Маска Слизеринки: Начало новой жизни Гермионы Грейнджер

Майк Осборн не стал провожать девочку, сказав, что таких как Гермиона много, а он один. Грейнджер поняла его слова, ответив, что и сама сможет дойти к гостиной своего факультета. Закрыв за собой дверь в кабинет, шатенка уже было хотела направиться по назначенному маршруту, как вдруг её действия остановили. — Всё в порядке, Грейнджер? — она обернулась назад, дабы встретиться с тем, кто произнес эти слова. Перед ней стоял Драко, который стал невольным свидетелем ещё в библиотеке, лицезрев вспышку гнева со стороны, казалось бы, такой тихони. — Д-да, всё хорошо… — она опустила взгляд. Девочке чуть больше трёх недель не удавалось пообщаться с Малфоем, она иногда сама не хотела начинать разговор, ссылаясь на то, что его отношения с отцом могли быть уничтоженными. В итоге, раз уж он сам начал вести диалог, почему бы и не ответить. — Не хочешь прогуляться? — неожиданное предложение выбило Гермиону с колеи, но та всё же согласилась.

***

Они прошли к любимому дереву Малфоя, куда и залезли по веткам к самому верху. Было достаточно странным то, что мало кто проводил время на улице, все предпочли находиться в комнатах, нежели нежиться на свежем воздухе. — Хочешь конфетку? — спросил парень, открывая кулёк, — Мама присылает мне их каждый день совиной почтой. — Драко, не обижайся, но ты меня пугаешь. Мы созданы не для доброты. — А я и не добро творю, я ищу верных соратников, — Драко ухмыльнулся, разворачивая третью по счету конфетку, — Я хочу дать тебе пару советов, Гермиона… — Я вся во внимании, — шатенка улыбнулась, немного подвинувшись ближе к блондину, чтобы лучше его слышать. — Я умею убеждать в чём угодно. Скажем, для меня это наука о людском доверии. — Странное мышление у 11-летнего мальчишки, — произнесла девочка, глупо улыбнувшись. — Грейнджер, воспринимай мои слова серьезно! — повысил голос Драко, из-за чего шатенка заткнулась, хоть мысленно и сдерживала свой смех. Малфой сейчас выглядел как надутый брошенный щенок, это было ужасно мило. Гермиона не могла отвести взгляд, поэтому и сосредоточилась слушать весь его монолог о людской психологии. — Слушаю… — Нет, я хочу послушать тебя. В чём заключается твоя схема, твоя роль? — Хм… Слова парня не поставили девочку врасплох, но заставили задуматься. Это была достаточно больная тема, учитывая, что весь характер Гермионы был сформирован на её жизни и опыте в больнице. До психушки она была жизнерадостной девочкой, которая показывала не малые успехи, и с каждым днём раскрывала и показывала свои таланты. — Я создавала маску и старалась не выходить с её образа. — Вот поэтому ты и не должна выходить из этой роли, ни за что, — парень слегка изменился в лице, наблюдая за девочками вдали, которые вновь его стали искать, — В Хогвартсе нет места для любви, иначе смерть. Здесь просто нет взаимности. — Драко, почему ты так относишься к любви? — Тот же вопрос. Ты ведь такая же, как и я. Почему ты относишься так к любви? — он ухмыльнулся, посмотрев на озадаченное лицо малышки. — Просто… любви нет, — ответила та, опустив свой взгляд в очередной раз. — Ты ответила на мой вопрос, мисс Грейнджер, — Малфой улыбнулся, с улыбкой растрепав ей волосы, взъерошив их, — Только что я нашел собеседника, друга и соратника. — Поздравляю, познакомишь? — включив дурочку, задала вопрос Гермиона, — Ладно, я посмотрю на себя в зеркало и там увижу твоего соратника, идёт? — Ха-ха, ты странная, если постараешься, — Малфой вновь переменился в лице, взглянув на шайку девиц, — Ладно, чтобы они тебя не заклевали, я уйду чуть раньше, — блондин спрыгнул с дерева, дав показаться Паркинсон и своей лиге. Те сразу подбежали к Драко, расспрашивая его, почему же он так часто сидит на этом дереве, что же в нём такого особенного. Он ничего не отвечал, только молча кивал, делая вид, что ему интересно слушать их вопросы, да и в общем все бредни, которые исходят с их уст. Подождав ещё несколько минут, Грейнджер предприняла попытки спуститься с дерева, как Драко, но они не увенчались успехом. Шатенка упала, как-то повредив руку. Она никому ничего не сказала, молча направившись к гостиной своего факультета, а уже потом и к своей комнате. Гермиона бы так и сидела, делая домашнюю работу левой рукой, которой ранее не практиковалась писать. Работу шатенки прервал неожиданный стук в дверь. Открыв её, Гермиона лицезрела уставшую Паркинсон, которая устала целый день бегать за Малфоем. — Господи, я так устала-а… — Пэнси уселась на свою кровать, далее молча наблюдая за своей «подругой», — Что у тебя с рукой? — подметила брюнетка, подойдя поближе к однокурснице. — Упала. — Ты ходила к мадам Помфри? — Не нужно, это пройдет. — Ничего подобного! — Пэнси взяла Грейнджер за левую руку, поведя её в Больничное крыло на обследование. «С этим нельзя шутить…» — немного обеспокоено произнесла Паркинсон, продолжая вести шатенку к медсестре. Больничным крылом представляется место, соединённым в себе несколько комнат, которое расположено примерно на втором этаже. Там руководит мадам Помфри, женщина-медсестра Хогвартса, что помогает всем заболевшим ученикам поскорее выздороветь. — Так, что тут у нас? — произнесла мадам, осматривая руку Гермионы, — Ох, да у тебя тут не простой перелом, милая. Что случилось? — Я с дерева слегка упала, я не думала, что это может быть настолько серьезным, — шатенка посмотрела прямо в глаза медсестры, — Я смогу завтра пойти на занятия? Мадам Помфри задумалась, придерживая на своем лице странный взгляд, который будто бы не хотел разочаровывать девочку. Через пару секунд, устало вздохнув, она полностью перевела взгляд на ученицу первого курса. — У тебя будет впереди не легкая ночь, раз ты хочешь завтра приступить к учебе. Мадам попросила Пэнси выйти, дабы не отвлекать полностью как и её, так и Гермиону. Грейнджер поблагодарила «подругу» за содействие, также склоняясь к тому, чтобы та покинула Больничное крыло. Паркинсон выполнила просьбу, напоследок сказав, что завтра зайдет за шатенкой, пускай та не волнуется. — Что это? — спросила Грейнджер, увидев медсестру, которая держала в себе странный флакон, бутыль. На этой странной вещице была наклейка «Костерост», название говорило само за себя, но сам флакон истончал странную ауру, не предвещающую ничего хорошего. Мадам Помфри взяла стакан, который был расположен на тумбочке и попросила Гермиону прилечь. Та, положившись, стала наблюдать, как медсестра налила с флакона в стакан эту жидкость. За секунду из стакана стал валить пар, который так же не предвещал вкуса сладостей и других пряностей, аромат оставлял желать лучшего. — Сращивать кости не очень приятно, не очень просто. Терпи, Гермиона, — произнесла мадам, попросив девочку немного приподняться и выпить это лекарство. Пить «Костерост» оказалось не очень просто: он обжигал рот и горло, имел странный привкус и запах. Хлебнув первый глоток, Гермиона закашляла, сдерживая себя, дабы не выплюнуть эту гадость. — Господи… — Грейнджер стала корчиться от неприятного чувства, мысленно себя проклиная за то, что такая неудачница по жизни. Уколы в больнице были не намного лучше, но боль присутствовала несколько минут, а не несколько часов. Гермиона корчилась от боли, ночью постанывая из-за резких перемен в теле, да и в самой руке. Ей казалось, будто бы всё её тело обзаводиться новыми костями, а старые выбрасывает через глазные яблоки. Настолько боль была сильна. В конце концов, где-то под утро, Грейнджер удалось полностью сомкнуть глаза, да задремать, как обычно. На занятия она так и не пошла, высыпаясь целый день, да отдыхая от боли, которая преследовала девочку всю ночь. Она и не знала, что несколько раз приходили проверить её состояние: Пэнси, Рон, Гарри, да и Драко нашел время в своем плотном графике беготни от поклонниц. Наконец-то открыв глаза после длительного сна, Гермиона лицезрела спящего Малфоя, который что-то бормотал вовремя сна. — Привет, соратник, — только и произнесла Грейнджер, почувствовав, что в её груди что-то ойкнуло. «В Хогвартсе нет места для любви…» — добавила она в мыслях, переубеждая своё сердце вернуться в обычный темп биения. Ей это удалось и в ту же секунд она почувствовала полный контроль над своим телом, да и над рукой, которая уже пришла в норму.

«Всё станет, как раньше, так ведь?..»