Говорящая с призраками

Для чего я здесь Я оставила свой дом, чтобы исчезнуть насовсем Я здесь для себя Не для того, чтобы узнать тебя Мне больше никто не нужен. Santogold — L.E.S. Artistes

      Никто не сказал Еве, что идти к жилищу Винчестеров придётся пешком. Она, не переодеваясь, с остатками помады на губах, села на первый же автобус в Канзас. В столице пришлось пересаживаться на другой автобус, но уже к Лебанону, а там ловить попутку. Она не успела ни сделать запись в дневнике, ни поесть, как следует. С тех пор, как девушка согласилась помочь, нервозность била её, как боксерскую грушу, и блондинка проехала весь путь молча, сжимая в пальцах свой телефон.       Браун продрогла до костей в одном платье и пальто, но уверенно шагала по обочине в сторону электростанции, таща на плече дорожную сумку со своими вещами.       Пейзаж не самый приятный из тех, что попадались ей во время путешествий, но что можно требовать от начала марта? Сырость и слякоть только подгоняют Еву побыстрее добраться до убежища, но она иногда отличается способностью затеряться в трёх соснах, поэтому, не рискуя, увидев электростанцию издалека, набирает номер Винчестера.       — Будет лучше, если ты выйдешь мне навстречу, — говорит Браун. — Я могу потеряться, и тогда решать ваши проблемы будет некому.       — Ну, если ты представляешь такую большую ценность, то я уже иду, —саркастично отвечает Дин и отключается.       Ей хочется перезвонить и начать пререкаться, но она выдыхает, предчувствуя поток тепла и уюта, если он есть в винчестеровской хибаре, поэтому поджимает губы и делает еще пару шагов в сторону электростанции.       Она останавливается, задирая голову вверх. Побитые стекла большого здания не навевают ни капли радости, а безжизненная местность вокруг больше похожа на начало фильма о лесорубе-убийце, и Ева начинает жалеть, что приехала. Лучше бы Винчестеры жили в мотеле или хижине в Монтане, подумала блондинка, но от более глубоких мыслей её вывели широкие шаги.       Навстречу ей шёл Дин в старенькой курточке и потёртых джинсах. Девушка прищурилась, стараясь лучше его рассмотреть, не отличаясь идеальным зрением, но бросила эту затею и сделала к нему пару шагов.       — Ты что, на красную дорожку собиралась? — спрашивает мужчина, осматривая её с ног до головы, но забирает сумку с вещами.       Джентльмен херов, думает Ева.       — Вы вырвали меня прямо со свидания, — фыркает блондинка, умалчивая, что свидание было с призраком, и направляется вслед за охотником, через пару секунд пристроившись рядом, а не позади. — И кстати, достаточно просто сказать «ты хорошо выглядишь». Или ты не привык? Вместо этого обычно говоришь — «к тебе или ко мне?»?       — Очень смешно, юмористка, — хмыкает Винчестер, открывая тяжелую, железную дверь. — Входи, давай.       Ева заглядывает внутрь и недоверчиво косится на Дина. Охотник возводит глаза к небу и терпеливо ждёт, когда блондинка соизволит зайти.       Она осторожно переступает порог, выходя на импровизированный балкон, а охотник входит следом, запирая за собой дверь. Она закрывается с таким звуком, что Еве кажется, будто она приехала переждать здесь взрыв атомной бомбы, настолько это место напоминало бомбоубежище. Да, с хибарой она не угадала.       — Охотница за привидениями приехала! — кричит мужчина, спускаясь вниз по лестнице.       Обхватив ладонями перила, Браун смотрит вокруг. Внизу находится большой зал, с огромным столом посередине; дальше — ступеньки, ведущие в библиотеку. Ева приятно удивляется, спускаясь по лестнице вслед за охотником.       Дин ставит её сумку прямо на стол, а девушка, осматриваясь, снимает серое пальто, вешая его на спинку кресла. Она чувствует себя такой маленькой внутри этого места, немного становится трудно дышать в доме без окон, хотя девушка никогда не страдала клаустрофобией, но, в целом, неплохо.       — Какие у вас высокотехнологичные хоромы, — подмечает блондинка, потирая ладони между собой, пытаясь согреться.       — Ева, — из коридора выходит Сэм Винчестер, мягко улыбаясь ей. Она не может понять, то ли охотник так счастлив её видеть, что очень вряд ли, то ли рад, что сегодня в их с братом жизнь въехала еще одна персона, даже если ненадолго, и мужчина не будет чувствовать себя так паршиво. Особенно теперь, когда отношения с Дином чуть хуже, чем натянутые.       — Привет, Сэм.       Браун улыбается в ответ, продолжая держать с ним зрительный контакт, и делает вывод, что младший брат намного приятнее старшего. С ним хочется говорить, смеяться, а не ломать руку об его челюсть. Девушка инстинктивно опасается людей высокого роста, но в мужчине не было ничего жуткого или опасного — добрые глаза компенсировали всё, что её пугало.       Дин смотрит на них обоих и закатывает глаза.       — Мы тут не для того, чтобы вашу личную жизнь устраивать, — говорит он, а Сэм и Ева переводят на него взгляд: один — непонимающе хмурится, а вторая — откровенно смеётся.       — Не ревнуй, Винчестер, — усмехается Браун. — Я приму твои чувства, если ты так переживаешь.       — Так, разбирайся с ней сам, — вспыхивает охотник и вскидывает руки вверх, — или я её прикончу.       Дин удаляется в сторону коридора, а Ева тихо хихикает, но быстро успокаивается, подхватывая свою сумку и пальто.       — Покажешь, где я могу переодеться? Дорога пусть и не долгая, но трудная.       Сэм кивает, забирая из её рук сумку, а Браун тихо хмыкает себе под нос, чтобы никто не слышал. Неужели, джентльменство — это семейное? Она и не помнит, кто последний раз забирал неё сумку из её хилых ручонок. Отец, кажется. Ева уважает поступки, как никто другой, поэтому довольно улыбается, глядя на свою сумку в чужих руках.       Младший Винчестер ведёт её ярко-освещенными коридорами и, поворачивая направо, пропускает несколько идентичных дверей, открывает нужную. Он ставит вещи на кровать, а сам оборачивается к блондинке.       — Мы с Дином подождем на кухне, — говорит мужчина. — Мы её проходили, ты найдешь.       Ева салютует рукой, а охотник закрывает за собой дверь.       Девушка присаживается на кровать, закрывая руками лицо, даже не рассмотрев комнату. Вот она здесь, и Браун немного злится на Винчестеров за тот случай, но уже не так сильно.       Она готовится окрестить это своим последним делом: последним — перед спокойной, нормальной жизнью; последним — перед возвращением к семье. Последним делом перед обещанием Питу. Ева хватается за этот шанс окоченевшими от холода пальцами, но прекрасно знает, что если оставит всё это в прошлом, нормального будущего у неё не будет. Потому что Ева Браун никогда не была нормальной.       Девушка пару раз глубоко вздыхает и всё же снимает с себя платье, сменив его на укороченные джинсы и светло-голубой джемпер. Ей было комфортно, но главное, тепло. Она завязывает волосы в хвост и, схватив свой потрепанный дневник и ручку, выходит из комнаты, кое-как найдя кухню. Ева уверена, что эти лабиринты коридоров и дверей очень скоро доведут её, может даже быстрее, чем это сделает старший Винчестер.       Она переступает порог кухни, слегка оступившись на высоком пороге, и сразу ощущает что-то еле уловимое, невидимое; какой-то импульс, который иногда чувствует, если не видит. Она замирает, осматриваясь: братья сидят за столом за чашкой кофе, а Браун чувствует смертельную нехватку кофеина в крови, но вместе с тем, привычный холодок под одеждой — от джемпера уже никакой пользы.       — Ты там из реальности выпала, что ли? — оборачивается Дин, смиряя её внимательным, неожиданно недоверчивым взглядом, словно именно в эту секунду заметил за ней что-то такое, что предпочел бы не замечать. Может, его насторожил её временный паралич на пороге, а может, последнее время Винчестера настораживает всё.       — Ну, знаешь, внезапно подумала, что если вдруг последнее желание призрака — это убить тебя, то я с удовольствием окажу ему услугу, — отвечает девушка, оскалившись.       Ева садится за стол к мужчинам, положив перед собой дневник, а Дин и слова не говорит в ответ, хотя она ждёт крутую, язвительную шутку.       — Можно мне тоже кофе? — просит блондинка Сэма, и охотник, кивнув, принимается выполнять её просьбу.       — Что это? — кивает Дин в сторону дневника, другой рукой держа чашку кофе.       Браун поднимает на него глаза, после — смотрит на чашку, а потом её взгляд касается шрама странной формы на правой руке.       — А у тебя что? — в ответ спрашивает девушка.       Дин смотрит на свою руку и поджимает губы — не хочет об этом говорить, а Браун не из тех, кто лезет в душу. Разве что, только по субботам. Ева изучает его взглядом: что-то в охотнике кажется очень сломанным, уставшим, изменившимся, но она ведь здесь не для того, чтобы проводить психоанализ специально для семейки Винчестеров.       — Просто шрам, — говорит охотник.       — А у меня просто блокнот, — усмехается блондинка. — На самом деле, это дело всей моей жизни. Здесь о каждом призраке, которого я встречала, начиная с шестнадцати лет. Можешь почитать на досуге для общего развития.       Перед ней приземляется дымящаяся чашка черного кофе, а Дин бурчит неразборчивое «обойдусь».       — Спасибо, — Ева обхватывает холодными ладонями чашку и держит до тех пор, пока не начинает жечь кожу. — Мне нужно черкнуть пару слов сегодня, пока я не переключилась на вашего призрака.       Девушка замолкает, глядя в нетронутую чашку.       — На счет призрака, — нарушает тишину Сэм, — мы думаем, что знаем, кто это.       Мужчина переглядывается с братом, но это совсем не похоже на те взгляды, которые Ева видела на парковке. Даже если бы она и взялась объяснять, не получилось бы — просто здесь холоднее стало раза в два, и дело даже не в призраке.       — Его звали — Кевин, он погиб здесь недавно, — продолжает охотник, а у Браун что-то дергается внутри. Она снова опускает взгляд в чашку.       — Ваш друг? — осторожно интересуется девушка, не поднимая глаз.       — Да, — тихо говорит Сэм, и блондинка кивает.       Ева об этом даже не подумала. Если бы здесь был какой-нибудь незнакомый призрак, Винчестеры давно бы уже сожгли его кости, вещи и всё, что когда-либо напоминало о нём. Но в данном случае, братья снова хотят встретиться с тем, что бесследно исчезло из их жизней, оставив напоследок огромный, безобразный шрам.       — Тогда, — девушка поднимает голову, глядя на обоих мужчин, — я закончу с дневником и сразу же возьмусь за работу.       — Будешь проводить спиритические сеансы? — усмехается Дин.       — Это не так работает, умник.       Отодвинув в сторону свой ещё горячий кофе, Браун открывает дневник: в нём вклеены вырезки из газет, какие-то фотографии; некоторые листы выпадают, а блондинка всё забывает их приделать обратно. Этот блокнот содержит в себе невероятную историю невероятных людей, и Ева иногда задумывается, что сделают с ним после её смерти — выбросят, заберут в психиатрическую клинику, как доказательство существования когда-то настолько больного человека?       — Ты, наверняка, устала с дороги, — говорит младший Винчестер, — сегодня лучше отдохни, а завтра будем разбираться с призраком.       — Ну, ладно, — девушка пожимает плечами, склоняясь над наполовину исписанным блокнотным листом.       На кухне повисает тишина, а Дин смотрит на брата, пытаясь по его глазам разгадать, о чём тот думает. Сэм буквально на секунду отвечает мужчине взглядом и поднимается из-за стола. Охотник заслоняет Браун свет, поэтому она непонимающе поднимает голову.       — Я пойду тогда в комнату, — говорит младший Винчестер. — Встретимся утром.       Ева снова склоняется над дневником, махнув мужчине рукой, а Дин и вовсе не двигается. Даже не смотрит на брата: отворачивает лицо в сторону и делает последний глоток из чашки.       Браун прекрасно знает, что никто из находящихся в этой комнате не расскажет ей, что произошло в их семейке. Либо это смерть Кевина расколола братьев надвое, будто кровной связи у них никогда и не существовало? Наверное, думает Ева, резонней будет спросить об этом самого Кевина.       Дин вскоре тоже удаляется, бросив усталое «спокойной ночи», и блондинка остается одна. На кухне горит свет только над столом, где она сидит, и на секунду девушке кажется, что тьма темных углов комнаты подбирается прямо к ней. Но Ева только машет головой в стороны и принимается формулировать свои мысли.       «… Из всех призраков, которых я встречала, Питер казался мне более живым. Я плохо его знала, ведь мы говорили, в основном, обо мне (я даже не знаю, как он умер), но каждую минуту рядом с ним мне казалось, что этот парень умеет читать мысли. Он озвучивал всё, что когда-либо меня беспокоило, убеждал в том, в чем сама я себя иногда убеждала. Никогда не думала, что знатоки радиотехники обладают еще и человеческой психологией в идеале, но я дала Питу обещание попробовать жить обычной жизнью молодой девушки, а не посредником между двумя мирами. И я планирую выполнить его сразу после дела Винчестеров…».       Браун поднимается с места, захлопнув блокнот вместе с ручкой внутри. Она допивает кофе и, помыв за собой чашку, покидает кухню, с трудом нашарив на стене выключатель перед этим.