Расплата

      Шерлок уже привычно расставил на столе принесённые контейнеры с едой, поглядывая на часы, чтобы не пропустить момент, когда пора ставить чайник. Майкрофт обычно встаёт в пять. Умывается. Спускается на кухню. Пьёт кофе. Идёт одеваться. Завтракает. Во время завтрака предпочитает чай, как и всегда в течение дня, за исключением того самого утреннего кофе. Успевает немного поработать у себя в кабинете. И в восемь за ним подъезжает машина, чтобы отвезти на работу.       – Ты ведь знаешь, что ценность кофе в достижении бодрости изрядно преувеличена, – однажды заявил Шерлок, когда фигура брата появилась в дверном проёме.       – И тебе доброе утро, – отозвался Майкрофт. – А ты знаешь, что такое эффект плацебо*.       – Да. Доброе. Каким образом этот эффект может сочетаться с наличием знания о низкой эффективности кофе?       – Шерлок, не мне тебе объяснять, что любые знания могут быть на время заблокированы. Но раз уж сегодня ты мне об этом любезно напомнил, я буду чай, спасибо. Тебя не затруднит передать мне заварку?       Холмс-младший прекрасно выучил, что где хранится на кухне у старшего. Возможно, даже лучше, чем на собственной. На их кухне обычно хозяйничал Джон. А Шерлок, наблюдая пару дней назад, как друг разбирает пакеты, поймал себя на мысли, что у Майкрофта заканчивается сахар. Кажется, Джон даже не удивился, когда он пробормотал это вслух.       Шерлок убрал в нужный шкафчик пакет с сахарным песком и прикрыл дверцу. Бросил очередной взгляд на часы. Четыре утра. Похоже, отсутствие привычки ходить по магазинам сыграло с ним шутку: Шерлок рассчитывал потратить на это больше времени, но в первом же попавшемся ему круглосуточном супермаркете было рекордно мало народу и вполне адекватные указатели, позволившие быстро найти нужный товар. Кассир, правда, как он и предполагал, действовал медленно, явно борясь со сном, но одного этого было мало, чтобы исчерпать всё выделенное на покупки время.       Оглядев кухню и убедившись, что здесь, вроде бы, ничего не требует его немедленного вмешательства, Шерлок вышел в коридор. Он не раз осматривал дом и не рассчитывал найти что-нибудь новое, но, всё же, прогулка была интереснее, чем простое ожидание в кухне. Взгляд скользил по громоздким теням, выглядевшим в темноте нелепыми монстрами – пытаться угадать, что скрывается в очередном силуэте, не обращаясь к собственной памяти, которая легко могла бы подсказать, как выглядит обстановка днём, было хоть каким-то развлечением. Мимоходом Шерлок отметил, что картин в коридоре всё ещё нет. Скорее всего, Джон был прав, когда предположил, что портреты стали для Майкрофта напоминанием о «розыгрыше», который ему устроил Шерлок. И теперь брат, скорее всего, предпочтёт запереть их в каком-нибудь хранилище, а пустые стены завесит чем-нибудь другим.       Возможно, стоит поискать для него какой-нибудь гобелен или мозаику.       Донёсшийся до него испуганный вскрик заставил Шерлока замереть на середине шага, настороженно вскинув голову. Когда крик повторился, детектив сорвался с места, бросаясь на звук. Ему не потребовалось много времени, чтобы сориентироваться и понять, что звук исходил из спальни брата. Шерлок на секунду замер на пороге, припомнив о реакциях Майкрофта на него даже в обычной обстановке, но затем решительно толкнул дверь.       Брат лежал в своей постели, беспокойно ёрзая и вцепившись пальцами в измятую простыню.       – Шерлок… Шерлок… не надо, – срывающимся голосом пробормотал Майкрофт, дрожа в скрутившемся вокруг него коконе из одеяла. – Нет, прошу!       Когда голос брата вновь перешёл на отчаянный крик, Шерлок не выдержал и, мигом оказавшись у постели, ухватил Майкрофта за плечи и встряхнул.       – Проснись! – позвал он. – Майкрофт! Это просто сон, просыпайся.       Майкрофт вздрогнул, вскинул на Шерлока всё ещё затуманенный сном взгляд, а затем с испуганным вскриком отпрянул, вырываясь из хватки брата. Далеко уйти ему не позволило опутавшее ноги одеяло, и старший Холмс упал на простыни, сжимаясь и вскидывая руки в защитном жесте.       – Нет, Шерлок, пожалуйста, – вновь отчаянно выдохнул он. – Не трогай меня. Я не хочу…       Тело Майкрофта била крупная дрожь, по щекам бежали слёзы, которых он, кажется, не замечал.       Шерлок почувствовал, как желудок неприятно сводит. Он уже видел своего брата в таком состоянии, один, всего один раз – в реальности, и сотню – в своих Чертогах Разума. Таким – дрожащим, плачущим, глядящим на Шерлока с болью и безнадёжной мольбой, тот был во время изнасилования.       Шерлок сглотнул.       – Майкрофт, – тише, стараясь придать своему голосу всю доступную мягкость, вновь окликнул он, медленно обходя кровать, чтобы приблизиться к брату, не забираясь на постель. – Тебе нечего бояться. Я не собираюсь причинять тебе вреда. Слышишь? Я просто хочу помочь.       Майкрофт настороженно наблюдал за его манёврами. Он всё ещё был напуган, но, по крайней мере, не пытался больше убегать, пока Шерлок, продолжая бормотать какие-то утешительные глупости, выпутывал его из одеяла.       – Ну вот, – младший отодвинул в сторону распутанную ткань. – Так лучше, я полагаю? Я могу ещё что-нибудь сделать? – Шерлок пошарил в памяти, пытаясь найти там советы по успокоению других. – Принести немного воды? – предложил он, хотя сейчас ему меньше всего хотелось оставлять брата одного, даже ненадолго.       Майкрофт нервно сглотнул, тяжело вздохнул и наконец отвёл взгляд от Шерлока, на которого до сих пор смотрел не отрываясь. Обнаружив, что он лежит перед братом, будучи одетым в одну лишь пижаму, которая явно не шла ни в какое сравнение с его обычными костюмами, старший Холмс вновь сжался, инстинктивно пытаясь спрятать себя от чужого взгляда, а затем внезапно прикусил губу, подскочил на ноги и бросился прочь из спальни. Из-за двери, за которой он скрылся, донеслись звуки рвоты.       Вздохнув Шерлок отправился всё-таки на кухню – приготовить сладкий чай, который в подобной ситуации должен был быть полезнее простой воды.       Когда детектив вернулся в спальню, Майкрофта там всё ещё не было. Заглянув в ванную, Шерлок обнаружил брата сидящим на полу, обхватив самого себя за плечи.       – Майкрофт, – в очередной раз позвал младший Холмс, перед тем, как приблизиться.       Старший медленно поднял на него взгляд. Майкрофт выглядел сейчас ещё бледнее, чем обычно. Было заметно, что он всё-таки попытался вновь вытереть от слёз щёки, и уже не выглядел так испуганно, как сразу после пробуждения, но всё ещё дрожал – то ли от пережитого и не до конца ушедшего страха, то ли от накатившей слабости.       – Шерлок, – едва слышно пробормотал Майкрофт, откидываясь спиной на шкафчик под раковиной – просто сидеть прямо ему явно было тяжело. – Что ты тут делаешь? На этот раз.       – Собираюсь напоить тебя чаем, для начала, – серьёзно заявил Шерлок, протягивая вперёд руку и стараясь не заметить, как старший вновь едва приметно сжался от этого движения. – Давай, пойдём обратно в спальню. Здесь пол холодный.       Несколько секунд поколебавшись, Майкрофт попытался встать сам, опираясь на раковину, но едва не упал на подкосившихся ногах. Шерлок спешно поддержал его под руку и помог добраться до ближайшего кресла, по пути подцепив с вешалки махровый халат. Кажется, ещё один слой толстой ткани между ними помог Майкрофту ещё немного успокоиться. Во всяком случае, протянутую ему чашку старший Холмс держал уже вполне уверенно и твёрдо.       – Извини за эту сцену, – произнёс он после первого глотка. – Я не хотел, чтобы ты видел меня таким.       Шерлок неопределённо пожал плечами, не зная, что на это будет правильным ответить.       – У тебя был кошмар, – заметил он вместо этого. – И ты кричал моё имя. Что тебе снилось?       Майкрофт уставился в свою чашку, не торопясь и явно не желая отвечать.       – Как я насилую тебя? – тихо предположил Шерлок, так и не дождавшись иной реакции. – Или стреляю в тебя?..       – Обычно в моих кошмарах ты стреляешь в себя, – наконец вновь подал голос Майкрофт, всё ещё не поднимая взгляд от чая. – Я не успеваю ничего сделать, а Эвр тебя не останавливает… Это был глупый ход, Шерлок. Слишком рисковый.       – Полагаешь, было бы умнее выстрелить в тебя? – без злости, скорее виновато, огрызнулся Шерлок.       До сих пор они не обсуждали по-настоящему то, что происходило в Шерринфорде в те проклятые часы, когда братья и Джон оказались заперты там в ловушке. Не считать ведь за обсуждение встречу с родителями, где Майкрофт слабо пытался оправдаться, или согласование донельзя официальных отчётов о случившемся, которые старший Холмс заставил Шерлока и Джона написать для своих коллег.       – Да. Это сводило возможный риск для тебя к минимуму. Как и для доктора Ватсона, поскольку её следующую задачу ты решил вполне успешно. Если же ты на самом деле настолько не желал меня убивать, можно было постараться обойтись достаточно впечатляющим тяжёлым ранением – вполне вероятно, это дало бы мне шанс дожить до приезда помощи, поскольку после выбывания из игры моя персона едва ли интересовала бы Эвр.       – Или бы ты умер за это время от потери крови и болевого шока. Или бы она добила тебя, не желая давать этот шанс. Или бы отдала кому-нибудь из своих психопатов-соседей – помнится, ты что-то говорил про каннибала. Или придумала бы ещё сотню неблагоприятных для тебя вариантов. Или быть, может, у неё был вариант продолжения игры с тобой, и она бы воспользовалась им, чтобы всё равно заставить меня выбирать.       – Такого варианта у неё точно не было.       – Откуда тебе знать?!       – Хм… потому что она им не воспользовалась, хотя и я, и доктор Ватсон после твоей выходки остались живы?       – Не доказательство, – Шерлок упрямо тряхнул головой. – Она наверняка должна была понять, что я могу вновь отказаться играть в её игру в случае выбора.       – Хорошо, – Майкрофт раздражённо выпрямился в кресле. – Она читает людей гораздо лучше меня, Шерлок. И даже для меня было очевидно, что ты не выстрелишь в доктора Ватсона. И тебе уже случалось убивать человека ради него. Так почему бы не повторить?       Шерлок уставился на брата тяжёлым взглядом.       – Ты не Магнуссен, – тихо произнёс он. – Ты не можешь сравнивать вас двоих.       – Почему, Шерлок? Какая разница между одним врагом и други…       – Ты не Магнуссен! – сердито выкрикнул Шерлок.       Майкрофт вздрогнул от злости, прозвучавшей в его голосе, невольно пытаясь сжаться в кресле. Шерлок, опомнившись, охнул и прянул вперёд, опускаясь перед братом на колени, помогая удержать задрожавшую в трясущихся пальцах чашку. От прикосновения к ладоням Майкрофт оцепенел, борясь с вновь захлёстывающим разум страхом.       – Я не хотел, Майки, – вновь понизив голос, заговорил Шерлок, лёгкими движениями машинально поглаживая пальцы брата. – Просто я не понимаю. Ты единственный, кто всегда противостоял моим капризам. На самом деле противостоял, а не просто возмущался моим поведением. И ты прекрасно осознаёшь свою ценность. Для страны, для мира. Почему ты так легко решил отдать свою жизнь? Ты ведь даже не раздумывал, когда начал своё представление.       – Господи, Шерлок, только не говори Джону, что ты приравнял его к своим капризам, – пробормотал Майкрофт. – По крайней мере до того, как вы по-настоящему помиритесь. Иначе он всё-таки прибьёт тебя или бросит. И, поверь, у меня было время на раздумье. Серьёзно, Шерлок. Ты, ради кого Эвр всё это затеяла, два связанных с тобой человека и одна пуля. Элементарная загадка. И я видел, что с тобой было во время ваших ссор. Ты бы не выдержал его смерти. И тем более от твоих рук. Это не было выбором между мной и Джоном. Только между возможность для тебя оправиться от её игры или нет. А для меня это не выбор.       – А как же «неравнодушие – не преимущество»?       – А разве нет? – Майкрофт криво усмехнулся. – Ты… ты ведь не умеешь привязываться понемногу. Ты готов был умереть ради своего друга, ты убил за него, ты едва не довёл себя до смерти, чтобы вытащить его из депрессии и вернуть себе. Это не преимущество. Это слабость, от которой не избавиться. От которой я не сумел защитить тебя.       – А, так это тоже были попытки защитить? – Шерлок слегка насмешливо фыркнул. – И с чего ты взял, что меня надо от этого защищать?       – Личный опыт. Подумай, Шерлок. Магнуссен сказал тебе это практически прямым текстом.       – Магнуссен? Ты про его слова, что Джон моя слабость, а твоя… ох… – Шерлок прижался лбом к колену брата. – Я всё-таки дурак, да?       – Моё мнение о твоих умственных способностях тебе прекрасно известно, – Майкрофт всё-таки улыбнулся, слабо, едва заметно, но по-настоящему. – Если ты всё ещё настроен суетиться вокруг меня, принеси, пожалуйста, из аптечки успокоительное. У меня на завтра назначено важное совещание, и я бы не хотел прийти туда с трясущимися руками.       Когда Шерлок скрылся за дверью ванной, Майкрофт рвано выдохнул и сгорбился в кресле, ладонью растирая лицо. К ежеутренним визитам брата старший Холмс уже начал привыкать, но угораздило ведь Шерлока именно сегодня появиться в доме раньше обычного времени и сунуться в его спальню. Похоже, неспособность спрятать от брата свои слабости становится новой традицией в их отношениях.       – Доброе утро, – автоматически пробормотал сонно Джон, краем глаза отметив наличие в промелькнувшем по пути к кухне кресле Шерлока.       – М-гм, – отозвался тот.       Когда Джон, уже позавтракав, с чашкой чая вернулся в гостиную, детектив, кажется, оставался в той же позе, даже не пошевелившись.       – Что-то случилось? – поинтересовался врач, опускаясь в своё кресло. – Ты раздобыл где-то за ночь новое дело? Полагаю, если бы кто-то приходил сюда, я бы…       – Я был у Майкрофта, – сообщил, не дослушивая, Шерлок. – Он испугался меня. Ему снился кошмар до этого, что-то обо мне, и ему было плохо потом, и… он испугался меня. Он сказал, что обычно ему снится, что я убиваю себя, но он не говорил конкретно про этот раз, и когда он кричал во сне, то звучал точно так же, как тогда, когда проснулся и увидел меня. Обсуждать это он не пожелал, но я полагаю, что снится ему не только моё самоубийство.       Джон не спешил отвечать. На несколько секунд между мужчинами повисла тишина, а затем врач вздохнул и откашлялся. Холмс перевёл на него вопросительный взгляд. Этот вид кашля он научился отличать от других. Это был социальный кашель, тот, что люди использовали обычно перед тем, как сказать нечто, что особо говорить не желали, но считали, что сказать всё-таки стоит, но сперва лучше предупредить слушателя, что говорить им не хочется.       Социальные правила иногда были столь запутаны и нелепы, что Шерлок искренне не понимал, как люди могут помнить и разбираться в них всех, но при этом остаются неспособны увидеть и связать между собой очевидные вещи.       – Одним словом, всё прошло не очень хорошо, – пробормотал доктор.       – Фактически, это не одно слово…       – Шерлок, ты вчера не слушал меня или просто удалил наш разговор?       – Какой?       – Тот, который состоялся перед тем, как я ушёл спать, так и не дождавшись, пока ты закончишь очередные опыты. Я говорил с тобой. И ты сказал: «Да, Джон». Несколько раз.       – М-м… – кажется, на сей раз Шерлок чувствовал себя смущённым – или пытался выглядеть таковым, усвоив, чего от него ожидают после подобных выговоров. – Не помню такого.       – Я так и понял, – Джон вздохнул. – Потому что если бы ты помнил о разговоре, то, полагаю, помнил бы также, что я говорил тебе оставить Майкрофта в покое и не мелькать перед ним хотя бы пару дней.       – С чего мне это делать? – в голосе детектива появилось раздражение, какое появлялось часто, когда кто-то указывал ему, что следует делать.       – Потому что я осматривал его вчера, Шерлок. И, хотя я не психотерапевт и не чёртов гений, я могу точно сказать, что подобный осмотр является психологически тяжёлым, поскольку включает, в том числе, инвазивные проникновения, что вызывает ассоциации с...       – Всё, всё, я понял, – Шерлок протестующе вскинул руки. – Я понял. Майкрофт был вчера не в себе из-за твоего осмотра. А теперь прекрати засыпать меня ненужной информацией, – поморщившись, детектив поднял пальцы к вискам, но спустя мгновение выражение его лица изменилось. – Хотя нет… стоп! А, поздно. Джон, повтори ещё раз, что ты говорил последнее.       – Э… медицинский осмотр является для жертвы психологически тяжёлым, поскольку служит напоминанием о случившемся и включает в себя инвазивные проникновения, которые ассоциируются с процессом насилия. Это?       – Да. Спасибо, – Шерлок уронил руки на подлокотники кресла. – Полагаю, я вчера действительно слушал не очень внимательно. Ладно, – он вздохнул под тяжёлым взглядом Джона. – Вероятно, не слушал совсем, – на сей раз детектив выглядел действительно смущённым. – Что показал осмотр?       – Ничего непоправимого. Повреждения, к счастью, минимальны, и Майкрофт действительно знает, как о себе позаботиться. Если тебя это успокоит, ты был скорее неаккуратен, чем жесток. Насколько я понял, Майкрофт не особо сопротивлялся, впав в ступор, что оказалось для вас обоих удачным, насколько это слово применимо в данном случае. Чёрт знает, на что ещё он мог иначе тебя спровоцировать.       – Я бы не стал…       – Шерлок, – Джон на миг запнулся, стараясь удержать себя в руках. – Мне до сих пор хочется тебе врезать, когда мы об этом говорим. Не усугубляй моё желание заверениями, что ты контролировал себя достаточно, чтобы немедленно остановиться, получив по физиономии.       Шерлок не ответил. Впрочем, отсутствие желания ринуться в спор, отстаивая свою правоту, достаточно ярко выражало его понимание, что в той ситуации он менее всего мог похвастаться способностью к самоконтролю. И кто знает, чем могло закончиться, если бы Майкрофт действительно оказал сопротивление более серьёзное, чем слабые попытки оттолкнуть.       Мозг детектива, насмотревшийся на множество самых разнообразных преступлений, легко сгенерировал картину возможных последствий. Шерлок на несколько мгновений прикрыл глаза, торопливо сметая получившееся изображение в самый дальний угол своего разума. Это оказалось нелегко, образ брата – окровавленного, сломанного, неподвижно лежащего на злополучном столике, запрокинув голову так, что легко можно было рассмотреть налившиеся кровью отпечатки на шее, и устремив застывший взгляд светлых глаз в потолок – оказался отвратительно навязчивым.       Интересно, как Джон отнесётся к идее небольшой смены мебели?       – Я понял, – наконец чуть охрипше произнёс Шерлок, вновь открывая глаза. – Значит, физические повреждения нетяжёлые. Что оставляет нам психологическую травму. Он, вроде бы, начал воспринимать моё присутствие спокойно, но… Насколько мой сегодняший визит мог повредить?       – Не знаю, – откликнулся Джон. – Я проверю его вечером. Но, я так понимаю, этот упрямец не стал принимать успокоительное, как я ему советовал.       – Он принял таблетку, когда пришёл в себя.       – Он должен был сделать это перед сном, а не после того, как проснулся от кошмара и отошёл от встречи с тобой.       – Ну, он не очень любит лекарства, – Шерлок пожал плечами. – И ещё его тошнило после пробуждения. Полагаю, это психосоматика, но что-то с этим сделать можно? Если это происходит сколько-нибудь регулярно, то с его стрессами и диетой он заработает себе кахексию**.       – Вряд ли всё настолько тяжело. Но я посмотрю, – врач вздохнул. – И Шерлок. Оставь. Брата. В покое. Хотя бы на пару дней.       – Да, Джон, – покорно кивнул детектив.       Джон закатил глаза.       – Знаешь, если бы ты был моим братом, возможно, я бы задушил тебя подушкой ещё в детстве.