Говорящая с призраками

Напрягите свои мозги, Хотя их наличие и сомнительно: Неужели вы не видите, Что всё вокруг — лишь хаос? Tom Rosenthal — Take Your Guess

      Сон получился немного торопливым, коротким, и Ева открывает глаза уже в четыре утра от того, что слышит какой-то мужской голос у себя под ухом. Сначала казалось, что это всё игра воображения, но чужое присутствие в комнате чувствовалось слишком явно, чтобы не обратить на него внимание. Браун резко вскакивает с подушки, напугав этим мужчину.       — Где я? — хрипит она спросонья.       Сэм, сидя на корточках возле её кровати, включает лампу на тумбочке, и девушка смотрит на него слегка удивленным взглядом, но потом вспоминает, что вчера приехала к Винчестерам в бункер. Точно. Всё в порядке.       — А, привет, Сэм, — говорит она, потирая сонные глаза. — Что такое? Снова устроили апокалипсис? — блондинка зевает. — Твоего брата в душе съела акула?       — Нет, — усмехается мужчина.       — Жаль.       — Дин сказал разбудить тебя. Говорит, ты знаешь, — объяснил Винчестер своё местонахождение в её комнате.       Ева прищуривается, вспоминая, и натягивает рукава не снятой вчера толстовки на пальцы.       — Точно, уже встаю, — кивает Браун, и Сэм, окидывая её сонную фигуру весёлым взглядом, поднимается с корточек и идёт к двери. — Сэм, не будет уж большой наглостью попросить тебя сделать кофе?       — Без проблем, — улыбается мужчина, — тебе это явно нужно, — и скрывается за дверью.       Ева усмехается и поднимается с постели, сразу же обувая ботинки, стоявшие возле кровати. Она решает не переодеваться, ведь, скорее всего, девушка никуда не поедет и останется вместе с Кевином в бункере, что не было для неё уж таким печальным известием.       Завязав волосы в хвост, блондинка чувствует, как её пробирает утренний озноб, а голова сжимается в тисках от недосыпа, но снова упасть на кровать и зарыться носом в подушку будет последним, что она сейчас сделает. Браун решает хотя бы умыться перед тем, как идти на кухню к охотникам, поэтому ищет ванную по каким-то расплывчатым кусочкам в своей памяти, а когда находит, уверенно открывает незапертую дверь.       — О Боже! — кричит Ева, закрывая глаза и ныряя обратно в коридор, отворачиваясь.       — Можно просто по имени, — самодовольно говорит Дин, обматываясь полотенцем, и смеется, но блондинка этого не слышит, потому что кажется, что кровь стучит в ушах. Стоявший в комнате пар от горячей воды проникал в коридор, и девушка чувствовала невероятное тепло, но смущение было сильней любых других чувств.       — Ты хотя бы закрывался, — говорит Браун, всё еще не оборачиваясь лицом к Винчестеру, хоть и стоит в коридоре, а дверь даже наполовину прикрыта.       — Вообще-то, я у себя дома, — отвечает мужчина, и блондинка слышит, как шуршит одежда. Слава Богу, одевается, думает она. У неё было такое ощущение, словно она пришла на пляж, но не знала, что он нудистский.       — Вообще-то, у тебя в гостях девушка, — ему в тон говорит Ева, но чувствует, как лицо пылает от недовольства и смущения одновременно.       — Не думаю, что тебе не понравилось, — усмехается охотник. Он выходит из ванной, натягивая футболку по пути, и застает Браун с закрытыми глазами.       — Я ничего не видела! — восклицает она, ныряя в комнату, закрывая за собой дверь, но тоже не запирается. Она, по крайней мере, не собирается принимать душ, так что нужды в этом не было.       — Ври больше, — говорит Дин и, посмеиваясь, уходит дальше по коридору.       Девушка топает ногой от злости и яростно протирает ладонью запотевшее зеркало. Чертов Винчестер, думает она.       Тушь за ночь осыпалась и немного размазалась, вид её казался слегка болезненным, но ничего такого, что нельзя бы исправить умыванием.       Закончив с утренними процедурами минуты за две, Ева несется в сторону кухни и, входя туда, чувствует себя немного лучше, чем сразу после пробуждения. Дин смотрит на неё насмешливым взглядом, но Браун не отвечает на эту явную провокацию. Она даже не замечает, как взгляд Винчестера останавливается на её голых, худых ногах, а она садится за стол, закидывая ногу на ногу, перед своей чашкой кофе, любезно приготовленной Сэмом, и ни на что не реагирует.       — Итак, что нам известно? — начинает разговор младший Винчестер, а девушка поднимает на него взгляд, пытаясь вспомнить детали их с Кевином разговора. Да вот только в голове мысль, что без ангела внутри Сэм мог умереть, и план Дина не такой уж и плохой, поэтому ответить на вопрос о спасении миссис Трен получается не сразу.       — Ну, знаю, что призрак пленницы Кроули знает, где мама Кевина, надо только с ней поговорить, а вот где найти эту Кенди или как её там зовут? Вот тут помощь нашего призрачного мальчика не помешает.       — Тогда вызывай Кевина, — говорит, наконец, Дин, — как ты там это делаешь? Танцуешь шаманские танцы голышом или еще чего?       — А ты только об этом и мечтаешь, — фыркает Ева, поднимая на него взгляд. Сегодня утром одни разговоры только об обнаженке, думает она.       Браун замолкает, прислушиваясь к ощущениям, но ничего похожего на присутствие призрака в комнате не чувствует. Она оглядывается, тихо шепча имя Кевина, а Дин и Сэм косятся на неё и осматриваются вокруг, словно вот-вот должно произойти что-то феноменальное. На секунду Ева подумала, что у пророка слишком мало сил на эту встречу, но он всё же появляется.       — А попозже никак? — говорит Кевин. Он стоит среди кухонной утвари, ближе к Браун, и её пробирает дрожь от могильного холода. — Я не смогу долго оставаться здесь.       — Кевин, — как-то воодушевленно произносят братья одновременно, а Ева делает вывод, что парню удалось не только появиться перед ней, но и выбраться из вуали, чтобы Винчестеры тоже смогли его увидеть.       — Он самый, — хмыкает азиат, складывая руки на груди.       Винчестеры замолкают, переглядываются, а блондинка кожей чувствует ту вину, которая гложет их обоих. Она опускает взгляд в чашку, предчувствуя, что сейчас будет что-то настолько личное, что единственным желанием окажется исчезнуть из комнаты так же, как это делают призраки.       — Прости нас, Кевин, — говорит Дин, кинув взгляд на брата, а Ева впервые видит Дина Винчестера таким неуверенным в себе, но этот вид разбитого, изломанного человека ей совсем не нравится. — Если бы я мог всё исправить, я бы…       — Я устал выслушивать ваше нытьё, — отмахнулся Кевин, перебивая охотника. — Лучше сделайте что-нибудь, если чувствуете вину. Например, спасите мою маму, пока она еще жива, ладно?       — Мы найдем её, Кевин, — говорит Сэм, а пророк, переводя взгляд на младшего Винчестера, кивает. Девушке кажется, что призрак, стоящий рядом, успокоился после этих слов, и она только сейчас замечает, что тоже была взвинчена эти пару минут, и дело совсем не в голой заднице Дина.       Уточнив пару деталей, которых Еве не довелось узнать прошлой ночью от пророка, девушка продолжает устало буравить дно чашки в своих руках, пытаясь перебороть возникшую утреннюю головную боль от недостатка сна. Она даже не сразу замечает, когда Дин зовёт её по имени, и странно, что не «Скуби», и фокусируется на его лице.       — Что такое? — спрашивает она, глядя то на него, то на Сэма. Кевина в комнате не наблюдается, но девушка надеется, что он еще появится.       — Вошла в транс? — ехидничает охотник, а Браун закатывает глаза с мыслями «пусть заткнется». — Мы собираемся ехать.       — Помощь нужна? — интересуется блондинка, качая ногой в воздухе.       — Мы справимся, и если ничего не помешает, вечером уже будем здесь вместе с миссис Трен, — отвечает Сэм.       — Дело ваше, — Ева пожимает плечами, делая глоток уже холодного кофе. Насрать, думает она.       Винчестеры быстро собираются: носятся с сумками оружия по бункеру, а Браун ходит взад-вперед за ними, то ли в ожидании, когда они уедут, то ли от скуки. Девушка хочет пожелать им не умереть, но ей кажется, что это слишком грубо. Вот только, когда братья уехали, Ева почему-то заволновалась — с ними может что-нибудь случиться даже без участия нечисти, ведь судьба — витиеватые дороги, неожиданные повороты, большие жертвы. Парни не были ей близки, но без них, она прекрасно понимала, не справится с всякими небесными проблемами, сраными ангелами и усталыми призраками, поэтому из собственного эгоизма, она напряженно смотрела на дверь в бункер в ожидании. Если они умрут, думала Браун, я встречу их призраки и надаю по ушам.       Кевин в бункере не объявлялся, ведь с каждым разом выбраться из вуали становится всё труднее и труднее, а Ева его не торопит. Она может прожить без всех этих винчестеровских секретиков, которые так хочется знать.       Блондинка после еще нескольких часов крепкого сна бродит по охотнической обители не в силах придумать себе занятие. Она просмотрела множество книг о нечисти, отдав предпочтение призракам и ангелам — тому, что её интересовало в первую очередь. Но долго сидеть за учебниками — отец порадовался, увидев бы Еву за этим занятием — ей не дал звонок телефона. Браун думает, что Винчестеры без неё не справляются, но на экране высвечивается имя её старшего брата, и девушка берёт трубку с неподдельным удивлением на лице.       — Алло.       — Привет, сестрица, — голос Тони звучал очень весело и непринужденно, как всегда, и у Евы потеплело на душе. Ей давно не было так тепло.       — Мы же недавно созванивались, — говорит девушка. — Не верю, что ты так сильно по мне соскучился.       — Скоро у отца юбилей, если ты ещё помнишь, конечно, и мы ждём твоего приезда, вот тогда я и покажу тебе, как сильно соскучился, Мышь.       — Я помню, и я буду, — говорит с улыбкой Браун.       — Отлично, ждём тебя к пятнице.       — Что ему подарить? — восклицает Ева. — Я до сих пор не купила подарок.       — Спроси у своих дружков-призраков, — отвечает с насмешкой Тони. — Я сам еще не купил.       — Помог, ничего не скажешь. Ладно, — она вздыхает. — Давай, до встречи.       Блондинка кладет трубку и задумывается над подарком для отца, но из мыслей её выводит Кевин, появившийся перед носом. Браун сидит в библиотеке, закинув ноги на стол, а пророк осматривает ее внимательным взглядом, усмехается и присаживается на стул напротив. Рано или поздно неприкаянные превращаются в мстительных духов, с которыми Винчестеры чаще всего имеют дело, но глядя на Кевина, Ева даже не представляла его с перекошенным от злости лицом и полупрозрачной рукой между чьих-то рёбер.       — Не знаешь, что можно подарить отцу на юбилей? — спрашивает она, отводя задумчивый взгляд в сторону.       — Понятия не имею, — хмыкает парень.       — Ну, вот. У моего брата тупые советы. Праздник уже в эту пятницу, надо что-то придумать.       Кевин, складывая руки на груди и вытягивая ноги, внимательно смотрит на Браун и задумывается о чем-то своём, а девушка даже не замечает заминки. Пророк неожиданно приближается к Еве через стол, от чего блондинка удивленно выгибает бровь. Лицо у Кевина такое, словно он хочет подбить её на какую-то авантюру даже в своём призрачном состоянии, и получается, что главным исполнителем всего задуманного им выходит именно она.       — Винчестеры ринулись спасать мою маму, — начинает призрак, — но знаешь, к тебе у меня тоже есть одна послесмертная просьба.       — Неужели?       — Помири Винчестеров, — говорит Кевин, а Ева приравнивает его просьбу к спасению мира, как минимум. Кто она такая, чтобы осуществить его желание, да и барахтаться в их семейных недомолвках как-то не хочется. — После того, как Сэм узнал об обмане Дина, между ними установились обвинительные соседские отношения, и если бы ты понаблюдала за ними с моё, то тебе бы никогда не показалось, что эти люди — родные братья. Может, они и виноваты в моей смерти, приносят много проблем, ты сама знаешь, но они лучшие люди, которых я встречал. Они должны снова начать доверять друг другу.       — Не того ты человека просишь, — выдает Браун, но задумывается, а возможно ли вообще такое. — Кто я такая? Винчестеры используют меня для разговоров с тобой, а потом отвадят домой и забудут, что когда-то в их жизни появилась Ева Браун, говорящая с призраками. Они никогда не станут меня слушать.       — Парни стольких потеряли, что теперь даже говорить с обычными людьми становится опасно. Но ты ведь не обычная, Ева. Ты с Винчестерами даже чем-то похожа, — Кевин усмехается, — тоже бежишь помогать всем, кто не попросит, и даже не думаешь о себе. Одно только это объединяет вас, поэтому я уверен, что я — не последняя причина ваших встреч.       Блондинка тяжело выдыхает и откидывает голову назад.       — Откуда ты знаешь, какая я? — тихо говорит девушка. Нет, он не прав, Ева — эгоистка, и даже призракам, наверняка, не под силу это исправить.       — В ожидании есть свои плюсы, — парень ведёт плечом в сторону и улыбается.       Браун прикрывает глаза и кутается в толстовку, потому что холодно от того, что Кевин рядом, но она и слова не скажет, чтобы не обидеть его и остаться в одиночестве. По телу проходит дрожь, и кожа на ногах покрывается мурашками, а Ева всё думает, насколько её способности сильны и распространяются ли на людей, чтобы помогать Винчестерам. Скорее всего, они никогда не смогут стать друзьями, и чтобы слушать её, братья должны иметь весомые доводы, а их нет. Она не может лезть в душу с расспросами, потому что сама испытывает отвращение к таким методам, предпочитая переживать всё в одиночку. Девушка может попытаться лишь объединить их одной целью или против одного врага, осталось только выбрать.       Ева многого о них не знает, но она может хотя бы попытаться.       — Ладно, я постараюсь сделать это, — выпрямляется блондинка. — Вот только, если они убьют меня за то, что я лезу не в своё дело, то будучи призраком, я надаю по ушам сначала им, а потом тебе.       — Договорились, — слабо улыбается Кевин.