Канарейка в минной шахте

Сон не желал идти ко мне. И я решила, что сейчас есть лишь один человек, с которым я хочу поговорить. Мне нужно было попрощаться с Финном сейчас, пока во мне еще осталось какое-то добро и сострадание. Я бросила последний взгляд на свое отражение в стекле. Мои глаза были красными, лицо бледным, рыжеватые волосы запутались, но мне было наплевать. Я сползла с подоконника и тихо вышла из комнаты. Мой путь освещали одинокие лампы и лунный свет сквозь открытые настежь окна. Я снова спустилась во двор. Я внимательно вглядывалась в окна, пытаясь понять, как мне попасть в крыло мальчиков. Пока не поняла, что двор разделял эту часть здание на две одинаковые части. Я быстро поднялась наверх, ища нужную комнату. По пути мне встретилась группа мальчиков постарше. Всех их словно тронул пепельный дождь: седые волосы, грязные руки и лица. Это угольная пыль, поняла я. Они с удивлением смотрели на меня, но не сказали ни слова. Финн был в самой ближней из комнат. Он сидел на одной из угловых кроватей. Рука подпирает лоб, взгляд смотрит в никуда. Я молча смотрела на него, не зная, как привлечь его внимание, чтобы он вышел. Наконец он будто почувствовал мой взгляд и обернулся. Финн тут же поднялся с кровати и направился ко мне. Он пересек комнату так быстро, что мне показалось, что кроме него никто даже не заметил моего присутствия. - Тебя нельзя быть здесь, - он ошарашено смотрел на меня, прикрывая за нами дверь. Я фыркнула. - Идем вниз, там сад, - ответила я и повела Финна по широким холлам монастыря. Когда мы вышли, в воздухе раздавался стрекот кузнечиков и пахло едва различимым цветочным запахом. Мы сели на ободранную лавку с именной табличкой посередине. - Тебе больше не стоит приходить. Если тебя кто-то увидит и донесут… - начал он. - За каждое нарушение, имя попадает в урну еще раз, - закончила за него я. Финн кивнул. - Шахты, - только и произнесла я. Мой голос был осипшим. Финн почему-то улыбнулся и качнул головой: - Со мной все будет в порядке, - он протянул мне руку. Но я резко одернула свою. - Тебе нужно продержаться всего три месяца, - тихо произнесла я. - Ты ведь расскажешь обо всем, когда уйдешь? — мой голос дрогнул, и я опустила голову, чтобы собраться с силами. Я подняла глаза на Финна. — Ты ведь расскажешь? Да? Финн отвернулся от меня, но потом внимательно посмотрел мне в глаза. - Я отказался уйти, - в его голосе появилась сталь. На секунду я потеряла дар речи. - Прости? - наконец выдавила я. - Я не уйду после трех месяцев, - перефразировал он, будто я была тупой. Я нахмурилась: - Почему? - Солен, никто никогда не уходил из этого места. Ты ведь не думаешь, что я бы стал первым? - его слова были ядом для меня. - Почему? - Повторила я, видя, что он чего-то недоговаривает. - Ладно. Все равно когда-нибудь ты узнаешь, - кивнул он. - Потому что у те, кто вытягивает белый жребий, не только не участвует в Выборочной пятнице, они могут выбрать одного человека, который тоже не будет участвовать в ней. Из-за этого я не могу уйти. Его слова медленно доходили до меня. Злость медленно, но верно охватывала меня. Выбирая между тем, чтобы жить здесь совсем одной или жить с осознанием того, что обрекла еще кого-то на такую же жизнь. Я выбрала бы первое, Финн должен был уйти. Я останусь здесь в независимости от его решения, но так хоть у одного из нас была бы жизнь. - Если бы ты ушел, ты мог бы рассказать обо всем, - выдавила я. - Не будь такой наивной, никто никогда не уходил из этого места. Почему ты думаешь всех похитили по двое? Мария и ее брат, две пожилые пары, два друга? Мы с тобой знакомы с самого детства. - Ты мне никто,  - прошипела я. Хотя в его словах была доля истины, но мне сейчас было все равно на все эти причинно-следственные связи. — Соль, - он тронул мой локоть. — Не трогай меня, — я резко ударила его в грудь. — Соль, пожалуйста, - голова Финна склонилась вбок. — Соль, пожалуйста, что? — Выдохнула я. — Я навсегда останусь здесь. Ты понимаешь? Зачем ты остался? — Выпалила я. — Почему? — Я сказал почему, - тихо, но уверенно ответил он. - Если бы ты была на моем месте, ты бы ушла? Я опешила от его вопроса. Я отвернулась в сторону. Жизнь в этом месте была равносильна смерти. Я ослабила свою защиту и на секунду позволила себе почувствовать все, что со мной произошло, почувствовала, как тону от осознания произошедшего, и то, как лишь спасения жаждет каждая клеточка. Но мысль о том, что это кого-то спасет. Это совсем разные вещи: идти на смерть и идти на смерть ради того, чтобы кто-то жил. Я бы осталась и мысль, что моя жертва будет не напрасна, придавала бы мне сил. — Мы останемся здесь навсегда, ты понимаешь? - Уже спокойнее ответила я. — Нет, не останемся, — в голосе Финна была такая уверенность, что я удивленно посмотрела на него. — Мы найдемся способ выбраться, обещаю. Прошло несколько минут, прежде чем я спросила. - Ты ведь, наверное, многое оставил? — тихо произнесла я, вспоминая свою семью. — Вообще-то нет. Моя семья умерла, перед тем как я вернулся в прежнюю школу, — на удивление спокойно ответил он. — Мне жаль, — ужаснулась я, вспоминая родителей Финна и его маленькую сестру с двумя жиденькими хвостиками. — Что с ними случилось? — невольно вырвалось у меня. — Пожар, — коротко объяснил он, только от меня не укрылось то, как он сжал свою ладонь. Я опустила глаза, представляя, что бы я чувствовала, если бы вся моя семья сгорела, и лишь я бы выжила. Наверное, я бы до конца жизни думала, можно ли было как-то предотвратить это. — Меня не было с ними, — оборвал мои мысли Финн. Моя бровь изогнулась от изумления. — Да, ладно. Все написано на твоем лице, — теперь презрительно пояснил он. Я отшатнулась. — Ты будешь в порядке? — Финн склонил голову на бок, его голос смягчился. — Нет, не буду, — я посмотрела прямо в его синие глаза. — Я никогда уже не буду в порядке. На секунду я заметила потрясение на его лице, но в следующий миг его лицо вновь приняло непроницаемый вид. — Солен, ты вернешься домой. — Это смешно. — Нет, — он взял меня за локоть. — Ты вернешься домой, обещаю тебе. — Прекрати, — прошипела я. — Не нужно мне этих глупых обещаний, - мое лицо тут же болезненно сжалось, я не хотела быть злой с ним. По крайней мере сейчас. — Солен, ты вернешься домой, просто знай это. Хорошо? — Он озабоченно оглядел ее. — Хорошо, — кивнула я, желая поскорее закончить этот разговор. — Иди к себе, не хочу, чтобы тебя наказали, — он перехватил мою руку и легонько сжал ее. О себе, он, конечно, же в это миг не заботился. Ведь если его увидят со мной ночью, у него тоже будут проблемы, подумала я. Мы молча сидели еще какое-то время. А потом разошлись в разные стороны. Я тихо легла на кровать, Мария спала, забавно посапывая. Я и сама уснула. Но прежде я еще долго крутилась на неудобной подушке, разглядывая пятна на потолке, напоминавшие кленовый лист.