Небо в ... алмазах? Неверно. В ромашках.

Двухэтажное здание. Клуб "Haven". Тут музыка, шутки, весёлый кордебалет. И всегда этот немного "винтажный" стиль. Но изюминка второго этажа, помимо дискотек в детское время, — совершенно особенный стриптиз. Это настоящее искусство соблазна! Смотри! Эти лёгкие, как пузырьки шампанского, нежные, немного наивные мадемуазель так застенчивы и скромны! Но пьянящая атмосфера праздника, музыки и блеск огней пробуждают в них такой кураж, что вышибает пробки из бутылок! Клуб "Haven" — это два уровня чистой радости. Здесь можно прекрасно поужинать, отведав любые блюда и десерты европейской и русской кухни, и насладиться бокалом-другим вина. И при этом не чувствовать себя в одиночестве, ведь вокруг — озорные, не слишком одетые красотки, движение и веселье, и весь этот калейдоскоп включает тебя! Это значит, что здесь ты — свой. Здесь тебя отпустит тревога и тоска. Можешь быть самим собой среди всех этих взглядов, улыбок, ямочек и ножек, корсетов, музыки и смеха... Внимательный и заботливый персонал заботится о конфиденциальности и безопасности пребывания в клубе. Потому что друзья — это друзья, и в клубе их ценят и берегут. Открой дверь — и головокружительный вечер обеспечен. Здесь нет ничего, что ты так не любишь. Ты выбираешь превосходный алкоголь, упоительный эротизм озорных красавиц. Ты врываешься с головой в фейерверк бесшабашных развлечений и смеха! Это — "Haven". Наверное, именно поэтому Занзас любит это место. Ему нравится приходить сюда и просто отдыхать. Отдыхать душой, сидя возле бара, попивая виски и перекидываясь парой фраз со знакомым барменом, который чем-то напоминал брюнету попугая. Скорее всего, из-за его разноцветного ирокеза и дурацкой привычки напяливать на себя яркие вещи. И вот, после месяца так называемого "перерыва", Бельфегор вновь затащил Занзаса сюда. — Иии, мальчики! — раздался радостный голосок из-за барной стойки, — Занзас, я уж грешным делом подумал, что ты к нам дорогу забыл! — И тебе привет, Лусс. А теперь сделай одолжение: притащи мне чёртов виски и убери свою задницу из поля моего зрения, — ответил мужчина, спокойно садясь на стул. — Чем тебя моя задница не устроила? — наигранно обидевшись, произнёс "попугайчик" и вильнул бёдрами в обтягивающих синих штанах. — Ши, я больше удивился, если бы она его устраивала, — сел рядом Бельфегор, — Вали за заказом давай! Так начались их посиделки после тяжёлого трудового дня. Прошло около часа, и разговор между мужчинами стал более откровенным. — Как там Такеши-кун? — протянул Луссурия, облокотившись на природный камень. — Живёт и радуется, — нехотя ответил Занзас, сводя брови к переносице. — Ши, а чего так хмуро? — А я всегда говорил, — всплеснуло руками наше цветное недоразумение, — Занзааас! Сыну внимание уделять надо, а не работе! — Заткнись, мусор. Я сам разберусь, кому или чему сколько уделять времени и внимания. Брюнет опустошил очередной tumbler с виски. Он и сам всё осознавал и уже ломал голову по этому поводу, но понятия не имел, что делать дальше?... — Такеши-кун ещё ходит в додзё? — Луссурия старался как-то поддержать и продолжить разговор. Более того, он понимал, что Занзас сам никогда и ни за что не попросит совета, а значит, надо выудить из него нужную информацию, проанализировать её и указать верное направление. — Да лучше бы не ходил. — Это ещё почему?! — возмутилась "птичка", — Такеши-кун прекрасный мечник! — Да знаю я, знаю. — Ши, Занзас, а когда ты в последний раз к нему на тренировки ходил или на соревнования? — вставил своё слово Каваллини, отцепившись взглядом от смазливой блондинки в корсете и чулках. Да уж, одежду в этом заведении не очень любят. — Что? — Боже! Занзас, только не говори мне, что ты не ходишь, я не поверю! — Ты мне, блядь, время найди, так я хоть в космос слетаю, — прорычал брюнет в ответ на выпады, — Кроме того, он мне все уши про своего Данте прожужжал. Так что, если я увижу этого старикашку, шею готов буду ему открутить! Он мне уже в кошмарах снится! — Старикашку? — на него уставились две пары удивлённых глаз, — Кажется, Такеши-кун говорил, что это молодой мужчина... — Молчи, мусор. Не может это быть нормальный, здоровый мужик. — Это ещё почему? — Потому что, судя по рассказам сына, это точно какой-нибудь старикашка с блестящей залысиной, который больше шепелявит себе под нос, чем учит чему-нибудь дельному. Эдакий дедок из эпохи Шао-Линя, — и брюнет опрокидывает в себя ещё одну порцию виски. — Да с чего ты взял?! — "Семпай сказал", "Данте велел", "Тайчо говорит, что истинный мечник должен поступать так-то так-то" — всё это я слышу каждый божий день, каждые грёбаные два часа в сутки! Я уже скоро всех стариков заочно ненавидеть буду с мыслью о том, что это может быть один из них! — мужчина потихоньку начинал злиться, а вот Бельфегор и Луссурия явно забавлялись внезапной распалённостью их общего знакомого. — Ладно-ладно. Кстати, мальчики, вы сегодня домой как? На такси или опять мне вас развозить? — Ши, о птичках. Занзас, я сегодня на парковке Grand Cherokee видел. Ты же её только на важные переговоры из гаража вынимаешь. Куда делся твой любимый Patrol? Брюнет злорадно усмехнулся, и Бельфегор успел пожалеть о том, что задал такой невинный вопрос. Но, не успел Занзас открыть рот, чтобы громко выматериться о блондинистой обезьяне, которая помяла его машину, да ещё и в суд вызвала, как услышал до боли знакомый громкий голос, перекрывший даже звуки музыки, доносящиеся со второго этажа. — Врай, Фран, тащи сюда свою тушку! — кричал кому-то блондин, стоя в двух-трёх шагах от компании мужчин. Губы Занзаса растянулись ещё шире, и он повернулся на стуле. — Кого занесло к нам на огонёк. Фигура, одетая в уже знакомые узкие чёрные джинсы, белую рубашку и с забранными в высокий хвост волосами, резко замолкла и повернула голову. — Врай, блядь, знакомы? Занзас даже прифигел от такой наглости. — Эй, блондинка, я смотрю, ты не только водить не умеешь, так ещё и провалами в памяти страдаешь? Что, старческий маразм? В этот момент блондин сузил серые глаза, словно приглядываясь и что-то вспоминая. Когда шестеренки в голове щёлкнули... — Врай! Пошёл на хуй! Я тебя до суда видеть не желаю! — и, демонстративно развернувшись, разрезав хвостом воздух, Суперби повернулся к компании спиной. К нему подбежал странный субъект с зелёными волосами, и они ушли за дальний столик к окну. — Занзас, лапушка, что это было? — В суд? — Бельфегор приподнял бровь. Занзас стиснул в руках стакан так, что по плотным стеклянным стенкам пошли трещины. — Мусор, — прорычал он, испепеляя белую макушку, — Я его сейчас с поверхностью стола познакомлю. И брюнет уже поднялся, дабы исполнить своё обещание, но его схватил Луссурия. Благо мужчине хватало силы, спасибо его страсти к боксу. — Занзас, успокойся! Только не устраивай драку в клубе! Ты уже забыл, чем всё закончилось в прошлый раз? Занзас сел на место и едва заметно сморщился. Да уж, сколько тогда пришлось выкинуть денег и подписать бумажек. А всё потому, что он, сильно вспылив, переусердствовал и оставил одного паренька калекой на всю жизнь. — Кто вообще эта блондинка? — поинтересовался Бел, подперев голову одной рукой и кидая изучающий взгляд в сторону странной парочки, сидящей у окна. Занзас чуть хмыкнул. Ведь он сам, при их первой встрече, принял Скуало за женщину. — Это та самая причина отсутствия моего Patrol'а на стоянке. Судя по молчаливым физиономиям мужчин, те ждали пояснений. — Авария. Я влетел в его машину. Вернее он в мою. Не суть. Бельфегор пришишикнул и похлопал друга по плечу. — Крепись. А теперь, не будем о грустном. Смотри туда, — он указал на лестницу, ведущую на второй этаж, — Нет, Лусс, ты лучше отвернись, пока не подпортил свою нежную психику. По лестнице медленно, нарочито повиливая бедрами, спускались две девушки. Обе явно участницы кордебалета. Сценические костюмы они снять не постарались и сейчас жадно ловили на себе похотливые взгляды мужчин. Бельфегор даже поёрзал задницей по стулу. — Действуй без меня, Казанова, — усмехнулся Занзас. — Мне послышалось? — В моей грёбанной жизни и так достаточно цирка. Только кордебалета не хватало. — Может как раз его и не хвата... Но последний слог утонул, поглощённый более мощным, гневным звуком. Суперби пять минут назад подошёл к бару, но обнаружил лишь пустое место вместо работника. Ненавидевший халатного отношения к обязанностям и ещё более ненавидевший ждать, мужчина решил, не стесняясь высказать своё негодование. Особенно, увидев, с кем бармен проводит время за светскими беседами. — Врааай! Птенчик, ты на работе или лясы с подружками точишь? Луссурия лучезарно улыбнулся в своей манере и, пролепетав что-то на подобии "Прости, солнышко. Какой ты нетерпеливый", подошёл к блондину. Приняв заказ на фруктовый бренди и коретто с коньяком, Лусс занялся своими обязанностями. — Ши, можно было и повежливее. Люди вели важную беседу, — недовольно произнёс Каваллини, отходивший после вопиющего гласа Акулы. — А задницу мёдом не намазать? Работа есть работа. Свой девичник в следующий раз продолжите, — как ни в чём не бывало, ответил тот, не подозревая о вновь зарождающейся буре позади Бельфегора. Возможно, последующих событий и не произошло бы, возможно, пара костей присутствующих в баре людей остались бы целыми, если бы не маленькие действия, выстроившиеся в цепочку и приведшие к бурному финалу. Две шикарные барышни, на которых Бельфегор положил глаз и мысленно поставил на каждой клеймо "Эта моя", а "Эта Занзаса", подошли к Суперби Скуало. Рыженькая участница кордебалета, не стесняясь, положила руку на плечо мужчины, а вторая пристроилась по другую сторону и соблазнительно облизнула губы. Если бы кто-то внимательно наблюдал за этой картиной, то заметил бы, с каким отвращением Скуало передёрнул плечами, сбрасывая маленькую женскую ручку. — Извините, дамы, сегодня не ваш день. — Да ладно тебе, — сладкий голосок заставил Скуало вновь повести плечами и объяснить всё более доступно: — Идите на хуй. — Но... — Я сказал: идите на хуй. Явно оскорбившись таким "вниманием" к своим персонам, танцовщицы почти синхронно развернулись на высоких каблуках и ретировались. — Ты сумасшедший, да? — непонимающе глядя на него, спросил Каваллини, — Как можно так обращаться с прекрасными дамами? — Так поди и догони своих "прекрасных дам", — Скуало взял принесённый наконец-то заказ и собрался уйти, но заметив злой взгляд брюнета, с вызовом посмотрел тому в глаза и добавил, — Я, в отличие от некоторых, не имею привычки развлекаться с дешёвыми шлюхами. Раздался звон бьющегося стакана, метко прилетевшего в длинноволосую блондинистую голову, и наш снайпер поднялся со стула. — Врай! Ты что, мать твою, творишь, ублюдок?! — заорал Скуало, уронив свой заказ на пол и добавив уборщикам работы. Он почувствовал, как пара осколков явно разрезала кожу, а по волосам стекает недопитый виски. Вместо ответа на заданный вопрос, он получил пинок коленом поддых и почти потерял дезориентацию в пространстве. Но, он бы не был Суперби Скуало, если бы быстро не собрал радужные круги перед глазами в целостную картинку. Увернувшись от очередного, точно летящего удара, Акула краем глаза подметил ошарашенные взгляды посетителей и что-то кричащего бармена. Шаг назад, резкий уход вниз и подсечка. Занзас чуть пошатнулся, но устоял на ногах, разозлившись ещё больше. Он схватил блондинистые волосы и нанёс их обладателю ещё один удар. Вырвавшись из стальной хватки, Суперби отшатнуло к одному из столов в зале. Мужчина отчётливо понимал, что они с брюнетом в разных весовых категориях, но гордость никогда не позволит ему только уворачиваться. Не глядя, Скуало начал ощупывать поверхность стола, за которым сидели двое: мужчина и женщина, в надежде найти хоть что-нибудь, что можно запустить в этого монстра с рубиновыми глазами. И тут серебряные глаза засветились радостью, а на губах появилась уверенная улыбка. Схватив бутылку, предположительно из-под вина, он обрушил её на Занзаса. Удар пришёлся чуть выше височной части и полоснул осколком по правой щеке, на которой в две секунды образовался длинный порез, и выступила кровь. И не только посетители, но и Суперби почувствовал, что лучше по-тихому сваливать...