Два капитана

Вот уже три с половиной месяца Спок значился капитаном Энтерпрайза. Несмотря на то, что абсолютное большинство (в том числе и многие враждебно настроенные Федерации силы и представители инопланетных рас, которые пытались его подкупить этим) считало, что Спок мечтает занять место капитана, в действительности это было не так… Не совсем так. Да, Спок думал об этом, он нередко думал о том, как будет капитаном, о том, каким он был бы капитаном, о том, что он сделал бы, будучи капитаном и как бы он работал со своей командой. И да, он всегда был готов принять на себя обязанности капитана, если того требовали обстоятельства - без колебаний, без лишних эмоций (ведь если ты исполняешь обязанности капитана, то, вероятно, твой капитан умер или находится в огромной опасности и ты будешь переживать из-за этого) и лишних сомнений он мог вывести Энтерпрайз и команду из сложной (часто – смертельной) ситуации. Но ему всегда гораздо комфортнее было ощущать себя первым помощником, быть на вторых ролях, быть «каменной стеной» для капитана, помогать ему во всем и знать, что находится на своем месте. И потому, когда он стал капитаном… Хотя он был обучен, он все понимал, он знал, что в космосе он может умереть в любую минуту – и он, и МакКой, и Скотти, и любой из команды, и капитан. Но поначалу это стало для него ударом. Ведь да, он был всегда собранным и сдержанным, он хорошо выполнял свои обязанности, замещая капитана, но он знал, что это временно, что капитан вернется, что чисто гипотетически – где-то на планете, где-то в плену, но он есть. Сейчас Спок точно знал, что Джима больше нет. С его поддержкой все было бы проще. С его поддержкой Спок был бы гораздо лучше, как капитан. Как много раз ему хотелось спросить совета, попросить поделиться опытом, узнать, что бы капитан сделал в той или иной ситуации. Но все что у него было это желтый кусок пластика, на котором было записано последнее послание капитана. Спок посмотрел его тысячи раз. Он смотрел сначала каждый день, если получалось, потом по окончании миссий, иногда два раза в неделю, наконец, Спок стал смотреть его примерно раз в две недели, когда выпадало свободное время. Но он никогда не забывал об этом послании, Спок выучил его наизусть, оно постоянно звучало в его голове. - Вам, вероятно, приходится принимать самые сложные решения за всю вашу карьеру. Если бы ты знал, как ты прав, Джим. Вот, например, недавно (это было на прошлой неделе, кажется, сейчас не смогу вспомнить когда точно) Энтерпрайз летел около лунной туманности и пришло сообщение о том, что какой-то астероид летит к густонаселенной планете Федерации Аденрис и нам необходимо предотвратить это столкновение для того, чтобы спасти жизни людей. Это оказался вовсе не метеорит, это оказался звездолет, но, что самое неприятное - люди считали, что находятся на планете, а не на звездолете и потому никак не могли изменить его курс. Необходимо было рассказать им правду ради спасения других людей. Кстати говоря, Доктору пришлось даже применить кое-какие навыки соблазнения, он, конечно, не так хорош в этом как вы, капитан, но его действия были весьма эффективны. Спок повел бровью и, кажется, почти улыбнулся. И да, он часто разговаривал с капитаном и был уверен, что он не один. Однажды Спок спустился на планету чуть позже, МакКой уже склонился над одним из погибших ученых со станции, всматриваясь в показания своего прибора. Он что-то бормотал и Споку показалось, что среди бессвязных обрывков фраз, он услышал «Что думаешь, Джим?». Но Спок никогда ничего из этого не показывал – как он не чувствовал себя капитаном, как тяжело ему было без Джима (у него было чувство, что он лишился руки или ноги, конечно, подобные ощущения были и у всей команды), как ему бывает страшно, да, очень страшно, как по ночам ему снятся кошмары, в которых он снова и снова теряет Джима. Капитану нельзя давать слабину и потому он, как и прежде, твердый и уверенный вулканец, который во всем опирается на логику. С командой было непросто. Иногда Споку казалось, что она просто рассыпается у него на глазах. Тогда он думал, что напрасно ввязался в это – вечному старшему помощнику никогда не стать капитаном, что ему нужно подать в отставку – восемнадцать лет работы – его отпустят, назначат неплохие выплаты, а на Вулкане встретят как героя. Но, в то же время, они с командой были одно и он видел как они растеряны, и они, как бы Спок не пытался скрыть свое состояние и чувства, понимали его растерянность и страх. И да, Спок видел как МакКой не согласен с ним, он видел, как порой неразумные человеческие эмоции застилают его разум и он бывает не в состоянии мыслить объективно, он видел, как порой доктор начинает закипать и кажется, что вот-вот разразиться буря, но всякий раз, его удерживало что-то от конфликта. И Спок подозревал, что это было все то же послание капитана, что МакКой точно так же как и он много раз смотрел его, пытаясь смириться с потерей. Спок пока справлялся с двумя своими должностями одновременно. Федерация предложила ему прислать своего старшего помощника. Эта идея казалась ему бессмысленной, ведь если нужно было посоветоваться, то он обращался к доктору МакКою. На высадках он опять же полагался на доктора. Он отозвал предложение Федерации, ссылаясь на то, что с новым человеком нужно выстраивать отношения, построенные на доверии, что так важно в эффективной работе капитана и старшего помощника, но пока он может положиться в этом плане на доктора, к тому же, отчасти, это то, чего хотел бы и сам капитан Кирк (Спок приложил копию последнего приказа к ответу). К новому человеку придется привыкать не только ему, но и всей команде, а она, как известно, находится сейчас в непростом положении. Да, Спок понимал, что аргументы эти не абсолютны, что в Звездном Флоте, мягко говоря, не принято столько внимания уделять эмоциональному состоянию команды, но все-таки что-то внутри сопротивлялось этому решению Федерации, Споку хотелось его опротестовать и, поскольку обыкновенная форма протеста была ему плохо знакома, то он решил сделать это наиболее знакомым для него способом – логически. Однако, в конце, поскольку того требовала ситуация, субординация и этика, Спок добавил, что если в будущем Федерация сочтет, что ему нужен старший помощник или отправит человека, не принимая во внимания его мнения, то Спок с радостью примет его в команду. Спок не признавался в этом даже себе, но в глубине души он знал – он не хочет, чтобы ему присылали первого помощника, потому что это значило бы, что, теперь уж точно и Джима, и старого «Энтерпрайза» нет и никогда не будет, и надеяться бесполезно. Пока все было так, Спок надеялся, и он был не один, казалось, весь экипаж жил этой иллюзией, что вот-вот придет капитан, а он станет старшим помощником и все будет как прежде. Споку ответили, что несмотря на то, что таких прецедентов еще не было, но из уважения к его заслугам в Звездном Флоте, и к воле погибшего капитана Дж. Т. Кирка, ему временно разрешается летать без старшего помощника. Однако уже через две недели Федерация вызвала Спока по видеосвязи и ему сообщили, что, поскольку правилами такое положение дел не предусмотрено, то, несмотря на безусловное уважение и отсутствие сомнений насчет его профессионализма на обоих постах, ему будет выделен старший помощник. Нужный человек уже в пути и присоединится к команде на ближайшей звездной базе. Спок не был в восторге, но нелогично было бы предполагать, что Федерация позволит ему летать без первого помощника вопреки уставу. Несмотря на долгие годы службы, отношения с людьми часто бывали болезненными и сложными для Спока, порой ему чрезвычайно сложно было выстраивать коммуникацию. Обычно в его мыслях пробегало множество логичных вариантов истолкования коммуникативной или поведенческой ситуации, но ни один из них не подходил для людей. Конечно, Спок очень давно работал с людьми в Звездном флоте, но, так или иначе, он понимал, что не землянин, он стремился ассимилироваться, но как бы долго он не наблюдал за людьми, не вслушивался в разговоры, не пытался уловить оттенки интонации, не вглядывался в лица, пытаясь с помощью мимики лучше понять смысл слов, как бы долго он не изучал земную культуру, науку, историю, музыку, он все равно никогда бы не смог понять людей до конца и, общаясь с людьми, он даже испытывал порой некоторую тень тревоги или беспокойства, особенно когда они начинали смеяться и он вспоминал Академию, странно вулканцы никогда не смеялись, но то же чувство…хотя чувства и были (или по крайней мере должны были быть, как порядочному вулканцу) незнакомы Споку и он старался придерживаться этого правила. Он уважал законы, традиции и нормы поведения вулканцев, и теперь, столкнувшись с людьми, которые из-за своих беспорядочных эмоций и сиюминутных необдуманных действий совершают множество ошибок – личных, профессиональных, политических, теряют волю и рассудок, будучи парализованными своими сильными эмоциями он еще больше благодарил Сурака, который направил вулканцев на путь контроля своих эмоциональных порывов. Однако Спок должен был с неохотой отметить, что и эмоциональное человеческое восприятие не раз помогало им выбираться из сложных ситуаций, он должен был признаться, что порой и сам удивлялся тому, как легко удавалось ему работать и сосуществовать с людьми. Все же Спок не исключал того, что в решающий момент – секунд двадцать-тридцать – может случиться так, что люди не смогут выполнить свою часть работы из-за инопланетного воздействия (которому они в целом подвергались в три раза чаще) или возникнет элементарное недопонимание из-за разности культур: экипаж неверно истолкует его команду или замешкается, размышляя над тем правильное ли решение предлагает им капитан (как уже не раз было еще при Джиме, но он своим эмоциональным воздействием мог это пресечь – где-то повысить голос, где-то хватало и красноречивого взгляда, Спок же на такое не способен) – и команда не сможет справиться с заданием Федерации, вовремя не среагирует на опасность, погибнет. Он стал больше думать об этом с тех пор, как стал капитаном. Конечно, со временем он научился понимать своих друзей и некоторых других членов экипажа, с которыми ему приходилось часто работать. Но новый человек – да еще и в такой должности – отношения капитана с его первым помощником требуют большого доверия и взаимопонимания. А что если они пришлют кого-нибудь новоиспеченного выпускника Академии или человека с другого типа корабля, который никогда не пользовался подобными приборами и придется всему учить его заново в условиях интенсивной работы? Спок оказался прав. Частично.