Небо в ... алмазах? Неверно. В ромашках.

Парень с ярко-зелёными выкрашенными волосами, из-за которых он постоянно получал нагоняи и осуждающие взгляды преподавательского состава, удобно устроился за столиком возле окна и с немым вопросом наблюдал за "разговором" Суперби с незнакомым мужчиной. — Данте, я и не знал, что Вас привлекает такой тип мужчин, — со сладкой улыбкой на губах произнёс Фран, когда Скуало с явным раздражением уселся напротив на мягкий диванчик. — Врооой! Да пошёл ты! Не сравнивай меня с собой! — Бу~ Как не культурно. — Ладно-ладно. Прости "ребёнок неба голубого", — с довольным видом парировал блондин. Да, Скуало прекрасно осведомлён о нетрадиционной сексуальной ориентации своего друга. Мужчина никогда не был гомофобом и понимал, что то, кого любит человек, не должно перекрывать его личность. Ведь то, с кем человек спит, не определяет его. В конце концов все люди разные и сами строят свою жизнь. Тем более Фран — отличный человек, правда язык у него как помело, но мужчину это никогда не смущало. Напротив, поперетыкавшись с учителем биологии сразу становилось как-то легче. Ведь они оба умели достойно выдержать удар. И такие стычки между ними стали естественными, когда тому или другому нужно было высказаться, выпустить пар. — И всё же кто он? — не унимался зеленоглазый, придвигая к себе меню в чёрной кожаной обложке. — Причина любой головной боли. Вот надо же было придти отдыхать, а встретить его, — но наткнувшись всё на тоже непонимание продолжил. — Он мою машину угробил. — И он всё ещё жив? Это же ваш любимый Nissan. Эх, стареешь, Данте... — Заткнись! И прекрати меня так называть! Это ты вроде меня сюда вытащил. Что, на очередного ухажёра жаловаться собрался? По изменившемуся взгляду парня можно было с лёгкостью догадаться, что Суперби попал в яблочко. Тяжёлый вздох, взгляд к потолку. Да уж, ну не везёт пареньку на партнёров. Вечно на каких-то слабонервных или моральных уродов натыкается. Хотя то, что с нынешним кавалером у Франа возникнут проблемы, он понял сразу и даже мог смело ставить крупную сумму на спор, что через полторы недели начнутся недовольства и разборки. Этот тип вообще, как казалось Скуало, был Псих с большой буквы. Да и выглядел странно: прямые пшеничного цвета волосы до плеч и длинная чёлка, полностью закрывающая глаза, дурацкая улыбка на пол лица и вечно выкрашенные в чёрный лак ногти. И хотя накрашенными ногтями у парня в наше время никого не удивишь, Суперби уверенно приписывал этот элемент к подозрительности блондина. Но что больше всего напрягало мужчину в отношениях этих двоих это то, что Фран после бурных ночей вечно надевал водолазки с высокими воротниками и длинными рукавами. Так ладно бы засосы прятал, ведь на самом деле синяки и тонкие порезы по всему телу. — Так, ладно, изольёшь мне душу чуть позже, — произнёс Суперби поднимаясь со своего места, — Я пока до бара схожу, закажу выпить. Ты что будешь? — Фруктовый бренди. — Лягушка, ты когда начнёшь пить что-нибудь нормальное, а не бабские коктейли? - снова скептический взгляд в его сторону и изогнутая бровь, — Ладно, ладно понял. Фран поставил локти на стол, сцепил пальцы и поставил на них подбородок, переведя взгляд за окно. Парень прекрасно понимал, что уже достал учителя литературы и итальянского, жалуясь на свои неудачи на любовном фронте. Но что поделаешь. Он бы мог жаловаться и кому-нибудь другому, но "кто-нибудь другой" вряд ли будет слушать его, вставляя смешные комментарии, поднимая ими настроение, и давать хорошего подзатыльника с дельным советом. Естественно, и ежу понятно, что Фран мог бы спокойно бросить своего любовника. Ага, как же, держи карман шире! А то он не пытался? Ещё и неделя не прошла с тех пор, как они с Рассиелем начали встречаться, а зеленоволосую головушку стали посещать настойчивые идеи, что пора бы и расставаться. И он высказал их вслух. Правда потом пришлось брать больничный. Связался, что называется, на свою голову с психом, теперь расхлёбывай. Этот блондин с зашкаливающим процентом говн... самомнения и шагу теперь не даёт ступить без отчётности - куда, с кем, на сколько, когда будешь дома? Не желая с этим мириться Фран вскипел: — Ещё скажи, что я тебе письменно своё расписание под подпись сдавать должен? Я тебе что раб в личном пользовании? На что получил растянувшуюся ухмылку и фразу "Ну а кто ты ещё? Просто маленькая, милая лягушка. Видишь как тебе повезло? Даже принца своего встретил. Глядишь, и сам когда-нибудь человеком станешь". Тяжело вздохнув учитель биологии постарался повнимательнее рассмотреть своё отражение в оконном стекле клуба. Зелёные волосы, изумрудные глаза, светлая бледноватая кожа, хрупкое телосложение... Да и вообще Фран больше тянул на семнадцати-восемнадцати летнего подростка, чем на двадцатипятилетнего юношу, да ещё и учителя. Ну ничего, зато в 10 классе, у которого он был классным руководителем, приняли за своего. Но почему сразу лягушка? Он взял прядку волос и повертел между большим и указательным пальцем. Может, перекраситься? Но он тут же отмёл эту мысль, вспоминая свои предыдущие эксперименты с волосами, ни один из которых не удовлетворил его. Вновь вздохнув, словно кисейная барышня, понял, что Суперби что-то задерживается. И именно в этот момент послышался звук бьющегося стекла. Резко повернувшись, Фран увидел завязавшуюся драку Скуало с тем самым мужчиной. Когда в зале повисла гробовая тишина, после того как мечник долбанул брюнета бутылкой из-под вина, парень вскочил с места с мыслью поскорее утащить друга от этого монстра с наливающимися рубиновыми глазами. Линзы что ли? — мелькнула совершенно левая мысль. Фран подбежал, стараясь схватить Суперби за рубашку, но был нагло откинут в сторону брюнетом. Удачно поздоровавшись рёбрами с природным камнем, из которого была сделана барная стойка, он чуть поморщился и вновь полез между мужчинами. В момент, когда Суперби предпринимал стратегическое отступление, а Занзас целился в того стулом, Фран, по всей видимости не соображая, попытался отвлечь Занзаса на себя. Но видимо там, на Верху, кто-то решил, что молодому биологу умирать ещё рано, поэтому парень был схвачен и выдернут из опасной зоны. — Тебе что жить надоело, лягушонок? По телу резко пробежался табун мурашек и сгруппировался где-то в области затылка. Внезапно появившееся чувство страха сковало тело. Медленно повернув голову, Фран дёрнулся, но был крепко прижат к груди мужчины. Не он... Спасительная мысль не могла не радовать, но всё же кто он? Этот парень с точно такими же пшеничными волосами, вот только они не прямые, а чуть завиваются и находятся в творческом беспорядке, чёлка точно также закрывает глаза. Губы изогнуты в точно такую же линию... Хотя, в такую ли? Нет, потому что хоть это и была полу-насмешка, но в ней читалось что-то человеческое. Такой же голос? И вновь лишь на первый взгляд. Этот тембр более мягкий. Фран снова чуть дёрнулся. — Ши, ты чего какой дёрганый? Мог бы и спасибо сказать. Фран, растерянный возникшей ситуацией, лишь хлопнул глазами, открыл и закрыл рот, подавившись невысказанными словами. — Что дар речи потерял? Не мудрено, — Бельфегор зашишикал в своей манере, — При виде принца земноводным полагается молчать. — А у Вас нет брата близнеца? В ответ получает сползшие вниз уголки губ и напрягшееся тело. Но этот диалог прерывает громкий крик, мат и звук ломающейся мебели. Парни резко обращают всё своё внимание в эту сторону. Скуало, тяжело дыша, прижимается спиной к бардовой стенке клуба, нервным резким движением стараясь убрать выбившуюся из хвоста чёлку с глаз, в руках он держит какой-то металлический вытянутый предмет на подобии шеста. Занзас, издавая что-то похожее на тихий, хищный рык, держится за левый бок. Фран удовлетворённо хмыкнул. Что ж, Суперби нашёл отличную вещь как для обороны, так и для нападения. Этот шест прекрасно может заменить его любимый меч. Сзади на уровне макушки послышалось что-то сродни удивлению, отчего улыбка Франа стала ещё шире. — Мужчина, а чего Вы вообще меня держите? Если пристаёте, то делайте это более активно, а если просто не знаете куда руки свои деть, то прошу отпустить, — и он вновь попытался освободиться от рук крепко сцепленных на его талии. — Приставать? Лягушка, тебе лет-то сколько? — Посадят, дядя, посадят. В этот момент драка перебралась вновь к ним. (Почему никто из посетителей не помог разнять двух дерущихся? А вы посмотрите на них и спросите себя - а оно мне надо?). Ловким движением Занзас выбил металлическое оружие из рук Скуало и вновь перешёл в нападение. Фран, вырвавшись из объятий Бельфегора, и, съездив - чисто случайно - тому макушкой по скуле, вновь попытался влезть между мужчинами. Увидев мешающий объект, Занзас замахнулся чтобы избавиться от него, но биолог, проявив небывалую ловкость, ушёл вниз, уклоняясь, а мощный удар радостно отправился на встречу не ожидавшему такой подлянки адвокату. — Твою мать! — выругался Занзас. Бельфегор согнулся пополам и ,закусив губу, тихо застонал. — Ах, ты, маленький гадёныш! — прорычал Занзас уже с явным намерением прибить и Франа. — А я тут при чем? Это Вы за своими кулаками не следите. Размахались тут! — и под шумок спрятался за спину Суперби. — Да я тебя на органы отправлю! — пришёл в себя Каваллини, — Сам лично препарировать буду! Но очередному раунду, уже два на два, не суждено было сбыться, так как в следующее мгновение тяжёлые двери распахнулись, и в зал вошли полисмены, наверное, вызванные кем-то из перепуганных посетителей. Обычно, если приходит полицейский, то люди либо застёгиваются на все пуговицы, либо начинают чувствовать недомогание. Вот и нашей "великолепной четвёрке" явно поплохело. Они стояли с такими лицами, словно всем сразу скрутило животы. Один из полисменов, их было двое, отчеканивая шаг, важно прошествовал к мужчинам и обвёл тяжёлым взглядом картину маслом. Парень неформальной внешности с изумрудно-зелёными волосами вцепился в рубашку высокой блондинки (как выяснилось позднее - блондина) и выглядывал через плечо. Его "щит" с ссадинами на лице, со стёртыми костяшками пальцев, в рубашке с тремя оторванными пуговицами и фингалом под глазом, злобно шипя, косился в сторону брюнета. Тот выглядел не лучше: на щеке длинный порез с размазавшейся и уже подсохшей кровью, рукав рубашки тоже испачкан в крови, но видимо досталось ему меньше. За его спиной стоит блондин и держится за живот. На левой скуле красуется синяк, который завтра обещает разрастись. — Что произошло? — произнёс мужчина в форме, взглядом указывая на ссадины всех четырёх. — Аллергия, — отозвался Бельфегор. — На что? — явное непонимание. — На побои. Полисмен медленно осмыслил диалог и тут же нахохлился. — Я смотрю, умный самый? — А Вы что, комплексуете? — А ну молчать! — вдруг проснулся второй, — Чего ты с ними разговариваешь? Тащи их в машину! На удивление не сопротивляясь, лишь самодовольно улыбаясь, компания гордо прошествовала к полицейской машине. Мужчины прекрасно понимали, что эти двое не с теми связались. На выходе Занзас заметил извиняющийся взгляд Луссурии. Теперь понятно, кто вызвал этих клоунов. Но брюнет, уже чуть остыв, коротко кивнул бармену, словно говоря спасибо(?). Ну да, кто знает, что бы Занзас натворил, не останови его. Конечно полиция никогда не была ему преградой, но мозг начинал соображать. — Залезайте, — приказной тон. Занзас посмотрел чуть вниз. Боже, ну что за абсурдная ситуация: этот щуплый недотёпа в форме ещё и на пол головы ниже. — Фу~ Тут воняет, — недовольно поморщился Фран, усаживаясь на колени Скуало, чтобы все поместились в небольшой машинке. — Нельзя, живя в навозе, пахнуть розой, — спокойно ответил Занзас, садясь крайним. — Подбирайте, пожалуйста, выражения! — машина завелась и тронулась с места. — А мы не лингвисты, и так сойдёт! Скуало чуть прокашлялся, слыша последний комментарий. Занзас и Бельфегор перевели на того взгляд, но, видимо ничего не поняв, уставились каждый в свою точку. Они молча доехали до участка. — Мне сказали, что Вы поначалу пытались их разнять, — полисмен, что покрупнее, обратился к Франу, когда вся честная компания входила в здание. — Да. — Почему Вы сразу не вызвали полицию? — Я помолился об их приезде, но Бог мне не внял~ Послышались одобрительные смешки, а блюститель порядка вновь насупился. Спустя около получаса заполнения каких-то бумажек, громкого мата, тонкого троллинга, угрожающего рычания и тыкания в полисменов юридическими терминами, народ был выпущен на волю. Уходя, Суперби краем уха уцепил диалог полисмена и Занзаса. Решив последовать поговорке "вас поставили подглядывать, а вы подслушиваете", облокотился о стену. — Что же вы так кулаками махали? Не боялись, что могли кого-нибудь убить? На вас, помнится, уже висело что-то подобное. — Насилие — не развесные карамельки. Ровно не отсыпешь, — зло прорычал брюнет в ответ и направился к выходу. Суперби хмыкнул. Как бы его не бесил Занзас, но жизненная позиция и мысли того пробуждали некое уважение. — Чего стоишь, мусор, стенки подпираешь? — Отъебись, — и направился к выходу. Уважения как и не бывало. — Куда это ты так быстро направляешься? — На хер. — Так у тебя ещё и топографический кретинизм. — Врооой, чего?! — блондин резко развернулся, прожигая "собеседника" взглядом стальных глаз. — Не в ту сторону идёшь. Мой хер здесь. И, еле сдерживаясь, что бы вновь не сцепиться в драке, мечник показывает фигуру из трёх пальцев и уходит, по пути хватая Франа, подозрительно рассматривающего Каваллини и держась от него поодаль. — Эй, мусор. — Да? — отозвался Бел, отлипая от стены. — Найди всё, что можно про этого Суперби Скуало. Где живёт, чем дышит. — Занзас, может не надо? У вас всё равно, как ты рассказывал, через неделю встреча в суде... — Я тебя не спрашивал. — Ясно, — тяжёлый вздох, — Что ж... Как всегда сделаем всё в лучшем виде.