Расплата

      Джон опустился на скамейку в дальнем, безлюдном уголке парка, пытаясь перевести дыхание, которое всё ещё перехватывало от злости, стоило вспомнить о причине вынужденной прогулки. Хотя после быстрой ходьбы по улицам Лондона клокочущая в груди злость немного улеглась. По крайней мере, сейчас ему не так остро хотелось врезать Шерлоку. Но всё ещё хотелось.       Закрыв глаза, Джон откинулся назад. Он едва ли представлял, как сможет сейчас вернуться на Бейкер-стрит. И, главное, сможет ли там остаться. Сегодняшняя исповедь Шерлока уверенно возглавила список совершенных им глупостей, потеснив прыжок с крыши, два года мнимой «смерти» и убийство человека на глазах у отряда спецназа. Джон не был уверен, когда, такими темпами, Шерлок окончательно переполнит чашу его терпения и не случилось ли этого уже.       Из раздумий его вырвал знакомый голос.       – Доктор.       Ватсон поднял взгляд на остановившегося у края скамьи мужчину. Майкрофт стоял, опираясь на выставленный перед собой зонтик обеими руками. Раньше врач особо не задумывался над манерой держаться старшего Холмса, но сейчас эта поза показалась ему защитной.       Возможно, в свете того, что рассказал Шерлок.       – Шерлок беспокоится и отчего-то решил, что моё появление и попытки вернуть вас домой будут восприняты лучше, чем его, – продолжил политик, не дождавшись иной реакции от сидящего.       – Шерлок мне рассказал, – признался Ватсон. – О вашей последней встрече…       На несколько секунд между ними повисла новая порция тишины.       – Полагаю, ваши социальные навыки не предусматривают, каким должен быть ответ в подобной ситуации? – Ватсон невесело усмехнулся.       – Мои социальные навыки предусматривают, что после подобных фраз вы должны каким-то образом выразить своё эмоциональное отношение к случившемуся или же лицам, которые в этом участвовали, – отозвался Майкрофт. – Но могу предположить, что сейчас для вас это сделать затруднительно ввиду характера ваших отношений со мной и с Шерлоком. Во всяком случае, о причине вашей ссоры с братом мне известно. Именно поэтому я здесь. Шерлок опасается, что вы, цитирую, «сломаете ему не только нос, но и что-нибудь более существенное», если он появится в поле вашего зрения слишком рано. А у меня нет желания вновь навещать брата в больнице – неважно, с переломами или очередным рецидивом.       – Пришли уговаривать меня вернуться? Несмотря на то, что это именно из-за вас мы, фактически, снова разругались?       Майкрофт едва заметно вздрогнул и ещё сильнее выпрямил спину, хотя, казалось, что это уже невозможно, крепче сжимая пальцы на ручке зонтика.       – Прошу прощения, – Ватсон растёр ладонями лицо. – Я не хотел снова набрасываться на вас. Привычка, я думаю. Правда, простите. Разумеется, это не ваша вина. Только Шерлока. И никаких затруднений из-за моего отношения к вам тут быть не может. Он порою поступает как мудак, но на этот раз превзошёл самого себя. Но мне непросто осознать, что он на самом деле оказался способен…       – Доктор, – Майкрофт поспешил прервать явно настроившегося на длительный ответный монолог собеседника. – Если мы действительно собираемся это обсуждать… я бы предпочёл не делать этого на улице. Надеюсь, вы понимаете, почему.       – Да, – Ватсон кивнул.       – И Бейкер-стрит, очевидно, тоже не лучшее место для подобного разговора, – произнося это, Майкрофт развернулся и двинулся к выходу из парка. – Вы идёте?       Доктор, не успев сориентироваться сразу, озадаченно проводил удаляющегося политика взглядом, а затем, спохватившись, подскочил и поспешил следом.       Чёрная машина Майкрофта ожидала у одного из входов в парк. Старший Холмс дождался, пока доктор устроится на сидении и захлопнет за собой дверь, а затем коротко скомандовал водителю:       – Домой.       Дом Майкрофта практически не изменился с тех пор, как Ватсон последний раз побывал здесь. Разве что исчезли испорченные Шерлоком портреты – не было даже пятен на стенах, какие остаются, бывало, после долго висящих на одном месте картин: то ли Майкрофт регулярно и педантично следил за состоянием стен, то ли, сняв портреты, решил сразу провести косметический ремонт.       – Присаживайтесь, доктор, – Майкрофт кивнул на одно из кресел в гостиной, а сам прошёл к бару, быстро пробегая пальцами по выставленным там бутылкам. – Что вы уже пили сегодня?       – Спасибо, – Ватсон неуверенно сел, всё ещё продолжая осматривать обстановку. – Эм… виски. Но вы ведь наверняка можете определить это и не спрашивая?       – Могу, – не стал спорить политик – и то, что его рука остановилась на одной из бутылок ещё до того, как прозвучал ответ доктора, подтверждало это. – Но я предпочитаю не демонстрировать излишне свои способности. Это Шерлок может позволить себе… выпендриваться. Мне же приходится учитывать интересы людей, с которыми я работаю. Кстати, это были его слова? О том, что «социальные навыки не предусматривают»... Чего именно?       – А. Да, – Ватсон усмехнулся, потирая ладонью лоб. – Он заявил, что его социальные навыки не предусматривают, с какой именно интонацией он должен рассказывать своему другу о подобном просчёте. Проклятье, наверное, меня больше взбесил «просчёт», чем эти «социальные навыки»… Хотя его способ выражаться иногда… И он правда сказал про сломанный нос?       – Написал, – Майкрофт остановился возле кресла доктора, протягивая гостю стакан с напитком. – Когда я обнаружил ваше местонахождение и сообщил ему. Однако Шерлок, как я и упомянул, выразил опасение, что вы пока не готовы продолжить общение с ним. У меня же создалось впечатление, что, оставшись наедине с собой, вы вполне способны излишне накрутить себя и подвести к окончательному разрыву с Шерлоком, поэтому я решил вмешаться.       – Ясно. Хотя я не представляю, что в таком деле можно себя излишне накрутить. И как Шерлок отнёсся к тому, что вы опять лезете в его дела? Ох… я не обвиняю опять, просто ему это обычно не нравилось.       Устроившийся во втором кресле Майкрофт усмехнулся, разглядывая свой стакан.       – Шерлоку всегда требовалось приключение. Дело. Борьба. Враг. И до Мориарти это был я. Потом тоже. Не могу сказать, что меня это радовало. Но ему нужно бросать кому-то вызов, и пока он бросал вызов мне то был, по крайней мере, в относительной безопасности. Вы сами видели, как всё закончилось с Мориарти и Магнуссеном, – старший Холмс недовольно дёрнул уголком рта. – Поэтому я не воспринял его злость из-за Эвр всерьёз. Не сумел сразу отличить от привычной игры и переориентироваться, чтобы не допустить… того, что произошло.       Ватсон, нахмурившись, следил за хозяином дома.       – Вы сейчас сами себя обвиняете в случившемся? Это серьёзно, или вы просто пытаетесь переключить мою злость с Шерлока на себя? – мрачно поинтересовался он. – Если второе, то не стоит. Чтобы ни делали вы, это не отменяет того, что Шерлок поступил недопустимо и за свой нос теперь опасается совершенно оправдано. Хотя я, кажется, уже слишком остыл, чтобы лезть в драку. Если же вы всерьёз… – Ватсон вздохнул, пытаясь подобрать слова. Как врач, он знал, что жертвы насилия склонны обвинять себя, особенно, когда дело касается семьи и любимых людей, но столкнуться с таким напрямую ему пришлось впервые. – Полагаю, спрашивать, видели ли вы психотерапевта, даже не стоит. Хотя к чёрту психотерапевта, вы хотя бы к обычному врачу после этого обращались?       Майкрофт покачал головой.       – Вы ведь понимаете, что это не та проблема, с которой я могу просто пойти в клинику.       – Но ведь наверняка у вас есть всякие частные доктора, которые не станут сообщать в полицию, если вы им прикажите.       – Есть, – Холмс нахмурился. – И всё равно это – риск утечки информации, который я не считаю допустимым. Тем более, в этом нет острой необходимости. Тяжёлых повреждений нет, а с остальным я могу справиться самостоятельно. Не стоит беспокойства.       – Майкрофт, я понимаю, что вы гений, но, всё-таки, вы не врач, – указал на очевидное Ватсон. – Могут быть… последствия, которые вы не сможете вовремя обнаружить. Хорошо, если не хотите обращаться к вашим специалистам, позвольте хотя бы мне вас осмотреть, хотя это не мой профиль. Не прямо сейчас, разумеется, я не настаиваю, – добавил он, заметив, как напрягся Холмс. – Но хотя бы подумайте об этом, хорошо?       Майкрофт кивнул. Довольно долгое время после этого двое мужчин сидели в тишине, каждый по-своему раздумывая об одном и том же, а затем Ватсон отвлечённо поинтересовался:       – Он хотя бы извинился?       – Он… попытался, – Майкрофт покачал головой. – Даже составил для себя шпаргалку, правда, в результате, мы едва не поругались снова. Я сказал, в конце концов, что прощаю его. Но, кажется, мы оба остались не удовлетворены тем разговором.       – Ох да, Шерлок абсолютно не умеет извиняться. И не надо так на меня смотреть, он пробовал это на мне. В первом случае преследовал весь вечер, на который у меня были совсем другие планы, заявил, что его не устраивают мои усы, потом меня запихали в костёр, в конце была чёртова бомба. А во втором он накачался наркотиками, довёл меня до того, что я сорвался на нём же, а потом чуть на самом деле не умер сам. Так что я начинаю склоняться ко мнению, что не обижаться на Шерлока выходит проще. Хотя нет, «просто» – не то слово. Дешевле для собственных нервов, скорее.       Незнакомый тихий звук заставил доктора умолкнуть и недоумённо уставиться на собеседника. Прошло несколько секунд, прежде чем Ватсон понял, что Майкрофт на самом деле смеётся. Во всяком случае, это выражение на его лице не могло быть ничем иным, кроме улыбки.       В оправдание своему тугодумию доктор мог бы заметить, что ещё пару часов назад он и не подозревал, что старший Холмс может изобразить хоть что-то, кроме высокомерной ухмылки.       – Шерлок действительно не умеет ничего делать «просто», – заметил Майкрофт, отсмеявшись, хотя на лице его всё ещё оставалась удивившая доктора слабая улыбка.       Джон отметил, что это не единственное изменение в старшем Холмсе. Майкрофт сейчас словно расслабился, по-настоящему. Он и раньше, бывало, выглядел расслабившимся – по сравнению со своим обычным состоянием. Но даже тогда в нём сохранялось какое-то напряжение, готовность в любой момент вскочить и вернуться в привычный режим функционирования – незаметное сразу, но сейчас, когда оно ушло, Джон ощутимо почувствовал разницу.       – Он… очень увлекающаяся личность, – продолжил, тем временем, Майкрофт. – Шерлок не умеет ничего делать наполовину. Вспомните собственную свадьбу. Если он видит цель, он будет идти к ней, пока не добьётся своего. А сейчас он чувствует, что я так и не смог на самом деле простить его. Вот и старается изо всех сил, чтобы исправить это. А вы, доктор, сегодня просто попали под обстрел, если можно так выразиться.       – Ну да, в вашей ситуации, полагаю, просто махнуть рукой и забыть – плохой вариант, – хмыкнул Джон. – А с навыками Шерлока, похоже, ему придётся изрядно помучиться, чтобы заработать настоящее прощение. Что он делает на этот раз?       – Примерно то же, что и с вами. Преследует. Вламывается в дом. Пытается заботиться, насколько умеет, – на этот раз в задумчивой улыбке Майкрофта была грусть. – Дошёл даже до того, что сделал мне подарок.       – Подарок? В смысле, настоящий, а не как он обычно делает?       – Пальто. Предыдущее… мне пришлось избавиться от него, оно пришло в негодность после того, как… – Холмс судорожно вздохнул, на миг прикрывая глаза, пальцы крепче сжались на стакане.       – А он выкинул свой костюм, – поделился Джон, деликатно стараясь не замечать продемонстрированные ему признаки слабости. – Стремление к уничтожению одежды у вас с Шерлоком фамильное?       – У нас с Шерлоком абсолютная память. Что-то можно задвинуть как можно дальше, что-то можно запереть так, чтобы не иметь к этому доступа, но при желании всегда есть шанс вытянуть это на свет. Так что нет ничего удивительно в том, что мы оба не желаем сохранять вещи, которые могут спровоцировать… неприятные воспоминания.       – Понятно, – Джон покрутил в руках стакан, подавляя желание поинтересоваться, а не стали исчезнувшие портреты таким же нежелательным напоминанием – едва ли воспоминания о «спектакле», разыгранном братом, были для старшего Холмса приятными. – И всё же мне трудно представить, как он суетится вокруг вас, хотя я вроде бы и сам был свидетелем. Но это так непривычно. А его поведение сейчас не… провоцирует воспоминания?       – Немного, – Майкрофт, поднявшись из кресла, отошёл к окну, поворачиваясь спиной к гостю. – Но это по-другому. Скорее приятно. Дело не в том, что он своим поведением заставляет вспоминать о своём поступке. И не в том, что я не хочу его прощать или желаю… помучить. Просто… я не могу на самом деле ему поверить, – мужчина слегка опустил голову. – Сейчас он обещает мне, что никогда больше не позволит себе обижать меня, но… это не первые его обещания, которые я слышу. А Шерлок… он легко увлекается сложными задачами. Но добившись своего, зачастую сразу же теряет интерес. Вы знаете, как он относится к уже раскрытым делам. Как только загадка решена, она уже не имеет для него никакого значения. И вполне может оказаться так, что, получив моё прощение, Шерлок вновь вернётся к нашим прежним отношениям. Быть может не сразу, но со временем ему надоест быть послушным мальчиком, и всё вернётся на круги своя. И, зная, чем всё закончилось в этот раз…       – …вы будете ожидать, что он снова может совершить это, – понимающе – проклятье, он и в самом деле понимал сейчас этого человека – подхватил Джон.       Майкрофт не ответил.       – Знаете, я не могу гарантировать, что он, рано или поздно, не начнёт вновь срываться на вас, – продолжил доктор, немного подождав. – В конце концов, это Шерлок, такт и терпение – не его сильные стороны. Но… то… как он поступил с вами… это потрясло его. В самом деле. Я видел, хотя тогда и не мог понять, что с ним происходит и с чем это связано. Так что, полагаю, он скорее кастрирует себя, чем позволит себе ещё раз выкинуть подобное. Ну, или это сделаю я, если он всё же допустит это. Так что лучше, если снова почувствуете неладное, скажите мне заранее, я просто всё-таки сломаю ему нос. Это, похоже, будет дешевле для всех.       Кажется, Майкрофт снова улыбнулся. Наверняка определить было сложно – он всё ещё смотрел в окно, а отражение в тёмном стекле было нечётким. Выждав ещё немного, но так и не дождавшись ответа, Джон тоже поднялся на ноги.       – Если не возражаете, я пойду. И подумайте всё-таки о медицинской помощи. Моё предложение остаётся в силе.       – Спасибо, доктор, – тихо откликнулся всё-таки Майкрофт, так и не развернувшись. – Машина ждёт снаружи. Вас отвезут домой.       Гость давно уже ушёл, но старший Холмс продолжал стоять у окна. Пустой взгляд скользил по раскинувшемуся за стеклом пейзажу, но мыслями мужчина полностью погрузился в себя.       Как ни странно, но после вылившегося в неожиданные откровения разговора с доктором на душе стало чуточку легче. Может быть, помогла возможность наконец-то обсудить случившееся с кем-то и высказать свои опасения. А, быть может, то, как Джон к открывшейся правде отнёсся. Он и впрямь не сомневался, несмотря на личные предпочтения, чью сторону занять на этот раз. И, похоже, искренне старался поддержать Майкрофта, хотя и чувствовал себя при этом несколько неловко. Как, впрочем, и старший Холмс.       Зажужжал телефон. Майкрофт моргнул и отвернулся наконец от окна, направившись к оставшейся возле кресла трубке. На экране высветилось сообщение от Шерлока.        «Джон просил передать, что ничего мне не сломал. Он всё ещё злится, но, кажется, мы разберёмся с этим. Спасибо».       Взгляд Майкрофта вновь замер, зацепившись за последнее слово. Через минуту телефон вновь ожил, и к последнему сообщению Шерлока, следуя друг за другом с минимальным промежутком, добавилось ещё несколько.        «Ложись спать».        «Спокойной ночи».        «Что ты хочешь на завтрак?»       Не выдержав, Майкрофт улыбнулся, мягко поглаживая пальцем бок телефона. Похоже, утром ему снова предстояло обнаружить брата в своём доме. Но, по крайней мере, Шерлок научился спрашивать.