Кто ему поможет?

…Райдер сидел на втором этаже Базы, играя на щенофоне, как тут отворились двери лифта и оттуда выбежала Скай, крича по дороге к нему: — Райдер, Райдер! Давай съездим в гости к Джейку и Эверест! Пожалуста! — Ну, хорошо. Я сейчас им позвоню. Скай выбежала радостная, и мигом оповестила об этой новости остальных. И, спустя минут пять, весь Щенячий патруль был информирован и готовился к поездке. Приехав к Джейку и распаковав свои вещи, каждый щенок занялся своим делом — кто кушал, кто спал, а кто играл. Скай тихонько подошла к Гончику и предложила прогуляться, на что последовал радостный ответ «Да». Кокер пошла к Райдеру, но, не обнаружив его в домике, вышла на улицу и пошла его искать, чтобы предупредить мальчика о том, что они пойдут гулять. В это время к Гончику подбежала Эверест и крикнула «Пошли гулять, пожалуйста, пожалуйста, прошу!». Все удивлённо посмотрели на них и овчару пришлось согласиться на это предложение, хотя он и хотел прогуляться со Скай. Предупредив Райдера, лётчица кинула со всех лап назад. Зайдя в домик и не обнаружив там щенка-регулировщика, Скай спросила у Зумы, лежавшего на диване: — А где Гончик? Лабрадор лениво приоткрыл глаза, взлянув на того, кто осмелился нарушить его покой, а потом вновь закрыл их, потянулся и ответил: — Я думал, что крик Эверест «Гончик, идём гулять» было слышно на всю округу. — И… он ушёл? — Естественно. Даже не подозревая, что он, Зума, только что оборвал в душе Скай последнюю надежду, повернулся на бок и сладко засопел. «Я тоже так хочу… Спать, ни о чём не бесспокоясь.», — думала лётчица, выходя на улицу, чтобы догнать Эверест и Гончика. На улице началась метель, но, на счастье, ещё не очень сильная. Заметая всё, закутывая деревья белым снегом, прикрывая землю множетсвом снежинок, вьюга не щадила уже никого. Скай бежала по следам, чтобы успеть найти двух щенят, ушедших гулять. Погода становилась всё хуже и хуже, а отпечатки лап на снегу вскоре превратились в едва заметную полосу, что невдолге и вовсе исчезла. Лётчица остановилась посреди лужайки, раздумывая куда ей идти далее — это место было незнакомым для Скай, и сейчас ей следовало развернуться и пойти назад, пока метелица не замела её следы. Раздумывая не более минуты, Скай направилась вперёд — туда, куда подсказывало ей сердце. Идти становилось вструднее; холод пробрал лётчицу до костей, и теперь шерстка не могла защитить Скай от стужи. Медленно переставляя занемевшие лапки, обладательница малиновых глаз ступала по снегу, что так красиво искрился; не поднимая головы, чтобы защитить глаза; прижав ушки ближе к телу, она ступала в полшага. Чувства отключились, мыслих перестали достигать мозга, остались только одни инстинкты. С трудом дыша, лётчица подошла к одиноко стоящему дереву и, запутавшись в собственных лапах, упала. «Сама судьба послала мне знак», — подумала кокер и улыбнулась своим мыслям. Ветер дул ей в лицо, но Скай было слишком трудно перелечь и она осталась всё так же лежать. …Пребывая на грани реальности и беспамятства, лётчица начала слышать речь — поначалу вовсе неразборчивую, но, напрягшись, она начала различать слова — вполне ясные и обращенные к кому-то. «Я думала, что единственная, кто вышел в такую погоду на улицу. Оказалось, что всё-таки не одна, не одна», — думала Скай, медленно поднимаясь и направлясь в сторону, откуда исходил звук. Чем дальше собачка ишла, тем больше деревьев было на её пути, тем более незнакомой была местность. Вскоре она, сквозь заметель, увидела двоих щенят. Присмотревшись лучше, Скай чуть было не вскрикнула от радости, но успела вовремя закусить губу — вот-вот и с её уст сорвался бы крик. Помалу ступая, лётчица зашла за ближнее дерево и села. Она неотрывно смотрела на Эверест и Гончика, что сидели прижавшись друг к другу. — Я люблю тебя, Гончик. — Я тоже люблю тебя.- немного помедлив, ответил овчар. Скай резко вскинула голову, повернувшись к ним своим телом, лапы наполнились силой, от прежней слабости ничего не осталось. С груди вырвалось тихое рычание, которое заглушил ветер; глаза застелило чувство отвращения к Эверест, к её некогда лучшей подруге. В припадке неконтролируемой злобы, лётчица начала пробираться ближе к ним, и вскоре бы двое щенят смогли бы её увидеть, но Скай вовремя успела обуздать свои чувства, и, развернувшись, пошла назад. Как нашла дорогу — не помнила. Просто шла, шла. Показавшийся было домик Джейка, не вызвал у собачки никакой реакции. Зайдя на крыльцо, она немного посидела, отдохнула и лишь только тогда решилась зайти. *** Дверь приоткрылась, и в домик Джейка зашла Скай с устремлённым вниз взглядом. Райдер обеспоенно посмотрел в окно и спросил: — Скай, а ты не видела Гончика и Эверест? Что-то их уже долго нет. Странно. С трудом выжав из себя эмоции, кокер ответила: -Нет, Райдер. *** Гончик и вовсе не хотел идти гулять с Эверест, да и вообще куда-либо с ней ходить. В последнее время, горная спасательница разбивала всем сердца с лёгкостью — признание Маршалла в любви к ней ничего не значило для хаски, и, посмеявшись с пожарного, она разбила его сердце чуть ли не пополам. …Чейз никогда не сможет забыть ту неделю, когда далматинец был сломленным, приглушенным и ослабленным. Тогда Маршалл замолчал, ничего не говоря, отказывался от еды и игр, и просто лажал в будке, всё больше замыкаясь в себе. Взгляд пожарного был обращен в себя, а глаза полуприкрыты. На седьмой день, не обнаружив Маршалла в будке и почувствовав волнение, Гончику пришлось взять след и бежать по запаху далматинца. То, что его лучший друг оказался в ещё не открытом ресторане м. Портера очень удивило полицейского, но, обнаружив Маршалла на кухне с ножом в зубах, Гончик всё понял. Не раздумывая ни минуты, полицейский выбил из его лап кусок бездушного метала, что покорно упал на пол, издав неприятный скрежет. Сам Маршалл просто стоял, молча наблюдая за действиями друга, никак на них не реагируя. Но тогда, когда Гончик взял нож лапу и поднёс её к горлу, в глазах пожарного застыл страх. — Если ты умрёшь, то я лягу в гроб вместе с тобой. — медленно, но чётко и ясно выговария слова, произнес Чейз. — Друг, опомнись. — Нет, я… Ты прав. Нельзя так. — Пойдём, я тебе покажу кое-что. …Эти воспоминания заставили Гончика вздрогнуть и отодвинуться от Эверест, что уже в наглую начала прижиматься к нему. Естественно, потом Маршаллу стало лучше, а смысл жизни он вновь нашёл, забыв про свою несчастную любовь. Увидев, что Гончик отходит от неё, хаски поморщилась, и на зло ему пододвинулась ближе. Состроив умильное личико, горная спасательница произнесла: — Пойдём на мою любимую полянку? Она недалеко. Короткий кивок головы и холодный острый взгляд — вот и всё, что получила Эверест в ответ на свое рвение. Недовольно хмыкнув, собачка отвернулась. Поляна, вся засыпаная снегом. Гладкий белый слой покрывал заснувшую землю. Спереди виднелся небольшой обрыв; небо помалу начинало затягиваться тучами, с которых вскоре посыпятся снежные хлопья, а позже и вовсе начнётся метель. Воскрикнув от удовольствия, хаски показала лапой на солнце, что катилось за горизонт и сказала. Нет, прокричала: — Мы успели! На закат! Обожаю закаты! Гончик подошёл к обрыву, сел. Ему было глубоко наплевать — закат это был или рассвет, ночь или день. Уловив боковым зрением силует Эверест, овчар закрыл глаза и начал думать про Скай, которая так запала в душу. Тем временем метель приобретала новые обороты — видимость теперь равнялась нулю, а количество снега явно возросло. Мысли полицейского прервала Эверест, сказав: — Я люблю тебя, Гончик. Он удивлённо посмотрел на лицо той, которая сидела рядом с ним, пытаясь рассмотреть и угадать её эмоции. Не услышав последующего ответа, Эверест повернулась к нему лицом, демонстрируя свою красоту, и ожидая услышать такую же реплику в ответ. Артистически пустив слезу, хаски крупно вздрогнула от холода. Гончику ничего не оставалось сделать, как ответить ей также. Обращаясь мысленно к Скай, овчар сказал: — Я тоже люблю тебя, — лицо Эверест растянулось в довольной ухмылке, но горная спасательница скромно опустила голову, давая щенку осознать, какая она скромная и застенчивая. Сзади послышался шорох и быстрые шаги, что вскоре перешли в бег. Гончик быстро развернулся, но из-за метели ничего не увидел, а брать след было безполезно. *** Дверь открылась, и в домик зашли Эверест и Гончик. — Долго вы гуляли. Ещё немного и мы бы отправились на ваши поиски. — Прости, Райдер. Лицо хаски светилось неземной радостью, а лицо овчара было жутко подавленным и грустным. *** Скай удивилась. Разве можно грустить, найдя свою любовь? Обычно, в таких случаях прыгают от радости, как Эверест. Собачка закрыла глаза, решив думать про что угодно, только не про Гончика. …Поймав себя на мысли о том, что всё её подсознание занято овчаром, Скай отрыла глаза. Тем временем на улице настала ночь. С разных уголков комнат слышалось мирное посапывание; за окном накрапывал мелкий дождь. Она тихонько встала, и направилась к Райдеру. Мальчик спал. От его умиротворённого лица веяло тихим спокойствием. Тяжело закрытые веки, прикрывающие карие глаза, что днём светились неземной радостью; уголки рта опущены вниз, а рот неутешительно сомкнут. Скай осторожно пнула его лапой. Веки судорожно вздрогнулись, и мальчик открыл глаза. — С-скай?.. Лицо Райдера покрыл едва заметный румянец. Но из-за ночи никто этого не заметил. — Я сейчас. — сказал мальчик быстро уходя с комнаты. Проводив его удивлённым взглядом, Скай принялась ждать Райдера. Спустя пару минут собачка увидела силуэт, что быстрыми шагами приближался к ней. Узнав в этих очертаниях мальчишку, Скай пошла навстречу. — Пойдём, поговорим на улице. Выйдя на крыльцо небольшого домика, они сели. — Райдер, Гончик решил… уйти с Щенячьего патруля. — Этого не может быть. Он не такой. — проговорил мальчик всматриваясь в черноту. — Помоги мне заставить его остаться.