитана, радуясь, что может увидеть его так близко, а не как обычно в столовой. Парень пытался запомнить каждую морщинку, слабо понимая, зачем.       — Осторожнее, — сухо сказал Аккерман.       «Надо что-то ответить? Или не надо?» — растерялся Джереми, а когда открыл рот, чтобы все-таки что-то сказать, понял, что в коридоре кроме него больше никого нет. И что это с Джереми творится?       Тряхнув головой, парень поспешил к казармам. До конца свободного времени оставалось немного, поэтому нужно успеть перед тренировкой привести мысли в порядок.       Как всегда отдых пролетел незаметно, Джереми сидел на траве у тренировочной площадки и по привычке теребил сережку в ухе, наблюдая, как Вик и Ирма оттачивают навыки рукопашного боя. Все, кто сейчас тренировался здесь, разбились на пары, партнера не нашлось только для Джереми. Отчасти это из-за того, что никто из новобранцев не хотел становиться с парнем в спарринг. Ну да юноше и не привыкать.       Ирма была хрупкой на вид девушкой, а Вик — амбалом на голову выше нее, но это не мешало Ирме с завидной регулярностью укладывать брата на лопатки. И Джереми точно знал, что Вик не поддавался. Вот и сейчас Ирма уткнула брата носом в землю.       — Откуда же в тебе столько прыти-то? — прокряхтел Вик, поднимаясь, — Казалось бы, ложка крови, да полграмма мяса — ан нет! Любому фору даст.       Действительно, Ирма была ловкой и быстрой, это давало ей преимущество перед неповоротливым братом.       — Здесь не всегда сила главное, — улыбнулась девушка, — подумать тоже важно. У каждого есть слабые места, и если знать о них, то можно победить.       — Слабые места, говоришь? — лукаво прищурился Вик и дернул сестру за косичку.       — Так нечестно! — засмеялась девушка.       — Честно-честно! — сказал Вик. — В бою все средства хороши!       Вдруг Джереми подумал о том, что было бы интересно увидеть, как тренируется капитан Леви. Парень заозирался по сторонам, пытаясь понять, здесь ли мистер Аккерман, но так и не смог осмотреть всю площадку, потому что Ирма сказала:       — Ну что, Джереми, дерешься с победителем как договаривались?       Парень посмотрел на нее, потом на Вика. Победительницей в этом спарринге была Ирма, и Джереми сказал:       — А можно я лучше с Виком?       Девушка засмеялась.       — Неужели я так ужасна? — спросила она.       — Нет, ты просто слишком хороша, — заверил Ирму брат.       Во время поединка с Виком Джереми пытался сосредоточиться, но мыслями все равно возвращался к чему-то неважному. Например, к сегодняшнему столкновению с капитаном Леви в коридоре. С Джереми подобные вещи случались часто, он постоянно ходил задумчивый и ничего не замечал вокруг себя, но случай с мистером Аккерманом парень почему-то считал особенным. Мог же ведь смотреть по сторонам, а не считать ворон! Вернее, цветные сигналы…       Из-за того, что Джереми думал о столкновении в коридоре, а не о спарринге, Вик раз за разом опрокидывал юношу на землю.       — Да что с тобой? — спросил друг, нависнув над Джереми.       И правда, что это с ним второй день творится? А парень понимал, что с ним явно что-то происходит! Наверное, не привык еще к жизни в Легионе, новые эмоции и так далее…       — Я просто задумался, — сказал Джереми, поднимаясь с земли.       Все-таки среди шиганшинских дворовых ребят он был хоть и не лучшим драчуном, но некоторые хулиганы боялись с ним меряться силой. Джереми вспомнилось, как он часто приходил домой с разбитым носом и говорил испуганной маме: «Ничего страшного! Я просто споткнулся об камень, это заживет к завтрашнему дню».       Джереми родился и вырос в Шиганшине, а годы, проведенные там, парень считал лучшими в своей жизни. Родители, игры во дворе, уверенность в завтрашнем дне — где сейчас все это? Погребено под обломками старых домов. Остались только воспоминания да шрамы по всему телу. На спине и груди рубцы разной длины и толщины, а на лице, — казалось бы, самом уязвимом месте, — ни одной отметины, кроме вселенской печали.       Остаток дня был наполнен тренировками и поручениями разной степени важности. Перед вылазкой в Легионе каким-либо делом был занят каждый: новобранцы оттачивали навыки маневрирования, более опытные солдаты перепроверяли телеги снабжения, ветеринары занимались лошадьми, а командиры обговаривали план экспедиции. Времени на отдых было катастрофически мало, и после отбоя Джереми заснул, едва его голова коснулась подушки.       А на следующий день новобранцев ждала куча новых поручений. Теперь уже им предстояло загрузить в повозки последние ящики и проверить телеги. Целью экспедиции было проложить маршрут до опорного пункта на территориях, занятых гигантами, а для этого требовалось много ресурсов и слаженные четкие действия всех разведчиков. Не хватало еще, чтобы у телеги сломалось колесо или полетела подвеска, ведь от отряда снабжения зависит скорость всей колонны. Именно поэтому состояние телег проверяли и перепроверяли несколько раз, потому что в полевых условиях починить какую-либо неисправность почти невозможно.       Тренировки тоже никто не отменял, и носиться по роще Джереми нравилось больше, чем таскать ящики. Пусть на открытом пространстве приводы почти бесполезны, но при умелом обращении сразить врага можно и в чистом поле. По крайней мере, так им говорили в кадетском корпусе. Джереми рубил муляжи до посинения, пытаясь избавиться от страха. Парень боялся, что, увидев настоящего титана, застынет на месте и ничего не сможет сделать, с каждым днем этот страх становился все больше. В голове то и дело мелькали картинки из прошлого: брешь в, казалось бы, неприступной стене и полчища чудовищ, которые врываются в город.       После падения Марии Джереми сознательно искал смерти и именно поэтому решил вступить в Легион. В тот день парень потерял все, от него осталась лишь физическая оболочка. Юноше иногда казалось, что он давно умер, — там, в Шиганшине, — а все это лишь затянувшийся сон. Джереми решил, что раз он мертв внутри, то и беречь себя не стоит. Но теперь, когда до вылазки остался всего один день, страх смерти вернулся. И хоть Джереми по-прежнему не видел в своей жизни смысла, нечто первобытное заставляло его бороться.       Джереми вспоминал тот день, когда кадетов отправили помогать солдатам Гарнизона на стенах. Впервые увидев внешний мир с пятидесятиметровой высоты, парень очень удивился. Раньше он думал, что за стенами есть только мрак и безнадега, но оказалось, что по ту сторону солнце точно так же встает из-за горизонта, освещая все вокруг. Картина была обманчиво спокойной, Джереми даже допустил мысль о том, что ничего страшного за стенами нет. Но потом парень вспомнил, что где-то там по бескрайним полям бродят огромные монстры, несущие смерть, и иллюзия рассеялась.       Вечер опустился на штаб внезапно, как будто кто-то всесильный выключил солнце. На небе начали появляться первые звезды, а в казармах и столовой зажгли свечи. После ужина Джереми отправился сменить часовых, нужно было отработать тот наряд вне очереди. И заступать в караул пришлось, как назло, вместе с Джонсоном.       Джереми тяжело вздохнул, прислонившись к воротам и поправив ружье, которое висело на плече. Пока Джонсон молчал, но по его лицу было видно, что долго это не продлится. Джереми закутался в плащ и взглянул на звезды, в глазах, обрамленных короткими ресницами, отразились причудливые созвездия. Стало совсем темно, как будто по небу разлили чернила. Эту сплошную тьму пробивала только луна, которая выглянула из-за облаков.       Джереми старался держаться от Джонсона как можно дальше, да и хулиган сохранял дистанцию, делая вид, что Джереми не существует. Видимо, задира сделал выводы после того случая с уборкой. Удивительно даже.       Джереми вдруг подумал о капитане Леви. Мысли о мистере Аккермане всегда приходили внезапно, и юноша вдруг осознал, что это за последние пару дней стало чем-то само собой разумеющимся. Получалось, половина размышлений Джереми были о капитане, а половина о предстоящей вылазке. Парень не мог перестать думать о серых глазах, которые блестели из-под темной челки, словно сталь, и об этом спокойном голосе с хрипотцой, от которого мурашки бегут по спине. Да и вообще капитан Леви был неуловимо красивым, хоть и смахивал на кусок льда. От этих мыслей на лице почему-то загорался лихорадочный румянец, дыхание сбивалось, а ноги подкашивались. Это было ужасно странно и непривычно, но Джереми даже нравилось такое новое чувство.       Для парня капитан Леви стал настоящей загадкой. За несколько дней, проведенных в Легионе, Джереми видел на лице мистера Аккермана всего две эмоции: ледяное спокойствие и недовольство. Юноше было интересно: капитан всегда был таким или в его жизни произошло что-то, что заставило мистера Аккермана стать вечно угрюмым?       Но об этом можно подумать потом.       Джереми покосился на Джонсона и сосредоточился на окружающей обстановке. Часовым положено быть внимательными. Вокруг было тихо, как на кладбище, и от этого безмолвия казалось, будто время застыло и не хотело двигаться.       — Почему я должен стоять в карауле с таким придурком, как ты? — Джонсона хватило ровно на пятнадцать минут. Ну хоть за это спасибо, — че молчишь, пидрила?       Джереми мысленно приказал себе не реагировать. Рано или поздно хулиган отстанет, так что тратить нервы на него не стоит.       — Ну че ты молчишь, а? Я на твоем месте не стал бы нервировать человека, который стреляет лучше тебя, — это правда, Джонсон был самым метким в кадетском корпусе. Ну да и Джереми, вообще-то, тоже не косой…       «Не реагируй, не отвечай!» — сказал себе парень. Да уж, эта ночь обещает быть долгой.