Говорящая с призраками

Так возьми меня в рай В твоих глазах, Зеленых, как американские деньги. На вкус ты прям как Сладкий Теннессийский виски. BØRNS — American Money

      Охота на ведьм осталась позади, и Ева не могла нарадоваться такому счастью. Наконец-то, её тело при ней, всё на своих местах — она всё та же девушка со светлыми волосами, глупым даром и страхом скорой смерти. Но стычка с вещим духом не могла остаться без внимания, поэтому Браун всеми фибрами души волновалась на этот счет, особенно если учесть, что жажда убийства и мщения прошла, и осталась лишь досада за то, что ничего не вышло. Она попыталась спасти свою жизнь, и у неё, увы, ничего не получилось. Означает ли это, что пора свыкнуться с назойливой мыслью о неминуемом конце?       Но как бы Еве не хотелось впасть в депрессию, сделать этого ей не позволяли. Когда души вернулись в правильные тела, Дин от радости подхватывает девушку на руки и так жадно целует, будто пару лет назад принял обет воздержания, и вот сейчас ему прокричали одно лишь слово «можно». Его губы кажутся обжигающе-горячими, самыми желанными в этой Вселенной, и Браун от неожиданности чуть не задыхается от всех накативших ощущений и чувств.       — Мне взять отдельную комнату? — недовольно отзывается Сэм, глядя на них среди трехместного номера мотеля, где подействовало сделанное им заклинание.       — Мы подождем до дома, — подмигивает Дин, отстраняясь. Он смотрит на её лицо так внимательно, с такой нежностью, будто их разлучили на многие годы, и вот снова позволили сойтись. Ева вдруг понимает, что никогда еще не видела Винчестера-старшего таким: осторожным, радостным и любящим. Браун не знает, насколько сильны его чувства к ней, но иногда ей кажется, что её собственной любви хватило бы им обоим. Наконец, им ничего не мешает, не перечит, и они могут вполне насладиться друг другом.       — Напомни мне, — просит Сэм, — стены в бункере звуконепроницаемые?       — Вот и проверишь, Сэмми, — с усмешкой отвечает охотник, прижимая Еву к своей груди.       На самом деле, Браун может разделить эту радость с охотником, насладиться наконец обществом любимого человека, чувства которого полностью идентичны её, но даже при всей этой радости от первых в её жизни отношений, девушка не может забыть о метке Каина на руке своего мужчины, о бессмертной женщине в дизайнерских платьях и особенно никак не забудешь о том, что, возможно, скоро исчезнешь с лица Земли. И именно то, что Ева никак не может забыть об этих фактах, заставляет её принять своё будущее и сделать так, чтобы оставшееся время стало лучшим не только в её собственной жизни, но и в жизни братьев Винчестеров. Теперь она знает, что нужно делать, поэтому с какой-то непривычной легкостью забывает о всё еще актуальных проблемах и прячет лицо у Дина на груди.       Но даже когда Винчестеру-старшему кажется, что у него в жизни наконец всё чуть лучше, чем раньше, подходящее под слово «хорошо», — Сэм в порядке, сам он чувствует любовь Евы на себе и это совершенное ощущение — ему не забывают напомнить, что всё еще кое-что требует срочного внимания с его, Дина, стороны. Два слова, а столько проблем. Метка Каина. Сэм неустанно пытается найти подходящее для них решение, пока его старший брат отбрасывает все предложения, как мячики для пинг-понга, и не желает ничего слушать. Еве кажется, что мужчина читает её мысли, именно поэтому выбрал её собственную тактику — ничего не делать. Для Дина стало важным быть с любимыми людьми столько, сколько это возможно, пока метка не поглотит его полностью, пока он — это еще он. Браун готова с этим примирится, но не хочет. Эгоистично настаивает на идеях Сэма, пока Дин отбивается от них обоих. Проблемы в раю, хмыкает она себе под нос, глядя как Винчестер в очередной раз раздражается, но её это не останавливает. Пока Ева жива, она не позволит, чтобы и Дин исчез; чтобы Сэм остался один. Поэтому она копается в старых книгах, задыхаясь от старости и пыли найденных вещей.       Перебирая старый хлам в ящиках библиотеки, Браун кидает взгляд на Сэма, который сидит за столом, обложенный книгами по обе стороны.       Они больше не заводили тот самый разговор о Дине, а ведь она прекрасно помнит, что сказала ему тогда. Фраза вырвалась непроизвольно, и Ева дышит ровно, пока её никто не припоминает, но если вдруг Сэм решит вновь поднять эту тему, девушка не уверена, что сможет сопротивляться. Иногда младшие в семье удивительно дотошные, когда дело касается их старших братьев. Браун знает не понаслышке.       Ударив палец об какой-то острый край, блондинка недовольно шикает, дергая пару раз рукой в воздухе, будто пытаясь скинуть боль. Заглянув вглубь ящика, она вытягивает на свет нечто.       — Что там? — спрашивает Сэм, откидываясь на спинку стула, в усталости потирая глаза.       — Ты только глянь, — усмехается девушка, поднося предмет к охотнику и положив его на стол, — это же полароид. Допотопный, правда.       Винчестер берет в руки фотоаппарат и смотрит на него с разных ракурсов, стряхивая пыль.       — Это первая его версия, — говорит мужчина. — Интересно, он работает? — Сэм наводит полароид на Еву, которая с улыбкой ждёт чего-то интересного, и нажимает на выпуклую кнопку. Слишком громкий звук их оглушает, но из фотоаппарата вылезает маленькая фотография. — Ого, после столько лет он всё еще функционирует.       Браун подбирает вылетевшую фотографию и смотрит на свой немного нечёткий снимок. Она кладёт его на стол рядом с книгами и смотрит на Сэма.       — Оставь себе на память, — говорит Ева, хлопнув охотника по плечу, и забирает полароид из его рук. — Пойду, покажу Дину.       Она мало знала об этом месте, о том, что и как случилось почти столетие назад, поэтому разные находки восхищали её. Все эти вещи, книги, артефакты — неожиданный поворот её жизни; явление давшее ей другой ритм и смысл без призраков за спиной.       Блондинка находит охотника в его комнате, заваленного чтивом. Винчестер сидит на полу с книгой в руках, откинувшись спиной на край кровати, и поднимает голову на скрип двери. Его лицо расплывается в улыбке, и Браун отвечает тем же, прикрывая за собой дверь.       — Наконец-то, — выдыхает мужчина, захлопывая книжку, — а то я уже запарился тут сидеть. Могу пересказать тебе каждую, — он обводит рукой пространство вокруг себя. — Теперь мы можем немного отдохнуть? — он лукаво смотрит на девушку, поиграв бровями. Ева с улыбкой качает головой и подходит к охотнику, опускаясь на пол. Она располагается между его разведенных ног и откидывается спиной ему на грудь, пока он обхватывает её руками, заключая в объятия.       Если вспомнить, они никогда не проявляли свои чувства друг к другу, не выставляли напоказ всё, что высечено на сердце, и это было понятно. Но сейчас, когда всё точки расставлены, а недоговоренности выяснены, они не упускают шанса побыть друг с другом. Дин оказывается удивительно внимательным, умеющим любить именно Еву человеком, как бы это странно не звучало.       Когда-то она думала, что ни за что не посмотрит на Дина-меня-все-хотят-Винчестера, никогда не подастся его обаянию и харизме, что никогда не полюбит его, но вот оно, сюрприз. Именно это и случилось, и Браун голову даёт на отсечение, что это лучшее, что случалось с ней за последнее время. Дин, он — особенный. Ева знает, что с ним всё по-другому, что она влюблена далеко не в его внешность или мастерство в постели, и иногда ей даже кажется, что красота — его прямой недостаток. Но всё это удивительно. Удивительно то, как она чувствует себя рядом с ним, что ощущает от чувств к нему. Она любит его и свою свою любовь к нему, потому что впервые за долгое время она по-настоящему счастлива.       — Что это? — интересуется Винчестер, разглядывая полароид в руках девушки. — Где ты это откопала?       — Среди прочего хлама в вещах этих ваших хранителей, — отвечает Браун и поднимает руки, держа фотоаппарат на весу, чтобы мужчине было его видно. — У меня любовь к старым вещами. И мужчинам, — отзывается она и смотрит на Дина с улыбкой, ожидая его реакции.       — Я не старый! — восклицает он, но Ева только смеется. — У тебя просто плохо с математикой.       — Здесь ты прав, Винчестер, — кивает блондинка, закинув голову назад и глянув снизу вверх; она целует его в шею. Охотник смягчается, поддевает пальцами её подбородок и увлекает Браун в нежный поцелуй. В этот момент раздаётся вспышка фотоаппарата. — Ой, я случайно нажала, — вздрагивает от неожиданности Ева, и они с Дином смотрят на вылетевшую фотографию. Винчестер подбирает карточку с пола и смотрит на неё, удовлетворенно кивая.       — Со стороны неплохо смотрится, — говорит он, — но думаю, нам еще нужно много практиковаться, чтобы получить хороший кадр.       Девушка с усмешкой откладывает полароид в сторону и поворачивается к охотнику лицом, усаживаясь ему на бедра.       — Да, еще очень много, и, наверное, почаще, — говорит она с улыбкой, целуя мужчину в губы.       Дин прижимает её к себе, запуская ладони под хлопковую футболку, касаясь её оголенной кожи. Всё это кажется каким-то миражом, приятным сновидением, которое по утру развеется, будто его и не существовало. Еву пугает то, что каждый поцелуй Винчестера может стать последним, поэтому сейчас она хотела целовать, целовать, целовать его пока хватит сил, и ни о чем не думать.       Прервав поцелуй от нехватки воздуха, Браун глубоко вздохнула и, проведя большим пальцем по его нижней губе, прикоснулась своим лбом к его. Охотник подтянул девушку за бедра еще ближе и нежно поцеловал в плечо.       — Когда ты понял, что.., — Ева замялась, пытаясь правильно выразить свою мысль, — ну, что я тебе, ну, в общем, нравлюсь?       Боже, с каким трудом ей даются эти слова. Она неуверенно поднимает взгляд на мужчину, замечая его изумленный взгляд, будто спрашивающий о том «ты можешь говорить о своих чувствах и не заикаться?». Но правда в том, что Ева, какой бы она уверенной в себе не была, всегда нервничает, когда речь заходит о настоящих чувствах, а у них с Дином, она хочет верить, всё по-настоящему.       — Прости, не расслышал, — почти серьезно отвечает Винчестер, но потом выдаёт себя и улыбается, — повторишь свой вопрос?       — Не заставляй меня говорить это снова, — фыркает Браун.       — Удивительно, как ты можешь покрыть трехэтажным матом официантку или пошло пошутить, но стесняешься назвать вещи своими именами, — хохочет мужчина.       — Ну, знаешь, это мои повседневные дела, — пожимает плечами Ева.       — Мы с Сэмом приехали к тебе домой, когда Аббадон сказала, что послала «нашей подружке» демонский сюрприз. В твоём доме было пусто, в гостиной высохшая, нетронутая лужа крови, и я так испугался. Из-за нас твоего отца… — охотник замолкает, а девушка опускает взгляд к своим ладоням, лежащим на мужских плечах, и мужчина понимает, что об этом лучше не говорить, но остановить себя не смог. — Я боялся смотреть тебе в глаза после этого, но еще страшней была мысль, вдруг это была твоя кровь. Наверное, в эту секунду я понял, что не хочу терять тебя; хочу видеть тебя каждый день, пока я живу.       — Ого, звучит, как потенциальное признание в любви, — сообщает Ева, а её ладошки потеют, потому что подобного ей никто никогда не говорил.       — Так и есть, — кивает Дин, заправив её волосы за уши. — Как на счет тебя?       — Что на счет меня? — наигранно удивляется Браун, надеясь, что её с признаниями на сегодня пронесёт.       — Ты не отвертишься, Скуби, — предупреждающе говорит Винчестер. — Ты втюрилась в меня по уши, и я хочу знать, когда.       — Так уж и по уши!       — Я знаю всю правду, даже не отрицай, — усмехается Дин, а она отводит взгляд в сторону. Говорить о своих чувствах с Дином Винчестером? Это же главная неловкость из всех неловкостей в мире неловкости!       — Я не знаю, это трудно, — отвечает Браун, не поднимая глаз. — Просто в какой-то момент это случилось. Раз и всё. Когда ты ушёл в одиночку к Метатрону, уже тогда я чувствовала неладное, но думала, вдруг какая-то болячка и может нужно к врачу, — Дин усмехнулся после этой фразы. — Но когда ты ушёл, я поняла, что не могу потерять тебя, ведь кто будет всегда рядом со мной, кто будет шутить, как десятилетка. А потом ты вернулся демоном, поцеловал меня, и я просто… взорвалась.       — Я понял, — говорит охотник, поцеловав её в ключицу, и Ева удовлетворенно вздыхает, почувствовав, как все эти душевные разговоры вывели её из равновесия. — Я надеялся, что ты влюбилась в меня раньше, чем я в тебя, — продолжает он спустя секунду, а девушка усмехается.       — Если ты нравишься женщинам с первого взгляда, это не значит, что со мной тоже прокатит, солнышко, — хмыкает Браун. — Ты мне даже не нравился. Ты был таким оленем. Может, даже остался, но теперь это не так заметно.       — Незаметно, потому что ты любишь этого оленя, — с усмешкой отвечает Винчестер.       — Да, люблю, что уж тут, — пожимает плечами блондинка, улыбаясь. Она легко целует мужчину в губы и поднимается на ноги, чувствуя, что замерзла на холодном полу. Браун подбирает с пола пару книг и относит их к письменному столу. — К хренам эти книги, пойдём, перекусим, — говорит девушка, положив вещи. Ева смотрит на разбросанные вещи на столе, и её взгляд касается рамки с фотографией.       — Наконец-то, — радостно отвечает Дин, поднимаясь на ноги и кидая оставшиеся книги на кровать. Он подходит к девушке со спины, обнимая за талию, но Ева, поглощенная интересом, берёт в руки рамку с фотографией и смотрит на Винчестера.       — Это твоя мама? — На фото маленький Дин и светловолосая женщина — не составило труда понять, что к чему. Она пыталась вспомнить хоть что-то о семье Винчестеров, но тщетно. Всё же ей так и не удалось узнать братьев получше, и может, уже и не удастся. Зато они знали о ней почти всё, и это кажется каким-то безумием.       — Да, — отвечает охотник, а Браун аккуратно ставит рамку обратно на место. — Её звали Мэри.       — Красивая.       Ева оборачивается к мужчине лицом, сочувственно взглянув ему в глаза и поджав в улыбке губы. Казалось, столько времени пошло — проходит — а боль всё равно не утихает, медленно горит внутри и истязает. Ева ужасно скучает по отцу, поэтому она знает, что это такое.       — Ты никогда не говорила о своей матери, — спустя пару секунд вновь говорит Винчестер, разрушая болезненные воспоминания их обоих, что было, наверное, к лучшему.       — Я её не знала, — отвечает девушка и идёт в сторону двери, открывая её. Они с мужчиной выходят из комнаты и бредут коридором на кухню. — Тони застал её прежде, чем она бросила моего отца, своих детей и укатила с каким-то байкером в Голливуд, а вот я — нет, — с едва различимой злостью продолжает Ева, но потом замолкает, глубоко вздохнув. — Что будем есть? Как на счет пирога? — спрашивает она непринужденно, и Дин решает не продолжать этот разговор и лишь соглашается с её предложением.       Охотнику кажется, что он знает её: он говорил с её отцом, братом, читал дневник, но она сама не так уж многословна, привыкшая держать всё в себе. Совсем, как он. Поэтому сейчас, когда Браун рассказала то, что не сказал бы ему сторонний наблюдатель, Винчестер думает, что они ближе, чем даже могли бы быть.

***

      — Ты готова?       Ева просыпается с этими словами в своей голове, когда настойчивая мелодия телефона нарушает её ленивое утро в объятиях любимого мужчины. Она тянется за мобильником через Дина, который сгреб её в охапку во сне и сейчас морщился от громкого звука.       — Выруби его, — хрипит Винчестер, не открывая глаз.       Браун смотрит на дисплей и выпрямляется, удивленно выгибая брови. Она подтягивается к изголовью кровати, от чего руки Дина на её теле съезжают, и он обнимает уже не за талию, а за бедра. Впрочем, проблемы он не видит.       — Алло, — отвечает девушка, глянув вниз на охотника. Она нежно поглаживает мужчину по волосам, а Винчестер сильней прижимается к ней.       — Ты еще спишь? — удивляется собеседник по ту сторону.       — У меня была бурная ночка, детектив, — усмехается Ева и широко зевает.       — Рад за тебя, — фыркает Генри. — Я просил тебя позвонить, как найдешь своего Винчестера, но за тебя это сделал Сэм.       — Прости, забыла, — отвечает Браун, вспомнив обещание месячной давности. Да, всё же не все обещания она пытается выполнять. — Да и телефон свой прикончила, пришлось покупать новый, восстанавливать номер. Ну, ты понял. А чего звонишь, собственно?       Ева опускает взгляд вниз, наблюдая, как Дин открывает глаза. Он поднимает голову и смотрит на неё сонным взглядом, но улыбается и прикасается губами к голому участку кожи на её животе, неприкрытого задравшейся во сне майкой.       — В общем, у меня тут дело подвернулось, — говорит Росс. — Странное очень, по твоей части или твоих дружков, уж не знаю. Я уже месяц над ним работаю, но так и не продвинулся. Так что, если вы не заняты чем-то вроде изгнаний Дьявола, то приезжайте. Обещаю не арестовывать твоих сатанистов.       — Поклянись своим травматом, — шутит блондинка. — Хорошо, думаю, мы сможем приехать. Скинь адрес.       — Тогда, до скорого, — отвечает детектив и вешает трубку.       Ева кладёт телефон на тумбочку и вздыхает. Дин поднимает на неё взгляд, ожидая объяснений.       — Есть дело, — говорит девушка. — Готов поработать?       — Если только это не очередная ведьма-шутница.