Говорящая с призраками

Я буду любить тебя до скончания века, Я готова ждать миллион лет. Обещай, что будешь помнить о том, что ты мой. Малыш, видишь ли ты сквозь слезы, что Я люблю тебя сильнее, чем те стервы, что у тебя были. Lana Del Rey - Blue Jeans

      Следующее утро выдается не слишком летним, потому что небо заволакивает грозовыми тучами, резкий холодный ветер забирается под одежду и бьётся в окна настойчивыми порывами. Ева просыпается от того, что голова неприятно тяжелая, а в теле необъяснимый жар, будто в венах течет не кровь, а раскалённая лава. Девушка открывает глаза, морщится от спектра ощущений внутри, но не понимает, почему это происходит с ней. Вчера вечером она с Винчестерами выпила всего лишь бутылку пива, поэтому не может быть, чтобы у неё было такое жуткое похмелье. Браун поднимается на локтях, осматриваясь. Сэм лежит на боку, уткнувшись носом в подушку, и ей это кажется очень милым. Она поворачивает голову в другую сторону и непонимающе хмурится, увидев на второй кровати себя.       — Что за… — бормочет она и садится на кровати, глядя на своё же лицо и сваливающееся с постели тело. Возможно, Браун еще спит?       Ева смотрит на свои ноги и свои руки, ужасается и не понимает, что случилось. Она вскакивает с кровати, неуклюже зацепив тумбочку и ударившись ногой, стонет от боли и валится на пол. Ей кажется, что глаза не её, потому что собственное тело слишком… мужское. Господи, оно же мужское!       Браун слышит, как от шума просыпается Сэм, но, подрываясь с жесткого светлого ковра, она бежит в ванную, открывая с размаху дверь. Впившись глазами в зеркало, изо рта вырывается короткий вскрик, и она с ужасом и изумлением смотрит в глаза Дина Винчестера.       — Нет, нет, нет, — бормочет она, ощупывая своё лицо, оттягивая щеки и волосы, — как это возможно?       Ева выбегает из ванной комнаты, глядя в лицо сонному Сэму, свесившего ноги с кровати. Она снова опускает взгляд, ощупывает себя, а сердце в груди бьется слишком сильно и громко, что Браун только удивляется, как это младший Винчестер не слышит и не вызывает в панике неотложку.       — Дин, ты чего орешь с утра пораньше? — спрашивает охотник, потирая глаза.       Ева не отвечает, положив руки себе — не себе — на грудь, и её глаза в панике делаются еще больше, чем раньше, словно её настигло озарение вселенского масштаба.       — Мои сиськи! — кричит она. — Сэм, они исчезли!       Мужчина смотрит на своего брата удивленным, непонимающим взглядом, но про себя думает, что Дин немного свихнулся. Девушка видит на лице Сэма отражение своего безумного поведения, поэтому срывается с места, начиная трясти себя же, лежащую на кровати, за плечо, не захотев оставаться с этой проблемой наедине.       — Давай, просыпайся! — кричит Ева.       — Что вам с Сэмом надо? — бормочет её тело. — Меня не будить до следующего апокалипсиса. Погодите, почему у меня…       Браун отходит на пару шагов назад, наблюдая, как блондинка поднимается с кровати, схватившись за горло.       -… женский голос, — заканчивает фразу девушка и смотрит на Еву, но через секунду также вскакивает на ноги. — Что за хрень?!       Она бежит в ванную, а потом с криком возвращается обратно. Ева чувствует, что сейчас грохнется в обморок от непонимания происходящего, но только с трудом проглатывает вязкую слюну. Ей хочется почистить зубы, но сейчас немного не то время, и вообще не её зубы.       — Почему я это ты? — кричит Дин — ну, точно он — и тыкает пальцем в Еву. — Что, черт возьми, произошло?       — Откуда я знаю?       — Что-то я ничего не понимаю, — хмурится Сэм, поднимаясь с кровати следом за остальными, будто ему казалось, что безопаснее находиться на уровень выше, чтобы не заразиться всеобщим помешательством.       — Сэмми, это я — Дин, — говорит старший Винчестер голосом Евы, с её лицом и фигурой. Мужчина осматривает своё тело: руки с аккуратным маникюром, маленькие лодыжки, острые коленки. Дину так тесно, неуютно, душно, и он протяжно выдыхает, тряхнув руками, будто пытаясь освободить себя из чужого тела. — Твою мать, что это такое?       — Вы поменялись телами? — уточняет Сэм и переводит взгляд со своего брата, который не брат, на девушку, которая тоже ею не являлась.       — А чего мы тут орём по твоему? — говорит Браун, но получается слишком резко. Она начинает злиться, но объяснить себе это не может. Ей так хочется дать кому-нибудь в морду, руки чешутся жуть, но она лишь сжимает кулаки и делает глубокий вдох и выдох, пытаясь себя контролировать, пусть и не понимает, почему собственно теряет контроль. — «Чумовая пятница» сосёт.       — Как такое произошло? — восклицает Дин, размахивая руками. — Мы же убили ведьму.       — Может, заклинание работает даже после её смерти? Она же попала им в вас обоих, — предполагает Сэм, задумчиво осматривая пару. — Но я думал, что в этом случае будет всё хуже, если честно.       — Куда уж хуже! Я потеряла своё тело, у меня нет груди, как в пятом классе, и я похожа на старомодного Казанову в драной джинсе. Без обид, солнышко, — смотрит Ева на Дина — на себя! — но тот лишь пожимает плечами.       — Зато я могу делать так, — отвечает он и обхватывает ладонями грудь.       — Эй! — Ева шлепает охотника по руке и осуждающе смотрит ему в глаза. — Не трогай мои сиськи.       — Мне не впервой, — фыркает он, а девушка неожиданно заливается краской. Она кидает взгляд на Сэма, чувствуя себя безнадежно неловко и пристыжено, но мужчина только усмехается с её реакции.       — Не смотри на меня так, — говорит Сэм.       — Как? — Браун разводит руками в стороны, не совсем понимая, что тот имеет в виду.       — Будто тебе нужно рассказать мне, что такое секс, но ты стесняешься.       — Сэмми, если ты хочешь, мы можем показать всё на практике, — шутит Дин на уровне средней школы, и Ева кидает на него злой взгляд. Ей хочется треснуть Винчестера по башке, но она волнуется, что потом у неё будут огромные синяки по всему телу.       — Винчестер, нашел время! — возмущенно восклицает девушка, складывая руки на мускулистой — как непривычно — груди.       — Послушайте, то, что между вами происходит, для меня не новость. Но давайте сначала решим вашу текущую проблему, — он указывает ладонью на их тела, и Ева переводит взгляд на свои мозолистые руки. Её сейчас не волнует то, что между ними с Дином, потому что ужас от другого, слишком огромного тела, от метки, которую Браун ощущает каждой клеточкой, каждым нервом, настолько огромный, что думать о чем-то еще не получается.       — Но что мы будем делать?       — Я поищу это заклинание, — отвечает Сэм и идёт к своему ноутбуку, окончательно проснувшись. — Помните, ведьма насылала что-то похожее, и в последствии люди умирали? Нужно решить эту проблему, иначе случится непоправимое.       — Она умрёт, а я стану демоном? — хмыкает Дин. — Да, мы в курсе.       «Кажется, я и так скоро откинусь», — проносится в мыслях Евы, но она лишь поджимает губы. Да, такого они явно не планировали, когда решали поехать на охоту. Сейчас возможность остаться в бункере и сидеть за книжками не кажется такой нудной, но время вспять уже не повернуть. Теперь остается только решать эту проблему как можно быстрее, пока их с Дином не настигла та же участь, что и всех жертв злобной ведьмы.       — Так, хорошо, — прерывает тишину Сэм и стучит по клавиатуре лэптопа, — я поищу информацию, а вы сходите за завтраком.       — Ладно, — отзывается Ева, тяжело вздыхая. Она смотрит на свои вещи с какой-то болью, словно волнуясь, что больше не сможет их надеть. — Так, бери это и это, — она берёт свою одежду и кидает в руки Винчестеру-старшему. — Где твои джинсы? — она вертит головой, осматривая номер.       — На спинке стула, — отвечает Дин и уходит в ванную, закрывая за собой дверь. «Хоть бы он там голый перед зеркалом не крутился», — молится про себя Браун.       Девушка находит джинсы, натягивает на себя и садится на кровать, чтобы обуться. Сэм переводит взгляд на фигуру своего брата и, откинувшись на спинку стула, складывает руки на груди.       — Ты его любишь? — задает вопрос охотник, и Ева поднимает на мужчину взгляд, выпрямляя спину.       — Прости?       — Дина. Ты любишь Дина? — повторяет Сэм, а Браун становится еще жарче — то ли от вопроса, заданного в лоб, то ли от метки, которая требует крови. Уже и не различишь.       Ева опускает взгляд к мужским ботинкам и снова наклоняется к шнуркам.       — Люблю, — хрипло отвечает она. — Это проблема?       — Нет, это её решение, — Браун снова выпрямляется и переводит взгляд на младшего Винчестера, непонимающе хмурясь. — Мой брат заслуживает, чтобы его кто-то любил.       — По-моему, Дин не страдает от недостатка любви, — хмыкнув, отвечает Ева, — одна вчерашняя официантка чего только стоит.       — Как раз наоборот, Ева, — убеждает её Сэм. — И не официантки были рядом с ним, когда он стал демоном.       — Ну, теоретически, они тоже были рядом, — усмехается девушка.       — Ты меня поняла, — закатывает глаза охотник, но потом прищурившись, продолжает. — Чего ты боишься, Ева? Дина? Его неверности, раз уж вспомнила об официантке?       И с чего Сэм устроил этот допрос, Ева не понимает. Слишком много всего происходит, чтобы начинать строить отношения или хотя бы даже объясняться с младшим братом парня, в которого влюблена. Её жизнь под угрозой. Сейчас, может быть, даже под двойной. Разве это подходящее время для этого? Если бы Сэм только знал, в приоритете были бы совершенно другие вещи, чем выяснять любит Ева охотника или нет. Но Сэм не знает. И может, в ближайшее время и не узнает.       — Я боюсь, что потом ему будет больно, а я этого не хочу, — резко отвечает она.       — Почему ему должно быть…       Дверь из ванной открывается, и Дин выходит вполне радостный и воодушевленный, но даже не замечает тени отчаянья и паники в этой комнате. Наверняка, любовался новоприобретенной грудью, думается девушке.       — Ну, что? Идём?       — Да, пошли, — кивает Браун и, посмотрев на Сэма, поднимается с кровати, захватив с собой клетчатую рубашку.       Пара покидает номер. Браун, шагая по тротуару, чувствует себя не комфортно: тело слишком большое, тяжелое, не её, еще и чувствует такую взвинченность, ярость, но точно не свою. Может, разве что совсем чуть-чуть, после разговора с Сэмом. Она переводит взгляд на руку и сжимает ладонь в кулак незаметно для Дина. «Наверняка, ярость метки».       Они входят в первое попавшееся кафе. За барной стойкой всего один человек, пьющий кофе, остальные заняли столики. Винчестер в теле Евы подходит к стойке и уверенно берёт меню, раскрывая на середине. Он и слова не говорит и ведёт себя так, будто всё на своих местах. Ева опускается на высокий стул за стойкой и осматривается, взъерошивая непривычно короткие волосы. С ней еще никогда подобного не случалось, поэтому сейчас Браун балансирует на грани срыва. Для неё всё настолько ненормально, что спокойствие окружающих только напрягает сильнее, заставляет злиться.       — Что будете заказывать?       Ева поднимает взгляд на официантку, что перекидывается через стойку, подтягиваясь на локтях, и лезет, чуть ли не в лицо, от чего Браун приходится немного отклониться назад. Девушка непонимающе прищуривается, кидает взгляд на неуместную улыбку и глубокий вырез в униформе, кривя губы от небесного озарения. Ах да, она же мужчина теперь. Даже не просто мужчина, а Дин Винчестер — тот, мимо которого спокойно не пройти, не обратив внимания.       Дин отрывается от меню и смотрит исподлобья на официантку. Охотник усмехается, тряхнув длинными волосами, и протягивает к Еве руку, касаясь запястья своего же тела.       — Милый, я хочу вот эту вкусную штуку с беконом. Давай, Сэму тоже возьмем? — Винчестер переводит взгляд на официантку и самодовольно ухмыляется, пока Ева, склонившись над меню, высматривает ту самую «вкусную штуку с беконом».       Девушка за стойкой хмыкает и выпрямляется, прожигая в Дине-блондинке дыру.       — Уже выбрали? — вырывается у неё довольно грубо.       Ева делает заказ, будто не обратив внимания на эту маленькую войну за стойкой, и провожает официантку внимательным взглядом. Дин усмехается, постукивая ногтями по столешнице.       — Видимо, за едой для меня нужно идти в другое кафе, — говорит Винчестер, — думаю, она туда плюнет.       Ева с усмешкой отводит взгляд к окну, а потом, будто что-то вспомнив, снова смотрит на охотника.       — Я бы никогда не сказала «милый».       — Ты — нет, а я в твоём теле — очень даже, — отвечает Дин, опуская локти на стойку.       — Ты, наверное, никогда от этого не устаёшь, — бормочет Ева себе под нос. На стуле неудобно, постоянно ёрзает, да и в туалет хочется, но она подумать боится, как решить еще и эту проблему.       — От чего? — услышав её, спрашивает мужчина.       — От своей привлекательности. Наверное, ужасно сложно жить с таким лицом.       — Ты считаешь меня красавчиком? — самодовольно усмехается Винчестер, подперев рукой щеку и лукаво взглянув себе же в лицо, что было до ужаса непривычно.       — Я никогда этого в голос не скажу, — фыркает Браун, но увидев официантку с их заказом, выпрямляется и растягивает губы в обворожительной, типично винчестеровской улыбке. — Спасибо, красотка.       Дин закатывает глаза, увидев, как Ева бесстыдно пользуется его очарованием. Девушка расплачивается и подмигивает официантке, которая расплывается в удовлетворённой улыбке.       Они выходят на улицу, где уже вовсю бушует ветер, спутывая волосы на голове Дина. Светлые локоны лезут ему в лицо, но он матерится под нос, отплевываясь от них, что заставляет Еву улыбнуться.       — Может, поговорим? — предлагает Винчестер, а девушка переводит на него настороженный взгляд.       — О чем? — спрашивает она, надеясь, что голос её не звучит разочарованно или как-то подозрительно.       — Ну, о том, на чём мы остановились, — отвечает Дин, быстро перебирая ногами, ведь тело Евы такое низкое и худое, что приходиться делать два шага, пока его собственное тело делает один. — На чем постоянно останавливаемся, — повторяет он. — Пока мы одни.       У Евы сердце к горлу подпрыгивает, и она начинает волноваться. Пока у неё было время для раздумий, Браун выстроила в своей голове целую конструкцию из ответов и вопросов, вот только всё это перечеркивается одним единственным препятствием — возможностью скорой смерти. Будет ли правильно решить сейчас всё раз и навсегда, а потом заставить горевать? Она не уверена, что хочет разбивать ему сердце своей смертью, ведь кажется, Ева ему нравится. Последнее время ей все пытаются сказать это, но Браун нехарактерно для себя волнуется, что всё это лишь обман, насмешка; что это лишь его чувство вины, которое глушит всё остальное.       — Сейчас не время для этого, — отвечает девушка.       — Судя по тому, как мне везёт, времени для этого может и не найтись! — восклицает Дин, преграждая ей путь, и задирает голову.       Ева улыбается, глядя на себя сверху вниз, и не может отнять мысли, что думать сейчас об их отношениях, глядя в глаза своему отражению, кажется какой-то несуразицей.       — Чего лыбишься? — хмурится Дин, уперев руки в бока, как недовольная женушка.       — Просто, глядя на тебя, я… — Браун начинает хохотать, — Боже! Прости, я не могу! — она смеется, а Винчестер кажется всё мрачнее и мрачнее. — Я действительно выгляжу так со стороны? Какие ощущения?       — Всё слишком высокое, — фыркает охотник и складывает руки на груди, отворачиваясь от Евы. Кажется, он обижен.       На секунду её улыбка меркнет, и она сморит себе в затылок, который мельтешит впереди. Что она делает? Почему она не хочет решиться на счастье — на своё счастье, впервые — только из-за какой-то многовековой мадам, предвещающей смерть? Может, это просто совпадение. Она не умрёт.       — Я хочу быть с тобой, Дин, — говорит девушка, что вынуждает Винчестера удивленно обернуться, замедлив шаг. — Я уже с тобой, если ты не заметил. И всегда буду.       Возможно, то, что Браун всё же решилась на эти чувства, в будущем принесёт ей — да и не только — не мало боли. Но ей казалось, что если бы она похоронила всё произошедшее глубоко внутри себя, она умерла бы быстрее.       — Я так хочу тебя поцеловать, но при мысли о своём же лице я себя плохо чувствую, — признается Винчестер, и его лицо искажается легкой неприязнью. — Может, я и красавчик, но это… ненормально.       — Тогда, давай продолжим после заключительного обмена телами, — подмигнула девушка с улыбкой.       Ева первая входит в холл, чувствуя себя невероятно смущенной, но вместе с тем бесконечно радостной. Дин — следом за ней. За стойкой неизменно сидит Эрик, и Браун поднимает ладонь, совершенно забыв, что она — это не она.       — Привет, Эрик, — говорит девушка довольно громко, чтобы парень обратил на неё внимание.       Эрик удивленно поднимает взгляд, услышав голос охотника, и нервно проглатывает скопившуюся во рту слюну, схватившись пальцами за корешок книги посетителей. Девушка, перестав улыбаться, задумчиво провожает его взглядом, пока они с Дином не скрываются за поворотом. Вдруг, мысленно над головой загорается лампочка, и Браун переводит недовольный взгляд на Винчестера, усмехающегося себе под нос.       — Что ты ему сделал? — спрашивает блондинка.       — О чем ты? — удивляется Дин, засунув руки в карманы толстовки, но на губах играет победная улыбка.       — Он смотрит на меня, ну, то есть, на тебя так, будто ты всю его семью вырезал.       — Это уже чересчур, — фыркает Винчестер. — Я ничего не делал. Этот парень даже в номер не пришел, когда я звонил.       — Зачем ты ему звонил? — Ева готова хвататься за голову, но пытается держаться, да и пакеты в руках всё-таки.       — Телевизор же, забыла? Он барахлил, а этот парень был так любезен…       — Нахрена тебе телевизор, Дин? Мы были делом заняты, — напоминает Браун.       — Но там шло интересное ток-шоу, я хотел посмотреть, пока ты была в душе, а Сэмми задротничал.       — С каких пор ты смотришь ток-шоу?       — С недавних.       Ева трагично вздыхает, качая головой, но улыбается. Теперь всё стало понятней, и девушку это даже радует на каких-то пару минут.       — Мне нравится, что ты ревнуешь, — выдает Ева, а Дин недовольно хмурится, вскидывая руки вверх. — Но только когда это не переходит границы, конечно, — девушка вспоминает случай в баре, когда охотник был демоном.       — Я не ревную! А что он тебе зубы скалил?       — Ой, совсем как ты той официантке вчера в закусочной, — язвит Браун. — Я думала у вас, у мужчин, это отличительная черта.       — И это ты мне говоришь о ревности? — хмыкает Винчестер.       — Так, кажется нам пора к семейному психологу, — выдыхает Ева, закатывая глаза.       — Сэмми! — кричит Дин, открывая дверь в номер.       — А я и не знала, что у Сэма ученая степень в психологии, — саркастично говорит девушка и заходит следом за охотником.       — Что уже случилось? — недовольно отзывается младший Винчестер, поднимая глаза на пару. — И где мой кофе?       Девушка ставит перед мужчиной пакет с едой, кивая на него подбородком, а сама скидывает рубашку, перекидывая её через спинку стула. Пакет громко шуршит в тишине комнаты, а Дин быстрыми, хаотичными движениями пытается скинуть толстовку через голову, но запутывается. Браун со вздохом принимается помогать.       — «Позвони мне, красавчик?», — читает Сэм надпись на белом, бумажном стаканчике из-под кофе и смотрит на подругу и брата, вопросительно вскинув брови.       — О, это мой кофе, — объясняет Ева, — поэтому, лучше бери его. В нём самая большая вероятность отсутствия ДНК местной официантки.       — Что за эти двадцать минут успело случиться? — выдыхает Винчестер, но берёт в руки кофе с надписью от греха подальше. — А вы чего так раскричались?       — Твой брат напугал Эрика! — восклицает Ева. — Я ему только рукой махнула, а он шарахнулся, будто я, ну, то есть, Дин, призрак его мертвого деда.       — Дин? — усмехнулся Сэм, переводя взгляд на охотника, который сложив руки на груди, — под грудью, на груди как-то неудобно — водил носком кроссовка по полу.       — Он сам виноват! — себе в оправдание воскликнул мужчина.       — Неужели? — отвечает Ева, уперев руки в бока.       — Так, стоп, — Сэм прикрывает ладонью глаза на пару секунд, но потом снова смотрит на пару. — Пока вы отсутствовали, я кое-что нарыл.       — Покажи! — восклицает Ева, подпрыгивая к охотнику. Честно сказать, это отличный повод избавиться от выяснения отношений и мысли о том, как долго еще придется находиться в этом ужасно привлекательном, но неудобном теле.       — Ничего радостного я вам не сообщу, — пресекает на корню все надежды младший Винчестер. — Это заклинание можно снять только с помощью крови, — увидев непонимающий взгляд обоих, Сэм продолжил, — крови ведьмы. Убитой ведьмы.       — Вот дерьмо, — говорит Браун и смотрит на Дина. Похоже, им придется немного потерпеть с планами на ближайшее время.