So SOPE

      За окном моросил холодный осенний дождь и стучал по карнизу. Под окном из сточной трубы быстрым потоком бежал тоненький ручеёк воды и образовывал небольшую лужу, об которую ударялись крупные капли. Пахло сыростью, перегнившими листьями и мокрым асфальтом. Из серых облаков выглядывал светлый диск луны, будто бы наблюдая за прохожими, что торопятся поскорее вернуться домой к своим семьям.       Но Хосок был дома совершенно один. Это далеко не первый раз, когда Юнги допоздна задерживался в студии. Чон всегда уважительно относился к его работе, но не мог отрицать, что безумно скучает, когда его любимого нет дома. Ужин он привычными движениями упаковал в контейнеры для еды и убрал в холодильник. Им снова не удалось покушать вместе. Приняв душ, Хосок отправился спать, в надежде, что таким образом время пролетит быстрее. К сожалению, теплая вода не смогла согреть его сердце или смыть прилипшее чувство тоски.       Без Юнги их двухспальная кровать кажется совсем большой для него одного. Особенно от того, что старший часто раскидывает свои конечности в разные стороны, занимая большую площадь, приучая Хосока умещаться на краю. Было неудобно, но Чон все равно не злится на него.       По старой памяти Хосок лег на правую сторону спиной к двери и подтянул колени к груди. Окно было покрыто мелкой россыпью капель, отчего пейзаж за ним был размытым и ещё более печальным. Чон стал вспоминать все радостные, светлые моменты, которые были с Юнги. На его лице сама появилась счастливая улыбка, веки закрылись, словно легким покрывалом отгораживая его от мира, в котором он один, и Хосок погрузился в сон.       Входная дверь отворилась и сразу захлопнулась, из прихожей стали доноситься шорохи и усталые вздохи. Шаги приближались к спальне, а затем отдалялись в сторону ванной. Вскоре включился душ и по квартире стал распространяться звук текущей воды, взамен прекратившемуся дождю. Потоки воды прекратились, и Юнги зашагал по коридору, оставляя мокрые следы на холодном полу. Старший старался как можно тише привести себя в порядок, чтобы не потревожить Хосока, но тот проснулся сразу, как только услышал звук поворота ключа в замочной скважине. Чону не хотелось выдавать себя, чтобы Мин не подумал, что он ждал его всю ночь. Он изо всех сил старался не улыбаться. Скрывать радостное выражение лица стало еще сложнее, когда на щеке Хосока остался влажный след от поцелуя, а горячее дыхание у уха вызвало табун мурашек. Юнги ухмыльнулся, заметив слегка дрожащие ресницы младшего, и решил подыграть. Мин загреб Хосока в крепкие объятия, притягивая его к своей груди. Чон пах чем-то сладким и вкусным, отчего Юнги блаженно закрыл глаза и еле удержался, чтобы не попробовать чувствительную кожу на обратной стороне шеи. На его руку легла теплая ладонь Хосока, которой он переплел их пальцы. Так они и проспали оставшуюся ночь.       В это утро младший проснулся первым и сразу посмотрел на Юнги, как тот сладко сопел у него на плече. Белая челка была растрепана и торчала во все стороны. Усталые веки немного подрагивали, а бледно-розовые губы приоткрыты. Только во сне у Мина было такое расслабленное выражение лица, когда он не сосредоточен, обрабатывая в голове гору информации. Хосок улыбнулся этим мыслям и высвободился из кольца рук, которые настойчиво не выпускали его из мягкой кровати. Юнги обиженно хмыкнул, когда главный источник тепла покинул его.       Единственный способ разбудить Мина и не напороться на утреннюю грубость — сделать так, чтобы запах кофе настиг его раньше, чем разочарование от прерванного сна. За столько лет совместной жизни Хосок научился варить такой кофе, чтобы старшему понравилось, однако, тот утверждает, что напиток всё ещё не идеален. Чон уверен, что Юнги просто из вредности так говорит, поэтому каждый раз смеется и отвечает, когда-нибудь у него получится сделать идеальный напиток для него. И Мин соглашается с ним.        — Доброе утро, — улыбается Хосок, когда Юнги появляется на кухне, — хорошо поспал?        — Отлично спал, пока ты не ушел, — сухо отвечает Мин, беря в руки чашку и делая первый глоток. — Сегодня уже лучше, — так же говорит он, чем вызывает ещё одну улыбку на лице младшего.       Утренние лучи просачивались сквозь приоткрытые жалюзи, чтобы добраться до растрепанных волос Юнги, отражаясь на них теплым светом. Казалось, даже природа радуется, что Мин наконец дома и пара снова вместе.        — Я скучал по тебе, — жалостливо говорит Хосок, любуясь таким домашним и расслабленным Мином.        — Меня не было всего день, — отвечает он, удивляясь такой искренности Чона, хотя давно должен был привыкнуть, — то есть, я тоже скучал.       Юнги было несколько стыдно от того, что ему приходится оставлять Хоби одного так надолго. Он уходит работать рано утром и возвращается за полночь. Конечно, у Хосока есть и свои дела. Учеба, занятия в студии, например. Но это только несколько часов день. Остальное время младшему приходится быть наедине с собой, что ему очень скоро надоедает.        — Я сейчас работаю над микстейпом, — задумчиво протянул Мин. Это не было оправданием, ему просто хотелось поделиться. — Мне хочется сделать его таким, чтобы ты понял, для чего все эти часы работы. Хочу, чтобы тебе понравилось, — Юнги застенчиво потупил взгляд на пустое дно чашки.        — Я верю, что у тебя получится что-то невероятное, — Хосок подошел в плотную к старшему и положил руку ему на плечо. Последние слова он выдохнул ему прямо в губы — ты ведь гений. Юнги подался вперед и затянул Чона в глубокий поцелуй. Для удобства тот решил сесть и не нашел ничего удобнее, чем колени старшего. Хосок раздвинул ноги и оказался прижат спиной к краю стола. Мин ловко сложил свои руки на его бедрах и провел руками под футболкой, лаская оголённую кожу. Чон смущенно разорвал поцелуй и прошептал ему на ухо: «сейчас не время».       Юнги нахмурился такому положению дел, но спорить не стал, и прислонился щекой к груди Хоби, словно слушая ритм его сердца. Младший меланхолично перебирал волосы Мина между пальцами, пока тот размеренно дышал, сжимая его в своих объятьях.       Утром они успели доесть вчерашний ужин, помыть посуду и повздорить по поводу уборки. Домашние обязанности были поделены в соответствии с энтузиазмом каждого. Удивительно, что Хосок доверил Юнги хотя бы разобрать вещи на кухне. После обеда было решено использовать этот выходной для просмотра фильма. Ужасы по очевидным причинам были обделены вниманием. Но кто же знал, что даже в обыкновенном боевике младший найдет, чего испугаться? Мин знал это наверняка. Поэтому терпеливо гладил его по спине, пока тот прятал лицо за подушкой.       Холодильник пустовал, поэтому сейчас парочка направляется в ближайший супермаркет: пополнять запасы провианта. Хосок светится от счастья, как солнышко, будучи вдохновленным целым днем в компании Мина. Юнги напротив — был хмурой тучкой. Его заставили подняться с насиженного места и прилично одеться. Он был недоволен. Однако счастливое лицо младшего стоило всех приложенных усилий и даже больше.       В отделе бытовой химии вдруг выяснилось, что у них закончилось жидкое мыло, а использовать обычное неприемлемо, так как оно сушит кожу. Мин попытался вспомнить, когда его в последний раз волновало состояние его кожи, и не смог. Но раз Хоби хочет, то нужно купить. После мыла в корзину полетели средства для мытья пола и посуды, стиральный порошок. Старший ненавидел тратиться на такие бесполезные, требующие траты энергии, вещи. Но разве его кто-нибудь спрашивал?        — Юнги, тебе нужно хорошо кушать, — возмущался Хосок, когда Мин в очередной раз собирался отклонить его предложение купить пару пучков зелени и сельдерей, — много сил уходит на работу.        — Я могу и мяса поесть. Пойдем лучше рёбрышек возьмем.        — Одним мясом сыт не будешь. Нужно кушать овощи — Чон снова принял попытку загрузить в корзину парочку зеленых продуктов. Мин смерил его непробиваемым взглядом, но младший был непреклонен. Пришлось согласиться на жаркое из баранины, но с овощами. От кондитерского отдела пришлось оттягивать уже Хосока. Хорошо, что хотя бы выпить они оба любят.       Рассчитывать на целый день в обществе Юнги было слишком опрометчиво. Вечер рэпер решил посвятить работе. Хосок был занят домашними делами, потом читал книгу, слушал музыку. Больше часа в разлуке он не выдержал. Чон приоткрыл дверь кабинета и заглянул в студию. Мин был полностью окружен различной техникой для написания песен. На полках стояли многочисленные награды, сертификаты. Были и разные безделушки, которые, очевидно, имели для Юнги большое значение: футболка с числом девяносто три, фигурки кумамона, фотографии со времен существования группы… Даже спустя столько времени, он бережно хранит каждую вещь, связанную с прошлым. Пусть «лаборатория» переместилась в новое место, но только в такой обстановке Мин способен створить что-то поистине грандиозное.       Хосок застал Юнги за разглядыванием фотографий в телефоне. Он подошел к нему ближе и тоже стал рассматривать изображения, глядя через плечо старшего. На них были и группа, и пейзажи, и все ребята по отдельность. Еще было очень много фотографий с самим Хобби. Очень много. Наверное, немой вопрос застыл на его лице так ярко, что Мин решил сам ответить.        — Ты меня вдохновляешь, — сказал Юнги и сжал ладонь Хосока в своей.        — Тогда зачем тебе фотографии?        — Иногда мне кажется, что я прошу от тебя слишком много, — грустно сказал Мин, вспоминая сегодняшнее утро.        — Для тебя мне ничего не жалко — ответил Хобби и накрыл губы Мина своими.       Они ещё долго обнимались и проводили время в компании друг друга, пока Юнги не сказал, что уже переполнен вдохновением и ему нужно работать. Хосок понимающе улыбнулся и вышел. Пусть старший не так уж и часто говорил о своих чувствах, ему было достаточно его поступков. Чон понимал, что его любят. Потому что сам так же любил и был счастлив, пока все остается так, как есть.