Расплата

      С точки зрения окружающих, братья Холмс стоили друг друга и равно не могли претендовать на звание самого приятного человека в Лондоне (Англии или же на всём Земном шаре – в зависимости от места действия).       Шерлок относил подобные выводы к очередному проявлению общечеловеческой глупости и искренне не понимал, как их на самом деле можно сравнивать. С его точки зрения Майкрофт Холмс был высокомерным бесчувственным снобом, помешанным на скрытности и тотальном контроле всего и вся. И это было в лучшие времена. До того, как Шерлоку пришлось снова столкнуться с Мориарти – его электронным призраком. До того, как он вспомнил Виктора.       До Эвр.       В этом Майкрофт превзошёл самого себя. И теперь Шерлок не знал, кем стоит его считать. В его обширном словарном запасе не находилось определений, достаточных, чтобы выразить полностью и правильно все чувства младшего Холмса. Возможно, стоило поинтересоваться у Джона, но, наблюдая за тем, как старательно врач обходит в разговорах любые упоминания Майкрофта, Шерлок делал вывод, что его словарный запас тоже недостаточно велик. Несмотря на полученный в армии опыт.       – Шерлок. Прекрати делать вид, что меня здесь нет. Ты прекрасно знаешь, что я не уйду.       Холмс-младший раздражённо поморщился и всё-таки сосредоточил взгляд на предмете своих раздумий.       – Знаю? – небрежно бросил он. – Не уверен. После того, что ты вытворил с моей сестрой – не уверен, что действительно знаю, чего от тебя ещё ожидать.       На секунду лицо Майкрофта дрогнуло, словно пытаясь принять какое-то новое для себя выражение, но тут же застыло прежней привычной маской.       – Шерлок, мы уже это обсуждали, – устало произнёс политик, словно родитель, которому в сотый раз приходится объяснять маленькому ребёнку, почему ему нельзя завести дома слона – или хотя бы маленького слонёнка. – Я не хотел зла Эвр. Но у меня не было выбора.       Шерлок закатил глаза. Да, они действительно это «обсуждали». Вернее, Майкрофт раз за разом повторял одну и ту же речь, одними и теми же словами, словно заезженная пластинка. И с каждым повторением это производило всё меньше и меньше впечатления на детектива.       Не то, чтобы даже в первый раз «объяснения» Майкрофта как-то его удовлетворили. Сейчас же они лишь вызывали новую волну злости.       – Ты твердишь это каждый раз, – огрызнулся Шерлок, резким рывком поднимаясь на ноги из своего кресла и принимаясь стремительно расхаживать по комнате. Взгляд Майкрофта неотрывно следил за размахивающим руками братом. – С Эвр, с Мориарти, с Магнуссеном. «У меня не было выбора, бла-бла-бла, я исполнял свой долг, бла-бла-бла, всё ради блага королевства, интересы страны требуют» и так далее, и тому подобное, ЧУШЬ!       Выплёскивая с последним словом накопившийся в груди гнев, Шерлок пнул невысокий столик, расположившийся между кресел. Тот слегка подпрыгнул, и лежащая сверху папка – причина визита Майкрофта – чуть съехала в сторону, часть бумаг высунулась наружу. Взгляд детектива автоматически отметил наличие среди них пары фотографий и даже попытался распознать застывший на одном из приоткрывшихся уголков чужой затылок – мундир явно не английский, причёска хоть и короткая, но не армейская, воротник с одной стороны немного смят и… – Шерлок силой остановил разогнавшийся разум. Не сейчас. Не с этим делом. Он не собирался помогать Майкрофту. Во всяком случае, не так просто. Не потому, что его привлекла какая-то фотография.       – В любом случае, мне твои оправдания уже давно не интересны, – спокойнее продолжил младший Холмс, отводя взгляд от папки. – Забирай это и выметайся.       Майкрофт не пошевелился. Предсказуемо. Что бы Шерлок не сказал раньше, он прекрасно знал, как поступит его брат в подобной ситуации. Он действительно не уйдёт. Можно было продолжать его игнорировать и заставить просидеть в этом чёртовом кресле пару-тройку дней, но кроме как устроить Майкрофту неприятности, Шерлок желал действительно выставить его из дома. К тому же, вынужденный торчать на Бейкер-стрит, политик неизменно будет отвлекать его, а если срок ожидания ответа станет слишком длинным, запросто организует здесь филиал своего кабинета. Один звонок – и верная ассистентка притащит всё для этого необходимое, и её не остановят и десять Шерлоков. Разум лихорадочно искал способ, подходящий для того, чтобы заставить Майкрофта убраться сейчас и не появляться возле жилища брата как можно дольше – в идеале, никогда. Отметая уже использованные и явно недейственные варианты вроде оскорблений и применения физической силы, Шерлок запнулся о новый сценарий, скорее сгенерированный его сознанием как дополнение к остальным, условно возможный, чем действительно предлагающийся к действию. Тем не менее… Перед глазами стремительно мелькнул расчёт вероятностей. Это на самом деле могло сработать. И послужить старшему хорошим уроком.       Майкрофт наблюдал, как его брат замер на несколько секунд, явно погрузившись в себя. Это было знакомо – Шерлок размышлял и, возможно, результат его раздумий наконец позволит закончить очередной этап конфронтации. Ночевать в кресле на Бейкер-стрит не хотелось – хотя старший Холмс вполне предполагал подобный вариант и даже оставил несколько распоряжений Антее на этот случай. Но Майкрофт устал. Он давно привык, что Шерлока приходится уговаривать заняться тем, что на самом деле доставляет тому удовольствие, привык к оскорблениям, обвинениям, попыткам выставить прочь или удрать, привык к войне. Но после Шерринфорда это стало окончательно невыносимо. После Шерринфорда находиться в одной комнате с Шерлоком – действительно разозлённым Шерлоком – было почти физически больно. Если раньше это была практически игра, хоть и пропитанная ядом и колючими словами, то теперь Шерлок на самом деле начал его ненавидеть. И всё же приходилось терпеть. Потому что сам он не мог ненавидеть Шерлока и не мог оставить его. И потому что на самом деле был долг. Особенно теперь, когда проконсультироваться с Эвр больше не было возможности – по множеству причин.       Но вот брат встрепенулся, и Майкрофт чуть нахмурился. Ему не понравилась улыбка, возникшая на лице детектива.       – Что ж, – хмыкнул тот, возвращаясь к своему креслу. – Раз уж ты так много готов сделать для выполнения своего долга… Хорошо. Я возьму это дело. Если ты хорошо попросишь.       Тихо скрипнула, расстёгиваясь, молния на брюках. Майкрофт застыл. На пару секунд в голове была блаженная пустота – разум старательно отгораживался от происходящего, не желая признавать и обдумывать это. Штаны Шерлока плавно соскользнули к его лодыжкам, а сам детектив опустился в кресло, широко разводя обнажённые ноги.       Майкрофту не составляло труда понять, чего ожидает от него брат, смотрящий на политика требовательно и насмешливо. Куда больше сил потребовалось для того, чтобы заставить себя осознать – это на самом деле происходит. И нужно как-то реагировать. По-хорошему, наверное, стоило потребовать от Шерлока не играть в глупые игры, но Майкрофт прекрасно понимал – видел в обозлённом взгляде брата – что это не поможет. Шерлок принял решение, выбрал путь и теперь ничто не заставит его свернуть. Он скорее переедет, оставив брата вместе с проклятым креслом на Бейкер-стрит, чем пойдёт на сделку с другими условиями.       – Ну так что? – расколол возникшую тишину голос детектива. – Я не собираюсь ждать тебя целую вечность. Действуй. Или убирайся.       Майкрофт сглотнул и одной лишь силой воли выволок себя из кресла. Пара неуверенных шагов – он задел вновь дрогнувший столик, но даже не заметил этого, – чтобы затем опуститься на колени между разведёнными ногами брата.       Шерлок наблюдал, как Майкрофт медленно подаётся вперёд. Его губы скользнули по ещё мягкому члену детектива – сверху вниз, обратно – и плотно обхватили головку. Детектив судорожно вздохнул, когда чуть шершавый язык скользнул по чувствительной плоти, а затем Майкрофт начал двигать головой. Первые движения, когда чужой член скользнул в глотку, вызывали у него затруднения, но затем старший Холмс приспособился. Не сдержав стон, Шерлок запрокинул голову, стараясь, однако, не спускать взгляда с лица брата. Впрочем, зрелище, в отличие от ощущений, не вызывало у него удовлетворения. Майкрофт действовал профессионально – насколько мог судить не особо искушённый в таких делах детектив, – но совершенно механически, ухитряясь даже в этой ситуации сохранять невозмутимую физиономию. Шерлок желал не этого. Он хотел расплатиться наконец с братом за все неприятности, за годы жизни под контролем – свои собственные и Эвр, – но Майкрофт – детектив сжал подлокотники кресла, – Майкрофт как всегда делал всё по-своему. И в бесстрастных глазах нельзя было рассмотреть ничего.       Физическое удовольствие и ярость мешались в гремучий коктейль, непривычный, а оттого ещё более пьянящий. Не вполне сознавая, что он делает, Шерлок вцепился ладонью в светлые волосы и потянул, заставляя оставить нынешнее занятие.       Майкрофт подчинился, а маска на его лице вновь дрогнула, позволяя рассмотреть обречённую усталость.       – Что ещё, Шерлок? – охрипше спросил он, глядя на брата снизу вверх. – Ты ведь сам хотел…       В следующий момент его резко толкнули назад, заставляя упасть спиной на многострадальный столик. Дыхание перехватило от удара, а сверху уже навалилось тяжёлое тело брата.       – Хотел, – зло прошипел Шерлок, одной рукой вцепившись в галстук политика, а другой вслепую шаря по его животу. – Но ты опять всё портишь. Почему… почему тебе всегда надо всё испортить?!       Майкрофт почувствовал, как пальцы брата нервно дёрнули ремень, а затем ослабили его, с трудом справившись с пряжкой, чтобы потянуть вниз брюки. Это заставило вновь начавшее отгораживаться от реальности сознание очнуться от оцепенения. Придавленный к столу, политик слабо затрепыхался.       – Шерлок, – выдохнул он, пытаясь оттолкнуть брата. – Что ты… творишь? Ты с ума сошёл?       Сильный рывок за галстук заставил подавиться словами. Глаза брата – непривычно близкие и яркие – сверкнули новой злостью.       – Что, и меня запрёшь, а потом будешь всем твердить, что у тебя не было выбора?       Шерлок справился с чужой одеждой, и Майкрофт почувствовал, как освободившейся рукой он заставляет его отвести в сторону ногу, а к анусу прижимается возбуждённый минетом член. От последовавшей за этим вспышки боли перехватило дыхание и выступили слёзы. Руки упёрлись в грудь брата, судорожно сгребая пальцами его рубашку, но уже не пытаясь оттолкнуть. Разум забился в силках, не в силах принять случившееся. Это не происходило, не могло происходить, и всё-таки это было. Худое тело, прижимающее его к жалобно скрипящему столику, горячее дыхание брата на ухо, длинные пальцы, вцепившиеся в бедро, не позволяя свести ноги в отчаянной попытке прикрыться, боль, раз за разом прошивающая тело, и чужой – Шерлока! – член, безостановочно скользящий внутри.       Шерлок выгнулся, прижимаясь лбом к его плечу, протяжно застонал. Майкрофт почувствовал, как движения брата стали ещё резче и стремительнее, а затем как внутри него ударила струя тёплой жидкости, расползаясь по кишечнику раздражающим пятном.       Майкрофт судорожно вздохнул, роняя руки и цепляясь пальцами за края столика. Потерпеть, ещё немного потерпеть – вот и всё, что ему оставалось. Старший Холмс закрыл глаза, пытаясь спешно выловить хоть какие-то останки рухнувшего самоконтроля, чувствуя, как Шерлок, ненадолго обмякнув, вновь зашевелился, слезая с брата и из него. Потребовался ещё один глубокий вдох, когда вязкая жидкость потекла по ногам. И ещё один, чтобы загнать внутрь подкативший к горлу комок тошноты.       Заставив себя разжать пальцы, Майкрофт поднял руки к лицу, тщательно вытер ладонями мокрые от слёз щёки. Замер, пережидая, пока окажется возможным отогнать сотрясающую тело дрожь, и кое-как поднялся на ноги.       Шерлок уже вновь сидел в своём кресле, уставившись куда-то в сторону и не спеша одеваться. Майкрофт же первым делом натянул обратно штаны, не заботясь о сохранности ткани. Благо, есть длинное пальто, которое позволит прикрыть пятна от…       Старший Холмс на миг прикрыл глаза. Затем медленно выдохнул и, не доверяя собственному голосу сейчас, постучал пальцем по злополучной папке, содержимое которой окончательно расползлось по столешнице. Сознание усердно игнорировало расплывающиеся рядом белые с алым пятна. Выпрямившись, Майкрофт развернулся и широким шагом направился к двери, отгоняя боль тела за ту же колючую ограду, где удерживал всё произошедшее за последние полчаса.       Сейчас не время.       Вернувшийся домой Ватсон застал своего соседа забравшимся в кресло с ногами, с прижатыми к губам сцепленными пальцами. Ковёр возле столика выглядел так, словно его залили сразу несколькими видами пятновыводителей – которые, смешавшись, вывели пятна вместе с ворсом, – а по комнате гулял сквозняк из распахнутых настежь окон.       – Шерлок, ты с ума сошёл! – врач кинулся запирать створки, пока Лондонский ветер не продул торопливо пристроенную на диван малышку Рози. – Опять какие-то эксперименты?       Детектив не пошевелился, продолжая сверлить взглядом лежащую на столике аккуратно сложенную картонную папку.