Говорящая с призраками

Привет с тёмной стороны, Кто-нибудь тут хочет стать мне другом? Хочу, чтобы всё кончилось, Скажи, когда, блять, всё закончится? Голоса у меня в голове твердят мне, что в итоге я умру. XXXTENTACION — Save Me

      Протирая стаканы за барной стойкой весь последний месяц вплоть до начала марта, чтобы заработать немного денег, Ева думает, как решить все волнующие её вопросы. От Винчестеров помощи не будет, а ей только остается открыть эти гребанные врата на небеса собственными руками, да вот силы в её хилом теле не больше, чем в крысе.       Блондинка продолжает действовать, как и привыкла: помогает призракам в их незаконченных делах, иногда копает могилы по ночам, сжигая кости. Браун пытается дать душам какое-никакое, но упокоение, а призраки даже не берутся спорить, словно понимают её.       — Тебе налить, Пит? — спрашивает Ева, взмахнув в воздухе бутылкой текилы.       Питер тяжело вздыхает, подпирая рукой голову, и водит пальцем по лакированной барной стойке. Несколько сидящих рядом посетителей косятся в сторону девушки, и Браун понимает, что опять перепутала. Ей уже трудно отличать призраков от обычных людей, ведь большая часть духов не обладает теми отличительными чертами умерших, которые блондинка привыкла наблюдать, — не подсвечиваются, не искажаются. Такое бывает с теми, кто умер какой-то день назад; призраки выглядят, как обычные люди.       Ева кидает взгляд в сторону других людей, смотрящих на неё, и неловко улыбается. Она вновь смотрит на Пита, который почему-то даже не заикнулся о том, что он немного не живой.       Блондинка опирается локтем о стойку, а второй рукой протирает её, тем самым закрывая лицо от нежелательных наблюдателей.         — Расскажи мне, Пит, — просит она призрака. — Чего ты хочешь?       Парень удостаивает Еву уставшего взгляда и поджимает губы в молчании. Девушка ему сочувствует, но она не сможет помочь, если он не расскажет, в чем проблема, или, хотя бы, как умер, чтобы сделать свои выводы.       — Я не знаю, чего хочу, — говорит призрак, а Браун выпрямляется, переставляя стаканы из стороны в сторону. — Я умер так внезапно, но даже не помню из-за чего.       — Ты вспомнишь, — убеждает его блондинка шепотом, — так бывает.       — Мне всего двадцать лет, а я потратил все эти годы на изучение радиотехники, чтоб она провалилась. У меня даже девушки не было.       — Может, я смогу найти тебе подружку, — улыбается Ева и пожимает плечами, а про себя думает, что, возможно, сегодня получится встретить какую-нибудь умершую девственницу или утопленницу.       Сводницей Еве еще не приходилось быть, что невероятно веселило, но всё-таки девушка чувствует необъяснимое бессилие от того, что она будто не способна делать ничего более масштабного, чем поиски подружки для мертвеца. Чертовы Винчестеры не желают помогать, а сама Браун даже не знает с чего начать: с изучения книг или винчестеровского ремесла в виде охоты на нечисть. Вот бы, думает девушка, ухватить за задницу какого-нибудь пернатого и вытрясти из него всю правду — они уж точно должны знать, в чём причина. Да вот только Ева была более, чем уверена, что это будет её последний в жизни разговор.       Полдня блондинка проводит в раздумьях, на секунду даже забыв про Питера, но когда на улице темнеет, и она осматривает заполненный людьми бар, в её голове мелькает безумная, но вполне сносная идея.       — Послушай, Пит, я знаю, как тебе помочь, — Ева облокачивается о барную стойку, наклоняясь к парню, давно перестав беспокоиться, как смотрят на неё окружающие. Призрак просидел здесь без малейшего движения пару часов подряд, буравя взглядом алкогольные полки. — Может, сходим на свидание?       Призрак вздергивает густые, темные брови в удивлении, а Браун понимает, что её жизнь дошла до абсурда.

***

      Эта идея не самая плохая из всех её идей, но у Евы не было выхода. Идти с призраком на свидание — что может быть еще не уместней? Но если это поможет Питеру, то Браун готова.       Иногда блондинке казалось пугающим то, на что она способна ради призраков, но, может, так и должно быть? Возможно, эта её врожденная способность видеть невидимое просто вплетает её собственную жизнь в чью-то сверхъестественную, поэтому Браун всегда чувствует эти колебания, изменения — чувствует призраков; она никогда не задумывалась, почему может то, что может: это было равносильно тому, как дышать или есть. Семья приняла её странность осторожно, но спокойно, а сама она никогда не нуждалась в объяснениях.       До этого момента.       Ева надевает красивое черное платье, красит губы, и думает, что она никогда не была на свидании с обычным, живым парнем. Конечно же, это её упущение, ведь всю жизнь она отдает лишь призракам и их желаниям, иногда забывая про свои собственные. Но было ли это большой потерей для Браун: эти свидания с парнями, которые хотят лишь потрахаться и пополнить свой список женщин? Вряд ли.       Серое пальто не согревает озябшее тело, и Еве кажется, что холод внутри. Она шагает по тротуару, выглядывая то самое кафе, где должен ждать её Питер.       Призрак не преобразился, но его лицо облегченное и заинтересованное, что редко бывает у умерших. Когда они заходят в здание, Браун обдает резким теплом, но её почему-то трясет. Не то, чтобы она нервничала, совсем нет; девушка словно чувствует весь могильный холод, невесомость, в которой находятся призраки, когда застревают в этом мире. И чем дольше Ева рядом с духом, тем сильнее лихорадка.       — Я надеюсь на этот вечер, Пит, — шепчет с усмешкой блондинка, разглядывая меню. — Призрачную девушку найти трудно, не говоря уже о реальной.       — Ты совсем не обязана помогать мне, Ева, — говорит парень, а Браун поднимает на него карие глаза.       — Ты первый, кто так считает, — хмыкает девушка, но внутри почему-то больно и радостно одновременно. Питеру она надеется помочь больше, чем кому-то другому.       — То, что ты видишь нас, призраков, еще ничего не значит. Ты ведь отказываешься от своей жизни, от нормальных отношений, свиданий с живыми людьми, в конце концов. Неужели, ты бы не хотела избавиться от своих способностей и начать жить своей жизнью?       Пит опускает локти на стол и наклоняется к Еве, ожидая ответа.       Она смотрит на него потерянно, потому что, кажется, он читает мысли. Первый, кто понимает её; первый, кто озвучил наболевшее; первый, кто хочет помочь ей, а не наоборот.       Самый удивительный призрак, думает блондинка, вот тебе и знаток радиотехники, типичный ботаник.       — Это так сложно, Пит, — шепчет Браун. — Я же не могу всё просто так бросить. Я живу с этим двадцать пять лет; с этим не просто расстаться.       — Тебя трясет: ты не можешь согреться; постоянно хватаешься за голову: мигрень замучила. Думаешь, это ничтожная плата за свой дар?       — Перестань, — отмахивается девушка, — я поправляла прическу, и здесь холодно.       — Может, я здесь, чтобы помочь тебе, а не себе, — уверенно продолжает призрак, а Ева отводит взгляд, хмыкает, потому что не согласна.       Её не нужно спасать.       — Когда последний раз ты общалась с живым человеком дольше двадцати минут?       — Сегодня, — щелкает пальцем Браун и улыбается.       — Заказ дополнительной выпивки по телефону не считается.       Ева замолкает. Разве она может с этим бороться? Ведёт битву со своим сверхъестественным «я», с большим количеством неприкаянных душ, с эгоистичными ангелами, косвенно, конечно. И уже привыкла, поэтому другой жизни и не представляет.       — Ты взвалила на себя слишком большую ответственность, Ева, — говорит Питер, глядя на её озадаченное и задумчивое лицо. — Ты не обязана геройствовать, спасать всех призраков. Ты должна жить своей жизнью, а не их.       — Ведь без меня, ты не найдешь упокоения, — хмурится Браун. Когда это её жизнь превратилась в мистическую драму, где призраки учат её, что правильно, а что нет? Кажется, блондинка упустила этот момент.       Ева за собой замечает, что с призраками ей спокойно. Конечно, иногда она оказывается в смертельной опасности, но девушка не умеет промахиваться, когда дело касается умерших. Это её поле боя, где нет проигравших; её стезя. Призраки — умершие люди, но они не похожи на людей. С ними легче, проще; они не жаждут от блондинки полнейшего внимания, только помощи. Она духам, возможно, даже не нужна, но Еве они становятся необходимыми.       — Ну, почему же, — пожимает плечами парень. Браун видит на его лице полнейшее спокойствие, и сама невольно успокаивается. — Мы сидим в кафе, обсуждаем интересные темы. Свидание или вроде того, разве нет? Мне этого достаточно. Но будет еще лучше, если ты попробуешь начать жить в своё удовольствие, а не в наше.       Питер кладёт руку поверх её ладони, и девушка чувствует холодное покалывание, но почему-то улыбается.       — Хорошо, я попробую, — кивает она, опуская взгляд на стол.       Внезапно начавшийся дождь часто застучал по стеклу, и Ева вскидывает голову, выглядывая из окна, возле которого стоит их столик. Но когда она возвращает взгляд к Питу, его на месте не оказывается. Браун оглядывается, но лишь спустя пару секунд понимает, что он уже ушел.       Ева опускает голову вниз, подпирая её руками, и тяжело вздыхает. Ей казалось, что она стоит на перекрестке; ей предоставлен выбор, но блондинке отчаянно хочется, чтобы кто-то сделал этот выбор за неё.       Телефон, лежащий на столе, начинает вибрировать, и Браун смотрит на него, удивляясь незнакомому номеру на экране.       — Да, — отвечает она, глядя в окно. Официант подходит к её столику с фразой «будете что-нибудь заказывать?», а Ева указывает пальцем в меню, попав на эспрессо.       — Ева? — спрашивает мужской голос по ту сторону, и девушка не может не удивиться.       — Кто это?       — Винчестер. Дин.       — Вау, я, кажется, сплю. Мне звонит сам Дин Винчестер? — саркастично произносит Браун и надеется, что её голос достаточно сочится ядом, чтобы охотник его почувствовал.       — Не выделывайся, — фыркает Дин, — я по делу.       — Помнится, у меня тоже было дело, но вы с братишкой сказали мне идти нахер.       — Ситуация изменилась. Мы готовы помочь, если ты поможешь нам.       — И что мешает мне послать тебя к чертям?       — Дело по твоей части, Скуби-Ду. В главных ролях привидения, — объясняет Винчестер.       — Еще одно сравнение с говорящей собакой, и я тебе что-нибудь оторву. Будешь удовлетворять баб своими плоскими шуточками, — злобно произносит Ева. Она ведь хотела попытаться начать новую жизнь, без призраков и охотников, а получается, даже пяти минут не прошло.       — А ты сначала дотянись, коротышка.       — Дин, ты всё испортишь, дай сюда, — говорит Сэм по ту сторону, а Браун усмехается, когда младший Винчестер, видимо, вырывает телефон из рук мужчины.— Ева, привет.       — Привет, — улыбается девушка. — Твой брат такой придурок.       — Знаю, — вздыхает Сэм, а блондинка хохочет, кивая официанту, который принес её кофе.— Но у нас тут, правда, призрак. Мы не можем выйти на контакт.       — О’кей, надо спасти его от вас, иначе угробите невинную душу, — говорит Браун. — Скажи, куда ехать.       — Канзас, Лебанон, — удовлетворенно отвечает Сэм.       — Я в Небраске, так что завтра к вечеру приеду.       С обещанием Питеру придётся повременить.