Под другим углом

Майк Уилер уверен, что если и есть в этом мире хоть какое-то подобие справедливости, то работает оно абсолютно точно против него одного. Началась эта история с осознания вполне себе очевидного факта: доброта Уилла Байерса, по совместительству лучшего ученика потока и его замечательного друга, не всегда была на руку самому Уиллу Байерсу. Зато на руку она была всяким проходимцам, решившим, что они имеют полное право пользоваться ею и крутить простодушным парнем направо и налево. Направо и налево, зная, что Уилл едва ли способен отказать в помощи и повернуться спиной в своей любимой клетчатой рубашке хоть к одному нуждающемуся. Майк каждый раз зубами скрипел, когда видел рядом с добродушным другом очередного левого типа, рассчитывающего выбить из Байерса бесплатную консультацию и отделаться пресловутым «спасибо». Понятное дело, что не всем повезло родиться «семи пядей во лбу», Майк вот тоже пыхтел над треклятой домашкой, но провалиться ему на этом самом месте, если бы он хоть раз в жизни злоупотребил помощью Уилла Байерса и украл его заслуженное время отдыха. Бедному Уиллу без того приходилось впахивать за четверых, лишь бы подготовить себя к выпускным экзаменам и получить вожделенный зачёт. Он только Майку рассказал, но Джонатан с огромным трудом чередовал учебу с подработкой, лишь бы накопить младшему брату на оплату хотя бы первых двух курсов выбранного колледжа. Уилл не мог его подвести и не поступить. Пусть репутация заучки, пусть книги вместо игровых автоматов, пусть выпускники, узнавшие про существование особо одарённого ученика средних классов и теперь пристающие к нему с предэкзаменационными вопросами — Уилл был готов на всё. Уж Майк на правах близкого друга знал, как много усилий тот прикладывал для достижения своей высокой цели. Знал и поэтому бесился! И как только Уилл не понимает, что нельзя идти на поводу у безалаберных выпускников с их жалобными глазками, весь год пинавших балду, а сейчас испугавшихся наступающих на пятку экзаменов и готовых на всё ради заветного зачёта? Майк поджал губы, наблюдая со своего конца коридора, как очередное сумбурное недоразумение пытается уговорить сомневающегося Уилла позаниматься в библиотеке. «Крутые парни» обычно не подходили, а от таких вот, лохматых и туповатых, отбоя не было. Уилл, конечно, смотрел не шибко-то довольно, видимо, в уме прикидывая, как теперь перестроить свой график, но по итогу всё равно соглашался, пока у Майка едва ли пар из ушей не валил от неподдельной злости и негодования. Уилл уже хотел было в очередной раз дать слабину и кивнуть, давая своё согласие на занятие в библиотеке, как Майк возник словно из-под земли. — Хэй, Уилл, помнишь о наших планах после занятий? — натянуто улыбнулся он, игнорируя преисполненный раздражением взгляд стоящего рядом старшеклассника. Друга надо было срочно спасать! Уилл удивлённо приподнял бровь. — Прости, но сегодня мы идём заниматься алгеброй, — парень нахмурился, быстро смекнув, что на его бесплатного репетитора идёт прямое покушение. — Прости, — в ответ тут же вскинулся Майк, — но планы со своим лучшим другом для Уилла важнее, чем одно занятие с тобой. Уилл же в свою очередь продолжал удивлённо смотреть то на старшеклассника, которому вроде как почти пообещал помочь, то на Майка, говорящего о каких-то непонятных мистических «планах». — Что скажешь, Уилл? — Майк посмотрел ему прямо в глаза и мягко улыбнулся, как бы поторапливая отделаться от надоедливого старшеклассника скорее. Стоит ли говорить, что в собственном преимуществе он не сомневался ни на секунду? В конце концов, Уилл действительно подошёл к нему, предварительно виновато улыбнувшись своему несостоявшемуся ученику. — Прости, Джон, но, может, в другой раз? Майк победно усмехнулся опешившему парню, не ожидавшему, что халявная консультация сорвётся в самый последний момент, и подвинулся к Уиллу ближе, чтобы их плечи соприкасались. — В таком случае, я подойду позже, — скривив губы в неправдоподобной улыбке, Джон резко развернулся на пятках и двинулся прочь, предварительно смерив Майка с ног до головы уничтожающим взглядом. Всё ещё растерянный, Уилл посмотрел на светящегося довольством лучшего друга и неожиданно догадался: Майк его выручить хотел. Он-то знает, как тяжело Уиллу приходится, готовя себя на несколько полугодий вперёд. Зато какой результат! Неспроста же к нему даже старшеклассники наведываться начали? — Ты спас меня, — Уилл благодарно улыбнулся, на что Майк лишь скромно пожал плечами и посмотрел шуточно-строгим взглядом. — Тебе стоит самому научиться отказывать всяким обнаглевшим типам. Они ничего не делали весь год, а теперь уверены, что за «спасибо» ты объяснишь им материал и они сдадут экзамены хорошо. Оно так не работает, Уилл! — Я понимаю, что они просто используют меня, но я не привык, когда люди нуждаются в моей помощи, понимаешь? — Уилл отвёл глаза и принялся перебирать край рубашки. — Я не привык, когда люди нуждаются во мне… Майк нахмурился: — О чём ты говоришь? Твоя семья нуждается в тебе. Миссис Байерс и Джонатан. Ты нужен своим друзьям… мне, в конце концов! Ты нужен мне! Они замолчали. Майк продолжал сверлить Уилла недовольным взглядом, ожидая не пойми чего, а сам Уилл пошёл некрасивыми красными пятнами от самой шеи и то открывал рот, то опять беспомощно закрывал. Ученики сновали туда-сюда, некоторые толкались плечами, и по итогу Майк решил: будь, что будет! Сделав небольшой шажок вперёд, он заключил невысокого Байерса в крепкие объятия и прошептал куда-то в волосы: — Прекрати думать, будто твоё существование причиняет нам проблемы. Я хочу, чтобы ты всегда помнил: мы любим тебя. И я люблю тебя. Ты мой самый лучший друг. Тонкими руками Уилл обхватил его в ответ. Кто-то сильно толкнул их, кто-то бросил обидное «педики», но Уилл лишь уткнулся носом в чужое плечо сильнее. — Ты тоже мой самый лучший друг…

***

Итак, утро Майка Уилера проходило как нельзя «продуктивно»: вместо того, чтобы тусоваться с друзьями или, на крайний случай, уделить время подготовке к следующему уроку, он, плохо прикрываемый железной дверцей шкафчика, исподтишка следит за собственным лучшим другом. Всего лишь жду, — одёрнул себя Майк, — жду, если вдруг понадобится моя помощь. Происходящее, надо сказать, не нравилось Майку, с какой стороны ни посмотреть. Во-первых, рядом с Уиллом опять тёрся очередной старшеклассник, наверняка приманенный перспективой халявного занятия. Во-вторых, Уилл опять вежливо улыбался и внимательно слушал. Когда толпа подростков, снующая неподалёку, понемногу рассосалась, Майк прищурился, да так и замер, не веря собственным глазам. Какого это делает рядом с Уиллом?.. Рука парня тем временем по-свойски легла на тощее плечо Байерса и повела ниже, почти касаясь запястья. Во рту тут же пересохло, и Майк напряжённо сглотнул. Какого. Хера. Происходит. Почему Уилл вообще позволяет какому-то незнакомцу, а тем более ему, трогать себя?! Он что, не знает, какие слухи ходят по школе? Майк вцепился подрагивающими пальцами в железную дверцу, заторможенно наблюдая, как парень тепло усмехается и треплет Уилла по густым прямым волосам. Волосам, до которых так любил дотрагиваться сам Майк, которые в глубине души мечтал пропускать сквозь пальцы и запах которых вдыхать. Тело невольно подалось вперёд, и оставалось только догадываться, насколько ужасным выглядит его бледное замкнувшееся и перекосившееся от злости лицо со стороны. Майк физически ощущал, как напряжен каждый мускул его тела, а нижняя губа вот-вот окажется прокушена до крови. Парень наглел всё больше и сейчас преспокойненько обнимал Уилла за плечо, сверкая белозубой улыбкой и что-то вдохновенно рассказывая. Уилл же смотрел на него снизу вверх и робко улыбался в ответ. Было видно: максимального комфорта он пока не испытывает, но и отстраняться не спешит. Мало того: принимает активное участие в разговоре и демонстрирует свою очевидную заинтересованность в дальнейшем развитии событий. К такому вот Майк был не готов абсолютно точно и от слова совсем. Пару дней назад, когда он спас друга от обнаглевшего старшеклассника, или тогда, когда просто наблюдал со стороны, Уилл ни разу не выглядел столь пугающе воодушевлённо. Одинаково вежливый со всеми, он соглашался помочь, но дальше занятий в библиотеке эти встречи никогда не заходили. Или всё-таки заходили, но Майк не знал?.. Как сильно Байерс успел сблизиться с этим парнем у него, Майка, за спиной? От внезапных догадок забила крупная дрожь, а в дверцу он вцепился с таким ожесточением, что венки на руках напряжённо вздулись. Мертвенно бледный от клокочущей в груди ярости, он чувствовал себя словно цепями скованный. Словно лучшего друга уже отобрали, предварительно исподтишка врезав под дых. Майк моментально выскочил из-за своего ненадёжного укрытия и, хмурый, как грозовая туча, двинулся по направлению к счастливой парочке, намереваясь разрушить радужную идиллию. Сунув руки в карманы, он попытался криво улыбнуться, предполагая, что складочка на лбу всё равно никуда не делась, да и поджатые губы лучше чего-либо выдают его недовольство. — Майк! Уилл заметил его первым и приветливо помахал рукой. До звонка ещё оставалось немного времени, которое Майк твёрдо вознамерился провести с Уиллом и только с ним. Всякие сомнительные парни ему не помеха, понятно! Подойдя ближе, Майк улыбнулся другу, а вот старшеклассника смерил хмурым взглядом, плечом немедленно отодвигая его в сторону и не давая вернуть прежнюю близость с Байерсом. — Что-то случилось? — Уилл обеспокоенно коснулся его руки, и Майк тут же сделал вид, словно потерял к старшему всякий интерес. — Всего лишь хотел увидеть тебя, — он улыбнулся, с нежностью наблюдая, как заалелись щёки Уилла, а парень за спиной зашёлся удивлённым кашлем, — всё-таки ты мой лучший друг. Лицо Уилла вдруг погрустнело, в глазах скользнули отголоски растерянности, смущения и… боли? Уткнувшись глазами в пол, он принялся в излюбленной манере ковырять носком ботинка плитку школьного коридора. Майк растерялся и откровенно опешил, пытаясь сообразить, в какой момент, за их коротенький диалог, он успел продолбаться и чем именно расстроил Уилла. В голову, как назло, ничего толкового не шло. Растерянно оглядывая блестящие волосы, наверняка мягкие-мягкие; длинные, отбрасывающие тень ресницы, поникшие плечи и трогательную родинку, виднеющуюся за воротником рубашки, Майк завис и совсем потерял нить собственных мыслей. Несносный старшеклассник за спиной многообещающе набрал в лёгкие побольше воздуха, явно готовясь взять слово, и только осознание, что сейчас он вот-вот завладеет вниманием Уилла по новой, оттащило Майка от созерцания прекрасного. — Я хотел узнать, — тут же принялся спасать положение он, — не хочешь составить мне компанию после школы? Старшеклассник возмущённо втянул носом воздух, и спиной Майк удовлетворённо ощутил, как напрягся. Уилл поднял взгляд, из которого почти сразу же пропала всякая грусть, посмотрел на друга со странной противоречивой палитрой эмоций на лице и вздёрнул кончики губ в мягкой улыбке. — Да, конечно, ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня. Майк кивнул и, невольно подойдя ближе, улыбнулся в ответ, как улыбался только одному Уиллу. Они, наверное, так бы и смотрели друг на друга до самого звонка, если бы бесячий парень за спиной Майка выразительно не кашлянул. — Вообще, я тоже хотел покуситься на твои планы после школы, — он улыбнулся растерянному Байерсу, — но, поскольку меня опередили, — приторно сладко оскалился Майку, — как насчёт завтра? Майк тут же нахмурился и замкнулся, становясь непривычно грозным и пугающим. Теперь, когда стало понятно, что в своих самых страшных предположениях касательно лучшего друга и этого парня он не ошибся, ситуация значительно усложнялась. Парню явно хотелось получить что-то помимо предэкзаменационной консультации. Уилл, обомлев от количества внимания к своей скромной персоне, лишь растерянно пожал плечами: — Как скажешь, Бред, завтра я буду свободен. — Договорились, — старшеклассник попытался было погладить Уилла по плечу, как Майк резко схватил того за запястье и дёрнул в сторону. — Через пару минут начало занятий, так что мы лучше пойдём. Байерс посмотрел сначала на него, потом виновато на Бреда, но противиться, что приятно, не стал, а лишь совестно пожал плечами, как бы говоря «Я тут не причём», и отправился следом. — Я вас даже не успел познакомить… — еле поспевая, покачал головой он, решая не комментировать боль в запястье от железной хватки лучшего друга. Майк не ответил. Все его мысли были заняты обдумыванием стратегии, направленной на устранение внезапной преграды в их с Уиллом идеальных, до сегодняшнего дня, отношениях.

***

Момент, когда мир Майка Уилера перевернулся с ног на голову, подкрался самым мерзопакостным образом. Подкрался со спины и мощно так шибанул молотком по затылку, только чудом не раздробив черепную коробку. — Майк, я хотел… поговорить. Тут же прочувствовав интонацию, поняв — дело серьёзное, Майк отложил рацию, что, свисая с кровати вниз головой, рассматривал, и смерил друга внимательным взглядом. Уилл заёрзал на ковре и обхватил колени сильнее. Щёки его покраснели. — Мы могли бы, ну, спуститься вниз? Предстоящий, ещё толком не начавшийся разговор нравился Майку всё меньше и меньше. Сначала он кое-как уговорил друга остаться с ночёвкой (раньше таких проблем в помине не возникало!), потом Уилл категорически отказывался идти на контакт, так, что все их разговоры увядали в самом начале. Теперь ещё и это! Не утреннего ли старшеклассника он хочет обсудить? От столь противных догадок Майка передёрнуло, и он только сильнее насторожился, нехотя поднимаясь и выходя из комнаты следом за Байерсом. Тому всегда было комфортней вести разговоры внизу, в их уютном, обустроенном подвале. Майк любил находиться в нём не меньше, но сейчас подвал не сулил ничего хорошего, а перспектива оставаться там наедине с задумчивым Уиллом пугала и порождала иррациональное желание развернуться на сто восемьдесят градусов и вернуться обратно в безопасную комнату. Когда они оказались у цели, от внимания Майка не ускользнуло, как глубоко вздохнул Уилл. Расправив плечи и стараясь хотя бы внешне выглядеть уверенней, он широкими шагами двинулся к матрасу, предназначенному для дружеских посиделок. По позвоночнику прошёлся холодок и Майк поёжился, устраиваясь напротив друга и подготавливая себя к непростому для них обоих разговору. Когда получилось принять относительно комфортные позы, Майк принялся с показным интересом считать трещины на коже старого матраса. Всё, что угодно, лишь бы не пересекаться с глазами напротив. Он сам не знал, отчего так волновался, но даже атмосфера вокруг казалась наэлектризованной и враждебной. Майку думалось, что, подними руку, сможешь ощутить царившее напряжение кончиками пальцев. Исподволь глянув на друга, он тихонько вздохнул: они с Уиллом переживали наравне, а Байерс, судя по его судорожно бегающим из стороны в сторону глазам, и того больше. Спрятавшись за длинной чёлкой, он терзал собственные губы, периодически щелчками пальцев разрезая вязкую тишину. — Уилл… — Майк… Начали они одновременно и также одновременно замолкли. Майку на секунду даже показалось, что сейчас они должны броситься в шуточное «Говори ты первый. Нет, давай ты», или на крайний случай рассмеяться, но ничего из этого даже не думало происходить. Они с Уиллом лишь синхронно покраснели и отвернулись по новой. Надо признать, подобная неловкость царила между ними впервые, и куда её девать сейчас не знал ни тот, ни другой. Существенная разница была лишь в одном: если Уилл сидел ровно, словно палку проглотил, то Майк возился на месте и упорно пытался сообразить, как бы получше сгладить ситуацию и прогнать из воздуха отвратительное напряжение, забивавшееся в нос пылью и чем-то таким непонятным, что хотелось чихать. Когда пальцы ног начали подмерзать, он уже было решил, что Уилл передумал говорить и будет лучше предложить отправиться на кухню за яблочным соком, когда тот «развеял» опасения и неожиданно спросил: — Тебе будет лучше, если я скажу прямо или, — Уилл задумался, подбирая слова, — или подготовлю почву? Какую там «почву» собрался «подготавливать» его лучший друг, Майк боялся даже представить. Богатое воображение без того не переставало любезно подкидывать догадки, от возможной правдивости которых у Майка яростно темнело в глазах, а руки сами собой сжимались в кулаки. Он отмахивался от них, как отмахиваются от вечерних мушек, но коварные подозрения всё равно не уходили до конца и даже сейчас маячили где-то на периферии, сменяя друг друга с рекордной скоростью, явно не предназначенной для нормального обдумывания. Майк нервно потёр горло, смотря невидящими глазами на кадык лучшего друга, сейчас ходивший из стороны в сторону. Ему может быть нужна твоя помощь, а ты боишься его даже выслушать, — нашёптывал зловредный внутренний голос, и Майк в очередной раз раздражённо мотнул головой, веля ему заткнуться и прогоняя непрошенные мыслишки прочь. Взгляд снова, как влечённый магнитом, приковался к Уиллу, и Майк только сейчас заметил, какие тёмные зловещие круги залегли под большими глубокими глазами. Он не видел Уилла таким измученным и выжатым со времён Изнанки. Неужели опять кошмары? Майку вдруг отчётливо представилось, как маленький Уилл лежит на своей слишком огромной для одного человека кровати и смотрит в потолок. Или, свернувшись комочком, прячется под одеялом. Желание защитить, уберечь, чтобы никто не сделал больно, поднялось откуда-то изнутри и заколотилось в груди раненым зверем. — Говори, как есть, — на придыхании решил он. Нечего тянуть кота за хвост и откладывать неизбежное. Кошмары, старшеклассники или что ещё — неважно! Он защитит Уилла от всего и всех. Если всё-таки кошмары — ерунда. Майк хоть жить к Байерсам переедет, лишь бы убеждать Уилла каждую ночь, что он не один. Если проклятые старшеклассники совсем проходу давать перестали, Майк лично разберётся с каждым из них и доходчиво объяснит правильный порядок вещей. Он готов ко всему! Так решил Майк Уилер, отважно смотря лучшему другу в глаза и мысленно заверив себя, что нет ничего, что ему не по зубам. — Я гей. Время остановилось. Для Майка, для Уилла. Даже пыль подвала, кажется, повисла в воздухе и стало слышно, как на улице стрекочут сверчки. — Что? — беспомощно переспросил Майк, отчаянно надеясь, что ему послышалось. — Я гей, Майк. Уилл смотрел в ответ с небывалой настойчивостью и твёрдым блеском в глазах. Он не издевался, не шутил и не сошёл с ума. Майк растерянно запустил пальцы в волосы и чуть взлохматил их, не зная, что ответить и как реагировать. Да уж, было крайне самонадеянно верить, что он, надо же, «готов ко всему». Да ни черта он не готов! К такому вообще реально подготовиться заранее?! Уилл, он… Ну конечно, блин! Гениальное объяснение молнией пронзило голову. — Ты… ты просто запутался, — Майк подвинулся ближе, осторожно, словно Уилл был облит серной кислотой, беря его руки в свои. — Всё нормально. Мы пытаемся разобраться в себе. Это нормально в нашем возрасте. Тебе просто надо… — Мне надо, — Уилл сжал его руки в ответ и вымученно улыбнулся, — чтобы ты понял и принял меня таким, какой я есть. Я уже всё решил для себя, Майк, и ты не сможешь меня переубедить. — Зачем… ты рассказал мне? Необъяснимая гамма чувств накрывала с головой. Майк смотрел на своего самого лучшего в мире друга и вспоминал слова Лукаса, который говорил, что гомики — это неправильно, отвратительно и вообще он слышал историю, как в их городе одного из них закидали камнями и отрезали член. Майк не знал, правда ли это, а когда во время семейного ужина зачем-то спросил у отца, тот весь скривился и сказал, что поделом, что такие люди нарушают привычный порядок вещей и ломают устоявшиеся представления о нормальной семье. Неужели его Уилл, его лучший друг, тоже такой? Да быть не может! — Ты мой лучший друг. Помнишь, ты говорил Джейн, что друзья не врут друг другу? Я тоже никогда не вру тебе. Майк подавил удивлённый вздох. Теперь он просто обязан помочь Уиллу разобраться в себе. Он запутался… просто запутался… Ничего страшного… Майк ведь рядом, да? Он поможет Уиллу, найдёт самую лучшую девушку и убедит, что его убеждения ошибочны. Всё опять будет, как прежде. — Ты злишься на меня? — плечи Уилла поникли ещё сильнее, а ресницы затрепетали. Он весь вдруг стал таким трогательным, милым, что Майк не стал себя сдерживать и потянулся заключить друга в крепкие объятия. Вздрогнув, Уилл сам прильнул к его груди в поисках доверительного тепла. Прикрыв глаза, он уткнулся носом в чужую шею, наслаждаясь родным обволакивающим запахом и мягкими поглаживаниями по своей спине. — Я не злюсь на тебя, — тихо ответил Майк, боясь нарушить момент трогательного единения. Почему-то когда Уилл вот так вот доверчиво прижимался к нему, сердце даже не билось, а болезненно вибрировало глубоко в груди, а руки сами тянулись немедленно погладить и утешить лучшего друга. — Спасибо, Майк. — Пожалуйста, Уилл. Они обязательно разберутся вместе. Уилл просто запутался. Скоро всё опять будет хорошо и как прежде.