Все жиды попадают в Рай

Стэн совершенно не задумывался о том, что именно собирается сказать Кайлу, вплоть до того самого момента, как светлый фасад его дома попал в поле зрения брюнета, выныривая из-за горизонта подобно мокрому от воды дельфину, что каждую пятницу в местном океанариуме выполнял веселый цирковой номер на радость разношёрстной ребятне. Напоминая пылающий обруч, через который этот самый дельфин сигал в конце выступления под испуганные возгласы толпы, солнце , напротив, всё сильнее клонилось к закату, так что уже вскоре первые звёзды одна за другой стали озарять небосклон, похожие на множество далёких, но прекрасных светлячков. И чем меньшее расстояние отделяло Марша от заветной цели, тем неотвратимее его ноги замедляли свой ход, пока наконец и совсе не остановились - в полуметре от входной двери. В голове царила столь блаженная, но абсолютно некстати возникшая пустота, что брюнет начал всерьёз раздумывать повернуть обратно, пока ещё не стало слишком поздно и он не успел окончательно опозориться перед Кайлом. Однако при малейшей мысли о даже самом крошечном желании отступить, что порождало его испуганное сердце, нечто странное в глубине Стэна начинало возмущённо дёргаться и трепыхать, не позволяя развернуться, спасовав в последний момент. Возможно, Кенни был прав, и он действительно ревновал. В любом случае, это было не важно, до тех пор, пока жизнь Кайла находилась в жирных лапищах этого урода-Картмана. И, возможно, именно это клокочущее в груди чувство подтолкнуло Марша к тому, чтобы, преодолев за пару шагов отделявшее его от дома расстояние, сделать несколько внушительных ударов по плоской деревянной поверхности; сейчас парень искренне молил Иисуса Христа о том, чтобы дверь ему открыл не кто-нибудь из вездесущих родственников Кайла, и поскольку всевышний всегда относился к темноволосому мальчишке из Колорадо весьма благосклонно, его молитвы-таки были услышаны, и уже вскоре дверь осторожно распахнулась, являя глазам Марша грустное лицо еврея с немного вздёрнутыми от удивления бровями. -Стэн? - неуверенно произнёс Кайл, вяло облокотившись плечом о дверной косяк. Его от природы ясные, до неприличия проницательные зеленые глаза, что всегда поблескивали с какой-то загадочной искрой, сейчас казались несколько тусклыми, расфокусированными и будто бы подернутыми дымкой, словно Брофловски не был до конца уверен, стоит ли перед ним его друг детства или же лишь призрак, фантом воспалённого любовью сознания. Однако Стэн, вопреки доводам здравого смысла, и вовсе не думал этого замечать. Единственным, что в этот момент тревожило мысли парня, заставляя шестерёнки вращаться на повышенной скорости под бешеный бит стучащего в ушах сердца, была старенькая шапка Кайла. Сейчас она была нём, немного съехала на бок, словно еврей долгое время лежал на кровати, ворочался и не мог уснуть, а короткие рыжие завитушки, что выбивались из-под шапки тут и там, прибавляли образу очаровательной, но несколько тревожной завершённости. В общем и целом, эта немного нелепая громоздкая ушанка всегда нравилась Стэну, производя на него крайне благоприятное впечатление; она как-то по-особому шла Кайлу и только ему, так что брюнет уже, кажется, очень давно разучился воспринимать их независимо друг от друга. Что Брофловски, что его головной убор, стали для Марша практически родными. И сейчас, неспешно прокручивая в голове всю утреннюю сцену, покадрово, будто в каком-то старом плёночном фильме, Стэн не мог избавиться от ощущения некоего предательства, как будто то, что он всегда любил и лелеял, кто-то в момент опорочил и присвоил себе. Стэн представлял, как похожие на просроченный ливер пальцы жиртреста грубо сминают тёмно-зелёную ткань, рывком сдирают её с головы Брофлоски, запутываются в его красивых светлых волосах, что всегда напоминали Маршу маленькое закатное солнце, и от этих образов по всему телу брюнета прошлась такая гневная дрожь, словно он заболел тяжелой тропической болезнью. Да, возможно, Стэн действительно ревновал. Так, самую малость... -Кайл, нам нужно поговорить, - решительно констатировал парень, едва слышно кашлянув в кулак. Какое-то время Брофлофски молчал, разглядывая Стэна так, словно видел того впервые в жизни. -Конечно, чел, - звонко ответил еврей через какое-то время, небрежно тряхнув плечами с едва уловимой нервозностью, прежде чем, посторонившись, пропустить Марша внутрь и тут же обрубить морозному воздуху доступ в хорошо натопленную квартиру. Отряхнув начавшие подтаивать снежинки с шапки и плеч, Стэн судорожно потёр друг об друга ледяными ладонями, только сейчас, к своему искреннему удивлению , осознавая, как же он на самом деле замёрз. -Кофе? - услужливо предложил Брофловски, глядя на мученические страдания своего одноклассника и едва удерживаясь от того, чтобы взять задубеневшие руки Стэна в свои - тёплые - и крепко сжать, поступательно их согревая, а, возможно, и даже больше, - поднести к губам, опаляя каждый холодный пальчик своим дыханием, прежде чем невесомо перецеловать их один за другим. Эта картина настолько явственно встала перед глазами Брофловски, что он почти физически ощущал, как холодные руки Марша, поместившись акурат меж его ладоней, дрожат и пульсируют в ритме сердцебиения своего владельца. -Лучше чай, - с самую малость фальшивой улыбкой проговорил Стэн, абсолютно не замечая, как от тех образов, что столь некстати посетили голову Кайла, тот слегка прикусывает губу и отводит взгляд прочь, как бы борясь с внутренним искушением. -Пойдём на кухню, я заварю, - негромко предложил Брофловски, сумев, наконец, взять себя в руки, и дождавшись, когда Стэн-таки будет готов, направился в сторону кухни таким быстрым шагом, словно избегал смотреть Маршу в глаза. Как будто он боялся этого. Усевшись на один из свободных стульев, Стэн принялся с интересом наблюдать, как его друг неторопливо достаёт с верхней полки коробку чёрного листового Улуна, ставит воду кипятиться на плиту, и думал о том, что Кайл, очевидно, единственный, кто пьёт в этом доме чай, ибо дотянуться до верха шкафчика из всего населения дома мог лишь его перегнавший всех своих родственников в росте одноклассник. И пока Брофловски медленно засыпал содержимое коробки в небольшой заварочный чайник, чьи покрытые брызгами воды бока слегка поблескивали в свете сверкающего через шторы закатного солнца, Стэн, и сам того не заметив, начал задумчиво рассматривать Кайла со спины. Первая связная мысль, что посетила голову Марша в этот момент: «А он красивый» - так что парень искренне поразился, как он мог столько лет в упор этого не замечать. Нет, конечно, он и раньше считал Брофловски весьма классным и достойным любви любой девчонки, но с тех пор, как тот начал мутить с Картманом, Стэн больше не мог воспринимать друга так, как раньше, хотя и сам ещё не до конца понимал причину всего происходящего. Эти чувства пугали. Но вместе с тем вызывали дикий, неестественный интерес. -Дома никого? - наконец, нашёлся, что спросить Стэн, стараясь не слишком откровенно пялиться на задницу Кайла. -Только Айк, но он наверху, играет в видеоигры и ничего не слышит через свои наушники. Родители прийдут ещё не скоро, - задумчиво заверил его Брофловски, разливая светло-янтарную жидкость по двум разноцветным стаканам. Отставив чайник в сторону и взяв их в руки, он быстро поднес напиток к столу, и, протянув брюнету одну из чашек, осторожно уселся напротив, делая из своей небольшой глоток. -Я не трахался с Картманом, - с места в карьер начал Кайл, вперившись внимательным взглядом в самую радужку глаз Стэна, - По крайней мере пока. Ты ведь про это собирался спросить, верно? -Ну, в общем и целом да, наверное... - робко согласился Марш, вцепившись пальцами в горячую гладкую поверхность сосуда. Сейчас он был едва ли в силах поверить, что действительно сказал это вслух, однако то облегчение, что волнами прошлось вдоль его позвоночника в этот момент, компенсировало все мысли о бестактности подобного заявления. -Он просто зажал меня в коридоре перед занятиями, - нарочито спокойно продолжал Кайл, однако та сила, с которой его пальцы сжимали стакан, как ничто более красочно говорила о недетской буре эмоций, что бушевала внутри еврея и готова была с непривычки в любой момент вырваться наружу, - Сказал, мол, пора отдавать должок, что он спёр у мамы тоналку и теперь мы можем «немного повеселиться». «И как? Тебе понравилось?» - внезапно раздался в голове брюнета голос Кенни, назойливый, и, как оказалось, весьма правдивый, ибо слова его, гулко отдаваясь от стенок черепной коробки, крайне удачно резонировали с тем, что сейчас как раз интересовало и самого Стэна Марша. Ну, так что, Кайл, понравилось?! -Чел, с этим надо что-то делать, - негодующе тряхнув головой, резонировал Стэн, - Не можем же мы ждать, пока очередной гениальный план Картмана сведёт тебя в психушку. Ты должен обо всём мне рассказать. В этот момент глаза Кайла широко испуганно распахнулись, выдавая того с головой, однако парень , быстро взяв себя в руки, издал едва слышный кашель и, нарочито неторопливо размешивая чай, в который он так и не удосужился добавить сахар, негромко спросил: -Рассказать о чём? -Кайл. Не прикидывайся, - устало потерев переносицу, настаивал Марш, - Всем в классе очевидно, что жиртрест тебя чем-то шантажирует. Ты главное скажи мне чем. Мы соберём ребят. Мы сделаем всё, что требуется, ты только позволь тебе помочь. Скажи правду. Кайл поднял глаза на лицо Стэна, его быстро шевелящиеся пухлые губы, но, казалось, и вовсе ничего не видел, не слышал, застряв в одном из тех древних чёрно-белых фильмах с Чарли Чаплиным, что иногда крутили по ящику ближе к выходным. Тот ведь тоже как раз был кудрявым. Еврей тонул в чужих голубых глазах и думал о том, что будет, если его одноклассники пойдут на Картмана с претензиями. Как тот достанет свою треклятую кассету. Он видел, словно наяву, как в прекрасных глазах его милого Стэна вспыхивает недоумение, затем шок, непринятие, злость...и понимал, что попросту не может себе этого позволить. И пусть Картман трахнет его хоть тысячу раз, так, что Брофловски будет больно даже шевелиться, не то, что сидеть или ходить - плевать. До тех пор, пока Кайл сможет тонуть в этих глазах, всё дальше, вниз и вниз, никогда не достигая дна, он будет счастлив. -Я ...не могу, Стэн. Просто не могу, - отрешенно выдал парень, уткнувшись взглядом в ребристую поверхность стола. -Да что же там такое прознал про тебя Картман? Что стоит на кону..? - поражено выдал Стэн, смотря на друга с плохо скрываемым испугом. И, резко вдёрнув голову кверху в странной, одному ему понятной решимости, Кайл незамедлительно ответил: -Для меня- всё.