Ненавижу

Стрелки часов давно перевалили за полночь. Уснувший город неспешно, с небольшим опозданием, зажигает фонари. Мёртвый искусственный свет безжалостно скрывает от глаз редкие звёзды. Небо практически чёрное, и лишь изредка небольшие его участки освещают незамысловатые созвездия. Улицы абсолютно пусты, отчего город становится ещё более унылым и мрачным. С другой стороны, так даже лучше. Нет тех раздражающих голосов, вспышек солнечного света, звуков проезжающих автомобилей, которые, смешиваясь, образуют одну бесконечную гудящую толпу, казавшуюся яркой и разнообразной лишь на первый взгляд. На самом же деле это просто очередная серая масса безжизненных тел, которые безуспешно пытаются обратить на себя внимание, показать, что они не такие, что чем-то отличаются. Но в итоге все они оказываются одинаковыми: лгунами и предателями, или просто очередными идиотами, которые наслаждаются жизнью, слепо верят в светлое будущее и любят всех и всё, даже этот насквозь прогнивший мир, наполненный ходячими трупами, делающими вид, что ещё живы. Именно к таким идиотам Саске и относил Узумаки Наруто. Этого вечно счастливого, яркого и невероятно шумного блондина с глупой улыбкой ребёнка, которому в магазине купили то, что он так долго выпрашивал, и слишком чистыми голубыми глазами. Учиха ненавидит в нём буквально всё, начиная от внешности и заканчивая самим фактом его существования в этом мире. Его безумно бесит то, что Узумаки во всём видит только светлое и хорошее. Блондин чересчур общительный, готовый, казалось бы, отдать всё, что у него есть, просто ради того, чтобы кто-нибудь выслушал весь его нескончаемый бред о том, как он счастлив и как прекрасен этот мир… Саске откровенно не понимал, как можно быть таким непрошибаемым идиотом. Он всегда удивлялся, как у него может быть девушка, причём именно та, о которой он мечтал чуть ли не с детства. Хотя, возможно, Харуно с ним просто из жалости. Довольно сложно терпеть постоянные радостные выкрики, дурацкие поступки, беспричинный, слишком звонкий и громкий смех. Узумаки чем-то похож на солнце, причём самое настоящее: такое же яркое, светлое, а его кожа, по мнению Учихи, была гладкой и довольно тёплой на ощупь. Но что самое главное, Саске абсолютно не понимал, чем привлёк к себе внимание этого голубоглазого «чуда». Узумаки по непонятной причине всё время тянулся к Учихе, пытался сблизиться любым возможным и невозможным способом, что ещё больше выводило брюнета из себя. Вроде жил себе спокойно, никого не трогал, а тут такое наказание… Сам же Наруто не считал Саске чем-то вроде обузы или какого-то лишнего элемента своей жизни. Для него Учиха был настоящим идеалом во всём. Блондин искренне восхищался его внешностью, характером, увлечениями, хотя даже не был уверен, что они у него есть. Наруто нравились его чёрные волосы, всегда небрежно торчащие в разные стороны и насквозь пропахшие сигаретным дымом. Как, впрочем, всё тело и одежда Учихи. Помнится, блондин не раз высказывал своё недовольство по этому поводу и просил бросить эту вредную привычку, хотя особо и не надеялся, что его послушают. Саске курил не слишком часто, но запах, наверное, просто настолько приелся к нему, что верно следует за ним повсюду, куда бы тот ни пошёл. Благодаря этому Наруто почти перестал обращать внимание на такие мелочи. Ведь, как считал Узумаки, если не учитывать эту небольшую его провинность, Учиха будет полностью идеальным. Высокий, однако чуть ниже самого Наруто, слишком худощавый, но, несмотря на это, выглядящий довольно мужественно. Его кожа была очень бледной даже для обычного человека, тем более для смуглого и слегка загорелого Узумаки. На идеально точном, немного вытянутом лице был слегка вздёрнутый, аккуратный и прямой нос. Очень сильно выделялись на бледном фоне глубокие антрацитовые глаза, полностью сливающиеся со зрачком. Лишь при очень хорошем освещении можно было заметить, что цвет глаз Саске был не абсолютно чёрным, а тёмно-серым. Именно глаза были тем, что больше всего нравилось блондину в Учихе. Такие холодные, безжизненные и до ужаса жестокие… Наруто сам не понимал, что может привлекать его в таком человеке, как Саске. Они являются полными противоположностями друг друга, но, как говорится, противоположности притягиваются. В отличие от Узумаки, Учиха ненавидел людей, этот город, да и весь мир в целом. Его ничто не интересовало, он привык выбрасывать из своей жизни «лишних», если они в ней появлялись. Он без проблем поступил бы так же и с Наруто, если бы блондин так упорно не держался за него. Узумаки буквально вцепился в брюнета, как пиявка, не отпуская и не собираясь уходить самому. Он всеми способами стремился быть ближе к этому эгоистичному ублюдку, которого не интересует в этой жизни ровным счётом ничего. Он терпел все его выходки, оскорбления и даже то, что Учиха редко называл Наруто по имени, используя различные прозвища. Узумаки до глубины души не нравилось такое обращение. Иногда безумно хотелось врезать или сказать что-то подобное в ответ, но ведь это ничего не изменит, а только ухудшит и без того не самое хорошее общение. Саске же было чисто плевать и на Наруто, и на его дурацкие поступки, и вообще на всё, что не касалось его самого. В общем-то, о своей жизни брюнет задумывался не больше. А зачем? Всё равно рано или поздно она закончится, как заканчивается всё на свете. Так зачем утруждать себя ненужными раздумьями? Учиха предпочитал беспокоиться о более важных вещах. Например, на сколько ещё ему хватит пачки сигарет, или каким алкогольным напитком он будет травить себя на этой неделе? Ночь сегодня выдалась на удивление холодной и тёмной. Звёзд на небе почти не было, как, впрочем, и ветра. Но всё это затмевал пронизывающий морозом воздух, который окутывал всех, кто разгуливает по городу ночью, едва заметным голубым туманом. По асфальту тихо шуршали опавшие листья, безысходно придавленные к земле беспросветной темнотой почти чёрного неба. Учиха стоит, прижавшись спиной, обтянутой тонкой тканью тёмно-синей футболки, к шершавой стене многоэтажки. Взгляд бесцельно бродит по пустой улице, волосы раздражающе лезут в глаза, а плечи еле заметно подрагивают. В тонких длинных пальцах зажата почти истлевшая сигарета, от которой в небо медленно поднимаются клубы дыма. Яркая искорка коснулась бледной кожи, отчего Саске шикнул, тихо выругался и поспешно кинул сигарету куда-то в сторону дороги. Впустив в лёгкие холодный воздух, Учиха зажмурился и запрокинул голову, едва касаясь затылком стены здания. Он облизал пересохшие губы, ясно чувствуя горьковатый привкус дыма во рту, и открыл глаза, ловя взглядом два окна в доме напротив, в которых, несмотря на позднее время суток, горел свет. Окно балкона было открыто, и из квартиры доносились крики, смех и звуки громкой музыки. Видимо, там что-то празднуют. Учиха нахмурился, пытаясь вспомнить, что может отмечать владелец квартиры — Узумаки Наруто. В памяти мелькали даты различных праздников и важнейших событий осени. Задачу усложняло то, что брюнет не помнил, какое сегодня число. Единственной информацией было то, что сейчас октябрь, который начался на прошлой неделе. За окном иногда появлялись тёмные силуэты людей, которых было не так уж и много, чуть больше пяти человек. Учиха знал их, но вспоминать имена бывших одноклассников не было абсолютно никакого желания. Спустя несколько минут ему всё же удалось вспомнить дату. Сегодня было десятое октября. Но эта информация не дала ему ровным счётом ничего. Просто очередной холодный и унылый день осени, который снова не принёс ничего хорошего. Из доносившихся криков было мало понятных или хотя бы цензурных выражений, но брюнету удалось разобрать несколько фраз. В основном это оказывалось что-то вроде: «Твою мать, Киба, слезь со стола! Какого хера вы разбили бутылку?! Ино, блять, выруби эту хрень! Кто вам дал мой телефон?! Не заходите в Галерею, дебилы! Хватит жрать мой куст!». Учиха хмыкнул, прекрасно понимая, кому принадлежит этот голос. На балкон выбежал взъерошенный и злой Наруто. Прежде чем он успел захлопнуть дверь, до брюнета донёсся чей-то голос, лениво растягивающий слова: «Узумаки, ты же сам нас позвал отметить свою днюху…». Только сейчас Учиха вспомнил про День рождения этого идиота. Глаза немного расширились от неожиданности. Но совсем не из-за того, что ему стало стыдно. С самого утра Саске, повинуясь какому-то странному чувству, рвался попасть сюда. Он сам себе не мог объяснить такого порыва, но всё же не смог его побороть. Стало противно от самого себя. Саске не понимал, что ему вдруг понадобилось от Узумаки, тем более в этот день. Учиха никогда сильно не увлекался другими людьми, отчего и личная информация его абсолютно не интересовала. Более того, до этого момента он даже не знал, когда у блондина День рождения. Возможно, слышал от его знакомых или от него самого. Иначе он никак не мог объяснить сегодняшнего внезапного стремления прийти сюда. Из такого состояния размышления его вывел Узумаки, который с отчаянным «Пошли вы все нахуй!» вылезал из окна балкона. Учиха с ухмылкой наблюдал за ним. Какой же всё-таки идиот… То ли вечная невезучесть, то ли воздействие алкоголя (хотя, насколько помнил Саске, Наруто не пил) решили не позволить блондину свалить из собственного дома без приключений. Когда парень был почти на земле, он резко оступился и с грохотом упал на асфальт. Около минуты он лежал неподвижно, и Саске даже показалось, что Наруто потерял сознание от удара головой. Но шумный вздох, тихое «Твою мать…» и устремлённый в небо взгляд доказал неверность этого предположения. Даже издалека были видны отражающиеся в небесно-голубых глазах искорки редких звёзд. Губы блондина невольно растянулись в лёгкой, но от того не менее лучезарной, улыбке. Саске краем сознания отметил, что сейчас Узумаки не такой, каким он его видел раньше. Он не кричит всякую бессвязную ерунду, не пытается привлечь к себе и без того излишнее внимание, а самое главное — сейчас Учиха не видел в нём того прежнего идиота, которым всегда считал. Как бы странно это не звучало, но лежащий под балконом собственной квартиры на холодном асфальте, раскинув в стороны руки, он был необычайно спокойным, серьёзным и его даже можно было назвать довольно красивым. От подобных мыслей Учиха скривил губы и сложил покрытые мурашками руки на груди. В какой-то степени ему нравилось то, что Наруто его не видит. А с его-то внимательностью, Саске был практически уверен, что даже начни он там петь или танцевать, Узумаки всё свалит на шум ветра, которого даже не было. Вдруг из окна балкона высунулась девушка с короткими розовыми волосами. Она посмотрела на парня, как на психически нездорового, но всё же решила не заострять на этом внимания, и довольно мирным голосом спросила: — Наруто, может, всё-таки вернёшься? Это невежливо… Узумаки с каким-то недовольством посмотрел на неё, с крутящейся в голове мыслью о том, что никто не смеет нарушать его уединения, однако озвучивать её не стал. Спустя нескольких минут игры в гляделки блондин и вовсе закрыл глаза. Но тут же, опомнившись, решил ответить: — Уйди, женщина, я травка! Сакура молча смотрела на него, но снова решила не спрашивать что-то вроде «С тобой точно всё нормально?», хотя сейчас очень хотелось. Когда Наруто подумал, что больше от него ничего не хотят, ему на лицо упала ярко-оранжевая осенняя куртка. При этом получилось так, что железная собачка замка чуть не попала ему в глаз. Медленно поднеся руки к лицу, он опустил куртку ниже, укрываясь ей, безуспешно пытаясь укутаться и спрятаться от пронизывающего холода. Учиха всё ещё стоял в стороне, наблюдая за спокойным, умиротворённым и явно расслабленным парнем. Ему было интересно, сколько ещё может продлиться этот момент. Но ему рано или поздно суждено было закончиться. — Эй, ты так и собираешься тут лежать, усуратонкачи? От неожиданности Наруто вздрогнул, распахнул глаза и, неловко покачнувшись, сел. Он оглянулся на голос и увидел Учиху в чёрных потрёпанных джинсах и всё той же лёгкой футболке. Его бледная кожа заметно выделялась на фоне серой стены. Под чёрными глазами залегли тёмные мешки. — Саске? И давно ты здесь? На самом деле у блондина было намного больше вопросов к Учихе, но, общаясь с ним довольно долгое время, он понял, что лучше будет либо задавать их по отдельности, а не высыпать кучей, либо не задавать вообще, потому что Саске не очень любил на них отвечать. Из всего интересующего парня на данный момент он выбрал именно этот вопрос, так как считал самым важным узнать, как много видел Учиха. Хотя несложно было догадаться самому, что если Узумаки не видел, как тот пришёл, значит, он был здесь задолго до того, как блондин слез с балкона. Учиха же, как и предполагал блондин, не собирался отвечать ни на какие вопросы, но делать было нечего и, раз уж решил обратить на себя внимание, придётся что-то сказать. — Достаточно, чтобы увидеть, как ты профессионально сбегаешь от гостей через окно балкона. Узумаки в какой-то степени смутился, но тут же взял себя в руки и улыбнулся. — Да просто достали они все! Я их в гости пригласил, посидеть нормально, а они… чуть не разгромили мне квартиру. Наруто по-детски надул губы и скрестил руки на груди, всё ещё сидя на асфальте. Саске опять нахмурился, на этот раз оттого, что блондин снова изображает из себя идиота. Ведь несколько секунд назад он был совсем другим. Это очень раздражало, заставляя наконец отлипнуть от стены и неспешно пойти в сторону дома. Не успел брюнет сделать и пяти шагов, как его тут же схватил за руку подорвавшийся с места Узумаки. Чужие пальцы сжали холодную ладонь, а вторая рука обхватила левое запястье, разворачивая Учиху к себе. — Ну ты чего, обиделся на что-то опять? Это из-за того, что я не пригласил тебя на День рождения? Ты, наверное, приготовил подарок… Ну давай ты мне завтра отдашь, если так хочешь… Неожиданная смена настроения Саске тут же выбила из головы Наруто любые правила, и слова вырвались непослушной рекой, звеня в мёртвой тишине улицы. Учиха скривился от прикосновения к себе и резко освободил руки от тёплых пальцев. — Да нахрен мне твоё приглашение! И с чего ты решил, что я стану искать для тебя подарок?! — сорвался на крик Саске. Даже странно, что этим дурацким предположениям удалось вывести парня из себя. Узумаки смотрел на него невинным взглядом, будто сам не знал ответы на свои вопросы. Хотя, учитывая его склад ума, может быть, и правда не знал… Он постоял так ещё немного, на некоторое время опустил взгляд, а потом посмотрел Учихе в глаза и… снова улыбнулся. — Извини. Я что-то и правда не подумал. Ты же не любишь это всё. Людей, праздники, подарки… Ты, наверное, хотел отметить где-нибудь в тишине, без гостей. Саске чувствовал, что больше не может сдерживаться. Короткий, но весьма болезненный удар в скулу оказался для Наруто настолько неожиданным, что он чуть было не упал, но в итоге смог заставить себя устоять на ногах. — Да не хотел я ничего! Блять… Да я вообще забыл про твой грёбаный День рождения! И какого хрена я должен отмечать его с тобой? — рявкнул брюнет и, не дождавшись ответа, развернулся и направился дальше, но только уже более быстрым шагом. Наруто молча стоял и смотрел ему вслед. Место удара неприятно саднило и немного жгло. Но сейчас это мало волновало парня. Он подбежал к подъезду, поднял с асфальта куртку, отряхнул и, преодолев расстояние между ним и брюнетом, накинул её тому на плечи. — Хватит за мной бегать, идиот! Узумаки не обращал внимания ни на слова, ни на тон, которым они были сказаны. Он был просто счастлив уже от того, что Учиха не сбросил с плеч его куртку. Блондин попытался взять его руку, чтобы просунуть в рукав, но его грубо оттолкнули. — Саске… Почему ты не хочешь, чтобы я общался с тобой? Со мной что-то не так? Наруто смотрел извиняющимся взглядом, готовый просить прощения даже за то, в чём совершенно не виноват. Разве его вина в том, что его так неодолимо тянет к тому, который пойдёт на что угодно, лишь бы не видеть больше это голубоглазое недоразумение рядом с собой. — Да всё с тобой не так. Ты всё время ведёшь себя как придурок, творишь неведомую хрень и говоришь первое, что придёт в голову. Ты вечно одеваешься как хренов апельсин, пытаешься выделиться, хочешь быть уникальным и не таким как все. Неужели ты, блять, не понимаешь, что все люди одинаковые? Все они предатели и лжецы. И что бы ты ни делал, как бы ни пытался доказать обратное, это нихрена не изменит. Я всё равно останусь таким же ублюдком, как сейчас, и не буду доверять никому. Тем более тебе! А знаешь, почему? Саске на некоторое время замолчал, злобно смотря на Наруто и будто бы пытаясь прожечь взглядом. Узумаки прикусил нижнюю губу, лишь бы чем-то притупить ту боль, которая разгоралась где-то в районе сердца. В горле застрял ком, отнимая способность хоть что-нибудь ответить. А Учиха молча ждал. И блондин, сквозь сухость и жжение во рту, всё же смог выдавить лишь одно слово, такое родное и привычное, так часто произносимое даже тогда, когда обращаться этим именем было не к кому. — Саске… Сейчас это было единственное, на что был способен Узумаки. Он понимал, что это только сильнее разозлит парня, который не любил, когда кто-то посторонний произносил его имя. Он бы предпочёл, чтобы его вообще никак и никто не называл. Но разве это объяснишь такому дураку? — Потому что я тебя ненавижу! Я ненавижу в тебе всё: твой голос, твои глаза и твою грёбаную улыбку! Как ты можешь улыбаться в ответ на оскорбления? Ты точно не больной? Почему ты, мать твою, просто не можешь забыть меня и навсегда исчезнуть из моей жизни? Ты мне не нужен, понимаешь? Потому что я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу! Узумаки молчал. Он прекрасно понимал, что у них с Саске всегда были странные и немного натянутые отношения. Но раньше всё было намного проще. Они обзывали друг друга и дрались, но всегда были те, кто разнимали их, мирили и лечили боевые ранения. Тогда были живы родители… Сейчас же ссоры стали неотъемлемой частью их жизни, затмевая даже прошлые более менее дружеские отношения. Но, несмотря на то, что Учиха раз за разом всё упорнее пытается убрать Наруто из своей жизни, Узумаки всё равно продолжает возвращаться, как бумеранг, но уже с удвоенной силой пытаясь сблизиться с брюнетом. И, что бы Саске ни делал, Наруто всегда будет за ним идти, он всегда будет только на его стороне, лишь бы парень перестал считать его ни на что не способным идиотом, который только и умеет, что кричать о силе доброты, дружбе и мире во всём мире, хотя иногда Учихе казалось, что Узумаки и сам не верит в свои слова, но всё равно хочет что-то изменить. Он просто ещё не осознал, что зря старается. Этот мир уже ничто не сможет спасти: ни доброта, ни дружба, ни даже любовь… Остаётся лишь жить, верить в лучшее и надеяться, что следующий день будет хоть чем-то отличаться от сегодняшнего. Учиха снова развернулся и уже в третий раз пошёл домой, думая, что сейчас его уже ничто не остановит. Но, видимо, он ошибся. Пройдя около десяти метров, он вспомнил о куртке, которая всё ещё согревала его замёрзшие плечи. Парень остановился, сорвал с себя предмет одежды и кинул во всё ещё стоящего позади Наруто, который пустым невидящим взглядом смотрел в землю, зажмурившись и до крови прокусив нижнюю губу. Прилетевшая в лицо куртка вернула блондина к реальности, заставляя поднять взгляд на Учиху, который сейчас казался каким-то чужим, далёким и холодным силуэтом. Губы, едва шевелясь, прошептали куда-то в пустоту: — Возьми… сегодня холодно… Благодаря не слишком большому расстоянию и царящей вокруг тишине Учихе удалось его услышать. Сначала парню показалось, что этот голос принадлежит совсем не ему. Хриплый, тихий, наполненный бесконечной болью. Стало мерзко и противно, ведь брюнет до последнего момента надеялся, что после такого откровенного признания в своих чувствах Наруто не захочет больше с ним общаться и наконец-то уйдёт. Но он ошибался. Узумаки всё так же стоял перед ним и снова улыбался. Вот только улыбка по большей степени была искажена гримасой боли и полного отчаяния. — Не нужны мне твои шмотки. Проваливай! Слова эхом отразились от мёртвых стен здания и растворились в ночном небе. Саске резко развернулся и уже бегом, чтобы уж точно больше ничего его не остановило, направился к дому. Если подумать, жили они не так далеко друг от друга, что очень раздражало Учиху. Ведь благодаря такому обстоятельству от одного дома до другого можно было дойти за десять минут. Именно этим Наруто и решил воспользоваться. Сейчас возвращаться к гостям ему абсолютно не хотелось, как, впрочем, и снова встречаться с Саске. Но что-то подсказывало, что его лучше проконтролировать. Учиха в плохом настроении способен на многое. И далеко не всегда это оказывалось что-то хорошее. Постояв ещё несколько минут, блондин надел куртку, не застёгивая её, и пошёл в ту сторону, куда направился парень. Он толком не знал, что скажет ему, если всё же найдёт не дома, а курящим на какой-нибудь лавочке в парке. Было очевидно, что ничего хорошего от такой встречи ожидать не стоит. Особенно после недавнего разговора… Но сейчас это не было столь важно. Хотелось просто идти по знакомому маршруту, надеясь, что с него не придётся сворачивать. Наруто шёл медленно, неторопливо, немного хромая на правую ногу. Наверное, ушиб при падении с балкона. Взгляд время от времени падал на тёмные повороты закоулков и тупиков, на лавочки у подъездов и пустые автобусные остановки, пытаясь найти там Учиху. И каждый раз блондин был готов вздохнуть с облегчением, не найдя там парня. Вот уже знакомый поворот, а за ним многоэтажка, в которой и жил Саске. Узумаки, сам того не осознавая, сорвался на бег, по пути глянув на тёмные окна квартиры брюнета. В лучшем случае, он уже лёг спать, забыв о небольшом инциденте, а в худшем — так и не появился сегодня дома. Единственным способом это узнать было самому зайти в квартиру и проверить свои догадки. Наруто понимал, что сейчас это не самый подходящий вариант, учитывая слова Саске, но другого выбора не было. Блондин наспех открыл дверь подъезда и, спотыкаясь и почти падая при каждом касании больной ноги о ступеньки, побежал на пятый этаж. Лифта, к огромному сожалению, в доме не было, что значительно усложняло подъём. На третьей лестнице Узумаки всё-таки упал, сдавленно зашипев и ударив кулаком по железным перилам. Преодолев последний шаг до двери с большой цифрой пятьдесят пять, Наруто прислонился к стене, чтобы отдышаться, и постучал. Из квартиры почти сразу послышались торопливые шаги и звуки открывающейся двери. На пороге показался довольно низкий для своего возраста парень, очень похожий на Саске. Вот только глаза были чуть более светлого серого оттенка, как и волосы, собранные в низкий хвост. Даже кожа была несколько бледнее, чем у его младшего брата. Наруто на секунду замешкался, удивлённый тем, что ему открыли. Владелец квартиры довольно часто не ночевал дома, предпочитая прогулки по городу или ночёвку у друзей, чтобы не раздражать своим присутствием Саске. Но сегодня что-то пошло не так, ломая эту странную систему. — Итачи? Привет! Не ожидал увидеть тебя дома. Наруто даже повеселел. Раньше он был частым гостем в этой квартире, приходя в основном к старшему Учихе. Итачи, несмотря на некую отстранённость, был достаточно интересным и нередко весёлым человеком. С ним всегда было, о чём поговорить. Узумаки считал его замечательным человеком, готовым в любой момент прийти на помощь и сделать всё, что возможно, ради счастья дорогих ему людей. Наруто тоже входил в этот список. Итачи считал его почти своим вторым братом, очень похожим на своего лучшего друга — Тсукури Дейдару. Узумаки приветливо улыбнулся и почти забыл о цели своего визита. Он был просто рад снова увидеть старшего Учиху дома. Итачи же слегка пожал плечами и отошёл, пропуская блондина в квартиру. — Ты давно не заходил. Я уж подумал, не случилось ли что? — сказал брюнет, проходя на кухню и наливая Наруто его любимый чёрный чай с лимоном. Узумаки разулся, повесил куртку на крючок и, зайдя в небольшую комнатку с выложенными разноцветной плиткой стенами и пушистым ковром, сел на ближайший к окну стул. — Ты редко бываешь дома, вот я и не захожу. А насчёт случилось… Насколько я понял, Саске здесь нет, — больше утвердил, чем спросил Наруто, прекрасно понимая, что будь Учиха дома, Итачи бы уже давно притащил его на кухню пить чай. Брюнет поставил перед Узумаки кружку с горячим напитком и сел напротив. Он аккуратно убрал за ухо выбившуюся прядь длинных волос и стал смотреть на блондина, который увлечённо гипнотизировал взглядом чай, пытаясь его остудить. Учиха невольно усмехнулся, но не как Саске, а по-другому. Более доброжелательно и без той насмешки и презрения в серых глазах. — Саске сегодня с утра ушёл куда-то и больше не появлялся, — ответил Итачи и, наблюдая за погрустневшим взглядом Наруто, добавил, — вы опять поругались? Узумаки нравилось, что брюнет всё понимал с полуслова и был готов выслушать и помочь всем, чем сможет. С ним было по-своему легко и уютно. С Итачи можно было смеяться до слёз, увлечённо о чём-то разговаривать, делить горе и радость, не боясь, что тебя не поймут или осудят. Ему можно было рассказать абсолютно всё, не стыдясь и не стесняясь. И это делало его самым удивительным человеком, которого знал Наруто. С ним мог сравниться, пожалуй, только безбашенный Тсукури, которого из-за внешней схожести часто считали братом Узумаки, а он, в принципе, был и не против такого "родственника". Наруто слегка усмехнулся над вопросом Итачи. Он говорил так, будто он и Саске были лучшими друзьями, для которых частые, но незначительные ссоры были абсолютно нормальным делом. Но это было не так… Узумаки вздохнул и, сделав небольшой глоток пахнущего лимоном напитка, начал рассказывать: — Да это опять я во всём виноват. Вёл себя как идиот… Впрочем, как обычно. А Саске, видимо, уже поперёк горла мои выходки. Ну он стал кричать, просить меня уйти из его жизни, сказал, что меня ненавидит. Я попытался надеть на него куртку, он же в одной футболке был. А он опять разозлился и убежал. Я сначала хотел домой вернуться, потом подумал, что лучше его проконтролировать. Вдруг не дошёл. Ну вот я и здесь… Итачи нахмурился, вспоминая, куда мог пойти его брат в три часа ночи. Такое иногда случалось, но обычно Саске всю ночь шатался по клубам или ночевал в гостинице. Друзей у него не было, а знакомым он доверял не настолько, чтобы оставаться у них на ночёвки. Обычно младший Учиха рано или поздно возвращался домой, но всё же лучше было хотя бы попытаться что-нибудь предпринять. — Вот как… Думаю, он просто погорячился. Не пойми меня неправильно, я не считаю Саске святым, и он тоже может ошибаться. Я просто хочу попросить, чтобы ты постарался его простить. Он слишком замкнут в себе, но твоё общение медленно меняет его, как меняются все люди, когда встречают кого-то, кто становится для них по-настоящему важным. Ты нужен ему, Наруто. Узумаки всегда знал, что Итачи очень любит своего младшего брата, но теперь понял, насколько он верит, что Саске ещё способен на светлые чувства. С каждым разом он всё больше и больше восхищался этим человеком, который, казалось, никогда не утратит веру в того, кто по-настоящему ему дорог. — Итачи… можно задать тебе вопрос? — робко спросил Наруто, уже заранее зная ответ. — Конечно, Наруто. Ты же и сам знаешь, что всегда можешь меня спрашивать о том, что тебя интересует. Брюнет ласково улыбнулся и взъерошил мягкие блондинистые волосы. Узумаки зажмурил глаза и положил ладонь на руку Учихи, опустил её на стол и крепко сжал. Даже в таком положении Итачи удалось почувствовать, что пальцы Наруто немного дрожат, а взгляд опущен и глядит бесцельно, как у загнанного в угол зверя. Брюнет терпеливо ждал, пока парень соберётся с мыслями, стараясь не шевелить рукой, которую изо всех сил сжимал Узумаки. Учиха понимал, что делает он это неосознанно, погрузившись в собственные мысли, и не смел его отвлекать. Спустя несколько минут Наруто, вздрогнув, ослабил хватку, позволяя Итачи освободиться, и медленно начал говорить: — Знаешь, я всё детство бегал за Сакурой и хотел, чтобы она обратила на меня внимание. И, похоже, у меня получилось, хех. Она даже стала моей девушкой, и я, вроде бы, счастлив. Но мне кажется, что ей со мной плохо… Я же вижу, что она со мной только из жалости. И, честно говоря, я и сам уже не чувствую того, что было раньше. Итачи, мне кажется, я её не люблю… Наруто замолчал, так и не подняв взгляд. С одной стороны, в этом не было ничего страшного. Но было видно, что Узумаки что-то беспокоит. Люди встречаются, влюбляются, живут вместе и иногда даже любят друг друга. А потом чувства остывают, любовь проходит и они просто расходятся, словно и не были знакомы вовсе. Хуже, когда один человек предаёт другого и уходит, бросая его одного, наедине со своим разбитым сердцем. И намного лучше, когда оба человека расходятся счастливыми, зная, что ещё найдут свою вторую половинку. Они расходятся, понимая, что смогут остаться друзьями, ведь между ними сохранились те тёплые чувства, которые дарили им радость. И им не больно и не плохо, остаётся лишь какое-то непривычное одиночество, но вскоре и оно заменяется теплотой другого человека. И уже он становится причиной твоего искреннего смеха, ласковой улыбки и хорошего настроения. Уже он дарит тебе свет и тепло, зажигает в сердце маленькую искорку, которая может либо разгореться в огромное пламя, либо потухнуть… — И что тебя волнует? Не любишь, так поговори с ней, скажи об этом. Если ты считаешь, что она тоже тебя не любит, то так будет лучше для вас обоих. А ты обязательно найдёшь себе того, с кем будешь по-настоящему счастлив. Наруто усмехнулся и всё же посмотрел Учихе в глаза. Узумаки видел, что брюнету правда небезразличны его слова, и он действительно хочет помочь. Блондин набрал в лёгкие побольше воздуха и шумно выдохнул, положив голову на стол. — Итачи, а что, если у меня уже есть тот, с кем я чувствую себя счастливым? Но даже если я ему признаюсь, он меня не поймёт и, скорее всего, посчитает за больного. А если и поймёт, я не уверен, что он будет со мной счастлив. Но я правда очень хочу хотя бы попытаться… Понимаешь? Итачи улыбнулся и снова убрал выбившуюся прядь, а потом взял руку Наруто в свою, заставив этим жестом посмотреть на него. Учиха хмыкнул, увидев красное, как помидор, лицо Узумаки. Блондин лишь помотал головой, пытаясь скрыть смущение. И тут же, спохватившись, взял в руку кружку с уже остывшим чаем, и в несколько глотков полностью опустошил её. — Наруто… Я верю, что ты правда хочешь сделать Саске счастливым. И я искренне желаю тебе удачи. Но ты же понимаешь, что с ним будет трудно. Его характер, эгоизм, дурные привычки. Рано или поздно это всё просто надоест любому человеку. Но, зная тебя довольно долго, я почти уверен, что у тебя всё получится. Наруто слушал его с расширенными от удивления глазами и чуть ли не открытым ртом. Он знал, что Учиха на редкость понимающий и опытный человек, но всему есть предел, верно? Видимо, у брюнета его не было. По крайней мере, Узумаки убеждался в этом каждый раз, когда он без всяких лишних вопросов выслушивал то, что никому было не интересно, подбадривал и давал полезные советы, которые всегда, независимо от сложности ситуации, работали. — Ты что, правда не против? Ну, то есть, я думал, ты меня к Саске и близко не подпустишь. А то мало ли что… Он же меня ненавидит. Учиха улыбнулся и несколько раз покачал головой. — Это не так. Ты важен ему, Наруто. Просто он не хочет это признавать, считая слабостью. И я не должен был тебе этого говорить, но раз уж такое дело… Узумаки резко встал и подошёл к окну, пытаясь разглядеть во тьме очертания спящего города. Небо стало ещё темнее, и здания почти полностью сливались с ним. Фонари погасли. Сейчас даже при всём желании увидеть хоть что-то было невозможно. Но Наруто упорно вглядывался в окно, надеясь уловить приближающийся к подъезду тёмный силуэт пропавшего без вести парня, но всё было безуспешно. Блондин лишь хмыкнул, как это обычно делал Саске, и вновь заговорил. — Значит, важен? И поэтому он готов вычеркнуть меня из своей жизни при любом удобном случае? Что ж, должен признаться, это весьма уникальный способ выражения своих чувств. Ты так не считаешь? Итачи тихо поднялся и подошёл к парню, положив руку тому на плечо. Брюнет редко сожалел о своих поступках, ведь в итоге всё получалось именно так, как он и предполагал. Возможно, начинать этот разговор было не лучшим выбором, но даже в этом есть некие плюсы. И то, что Узумаки их не видит, ещё не значит, что их нет. Наруто медленно развернулся и, прикрыв глаза, опустился на пол, прислоняясь спиной к тёплой батарее. Итачи, не долго думая, сел рядом с ним на колени и стал лёгкими, почти невесомыми движениями гладить лохматые волосы. — Поверь мне, я знаю Саске лучше, чем кто-либо другой, и я вижу, как он страдает, пытаясь избавиться от своей привязанности к тебе. Именно поэтому он и хочет порвать все ваши связи, — парень замолчал, вкрадчиво заглядывая в глаза Узумаки. Они были слишком светлыми, и по ним легко можно было читать Наруто, как книгу. Это было ещё проще благодаря простоте и искренности блондина. Он не скрывал свои чувства, всегда говорил то, что думал, и ему не нужна была причина для того, чтобы просто улыбнуться. Наверное, именно это и привлекло в нём Саске, — Мой брат, каким бы гордым и независимым он не казался, очень многого боится. Он боится привязываться к людям, боится одиночества и темноты… Но я знаю, что ты обязательно поможешь ему справиться со своими страхами. Голос Итачи едва заметно дрогнул, что означало лишь одно — сейчас ему самому страшно. Такое случалось очень редко, и такие случаи можно было пересчитать по пальцам, и каждый раз это вводило Узумаки в состояние какого-то странного оцепенения. Видеть, как человек, который всегда всех утешал и давал советы, страдает — страшно, и Наруто знал это по собственному опыту. В такие моменты единственное, что парень мог сделать — это бережно прижать Учиху к себе, боясь сломать, разбить эту хрупкую оболочку сильного человека, который в душе уже давно сломался под давлением тех страданий, что ему пришлось пережить. И он больше всего на свете не хотел, чтобы его брат повторял его судьбу. — Всё будет хорошо. Я обещаю. Наруто перешёл на шёпот, осторожно протянул руки и слегка приобнял брюнета за шею, поглаживая рассыпавшие по спине гладкие тёмные волосы. Парни не услышали хлопка двери, возни в коридоре и тихих шагов по полу в направлении кухни. Младший Учиха застыл в дверном проёме, наблюдая за открывшейся картиной. Он неопределённо хмыкнул и повернулся к кухне спиной. Брюнет в злобе ударил кулаком по дверному косяку и, сжав зубы, прошипел: — Я вам не помешал? Итачи встрепенулся и резко встал. За ним поднялся и Узумаки, уже придумывая девяносто девять способов беспалевно сбежать от явно разозлившегося Саске. И причина такого настроения была вполне очевидна. Вообще парень практически во всех своих бедах и неудачах винил Наруто. Даже если он не имел к этому абсолютно никакого отношения. — Саске, ты всё-таки вернулся. А к нам тут Наруто пришёл. Чай будешь? — широко улыбнулся Итачи, подлетев к брату и обняв его со спины. Узумаки уже привык, что Учиха ведёт себя так перед Саске, чем очень выводит его из себя. Но, несмотря на это, младший Учиха никогда не пытался сделать брату больно намеренно и усилиями воли всё же признавал, что Итачи был намного сильнее. Как когда-то сказал старший Учиха, Саске просто не умеет выражать свои чувства, используя в основном маты и обзывательства, но на самом деле он «очень добрый и заботливый мальчик». — Отвали, — брюнет оттолкнул от себя Итачи и подошёл вплотную к Узумаки, хватая его за яркую ткань жёлтой футболки, — Нахрена ты пришёл? Я что, не ясно выразился?! Учиха тряхнул блондина, отчего тот оступился и чуть было не упал, успев схватиться за подоконник. Сзади подошёл Итачи и положил руку брату на плечо. Саске отпустил Узумаки и развернулся, замахнувшись для удара, но Учиха перехватил запястье парня и крепко сжал, отнимая возможность высвободиться. — Успокойся. Наруто просто пришёл в гости. Что в этом плохого? Иногда блондин совершенно не понимал Учих. Ни одного, ни второго. Это их странное общение, поведение, характер… Но с другой стороны, было в этом всём что-то такое, за чем интересно наблюдать, но в то же время постоянно опасаешься и боишься, что однажды в этом механизме что-то может сломаться, и ситуация выйдет из-под контроля. Именно сейчас был такой момент. Саске злился, но не на Итачи, как было обычно, а на Наруто. Ему казалось, что он нарушает их привычный уклад жизни, что он мешает… Но ничего не мог с этим поделать. — Итачи, Саске прав. Я не должен был приходить. Извините. Я, наверное, пойду. Блондин прошёл мимо двух парней и вышел в коридор. Он обулся и уже собирался уходить, но его схватил за руку Итачи. Узумаки обернулся и вопросительно посмотрел на него. — Наруто, может, останешься? Саске просто нужно остыть. А место мы тебе найдём. На самом деле блондин не хотел сейчас никуда идти, и охотно остался бы здесь, если бы не толпа народа в его квартире и вопрос, который необходимо было решить с его девушкой. Да и Саске сейчас не в лучшем состоянии. — Я правда не могу. У меня сейчас полный дом бывших одноклассников, да и Сакура меня, наверное, потеряла уже. И мне нужно с ней поговорить насчёт наших отношений. Итачи отпустил руку парня и мягко улыбнулся. Саске, злобно взглянув на Наруто, прошёл в свою комнату, громко хлопнув дверью. Узумаки усмехнулся и провёл рукой по спутанным волосам, а потом присел на корточки и стал разуваться. — А знаешь, лучше я и правда останусь. Дома сейчас наверняка такой бардак. Как-то не хочется туда возвращаться. А с Сакурой я могу и потом поговорить. Учиха закрыл дверь и прошёл в комнату рядом с кухней, приглашая Наруто за собой. Она была довольно уютная, но сильно захламлённая всякой различной мебелью. Дело в том, что это была и спальня, и зал, и гостевая комната одновременно. Напротив дверей и слева от вошедшего были пластиковые окна, завешанные плотными шторами. Передняя стена полностью была зеркальной, к ней был приставлен большой шкаф с пространством для телевизора в середине. Телевизор находился на своём законном месте. Напротив стоял большой раздвижной диван, справа от него, у стены, письменный стол с ноутбуком, а слева маленькая низкая кровать. Около неё располагался выход на балкон. — Если хочешь, я могу спать на кровати. Обычно мы используем её для гостей, но она сильно скрипит, да и вообще не очень удобная. Наруто не было противно или неуютно от мысли, что придётся спать с парнем, который старше его на шесть лет и является братом того, в кого он влюблён. Единственное, что его беспокоило: выживет ли он после этой ночи. Парень видел, как отреагировал Саске на то, что он обнимал Итачи, сидя на полу кухни. Если верить словам старшего Учихи о том, что брюнет так выражает свои чувства, то его реакцию вполне можно было назвать ревностью. Только вот пока неизвестно, кого именно он ревновал. — Надеюсь, Саске не придёт ночью меня душить? Просто я сильно сомневаюсь, что его устраивают такие обстоятельства… А насчёт кровати, я думаю, что лучше на ней буду спать я. А то как-то неудобно получается. Я пришёл и практически отнимаю у тебя твоё спальное место. Итачи, ранее разбиравший диван, поднял взгляд на Узумаки и заметил, что парня действительно волнует то, как на всё это отреагирует Саске. Зная своего брата, брюнет мог сказать, что будет большой скандал, но учитывая его особое отношение к Наруто, можно было ждать конца света. Но сейчас это его не особо интересовало. Он всегда мог найти к Саске правильный подход и был уверен, что получится и в этот раз. В любом случае, все, скорее всего, останутся живы… — Хм… Нет, давай лучше на диване. А кровать эту вообще выбросить надо. Блондин кивнул и, попросив чистое полотенце, ушёл в ванную. Узумаки вернулся спустя минут двадцать. К этому времени Итачи уже лежал на диване, увлечённо читая какую-то книгу. Наруто выключил свет и лёг, укрывшись одеялом. Слава Богу, оно было у каждого своё. Учиха отложил книгу и повернулся лицом к парню. — Спокойной ночи, — тихо сказал он и закрыл глаза. Узумаки вздрогнул от непривычно мягкого и тихого голоса брюнета, но тут же спохватился и слегка ткнул его в плечо. — Ты что-то хотел? — поинтересовался Итачи, не открывая глаза. — Да. Я хотел спросить, могу ли я переехать к тебе? Просто сейчас, когда Сакура уедет, я останусь дома один. Только бабуля Цунаде вернётся, но с ней скучно. Я пойму, если ты не согласишься и… Наруто замолчал. Сказать «прогонишь меня» не удавалось по большей мере из-за того, что Итачи был слишком близким человеком, чтобы вот так просто выбрасывать его на улицу, даже зная, что ему есть, куда идти и где жить. С другой стороны, он мог не согласиться из-за Саске. Он и так со стороны напоминает психа, а ухудшать его вечно плохое настроение — себе же вредить. Но, опровергнув последнее предположение Узумаки, Итачи довольно спокойно ответил: — Конечно. Только завтра же предупреди Сакуру, и лучше тебе будет с ней встретиться где-нибудь. И позвони бабушке, скажи, что переезжаешь, а то она волноваться будет. Счастью Наруто не было предела. Он не понимал, почему, но осознание того, что он сможет чаще видеться с людьми, которые практически заменили ему семью (хотя и не все это признают), уже приносило радость. Блондин активно закивал головой и, улыбаясь, прошептал: — Спасибо… Итачи хмыкнул и уже по привычке взъерошил волосы на голове рядом лежащего парня, а затем опустил руку недалеко от лица блондина. Узумаки заметил это и неосознанно сжал её своей рукой. Кожа Учихи была гладкой, а сама ладонь на удивление холодной. Но Наруто не обращал внимание на такие мелочи, давно привыкнув к ним. Итачи открыл глаза и тихо прошептал: — Спокойной ночи, Наруто. Но Узумаки его не услышал. Он был настолько счастлив, что уснул почти сразу. На губах всё так же была лёгкая улыбка, а непослушные волосы щекотали едва заметные шрамы на смуглых щеках, на которых сейчас играли голубоватые лунные тени. Пушистые ресницы немного подрагивали то ли от холода, то ли ему просто что-то снилось. Иногда парень слегка хмурился, сильнее зажмуривал глаза или шире улыбался. Наблюдать за сменой его эмоций было довольно забавно, но вскоре Итачи всё же уснул. Благодаря чуткому сну он часто просыпался от слишком громкого сопения, неосознанных стонов, копошения или из-за того, что Наруто несколько раз неожиданно крепко сжимал его руку и испуганно съёживался, пытаясь спрятать лицо в складках одеяла. Почему-то Итачи был уверен, что парню часто снились плохие или тревожные сны, но не понимал, с чем это могло быть связано. Он знал, что Узумаки не осознаёт своих действий, а утром и вовсе не помнит о своём сне, но всё же иногда его становилось по-настоящему жалко. Особенно в те минуты, когда по щеке вдруг скатывалалась одинокая слеза или блондин начинал дрожать и придвигался ближе к Учихе, пытаясь найти защиту. Тогда Итачи аккуратно обнимал его за талию и медленно поглаживал по спине. Спустя какое-то время парень успокаивался. Такое продолжалось примерно до семи часов утра. После этого брюнет встал и, одевшись, вышел из квартиры. Вернулся он спустя полчаса с пакетом продуктов и тихо, чтобы никого не разбудить, пробрался на кухню, разобрал купленное, половину отправив в холодильник, а из остальной стал готовить завтрак. Ближе к десяти он на цыпочках пробрался в комнату, взял ту же книгу, что читал вчера, и вернулся на кухню. Итачи сел за стол и стал читать, иногда делая глоток зелёного чая из кружки. За этим занятием Учиха не заметил, как снова уснул, положив голову на стол и держа в руках толстую книгу в чёрном кожаном переплёте. На обложке яркими красными буквами было написано название, а сама книга была открыта на сто восемьдесят второй странице, где была прикреплена к листу магнитная закладка синего цвета с фиолетовыми и голубыми молниями.