So SOPE

      За окном ещё осталась ночная прохлада, словно обволакивающая все, что попадет под её влияние. Легкий туман невесомым шелком ложится на заспанный Сеул, делая потайные улочки ещё более непроглядными. Редкие солнечные лучи проскальзывали над горизонтом, озаряя город и отражаясь плавными переливами в облаках. Темный асфальт создавал удручающе тоскливую атмосферу на дорогах. Люди, ещё не успевшие до конца проснуться, спешили по своим делам.       Вот и Юнги как обычно собирался идти в студию звукозаписи. Сегодня ему предстояло много работы, и его взгляд заранее был уставшим. Глаза медленно прикрывались, а веки были чуть припухшие. Хосок не мог смотреть на это зрелище без должного восхищения и толикой умиления. О чем он, не смущаясь, и сообщил старшему. Тот одарил его проникновенным взглядом. Даже возражать этим нелепостям ему было откровенно лень.       Чон поправлял широкий шарф на шее любимого, ярко улыбаясь. От Юнги все ещё исходил запах утреннего американо вперемешку с его собственным. Хосок с наслаждением вдохнул его и оставил короткий поцелуй на губах старшего. Мин быстро ответил и собрался покинуть их квартиру, дергая за ручку двери.        — Забыл сказать, сегодня к нам придет Намджун, — вспомнил Юнги, — так что не планируй ничего на этот вечер.       Будто бы извиняясь, молодой мужчина посмотрел на Хосока через плечо. По взгляду было понятно, что, хоть эта встреча не должна стать проблемой, ему все равно не хотелось бы беспокоить младшего. Чон понимающе улыбнулся и кивком показал, что все в порядке и беспокоиться не о чем. Их беседы одними глазами могли очень много рассказать. Порой им даже не требуются слова, чтобы понять мысли и чувства друг друга. Пусть их темпераменты совершенно противоположные, а характеры, казалось бы, не сочетаются. Самое главное, что они способны мириться с особенностями партнера, уважать его и принимать все, что тот готов отдать.       Выпроводив Мина, Хосок принялся собирать свои вещи. В спортивную сумку отправилось полотенце, вода, а также одежда для танцев и обувь. Чон всегда выкладывался на все сто процентов. Ему действительно нравилось танцевать. Это было чем-то большим, чем просто увлечение в свободное от учебы время. Хип-хоп помогал Хосоку очистить свои мысли и отделиться от реальности. Побыть наедине с собой, даже если в зале он находится не один. Когда музыка заполняет его самого изнутри, он может чувствовать себя на своем месте. Пожалуй, музыка как раз то, что помогает Хосоку и Юнги понимать чувства друг друга.       После тренировки Чон всегда безумно уставший, но довольный. Легкая боль, разливающаяся по мышцам, была показателем того, что он приложил все силы. Пустая квартира встретила Хосока поглощающей тишиной. Конечно, Юнги ещё не успел прийти. Сразу стало как-то тоскливо. Хоби решил не дожидаться его возвращения, а сразу приступить к готовке после небольшого отдыха. Квартира ещё не сильно загрязнилась, поэтому и во влажной уборке нужды не было.       Наиболее простым и подходящим блюдом он выбрал пибимпап. Мин каждый раз так быстро и легко его готовил, от чего Хосоку показалось, что и ему не составит большого труда с этим справиться. Основной был белый рис, говядина и свежие овощи. С этим проблем возникнуть не должно. Поставив на плиту кастрюлю с водой, Чон принялся за нарезку грибов. Ловким движением он разделил шляпку на две половины и порезал ножку на кружочки. Следом его умелой шинковке подвергся дайкон, шпинат, листья салата, а всю эту картину завершили проросшие соевые бобы. Хосок гордо осмотрел результат своей работы. Рис поставил вариться, а мясо поместил в разогретую духовку. Все шло как нельзя лучше, к тому же до прихода Юнги остается как раз минут двадцать.       Довольный собой, Чон отвлекся на звонок телефона в комнате, куда поставил его заряжаться по приходу домой. На экране высветилось имя абонента.        — О, привет, Намджун, — поздоровался Хосок.        — А, добрый вечер, я хотел предупредить, что мы придем через полчаса, — сказал Ким, — Юнги же не забыл тебя предупредить?       «Мы»? — задумался Чон, вспоминая, что именно говорил старший о числе гостей. Количество еды он рассчитывал на троих.        — Нет, я все помню, думаю, он уже скоро вернется.        — Хорошо, тогда до встречи, — Намджун услышал, что хотел, и с чистой совестью завершил вызов.       Хосок стал размышлять, кого же Ким захочет привести. Скорее всего, придут ребята из группы. Когда они в последний раз виделись? Почему вдруг решили прийти? Чон не знал ответа на эти вопросы. Он вдруг погрузился в воспоминания о былых временах… Когда они разъезжали турам, пели, танцевали и тренировались. Постоянно тренировались. Их всех объединяла общая цель и стремление, которое помогало не сдаваться, а двигаться вперед. Все сложности они преодолевали вместе и это помогло им сплотиться и фактически заменить друг другу семью на этот период. Ребята стали очень близки, поэтому сейчас, когда все разъехались по своим родным городам (только Хосок и Юнги решили жить вместе), Чон чувствует, что какая-то очень важная частичка его самого потерялась. Недавно он делился этими мыслями со старшим, но тот лишь сказал, что рад наконец отдохнуть от их шумной компании, хоть потом и признался, что тоже иногда скучает по ним. Хосок стал рассматривать фотографии и даже нашел несколько старых видео и так погрузился, что не сразу заметил возвращение Мина.        — Хоби, что за черт?! Чем это горелым пахнет? — кричал Юнги, на ходу скидывая верхнюю одежду и направляясь на кухню широкими шагами.       Младший в мгновение вспомнил об оставленной без присмотра кастрюле риса. О одинокой говядинке, которая наверняка скучает без него на кухне… Хосок находит Мина, когда тот выкидывает содержимое кастрюли в мусорное ведро.        — Ты видел, что там было? Как ты умудрился превратить рис в кашу? — заметив замешательство Чона, когда он выкидывал его творение, Юнги указал на остаток белой жижи на дне кастрюли, которая когда-то по-видимому была рисом.       Хосок сочувственно смотрел на подгоревшее мясо в духовке. Комментарии тут были излишни. Надежда осталась только на салат…        — Ладно, а это что такое? — старший как раз на него и указал.        — Салат для пибимпаба.        — А резал зачем? Можно же было и целыми кусками оставить, — саркастично отметил Юнги и вывалил все содержимое миски на доску.       Того, что произошло дальше, Хосок ожидал меньше всего. Старший даже не стал на него ругаться, хотя он отлично знает, как Мин не любит выкидывать продукты, а уж тем более, когда кто-то покушается на его заветное мясо. Юнги повязал поверх обычной одежды фартук и притянул Чона к себе, вкладывая ему столовый прибор в руку.        — Смотри сюда, такие большие куски есть будет неудобно. Бери нож вот так и режь мельче, — спокойным тоном объяснял он, кладя свою ладонь поверх руки Хосока. Младший старался делать все так, как говорил Юнги. Удостоверившись, что тот делает все правильно, Мин отошел от него и принялся разбираться с говядиной.        — Дальше, думаю, сам справишься, — заключил Мин, ставя на плиту новую порцию риса. Про себя Хосок отметил, что это количество больше, чем он готовил до этого.       Дальше они приложили все силы, чтобы приготовить ужин. В полнейшей тишине. У каждого была своя задача, которая была бы ему по плечу. Конечно, получилось, что большую часть работы делал сам же Юнги, но его это вполне устраивало. Ведь, как известно, «хочешь, чтобы было хорошо, сделай это сам». Так старший и поступал. Потому что, если каждый будет делать то, что ему нравится и что большое всего получается, то тогда даже самая скучная работа будет в радость.       Гнетущее молчание разрушил Юнги:        — Может теперь ты расскажешь, к чему были все эти потуги к готовке? — серьезно спросил Мин, сливая лишнюю воду из-под риса, придерживая одновременно крышку и полотенце на горячем металле.        — Ты же сам сказал, что к нам сегодня придут.        — А ещё я говорил, предоставлять это мне, тебе ведь не нравится таким заниматься.        — Я хотел тебя порадовать, — виновато протянул Хосок. Юнги не смог не умилиться такому искреннему стремлению младшего и ласково провел рукой по макушке Чона, оставляя невесомый поцелуй на его щеке.        — Ты не должен мучить себя, чтобы осчастливить меня. Просто делай то, что хочешь. Ты можешь быть свободным со мной, — Хосок расплылся в довольной улыбке и прильнул к любимому телу, обнимая его двумя руками и утыкаясь носом в грудь старшего.       Когда они заканчивали накрывать на стол, в квартире раздался звонок в дверь. Пока Юнги раскладывал рис, мясо и овощи в большое блюдо, Чон пошел встречать гостей. Как только он открыл дверь, то первым делом на него бросился с объятьями Чимин, тараторя о том, как сильно он скучал и как долго они не виделись. Следом приблизились Тэхён и Чонгук, совершая рукопожатие и проходя в дом. Джин первым делом протянул Хосоку контейнеры, в одном из которых по-видимому было кимчи. Намджун пожал ему руку, благодаря за приглашение, и следом за всеми вошел внутрь. «Это Юнги их всех позвал?» — подумал про себя Хосок, но решил оставить этот вопрос для личной беседы.        — Ух ты, как вкусно выглядит!        — Это наш старичок все приготовил?        — Как давно мы не виделись! Ну что, кто нальет?        — Чонгук, подожди хотя бы, пока все сядут.        — Ахаха, ладно, не ругайся, Тэхён-и.       Наконец все закончили хвалить кулинарные способности Мина, хоть тот и отметил, что помощь Чона была весьма весома, и приступили к еде. Всем было очень комфортно в старой компании. Ребята вспоминали веселые истории ещё со времен трейни, а потом и в составе группы. Чонгук принес флешку с фотографиями и все стали смотреть и просить перекинуть большинство изображений.        — А помните, как Шугу-хёна накрасили во время задания? — смеялся Тэхён, — он тогда три раза подряд черную карту вытянул!        — Себя то ты в платье божьей коровки не забыл, я надеюсь? — дружески поддел его Мин.       Потом Хосок принес камеру, где остались некоторые видеозаписи. Ребята дружно стали восклицать, что в нынешнем положении и близко не смогут повторить все эти дэнс практики. Прошло около пяти лет, но в их отношениях ничего не изменилось, за редким иключением. Они по прежнему остались верными друзьями. Пусть с кем-то они общались больше, а кто-то был просто хорошим другом, к которому можно обратиться в любой момент. Они навсегда останутся бантанами. Теми самыми, которыми и были пять лет назад.       Спустя время дверь их квартиры захлопнулась и они вновь остались одни. Юнги коротко посмотрел на Хосока и сказал:        — Не хочешь прогуляться?       В ответ Чон лишь крепче сжал его руку и они отправились по вечернему Сеулу.       Вечер был в самом разгаре. Толпы людей сменились веселыми подвыпившими компаниями. Холодная луна освещала темное небо, а кое-где стали появляться первые искорки, именуемые звездами. Свет от фонарей тепло окутывал дорожки вдоль реки Хан. Было очень спокойно и даже, в какой-то степени, романтично и загадочно.       Хосок и Юнги молча прогуливались и любовались вечерним городом. Им было хорошо в компании друг друга. Они могли просто молчать, но полностью понимать ощущения партнера. Внезапно, Чону захотелось поделиться своими мыслями.        — Юнги, — мягко начал он и, дождавшись, когда старший посмотрит в его глаза, продолжил, — это ведь ты пригласил их сегодня?       Мин был не готов к такому прямому вопросу.        — Это ведь был не ты? — шутливо спросил он, — значит я.        — А зачем?        — Как это зачем? Не ты ли на прошлой неделе говорил, как соскучился по ребятам? — удивился Юнги.        — Но ты ведь не любишь гостей.        — Они не просто гости. Они семья.       Хосок мысленно с ним согласился и поднял взгляд на звезды. Ещё какое-то время они ходили по улочкам, которые уже успели стать им родными.        — Знаешь, — неторопливо начал Мин, — я не так часто говорю тебе о своих настоящих чувствах…        — Юнги…        — Постой, дай мне закончить, — ему потребовалась минута, чтобы ещё раз собрать свои мысли, — мне бывает сложно выразить то, что я на самом деле чувствую по отношению к тебе, — Юнги тяжело выдохнул. — Правда в том, что ты мне действительно очень дорог. Даже не так… я люблю тебя, Хосок. Но не могу дать тебе то, что ты хочешь. Просто подожди и настанет время, когда мы сможем уехать и я смогу предложить нечто большее…        Закончить Мин не успел, так как его прервали теплые губы Хосока на его собственных. Но больше и не требовалось слов. Всё и так стало понятно.        — Я люблю тебя, Юнги, у нас обязательно всё получится. Я в этом уверен, — в перерывах между поцелуями шептал младший.       В тот вечер лишь река Хан стала свидетелем их обещания, которое прохладный ветер разнес по улицам Сеула. И лишь неполная луна освещала их путь…