Зажигалки

***

Аэропорт Инчхон. Корея. Проснувшись рано утром, Миссис Пак отправила своего сына в аэропорт за Чеён, ведь сама не успевала на работу. Она уже год работает медсестрой в городской больнице, что приносит деньги в семью, хотя Чанёль зарабатывает сам. В это утро он спал вместе с лучшим другом — Сехуном, который вчера помог Чанёлю немного успокоиться и отвлечься от переживаний, зная о его сестре и, что та ранила маленького Чанёля тем, что променяла его на отца, который избивал их. — Здесь есть кафе. Пошли перекусим чего-нибудь, — предложил Чанёль, так как рейс сестры опаздывал. Они заказали себе по газировке и Чанель заказал себе ещё кусочек пиццы. Пока парни стояли в очереди, Чеён уже приземлилась и направлялась в кафе, ведь ничего не ела со вчерашнего дня. — Я пойду пока сяду, — получив свой заказ, Сехун пошёл к столикам, но ему написал сообщение Бэкхен и, отвлекшись, он не заметил идущую навстречу Чеён. Они шли прямо друг к другу и даже не замечали этого — он был занят телефоном, а она рассматривала все вокруг из-за чего Чеён налетела на него и пролила на себя газировку Сехуна. — Черт, — прошипел Сехун и раздраженно посмотрел на девушку, которая, взлохматив волосы, на миг открыла обзор на шею, где красовался синяк, и Сехун, заметив его, чуть поубавил резкости. — Я... — Чеён растерялась, не зная, что говорить. Ее футболка намокла и был виден её чёрный лифчик, да и ей вмиг стало холодно. — Что ты? — холодно спросил он и вздохнул. — Надо смотреть куда идешь, — с упреком заявил он. Подошедший Чанель в удивлении перевёл взгляд с Чеён на Сехуна, а потом устало закатил глаза. Чеён же рассматривала лицо Чанеля, которое ей показалось смутно знакомым. Пепельные волосы, высокий рост, татуировки на руке, чёрные обтягивающие брюки, большая чёрная футболка, кожанка в руках и солдатские ботинки — весь его образ настоящего бэд боя заставил её поёжиться. — Сехун, ты опять ругаешься с кем-то? — голос парня был глубоким и басистым, он взлохматил свои волосы и открыл вид на свои ушки, и Чеён готова поклясться, что такие имеются только у её брата. — Ушки... — Чеён в удивлении подняла палец к ушам Чанёля из-за чего парни недоуменно покосились на неё. — Ты же...Чанель? — Чеён говорила тихо, но Пак все равно услышал, что она сказала. — Да, это я, — лениво кивнул он, не понимая откуда она его знает. Хотя может... Он оглядел её с ног до головы. Перед ним стояла высокая рыжеволосая девушка с модельной фигурой. Она была в рванных джинсах, но даже так были видны её худые и длинные ноги. Её футболка была мокрая и всё было видно, а рюкзак на спине был потрёпанным... Нет, он точно не спал с ней. — Я... — Чеён закусила губу, сдерживая слезы. — Я твоя сестрёнка, — это все на что её хватило. Она заметила, как Чанёль нахмурился вновь оглядывая её, но теперь по-другому. Заметила и его друга недоуменно поглядывающего на нас. — Ты так изменился. Такой красивый... Как же я скучала, — Чеён была готова расплакаться, а Чанель не знал, что и сказать. Он чувствовал, что рад её увидеть, чувствовал, что облегченно вздыхает, видя, что с ней все в порядке, но обида не уходила, а брала лишь верх. — Нечего было уезжать, — он фыркнул, кинул ей в руки свою кожанку и обошёл её, после чего направился к выходу из аэропорта, а загрустившая Чеён лишь поджала губы, застегнула кожанку и пошла следом за парнями. Они подошли к мерседесу, который, как Чеён поняла, принадлежал противному другу её брата. Они сели внутрь и поехали к дому. Всю дорогу Чеён прыгала с одного окна к другому. Она уже и забыла все эти улицы. — Может ты перестанешь прыгать и сядешь уже нормально? Это тебе не экскурсия по Сеулу, потом будешь рассматривать дома, — Чанель не сдержался и сделал замечание Чеён из-за чего та затихла и сказала тихое "хорошо". Отпустив голову вниз, она начала рассматривать свои руки. В машине была непривычная тишина. Сехун был увлечён дорогой, Чанель просто смотрел в окно и думал о своём, а Чеён как опустила голову вниз, так и не подняла. В такой тишине они и подъехали к дому. Когда Чеён вышла из машины, то уставилась на большой коттедж, совсем не тот в котором они жили раньше. — Пошли, я покажу твою комнату, — Пак позвал Чеён и они, поднявшись на второй этаж, прошли к последней комнате. Как только Чеён зашла внутрь, то удивилась красоте комнаты. Всё было в девчачьем стиле и почти вся мебель была белой. Комната была красивой и уютной, что не могла не радовать её. А Чанёль, пока та не видит, начал внимательно рассматривать Чеён и не мог поверить, что это она. Она так выросла и так изменилась. Такая худая, что хочется её покормить как следует, чтобы хоть немного набрала вес. Неужели там в Калифорнии её никто не кормил? Как она жила там? Была ли она счастлива, живя с папой? Сколько у неё было друзей? Были ли у неё парни? Если да, то какие? Хорошие?? Обижали ли её? Но всякий раз, когда он хотел задать все эти вопросы в голову ударяла мысль, что нельзя. Она его предала. Он правда любил её в детстве и совсем не ожидал такого от неё, но раз она сделала этот выбор значит он не так много значил для неё. Запустив пятерню в волосы и оттянув их, Пак вышел из комнаты и спустился к Сехуну, оставляя Чеён одну. Она распаковала свои вещи, которых было не так уж и много. Закончив, легла на кровать, которая оказалась очень удобной и мягкой. Рядом лежала кожанка и Чеён взяла её в руки, вдохнув запах. Она пахла приятным мужским одеколоном и Чеён хотела запомнить этот аромат. Теперь это самый любимый запах на всей планете. Она все ещё не могла выкинуть образ Чанеля. Он изменился, стал таким крутым, и Чеён вспоминает, как в детстве он плакал всякий раз, когда падал. Отец ненавидел его слезы. Постоянно повторял ему, что он мужчина и не должен лить слезы напрасно, а потом начинал его бить. Когда она видела это, то всегда бежала на помощь и прикрывала собою брата. Так, чтобы отец его не задел. Так, чтобы ему не было больно. Но всякий раз, когда Чеён это делала, Чанель толкал её и продолжал подставлять своё тело на удары отца. Вот так они и прикрывали друг друга. Вместе терпели удары отца и вместе потом успокаивали друг друга. Вместе кричали и плакали, когда видели, как отец избивал маму. Чанель пытался бить отца, но ведь есть разница между силой девятилетнего мальчика и взрослого мужчины. Поэтому отец переходил с мамы на Чанёля, а с него на Чеён. Бесконечная цепочка... — Чеён, иди кушать, — зашедший в комнату Чанель отвлёк её от грустных мыслей. — Твоя кожанка, — она протянула ему его кожанку и он, молча взяв её, зашёл к себе в комнату и сразу вышел. Сев за стол, глаза Чеён загорелись от еды. Всё что она кушала все эти годы в Калифорнии не сравнится с этой едой. Приступив к еде, она отвлеклась на смех брата и его противного друга. — А где мама? — тихо спросила Чеён, заставив парней обратить внимание. — Она на работе, — Чанель не поднял взгляда с телефона. Он не рад тому, что она приехала и Чеён это понимает. — Вечером придут мои друзья, они хотят познакомиться с тобой, — так же не поднимая взгляда, бросил Чанёль. Она не хотела сейчас ни с кем знакомиться, потому что немного боялась их реакции на неё. Чеён не была активной в общении и ей сложно наладить с кем-то контакт, но это лишь на первое время, пока она не привыкнет к этим людям. Поэтому она боялась, что покажется в их глазах скучной. Молча доев, она взяла грязную посуду и принялась её мыть. Убравшись, она поднялась к себе наверх в комнату. Легла на кровать и провалилась в глубокий сон. — Твоя сестра заснула походу, — слегка улыбается Сехун, заказывая пиццу. — Я пойду проверю, — Чанёль встал с дивана и поднялся наверх. Зайдя в её комнату, он прошёл к кровати и увидел её спящую. Нагнувшись, он начал рассматривать её лицо. Красавица. Улыбнувшись, он начал накрывать её одеялом. Взял её руки, чтобы укрыть их, но замер, увидев большой синяк на руке и несколько шрамов. Откуда они? Где она поранилась? — Что ты делаешь? — Чанель не заметил, как проснулась Чеён. Она резко вырвала свою руку и опустила глаза вниз. — Откуда эти синяки? — Чанеля шатало. Он боялся, что эти синяки от рук отца. — Я упала, — врет Чеён, но даже не понимает, как же хуево у неё это получается. — Я похож на дурака? Ответь мне честно. Чеён прикрыла глаза на секунду. Она так не хотела, чтобы он знал правду. Не хотела, чтобы он знал причину по которой она его бросила и уехала. Не хотела, потому что знала, что он будет винить себя. А она этого не хотела. Уж лучше будет ненавидеть её, чем себя. — Я учусь кататься на скейте, но это сложно, поэтому я постоянно падаю. Я говорю честно, — она смотрела в его глаза, а он не знал верить в это или нет. Чанёль вздыхает и опускает голову. Если бы отец действительно применял силу, то она бы сказала маме, а раз мама молчит, значит ничего нет. — Спускайся вниз, скоро привезут пиццу и скоро придут мои друзья. Познакомишься с ними и посидишь с нами, — Чеён лишь кивнула, провожая взглядом напряжённую спину брата. Что было бы, если бы Чанель узнал... Прекратив поток мыслей, Чеён пошла в душ. Приняв его, она прошла к шкафу и надела чёрные джинсовые шорты и свободную, короткую майку. Она расчесала волосы, брызнула каплю духов на шею и спустилась вниз, где уже были слышны мужские голоса и смех. — О, это она? — когда Чеён спустилась, то на неё уставились девять пар глаз. Она смутилась, когда каждый подошёл к ней и представился. Чеён отвечала с улыбкой и даже смеялась, когда кто-то вставлял смешную реплику. А ещё она не могла наглядеться, потому что каждый из этих парней был настолько красивым, что замирало сердце. — Кстати, а ты будешь учиться в нашей школе? — ДиО задал интригующий для всех вопрос. — Я пока что не уверена, мне надо обсудить все с мамой, — улыбнулась Чеён, а ДиО понятливо кивнул. — Если она будет учиться у нас, то будет в одном классе с вами, — заявляет Минсок, ведь он, Сухо и Лэй учатся в выпускных классах. — Будет круто, если ты будешь учиться у нас, — улыбается Бэкхен и Чеён даже тепло становится от этого. Ближе к 10 часам вечера, парни уже начинали расходиться, кроме Сехуна. Он снова остаётся ночевать у Чанеля. — Пока Чеён! Ещё увидимся, — все махали рукой на прощание и когда те полностью ушли, она принялась выкидывать мусор и как раз в это время в дверь постучали. Открыв дверь, Чеён увидела женщину с пакетами в руках. Она сразу поняла, кто это и по щекам скатились слезы. Бросив пакеты на пол, Борам обняла дочь и Чеён в ответ её, судорожно вдыхая запах духов и глупо улыбаясь, потому что мама пахла все так же. — Чеён, девочка моя, как я рада тебя видеть, — она отодвинулась и начала осматривать Чеён, замечая на коленках синяки и шрамы на определённых участках тела. А Чеён улыбается, продолжая плакать, потому что понимает, что теперь она в безопасности. Теперь она с мамой и братом, и теперь все наладится. Чеён видит, как мама поджимает губы, видя шрамы на теле и потому Чеён скорее обнимает её, складывая свою голову на её маленькое плечо. Для этого Чеён приходится наклониться, но это не важно. — Мамочка, я так скучала. — Я тоже сильно скучала по тебе, малышка моя. Как же ей этого не хватало. — Всё, успокаивайся. Нельзя плакать, пошли лучше покушаем и ты расскажешь как жила там, — Борам вытирает слезы дочери и они вдвоём несут пакеты на кухню. И за всеми этими слезами, никто не заметил стоящего на лестнице Чанеля, который выбежал из комнаты, чтобы открыть дверь, все ещё не привыкший к тому, что теперь есть Чеён, которая может подбежать и помочь. Он видел всё это и на душе становилось грустно. Он бы тоже хотел так обнять Чеён, но не мог. Просто не мог. Чанель устало вздохнул и пошёл в комнату, а Чеён с мамой сели за стол. — Будешь кушать? — Борам хотела встать, но Чеён взяла её за руку и отрицательно покачала. — Чанель уже покормил меня. — Почему ты уехала тогда с папой? — Борам не могла не задать этот вопрос, который мучил её уже несколько лет. А Чеён замирает, не зная говорить или нет. Она кусает губу и встаёт, чтобы закрыть дверь кухни. Чанёль не должен этого знать. — Он... — Чеён вздыхает и продолжает. — Он шантажировал меня. Сказал, что если я не поеду, то убьёт Чанеля, — после её слов Борам замерла, а когда смысл слов дошёл, она заплакала. — Ты столько всего пережила. Прости меня, что не знала об этом. Прости, что позволила тебе тогда уйти с отцом. Господи, у тебя такое красивое тело, но посмотри сколько на нем синяков, — из-за слов мамы Чеён тоже начала плакать. Она никогда не жаловалась никому о своей жизни, но, господи, как же она хотела прожить другую жизнь. Миссис Пак было стыдно перед Чеён потому что она, как мать, ничего для неё не сделала. Она не должна была отпускать и не должна была допускать такое. От осознания того сколько лет Чеён терпела издевательства отца, сколько боли она пережила и в каком страхе находилась, ей становилось больно.