Сохрани меня.

*** - Ты идиот! - Питер бьёт наотмашь, не разбирая, - Что ты лезешь?! Зачем?! Айзек сжимается в комок, вытирая кровь с разбитой губы. Он и без того напуган и измотан дракой со Стилински, а тут ещё и Хейл вне себя от ярости. - У него нет иммунитета! И если он сдохнет - Дерек разорвёт тебя на куски! Так что моли Бога, чтобы всё обошлось! - клыки зомби-альфы вонзаются в тонкую шею, а потом Питер отбрасывает хрупкое тело в угол. Айзек сжимается в комок и дрожит. Снова промах, ошибка. Снова насилие. Он снова не чувствует себя сильным и нужным... - Сейчас все прочесываем лес! Срочно! Дерек просит помощи! - в полутьме заметно, как один глаз Хейла-старшего горит алым, а второй голубым. ***

Белоснежная снаружи, а внутри – скала, Сохрани меня, разрываюсь напополам!

Стайлз слышит голос Хейла, чувствует его прикосновения, но не реагирует. У него просто нет сил. Тело отзывчиво на внешние факторы, а внутри – скала, жёсткая, пылающая скала. По венам подростка вместо крови течёт раскалённая ртуть, выжигая каждый капилляр. Стайлз знает, что после обращения, не сможет и вдоха сделать, он уничтожит сам себя, такова особенность тела Банхара. Но ему не страшно. Лица касаются обветренные губы и колючая щетина. Это сводит с ума, хочется закричать, собрать себя в кулак и закричать, чтобы Дерек, наконец понял, чтобы услышал, но вместо этого он распахивает пылающие болью глаза, из которых по капле уходит жизнь. - Ты меня слышишь? - глаза Дерека, как и у Питера, разного цвета, и Стайлз слабо улыбается, - Стайлз! Не смей закрывать глаза! Смотри на меня! Подростку выкручивает все кости, но он не издаёт ни звука, молча корчится, бьётся в конвульсиях, хватаясь за остатки человеческого сознания. Он должен всё сказать Хейлу, но не может. - Потерпи! Ты же сильный! Как Лиз! Я всё вспомнил, понимаешь? Я помню тебя маленького, - он осторожно стирает капельки пота с лица мальчишки, - Когда ты только родился... Я хотел посмотреть, кто отнял у нас Лизу, а увидел тебя! Стайлз замирает, словно погружаясь в голову ликана, считывая его воспоминания картинками-слайдами. - Алый... - хрипло выдыхает он, а из уголка губ выкатывается чернеющая кровь. - Да! - кивает Дерек с улыбкой, скрывая за ней свой страх, - в тот день мои глаза впервые сверкнули алым. Из-за тебя. Элизабет сделала тебя моим Банхаром. Только моим. Моя боль - твоя боль! И наоборот! Ты забрал часть моей боли после пожара! Я чувствовал твою тоску. Раз за разом! Ты помнишь? Волка? Который выл вместе с тобой... Мы одно целое! Это ты собираешь меня по кускам! Подросток закрывает глаза, собирая силы. Не скажет, так хоть жестом даст понять. Дрожащая рука подростка касается широкой ладони ликана. Касания обжигают, ибо тело Банхара действительно горит, но Стайлзу плевать. Превозмогая боль он выводит на ладони Хейла всего одно слово. То, которое он так и не решился сказать... Дерек задыхается, замечая на ладони краснеющий след. Ожог. Прожигающий вовсе не тело. Это клеймо на душу. Люблю. *** Скотт находит их первым и тут же подлетает к ним: - Дерек! Что с ним?! Он жив?! - Пока... - Хейл ошарашен, выбит из колеи признанием, - Его нужно срочно к Дитону, но у меня нет сил. Он весь горит... Где остальные?! Скотт замирает и ошарашено смотрит в глаза Хейла: - Дерек?! Твои глаза... Они... - Потом! - рычит Хейл, - помоги мне! Нет времени, он перерождается. А как только этот процесс закончится, он убьёт сам себя! Следом за МакКолом из чащи выскакивает Бойд и Эрика. Тёмнокожий волчонок без лишних слов скидывает с себя куртку, а Эрика выламывает ветки по-крепче: - Так! Нужно сделать носилки, как в прошлый раз! - командует она, проталкивая ветки в рукава, - Бойд, Скотт! Кладите его! - ликанша отрывает от блузки кусок и прикладывает его к кровоточащей ране Стайлза. Ей хочется расплакаться. Как бы она не была высокомерна, она безумно любила каждого члена стаи... И Стайлза тоже. - Питер, Айзек и Джексон в другой части леса! Вы бегите к Алану, а я найду их! У нас мало времени! - только сейчас она позволяет себе расплакаться, оглушая лес жалобным воем. Стая на грани развала и ей по-настоящему страшно. *** Самое тёмное время - перед рассветом. Они передвигаются почти на ощупь и если бы не ликанская чуйка, то они давно бы врезались в дерево или свалились в яму. Но у них есть Цель. Одна. Общая. Когда им удаётся выбраться на опушку, а оттуда напрямую к клинике, волчата ликуют, а Дерек осторожно разжимает ладонь, которая всё ещё горит. Одним единственным словом. Люблю.