Небо в ... алмазах? Неверно. В ромашках.

Весна. Конец апреля. Деревья уже распустили почки и стояли в нарядных зелёных платьях, бушевала изумрудная трава на аккуратно подстриженных газонах, солнце светило ярко, несмотря на шестой час вечера. То и понятно, сейчас темнеет очень поздно. Наверное, именно поэтому на улицах всё больше детей. Да уж, зимой так не погуляешь. Темнеет слишком рано. Взрослые, возвращающиеся с работы, улыбаются, глядя на шныряющих мимо ребятишек, подростки гуляют компаниями, что-то оживлённо обсуждая, а вот молодая пара о чём-то громко спорит, но потом молодой человек обнимает свою спутницу, и оба заливаются звонким смехом. Казалось бы, обычный спокойный день для Палермо. Но вот прохожие замирают и шокировано смотрят на машину, решившуюся обогнать образовавшуюся пробку по встречной полосе. Кто-то с ужасом, а кто-то с неким любопытством наблюдает, что же будет дальше. И вот тишину мирного вечера разрезает резкий визг тормозов и глухой удар. Скуало сначала не понял, что случилось. Был ужасный звук, словно на асфальт сбросили груду металла, и сильный толчок. Он поднял отяжелевшую голову и осмотрелся. Что-то текло по лицу и мешало смотреть. Суперби потёр глаза и увидел на ладонях кровь. Он осмотрел руки — ран нет. Только правая рука сильно болела. Рефлекторно коснувшись лба, блондин поморщился. Да, он рассек себе лоб. Подушка безопасности почему-то не сработала. Что ж, нужно будет сходить и высказать этим ремонтникам всё, что он подумал об их сервисе. Но сейчас было не до этого. Тряхнув головой и убирая чёлку, Скуало открыл дверцу со своей стороны и практически вывалился из салона. — Твою ж мать, — прорычал он, выпрямляясь и стараясь сохранить равновесие. Занзас первые несколько секунд пребывал в шоковом состоянии. Когда оцепенение спало, он громко выругался и нехотя вылез из помятой машины. Только этого ему не хватало. Да уж, если день не заладился с самого утра, то держи карман шире на новые неприятности. Его взгляд тут же наткнулся на высокую тонкую фигурку, пошатывавшуюся в разные стороны, одетую в узкие чёрные джинсы и серый вязаный пуловер с широким воротом. Сразу подметив длинные белые волосы и стройные ножки, Занзас чертыхнулся. — Чёрт, мало того что баба, так ещё и блондинка. Занзас огляделся по сторонам, увидев толпу из перепуганных бабушек и двоих мужчин, понял, что ретироваться некуда. Засунув руки в карманы и тяжело вздохнув, брюнет сделал пару шагов вперёд, приближаясь к объекту столкновения. — Девушка, с Вами всё в порядке? — стараясь придать голосу как можно больше беспокойства и сочувствия, произнёс мужчина. — Что?! — Суперби резко поднял на него свои серые глаза и, казалось, прожёг дырку у того на лбу, — Ну, ахуеть теперь! Мало, блять, того, что въехал в меня, так ещё и бабой назвал! Занзас еле преодолел порыв прикрыть уши от этого шума и ора. Да уж, голосок у этой блондинки поставлен хорошо. Пробежавшись взглядом по длинноволосому, отметив, что у того нет ни груди, ни более или менее округлых бёдер, да и лицо с явно мужскими чертами, Занзас закатил глаза. — Давай решим всё спокойно. — Спокойно? — даже не думая понижать голос ни на октаву, продолжил блондин, — Какого дьявола ты вылез на встречку?! Ты посмотри, что ты сделал с моей машиной! Твою мать, навыдают права всяким страусам! — Хей, милейший, — выслушивать эти вопли Занзасу совсем не хотелось, тем более что прежняя злость и усталость вернулись одновременно. Схватив орущего за шиворот, притянул к себе. — Заткнись. Плевал я десять раз на твою машину. К тому же, моей тоже досталось. И, если брать во внимание все аспекты, то это твоя грёбаная коробка с болтами в меня влетела. — То есть я виноват? Да нихера подобного! Кто на встречную вылез? — Суперби вырвался из стальной хватки. — Понял я, мусор, понял. Заплачу я за чёртов ремонт этого корыта и разойдемся. Сколько нужно? — брюнет быстро вытащил из кармана брюк чековую книжку, — Ну? Пара серых глаз с удивлением уставилась на него. Что значит "сколько нужно"? Много, блять, нужно! — крутилось в голове. Суперби никогда не понимал, как можно вот так просто разбрасываться деньгами. Его взбесил тот факт, что его пытаются заткнуть этими деньгами. Как мечник, он имел огромную гордость и не принимал всего этого. Блондин сжал и разжал кулак на правой руке, горя желанием съездить по этой наглой смуглой физиономии. — Да пошёл ты! Я вызываю полицию, — Суперби полез за телефоном. — Прекрасно! — Занзас всплеснул руками, — И мы прождём их весь оставшийся вечер. Ему совершенно не хотелось торчать здесь, он хочет домой, он устал. Ужасно устал. Хочется закрыться у себя в кабинете, закинуть ноги на стол, найти какой-нибудь хороший фильм и выпить виски. У него выдался сложный день, его кто-то предал. Кто-то из его же окружения. Таких крыс мужчина ненавидел больше всего. А значит, нужно будет самостоятельно проводить поиски этого гадёныша, найти его и заживо закопать в ближайшем лесу. Суперби тоже не горел желанием торчать тут дольше, чем положено. Дома сын. Дома Дебора. Вот её он меньше всего сейчас желал видеть в своей квартире. Именно её он предпочел бы больше никогда не видеть. Что этой заразе понадобилось от него? От его сына? Да, именно ЕГО сына. Официально, Дебора не была лишена родительских прав, но лишь по тому, что в своё время Суперби просто пожалел её. Вдруг она бы одумалась? Захотела элементарно общаться с сыном?.. Но нет. Эта мамаша ни разу не пришла, когда Хаято болел, ни разу не поинтересовалась, как у него дела, как учёба, есть ли подружка. Про неоплаченные алименты за четырнадцать лет вообще умолчим. Так почему спустя столько лет, она вновь появляется в его доме? — Не весь вечер. Я позвоню одному знакомому, и тут быстро всё разберут, — произнёс блондин, вытаскивая из кармана мобильный. — Ааа, ну конечно. Знакомому значит? Что, хочешь развести меня на сумму покрупнее? — усмешка. — Что? — мужчина думал, что ослышался. Он? Развести на деньги? Но тут на другом конце провода раздался голос, — Да, это я. Пришли своих орлов ко мне. Не поверишь, какой-то козёл вылетел на встречку и врезался в меня. Да живой, живой. Верно, у детского центра на северо-западе. Жду. У Занзаса заходили жевалки. — Кого это ты назвал козлом? — он намотал серебристые пряди на кулак и резко дёрнул на себя. Суперби, не ожидавший такого поворота и не успевший среагировать, даже поперхнулся воздухом. Предприняв попытку вырваться, он съездил мужчине локтем в бок. — Отпусти, блять! Совсем охренел? — Мусор, я ещё раз повторяю — кого ты там козлом назвал? — Занзас и не думал его отпускать. — А что, я ошибаюсь? Блондинистая голова поздоровалась с помятым капотом собственной машины. Перед глазами вновь заплясали радужные круги. Мало того, что ему досталось во время аварии, так ещё и после. Не желая с этим мириться, Суперби прилично так съездил брюнету кулаком по лицу. Кто знает, последовал бы ответный удар или нет, но возле них послышалась сирена, оповестившая всех о том, что прибыли доблестные стражи порядка. Из машины вышли два полисмена и направились к мужчинам. — Акула, сколько лет, сколько зим! — произнёс первый, протягивая руку для рукопожатия. — Адольфо! Давненько не виделись, — блондин пожал протянутую руку. — Подушка не сработала? — произнёс второй, глядя на лицо блондина и переводя взгляд на брюнета, — Или... — Эй, акулий мусор, скажи своим тимуровцам, чтобы не шили мне того, чего нет, — прошипел Занзас, про себя отмечая, что кличка "Акула" этой блондинке мало подходит. Разобравшись со всем, подписав нужные бумаги и через маты и ругань всучив Занзасу приглашение в суд, они разошлись. Машины забрал вызванный полисменами эвакуатор. Брюнет уехал на такси, а блондина подвезли старые знакомые. — Спасибо. Был рад повидаться, пусть и не при самых красочных обстоятельствах, — произнёс Суперби, открывая дверь машины. — Не за что, — улыбнулся Адольфо, — Нужно как-нибудь увидеться и вместе выпить. Как дела в школе? — Всё просто шикарно. — Жаль, что ты ушёл из академии. Сейчас бы работали вместе. — Ага, летали бы под начальством Коршуна, — усмехнулся блондин, вспоминая кличку общего друга, занимавшего сейчас более высокий пост, — Ладно, до встречи. Захлопнув дверь, он повернулся лицом к подъезду. Улыбка моментально слетела с губ. Поднявшись на второй этаж по лестнице и открыв дверь, мужчина тут же уловил запах женских духов. Некогда казавшихся ему такими родными и любимыми, а сейчас так остро противных ему. — Хаято? — позвал он сына, скидывая ботинки и проходя вглубь квартиры. Парень с такими же серебристыми волосами как у отца, находился в кресле возле окна. Брови сдвинуты к переносице, руки скрещены на груди, а взгляд устремлён куда-то в одну точку. На диване, откинувшись на спинку, сидела женщина лет тридцати пяти. Услышав шаги, оба встрепенулись и повернули головы. — Папа, — мальчишка сразу же облегчённо выдохнул и улыбнулся, ловя ободряющую отцовскую улыбку в ответ. — Дорогой, где ты так долго был? — женщина вскочила с дивана, — Боже, Суперби, что с твоим лицом? — она потянула к нему руки, но Скуало быстро их перехватил, крепко сжав её запястья. — Что тебе нужно, Дебора?