Поломанная игрушка

***

- Мистер Удаку, вот так сюрприз! - толстые губы В'Каби расплываются в гаденькой ухмылке. - Проходите, не стесняйтесь. Эрик делает шаг назад и наблюдает, как Т'Чалла Удаку переступает порог его квартиры. Вот срань. Что он тут забыл? Как оказался в Нью-Йорке, когда должен быть в Ваканде, в безопасности. Эрику кажется, что это дурной сон, но пистолет, по-прежнему упирающийся ему промеж лопаток, ощущается вполне реальным. В'Каби тычком заставляет его отойти в сторону к стене. - Что здесь происходит? - произносит Т'Чалла, но прежде, чем он успевает договорить, В'Каби направляет на него своё оружие. - Корпоративная вечеринка у нас здесь происходит, - глумливо говорит он. - Рад, что вы смогли выбраться. Черные глаза Т'Чаллы перебегают с направленного на него ствола на В'Каби, затем, на Эрика. - Ты в порядке? - спрашивает он, и Эрик молча кивает в ответ. - Хорошо, - он снова смотрит на В'Каби, чьи губы по-прежнему искажает ухмылка. - Теперь ты. Чего ты хочешь, В'Каби? Эрик тоже смотрит в сторону бывшего друга, краем глаза отмечая, как дрожит в его руке направленный на Удаку пистолет. Это плохо. Наличие сразу двух противников нервирует В'Каби, но для Эрика было бы проще действовать один на один с врагом. Он не боится ни боли, ни смерти, но он до ужаса боится потерять Т'Чаллу или как-то навредить ему. Эрик понимает - нервозность, рано или поздно, заставит В'Каби действовать, и эти действия нужно предотвратить. - Чего я хочу? - переспрашивает В'Каби хрипло. - Я много чего хочу, мистер Удаку. И практически ничего из этого вы не в состоянии мне дать. - Тогда зачем ты явился сюда сегодня и угрожаешь нам оружием? - продолжает допрос Т'Чалла, и Эрик поражен тем, насколько хладнокровно звучит его голос. Многие, даже самые отважные бойцы терялись, когда им в лица направляли пушки, Эрик видел такое много раз во времена своей службы в армии. Но Т'Чалла - его словно готовили заранее, так раскованно и отважно он стоит сейчас, прямо напротив В'Каби, чьё самообладание наоборот, кажется, улетучивается с каждой минутой. - Я пришёл к Эрику, - говорит В'Каби, сглатывая слюну. - Я знаю, что вам всё известно про подставные грузы, но если вы думаете, что я сяду за это в тюрьму, то вы крупно ошибаетесь, ясно вам? Я нифига не пойду в тюрьму! Его голос срывается на фальцет, а руку с пистолетом уже трясёт так, что как следует прицелиться явно не получится. Но ему это и не нужно, ведь Т'Чалла стоит в двух шагах от него, и промахнуться будет крайне сложно. - Хорошо, В'Каби, ты не пойдешь в тюрьму, - спокойно говорит Пантера. - И что же ты сделаешь? Убьёшь нас с Эриком? Стивенс слегка вздрагивает, когда В'Каби почти кричит: - Убью, бля, можете в этом не сомневаться! - О, я в этом нисколько не сомневаюсь, - уверяет его Удаку, делая крошечный шаг вперёд и одновременно поднимая вверх руки. - Но я сомневаюсь, что после этого тебе удастся избежать тюрьмы. Всё-таки двойное убийство - это не угон каких-то там грузовиков с оборудованием. Да мы бы даже их и не заметили, не попадись случайно моему помощнику на глаза папки с отчётами по Нью-Йорку. - Да, вы бы точно ничего не заметили, - смеётся В'Каби. - У вас там одни тупицы работают и извращенцы! Ха! Съел, Удаку? Тупицы и извращенцы, а ты среди них главный ган... Ну, это уж слишком! Эрик не может допустить, чтобы с Т'Чаллой говорили таким тоном. Он не может позволить В'Каби оскорблять Т'Чаллу Удаку! Краем глаза он отмечает перемещение Пантеры ближе к противнику и выстраивает свою стратегию боя. У него всего две секунды, пара ударов сердца, в лучшем случае. - Эй, В'Каби! Герои фильмов в такой момент, как правило, говорят что-нибудь эффектное, чтобы отвлечь своего противника, но Эрик не успевает придумать ничего вразумительного. Он бесстрашно шагает вперёд, быстрым, тщательно выверенным движением перехватывает ствол и пытается выбить его из чужих рук, но одолеть В'Каби не так-то просто. Начинается возня, В'Каби удаётся сделать несколько выстрелов в пол и стены прежде, чем Т'Чалла, обежавший дерущихся слева, сокрушает его мощным ударом. Взвыв от боли, В'Каби наконец разжимает пальцы и валится вперёд, на Эрика. Пистолет с грохотом падает на пол, а вслед за ним падают и В'Каби с Эриком, потерявшие равновесие. - Погоди, я тебя сейчас вытащу, - говорит Т'Чалла, стягивая со Стивенса бесчувственное тело В'Каби. Эрик кивает, но неожиданно левое плечо прорезает острая боль, и он не может сдержать стон. Т'Чалла смотрит на него с тревогой, и его чёрные глаза расширяются от страха. - Эрик, не шевелись, - говорит он как можно спокойнее. - Ты ранен. Я сейчас вызову скорую. Черт возьми, он ранен. Ранен в плечо, и, возможно, задето лёгкое. Когда эта мысль добирается до мозга, боль окончательно вступает в свои права. Эрик чувствует, как она расползается по телу, вонзая в него свои зубы, как голову наполняет тошнотворный, липкий туман. Совсем не такой туман, какой бывает если выпить немного лишнего в баре или выкурить косячок, и Эрик прекрасно знает, что это означает. Комната заваленная мусором качается и плывёт перед глазами. - Т'Чалла, - хрипит он, не зная толком, что собирается сказать. Ему так много нужно сказать! Попросить прощения, сказать, что ему очень жаль, что всё так вышло, что он не любит Кло и никогда не хотел к нему возвращаться. Он должен сказать, что любит только Т'Чаллу, и что это уже никогда не изменится, но вязкий, железный привкус крови во рту мешает ему сосредоточиться. - Заткнись, Эрик, заткнись, - шепчет Т'Чалла, осторожно разрывая ворот рубашки, чтобы осмотреть рану; тёмная, тёплая кровь тут же заливает ему руки. - Скорая будет здесь через пару минут, не трать силы! Сознание Эрика плывёт, ему трудно дышать. Когда Удаку с силой давит на рану, прижимая к ней невесть откуда взявшееся полотенце, становится больнее, но боль немного приводит в чувство, и Эрик снова открывает глаза. - Не отключайся, слышишь? - читает он по губам. Кровь шумит в ушах, свет перед глазами меркнет. Эрик хочет сказать, что он не хотел чтобы так вышло, но не помнит, получается у него это сказать или нет.

***

Он приходит в себя в больнице, весь обмотанный трубками и проводами, окружённый датчиками и мониторами, а рядом на стуле спит Т'Чалла. Эрик не хочет разбудить его, но подчиняясь какому-то внутреннему чутью, Пантера открывает глаза. - Эрик. Он вскакивает на ноги и склоняется над Стивенсом. - Как ты сюда попал? - сипло спрашивает Эрик; после долгого молчания собственный голос кажется ему слабым и незнакомым. - Подкупил медсестру внизу, - отвечает Т'Чалла. - Пришлось соврать, что ты мой брат. Эрик хочет засмеяться, но вместо смеха заходится в приступе булькающего кашля. - Тише, тише, - успокаивает его Удаку. - Я сейчас позову кого-нибудь, подожди. - Нет, Т'Чалла, - пальцы Эрика тянутся вперёд, желая прикоснуться к стоящему перед ним мужчине. - Со мной всё в порядке. Не уходи. - Ну, хорошо, - вздыхает Пантера, осторожно опускаясь обратно на стул. Его тёплая ладонь накрывает чужое предплечье, как и все тело, изуродованное шрамами. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - говорит Эрик спустя мгновение. - Что с В'Каби? - Его забрала полиция. Сразу после того, как тебя увезли на скорой. Не думай сейчас об этом, это неважно. Эрик тяжело сглатывает, чувствуя головокружение и слабость во всем теле. - Как ты оказался в Нью-Йорке? - Приехал к тебе. Смуглые пальцы Т'Чаллы успокаивающе поглаживают предплечье Эрика, но тот всё равно выглядит испуганным. - Зачем? - Потому что узнал правду, - тихо говорит Удаку. - Росс сказал мне, что твои подписи на документах - подделка. Я понял, что ты не предавал компанию... - он делает паузу и поднимает на Эрика взгляд. - Я хотел увидеть тебя. Судорожный вздох и новый приступ кашля вынуждают Т'Чаллу снова вскочить на ноги. - Я всё-таки пойду приведу кого-нибудь, - говорит он быстро. - Надо сообщить, что ты пришёл в себя. - Нет, Т'Чалла... Эрик цепляется за чужую руку, но Пантера мягко высвобождается и качает головой. - У нас ещё будет время всё обсудить, - твёрдо говорит он. - А сейчас тебе нужен уход и покой. Я буду рядом.

***

      Эрик быстро идет на поправку. Осколки кости не повредили легкое, но левая рука всё ещё плохо двигается. - Это ерунда, заживет и будет краше прежнего. Пара месяцев - и сможешь снова махать кулаками в зале, - говорит Т'Чалла, сидя с Эриком в закусочной. Несмотря на все протесты (не нужно из-за меня жертвовать работой!), Т'Чалла остаётся в Нью-Йорке и ведёт дела дистанционно, почти всё время находясь рядом со Стивенсом. И Эрик был бы на седьмом небе от счастья, если бы не тяжкие мысли о том, что ждёт его в будущем. Он боится снова потерять Т'Чаллу, но, оказывается, что спросить напрямую, и получить наконец ответ, он боится ещё больше. Они сидят за столиком в небольшом, залитом солнцем кафе, и Эрик украдкой любуется, как свет играет на цепочке из платины, на шее у Пантеры. Необычное украшение состоит из искусно-выделанных пластин сложной формы, и это единственное украшение, которое тот носит. Эрик считает, что Т'Чалла, сам по себе настолько восхитителен, что это его можно сравнить с редким драгоценным камнем, или даже целой россыпью камней. Они ещё немного болтают о всякой ерунде, пока вдруг Т'Чалла не говорит: - Тебе стало лучше, Эрик, и я должен вернуться в Ваканду. И всё. Всего несколько слов, а мир Эрика Стивенса вдруг утрачивает все краски. Он кивает головой и пара дредлоков падает ему на лицо. - Конечно, - говорит он, откидывая волосы со лба. - Я понимаю. Когда твой... в смысле, когда ты улетаешь? Стивенс старается скрыть то, как сильно он расстроен, но от внимательных черных глаз не укрывается ничего. - Знаешь, - начинает Т'Чалла. - Мой отец всегда говорил мне, что мой характер - идеален для бизнеса, но в личной жизни он способен принести лишь проблемы и разочарование. И это действительно так, не буду скрывать, - тут он усмехается, мельком показывая ослепительно-белые зубы. - Я действительно не создан для отношений. Я властный, эгоистичный, крайне ревнивый и сложный тип, - Эрик открывает было рот, чтобы возразить, но Пантера жестом останавливает его, и Эрик послушно закрывает рот обратно. - Я уже не маленький и всё про себя знаю, Эрик. Во всяком случае, я так думал, - вздыхает Т'Чалла. - Я думал, что знаю себя, до тех пор, пока не встретил тебя. Воцаряется пауза, и Эрика просто распирает от желания сказать Т'Чалле всё то, невысказанное, что стоит между ними с момента приезда Пантеры в Нью-Йорк. Слова толкаются в его голове, готовые вот-вот сорваться с языка, но он только покрепче стискивает губы, памятуя о том, что Удаку приказал ему молчать. Наконец Т'Чалла собирается с мыслями и продолжает. - Я не привык поручать принятие решений связанных с моей судьбой, кому-то другому. Я должен сам всегда принимать решения и разбираться с их последствиями. Именно поэтому я дом, понимаешь? - Эрик кивает головой, он понимает. - Но дело в том, что сейчас я не могу принять это решение, пускай, оно и очень важное. Может быть, это даже самое важное решение в моей жизни. Эрик нервно сглатывает. - Что это за решение, Т'Чалла? - почти шёпотом спрашивает он. Солнце отражается в блестящих, чёрных глазах Пантеры, но сейчас они не кажутся такими уж чёрными. Где-то в глубине радужки, возле самого зрачка, солнце зажгло золотые искры. И эти искры танцуют в глазах Т'Чаллы, когда он говорит: - Это решение касается тебя, Эрик. И принимать его тоже будешь ты. - Я? Но я не... - И я не стану торопить тебя или каким-либо иным образом давить на тебя, - продолжает Пантера. - Я хочу, чтобы ты понял, что сейчас ты больше не мой саб, ты свободен, Эрик. Ты можешь остаться в Нью-Йорке и снова возглавить местный филиал Вибраниум Индастриз. Можешь вообще уйти из компании и поискать счастья в каком-нибудь другом месте. В этом случае я гарантирую, что обеспечу тебя всеми необходимыми рекомендациями и дополнительными выплатами со стороны компании. - А какие ещё есть варианты? - тихо спрашивает Эрик. Т'Чалла опускает глаза на стол, отмечая пустую чашку из под кофе, коротко кивает своим мыслям и снова поднимает взгляд на Эрика. - Ещё ты можешь поехать со мной в Ваканду, и занять там свою прежнюю должность. Или, если эта должность тебя не устраивает... - Спасибо, меня всё устраивает, - быстро произносит Эрик. Затем мнётся, секунду-другую, и добавляет уже тише. - А что насчёт нас? Если я поеду в Ваканду с тобой, я... Мы сможем... - Только если ты сам этого захочешь, - внушительно отвечает Т'Чалла. Эрик чувствует на себе его испытующий взгляд, но не может ответить тем же. Вместо этого он смотрит на часы, висящие над барной стойкой, на декоративные цветы в горшках и на полки с потрёпанными, старыми книгами в дальнем конце зала. Затем, его взгляд скользит по парочке тинейджеров в углу, сидящей за три столика от них; в ожидании заказа девушка сидит в телефоне, а парень со скучающим видом листает старый выпуск "Человека-паука". Наконец его взгляд останавливается на лице Т'Чаллы Удаку. Трудно ли принять это решение? Нет, совсем не трудно. Эрик думает, что это, пожалуй, самое лёгкое и, безусловно, самое важное решение в его жизни. Правильное ли оно? Этого Стивенс не знает. Правильно ли то, что он собирается сейчас сделать, чтобы показать Т'Чалле насколько для него важен этот выбор? Этого он тоже пока не знает. Но одно Эрик Стивенс знает точно: слова, которые однажды сказал Пантера в том клубе в Ваканде, верны для него и по сей день. "Да, его выбор очевиден". Не обращая внимания ни на тинейджеров, ни на официантов, ни на других присутствующих в закусочной, Эрик поднимается с места и встаёт на колени рядом с Т'Чаллой, встаёт прямо на грязный, выложенный чёрно-белой плиткой пол и склоняет голову. - Однажды я уже говорил вам это, мистер Удаку, - тихо, чтобы его не слышал никто, кроме Т'Чаллы, произносит Эрик. - И с тех пор для меня ничего не изменилось. Я принимаю ваше предложение, отправиться с вами в Ваканду, с благодарностью.

***

В огромных апартаментах Т'Чаллы, в каждой комнате установлен термостат, призванный поддерживать комфортную температуру во всём помещении. И тело Эрика, застывшего посреди просторной спальни, покрывается мурашками отнюдь не от холода. Его полные губы слегка приоткрываются, выпуская наружу хриплый выдох; его глаза надёжно закрыты непроницаемой повязкой, на его шее поблёскивает новенький ошейник - подарок Т'Чаллы. Ошейник совсем простой, всего-лишь полоска кожи с серебряной застёжкой, но Эрику он очень идёт. Когда Удаку входит в комнату, неслышно ступая босиком по мягкому ковру, ноздри Стивенса слегка раздуваются, с силой втягивая воздух в лёгкие. Словно хищный зверь, почуявший добычу. Только вот роль добычи навсегда принадлежит ему, и ему это очень сильно нравится. - Сегодня я приготовил для тебя нечто особенное, - вкрадчиво шепчет Т'Чалла в самое ухо Эрика, опаляя его кожу своим дыханием. От этого простого действия колени Стивенса предательски дрожат, и он давит из себя: - Я приму всё, что будет угодно моему господину. Он не видит, но практически чувствует, как губы Пантеры разъезжаются в довольной ухмылке. - О, да, - говорит он. - Ещё как примешь. А теперь, жди здесь и не сходи с этого места. Эрик снова остаётся стоять в тишине, со сцепленными за спиной руками. Ожидание в полной тишине и темноте давит на него, и он старается дышать глубоко и медленно, чтобы не поддаться панике. Когда обострённый слух улавливает тихое позвякивание металла, всё внутри у него, как от сладкого сиропа, слипается в предвкушении. О да, он знает, что его ждёт. - Я напоминаю тебе правила, - тихий голос Т'Чаллы доносится теперь откуда-то сзади. - Если ты почувствуешь, что что-то идёт не так, что ты не можешь принять больше, ты должен сказать стоп-слово. - Да, мой господин, - шепчет Эрик. Его ноздри уже щекочет запах дезинфицирующего раствора, отчего возбуждение накатывает на него с новой силой. - Напомни мне своё стоп-слово, - просит Удаку. - Моё стоп-слово - Революция. - Хорошо, - Т'Чалла медленно обходит его вокруг, любуясь поджарым торсом и уже ставшим очевидным даже сквозь джинсы -возбуждением. - Приготовься, сейчас я сниму с тебя повязку. Эрик моргает и щурится от света, такого ослепительно-яркого, после глубокой темноты. Он обводит взглядом комнату и сразу замечает предмет, которого здесь не было прежде - Андреевский крест. Он быстро облизывает губы кончиком языка, но это движение не укрывается от стоящего чуть в стороне Т'Чаллы. - Что, не терпится тебе, жадина? - спрашивает тот довольно. Эрик кивает и тут же опускает взгляд в пол запоздало вспоминая, что Пантера не любит, когда он проявляет нетерпение. Эрик ни за что не хочет злить своего топа, только не сейчас. Он понимает, что за непослушание он может остаться без сладкого. Эрик ведёт себя очень-очень послушно, пусть даже его тело уже начинает трясти от возбуждения. Т'Чалла оценивает его сдержанность, награждая благосклонной улыбкой и легким кивком. - Иди вперёд. Эрик старается идти спокойно, не думая о том, что собственные джинсы стали ему слишком тесны, прижимая ноющий член к правой ноге. Он шагает до тех пор, пока не упирается в стену, к которой приколочен крест. Крест не выглядит новым, от него пахнет деревом и кожей; Эрик прикрывает глаза, молясь про себя, чтобы его как можно скорее примотали к этой конструкции. Не важно, как, и что за экшен последует за этим, но он просто пиздец, как хочет оказаться голым и неподвижным на этом кресте, находясь полностью во власти Т'Чаллы Удаку. Очевидно, Т'Чалла хочет того же. Без лишних предисловий он пристёгивает Эрика ремнями к кресту, спиной к стене. Эрик ловит его взгляд и смотрит ему прямо в глаза; в его собственных глазах читается немой призыв к действию. Т'Чалла многообещающе улыбается и отходит куда-то в сторону. Когда он снова появляется в поле зрения Эрика, то везёт за собой небольшой столик на колёсах. На столике педантично разложены инструменты; это их звук Эрик слышал, когда стоял посреди комнаты с завязанными глазами. Нижний ярус столика занимают бутылочки с санителем, ватные тампоны, стерильные бинты и даже ярко-жёлтый - бетадин. Стивенс оценивает всю основательность подготовки. Теперь он не сомневается, что главный элемент экшена сегодня - игры с кровью. До того, как Улисс Кло уродует его тело, Эрик относится к скарификации неплохо, можно сказать, ему нравится мысль оставить на себе отпечаток пережитой страсти. Однако после Кло он ещё ни разу не наносил себе шрамов, во всяком случае, специально. Но сейчас Эрик хочет, чтобы это случилось, хочет, чтобы это сделал именно Т'Чалла, чтобы оставленные им шрамы перекрыли те, какими наградил его Кло. Т'Чалла не спешит, ему некуда спешить, он неторопливо проверяет все крепления, надёжно ли зафиксированы конечности Стивенса. Как бы невзначай, его ладонь касается внутренней поверхности бедра, и Эрик крепко сцепляет зубы, чтобы не застонать в голос. Его бёдра против воли подаются вперёд, но Т'Чалла лишь ухмыляется в ответ и убирает руку. Столик на колёсах подкатывается к самому кресту, на котором распятый Стивенс уже с трудом сдерживает эмоции. Его голая грудь вздымается от частого дыхания, нервы напряжены до предела. Что угодно, он готов сделать что угодно, лишь бы только Т'Чалла прикоснулся к нему! И тот делает это. Всего-навсего ватный тампон, смоченный в дезинфицирующей жидкости, но изголодавшемуся по прикосновениям Эрику и это в радость. Резко пахнущая жидкость неприятно холодит кожу. Когда Удаку приближается к почти-зажившей ране на плече, Эрик слегка морщится - рану начинает печь, - но не произносит ни звука. - Ты боишься? - спрашивает Т'Чалла, смотря Эрику прямо в глаза. - Нет, господин, - выдыхает Стивенс. Черная пантера в ответ фыркает и надевает латексные перчатки. - Тогда посмотрим, испугаешься ли ты этого. С этими словами Т'Чалла склоняется над столиком, выбирая подходящий инструмент. Когда он выпрямляется, Эрик видит в его руке скальпель. - О да, этот малыш очень острый, - хищно улыбается Пантера, отмечая то, как зрачки Эрика едва заметно расширяются от страха. Это и правда выглядит весьма серьёзным оружием, способным нанести тяжёлые, даже смертельные раны. От осознания того факта, что Т'Чалла может буквально убить его, Стивенс чувствует, как в крови закипает адреналин. Эрик наблюдает за происходящим, как во сне. Вот Пантера осторожно поворачивает лезвие скальпеля плашмя и прижимает к его голой груди, туда, где часто-часто бьется живое сердце. Смуглая рука медленно скользит вдоль корпуса вниз, останавливаясь сразу под рёбрами, в районе диафрагмы. Холодная сталь заставляет Стивенса судорожно втянуть живот, напрягая идеальные мышцы пресса. Рука, сжимающая скальпель опускается всё ниже и ниже, пока не достигает пояса тёмно-синих джинс. Пантера делает движение, столь резкое и неуловимое, что Эрик не успевает как следует испугаться. Острый конец скальпеля прорезает плотную джинсовую ткань, как масло, позабытое на окошке в тёплый, летний день. Эрик прикрывает глаза, прислушиваясь к своему телу; он ждёт ощущения жгучей боли, но его нет. Значит, Т'Чалле удалось разрезать штанину, не задев при этом кожу. Это кажется почти невозможным, но так и есть. Эрик удивлённо смотрит на Удаку, на лице которого играет самодовольная усмешка. - Думал, я порежу тебя? - вкрадчиво спрашивает Т'Чалла. - Да, - выдыхает Эрик, на мгновение даже позабыв о своей роли. - Да, Хозяин, - поправляет Пантера, вертя скальпель между пальцами, словно какой-то безобидный балисонг. - Похоже, я так и не научил тебя манерам, Эрик, - он небрежно бросает скальпель на стол, и тот со стуком приземляется поверх других инструментов. - Что же, мне очень жаль, Эрик, но, видимо, ты заслуживаешь наказания. - Нет, хозяин, пожалуйста! Эти слова срываются с его губ прежде, чем он успевает подумать. Блять, ну только не это, только не это! - Прошу вас, господин, умоляю я сделаю всё, только прикажите! Я сделаю... Черные глаза Т'Чаллы отливают странным, металлическим блеском. Его полные губы приоткрываются, обнажая полоску белоснежных зубов. - Ты действительно так этого хочешь? - говорит он чуть хрипло. - Хочешь, чтобы я поиграл с тобой? Чтобы порезал тебя, сделал тебе больно, ты этого хочешь? - Да, этого, - Эрик почти задыхается: распятый на кресте, с большой, прорезанной дырой в джинсах и звенящими яйцами. - Пожалуйста, хозяин, пожалуйста... - Ну, хорошо, - медленно говорит Т'Чалла. - Раз ты так просишь... - он снова склоняется над столиком и на этот раз берёт в руки нож. - Я милостив сегодня. Тебе повезло. Нож не острый, это Эрик замечает сразу. Простая чёрная рукоять, лезвие в стиле "танто", слегка изогнут; таким ножом одинаково эффективно наносить как колотые, так и режущие раны, и Эрику совершенно ясно, что нож специально тупили, и что он служит своему хозяину только для найф-плэй. Мысль о том, что вот этим самым ножом Удаку пытал кого-то до него, возбуждает и раздражает одновременно. Но как только холодная сталь касается незащищённого горла, все эти глупости разом вылетают из головы Эрика. Он нервно сглатывает и чуть подаётся вперёд, усиливая нажим и прикрыв глаза от удовольствия. Крупный кадык ходит вверх-вниз по шее, мягкие губы размыкаются на выдохе. Одной рукой Т'Чалла сгребает его волосы на макушке, другой - держит нож плашмя, у самого горла. Эрик чувствует, как из глаз, против воли, начинают течь солёные слёзы, пока Удаку с силой оттягивает его голову назад. Ему приходится выгибаться дугой, и ремни, крепко фиксирующие руки и ноги, до боли врезаются ему в кожу. - Тебе нравится такая игра? - горячий шёпот Т'Чаллы, словно разряд тока, прошивает нервы Эрика. - Тебе хорошо? Отвечай. - Да, хозяин, - едва слышно выдыхает Эрик. - Да, мне очень хорошо. И это чистая правда. Пантера идеально умеет обращаться как с оружием, так и со своими сабами. Эрик знает это, но каждый раз не перестаёт этому удивляться. Пожалуй, стоило пройти весь этот ужас с Кло, чтобы в конце концов, это привело его к Т'Чалле. Нож скользит ниже, самым кончиком рисуя узоры на широкой груди. Иногда Удаку проходит между выпуклыми шрамами, а иногда, специально задевает их. Очень скоро смуглая кожа Эрика покрывается едва различимыми алыми линиями. Т'Чалла не режет его до крови, лишь легко царапает кончиком ножа, но Эрику кажется, что он словно завис на краю пропасти. Ещё шаг - и он полетит вниз с обрыва, а его сердце в груди разорвётся на куски. Его кожа горит, солёный пот катится по спине и груди, отыскивает ранки, и те начинает щипать от соли. Сегодня в спальне довольно светло, горит множество ламп и даже, непонятно зачем, одинокий ночник в виде сферы, на тумбочке у кровати. Видимо, Т'Чалла хочет, чтобы Эрику было как можно лучше видно все его действия. В найф-плэй, как правило, используют две тактики: сенсорную депривацию и, наоборот, заставляют партнёра наблюдать и переживать за каждое действие своего дома. Второе, конечно, было гораздо сложнее. Дому полагалось убедить своего саба в том, что то, чем они занимаются, никакая не игра, а самая настоящая угроза для жизни нижнего. Только в таком случае саб имел возможность получить удовольствие, или даже выпасть в сабспейс. Эрика Стивенса по прозвищу Киллмонгер, не так-то трудно запугать. Может, поэтому Кло и резал, и жёг его кожу по-настоящему, чтобы оба они могли получить желаемую разрядку. Но Т'Чалле Удаку ничего из этого не требуется. Всё что ему нужно, это тупой нож и его собственный, отдающий приказы голос. Член у Эрика до сих пор в джинсах и горит так, что ему кажется, будто бы он сунул его в костёр. В самые, мать их, угли. Он позорно скулит и вскидывает бёдра вперёд в надежде, что Пантера сжалится над ним и погладит его, хотя бы через ткань. Да пусть хоть ширинку расстегнёт и высунет его наружу, в самом деле! А то Эрик уже не может терпеть это давление, ему кажется, что ещё чуть-чуть, и он кончит без всякой посторонней помощи, спустит прямо в штаны, как какой-то жалкий малолетка, который впервые в жизни нашёл у отца журнал с голыми бабами. Может, Т'Чалла именно этого и добивается? Удаку прекрасно считывает язык жестов, однако не спешит помочь Эрику в его проблеме. Нож в его руке всё скользит и скользит по гладким, блестящим от пота груди и бокам, неторопливо описывая круги вокруг тёмных, как вишни ореол. Наконец игра ему надоедает, а может, скулёж Стивенса начинает действовать ему на нервы. Эрик с мольбой смотрит на него; из-за выступивших из глаз слёз тёмный силуэт мужчины выглядит размытым, нечётким. Т'Чалла кладёт нож, снимает перчатки и подходит вплотную к кресту, смотря Эрику прямо в глаза. - Только взгляни на себя, - негромко говорит Пантера, почти касаясь голой груди. - Ты выглядишь сломанным. "Так и есть, - думает Эрик про себя. - Так, блядь, и есть". Удаку вытягивает вперёд руку, и кончиками пальцев оглаживает скулу и губы своего саба. - Ты хорошая игрушка, Эрик. Поломанная, но хорошая, - его властный голос стучит в висках у Стивенса, как отбойный молоток. - И это я поломал тебя, - теперь его пальцы крепко удерживают лицо Эрика за подбородок; он наклоняется вперёд и шепчет прямо в смятые губы. - Если попросишь как следует, я позволю тебе кончить. Стивенс чувствует, как всё его тело прошивает молниями, пока пальцы Т'Чаллы опускаются вниз и медленно расстёгивают ширинку на порезанных джинсах. - Пожалуйста, хозяин, пожалуйста, - просит Эрик. Его бессвязный шепот плавает в тишине комнаты, пока Удаку достаёт на свет его изнывающий от желания член - блестящий и твёрдый, с тугой красной головкой. Ох, как же это охуенно! Эрик чувствует, как разваливается на куски под этими пальцами, и как же это, блядь, охуенно! Его мораль уничтожена, он сам уничтожен, он - поломанная игрушка Т'Чаллы Удаку, он принадлежит ему всецело и будет принадлежать. Вечно. Эрик считает, что был рождён для боли. Он любит боль, умеет её терпеть, когда это необходимо, и умеет получать от неё наслаждение. Эрик Стивенс по прозвищу Киллмонгер, считает, что был рождён для подчинения. Подчинение другому, более сильному человеку, приносит ему удовлетворение и покой. Раз за разом, во время сессии его Господин, Черная пантера, ломает его, а после - собирает снова. Именно это и отличает Т'Чаллу Удаку от Улисса Кло и всех остальных, кто был до него. Эрик думает обо всём этом, лежа на спине, на ворсистом ковре, в спальне Т'Чаллы. Мягко горит свет приглушённых ламп - сессия закончена и лишнее освещение можно убрать. Эрик пялится в потолок, но мысли его всё ещё далеко, бродят где-то за гранью, пока Т'Чалла, стоящий неподалёку, методично складывает инструменты, запечатывая их в крафтовые пакеты. Эрик знает, что чуть позже он отправит их в специальный жарочный шкаф, для дезинфекции. Его порезанные джинсы лежат тут же, на полу, их, конечно, придётся выкинуть, но игра того стоила. Эрику не жалко джинс. - Ты планируешь проваляться так целый вечер? - спрашивает Т'Чалла, запечатывая последний пакет и отправляя использованные ватные тампоны в мусор. Эрик медленно поворачивает голову в его сторону. Секунд десять у него уходит на то, чтобы собрать мысли в кучу и полностью вернуться в реальность. - Есть предложения? - Есть, - следует лаконичный ответ. - Эверетт приглашает в бар. Говорит, раскопал кое-что интересное для нас обоих, - и в ответ на приподнятые брови Эрика, уточняет. - Информация. Стивенс перекатывается на живот и наконец-то поднимается на ноги; Пантера бросает короткий взгляд на его торс - весь испещрённый шрамами, а теперь ещё и полосами от ножа. - Что? - улыбается Эрик, поймав его взгляд. - Выглядишь великолепно. Т'Чалла делает шаг вперёд и целует Эрика в губы. Отвечая на поцелуй, Стивенс чувствует, как Пантера большим пальцем поддевает его ошейник, слегка оттягивая его на себя. Сейчас Эрику почти плевать, как он выглядит, главное, что он в этот момент чувствует. А чувствует он счастье. Конец.

***

Титры.

***

Сцена после титров. ....Где-то в Мексике. Эрик стоит на коленях, на грязном, немытом полу. Его голова и плечи смиренно опущены, а руки сложены за спиной, но не связаны. В комнате висит затхлый запах стоячей воды, а смятая постель, на кровати в углу - давно требует замены. Эрик не меняет позы и не шевелится, словно ждёт чего-то, или кого-то. Из соседней комнаты доносятся тяжёлые шаги, и в дверном проёме возникает крупный, белый мужчина. По его внешнему виду заметно, что он давно не бывал в приличном обществе. Нечесаные волосы сильно отросли и торчат в разные стороны, неухоженная борода, большей частью состоящая из жёстких, седых волос, добавляет к возрасту вошедшего ещё лет семь, минимум. Эрик не поднимает взгляда на мужчину, ему видны лишь мощные ноги, обутые в ботинки, кусок торса и правое предплечье, с выбитой на нём замысловатой татуировкой. - Так-так, Эрик, - говорит мужчина хрипло. - Соскучился по папочке, так что ли? - он неспеша приближается к застывшему на коленях Стивенсу, припечатывая каждое слово новым шагом в его сторону. - Прибежал получить немного боли, да? Хочешь снова почувствовать, каково это, - когда тебя трахает настоящий мужик? Отвечай! Он уже совсем рядом. Большая лапища грубо хватает Эрика за волосы и тянет назад, вынуждая запрокинуть лицо к потолку. - Да, - дрогнувшим голосом говорит Стивенс, по прежнему не смотря мужчине в глаза. - Всё так и есть. Мощный кулак врезается Эрику прямо в скулу, одним ударом рассекая кожу. - Да, господин Кло, - человек приближает к Стивенсу своё лицо. - Разве я не научил тебя хорошим манерам, тварь? Эрик чувствует, как вязкий металлический вкус оседает на языке. До боли знакомый вкус. - Да, господин Кло, - повторяет он деревянным голосом. В глазах Улисса Кло склонившегося над ним, горит настоящее безумие. Эрику и это хорошо знакомо. Он много раз видел, как его бывшим домом овладевает свирепое, почти звериное неистовство. Как странно: а ведь были времена, когда ему, Эрику, это даже нравилось. Чувство страха всегда возбуждало его. Но не в этот раз. Сегодня все его эмоции находятся под контролем, сегодня он точно знает, для чего он здесь. Кло замахивается и наносит ему ещё один удар; на этот раз - под ребра. Из лёгких Эрика мгновенно выбивает весь воздух, он скрючивается и против воли зажмуривает глаза, в попытке восстановить сбившееся дыхание. Но мужчина не позволяет ему сделать это. Он снова дёргает Эрика за волосы, наслаждаясь тем, как идеальный рот открывается и судорожно хватает воздух. - Какой же ты, сука, красивый, - низким, полным смертельной угрозы голосом говорит Кло. - Эти губищи твои, так бы и разбил их в кровь вот этим вот ботинком, - он кивком указывает на собственную обувь и возвращается взглядом к задыхающемуся в его руках Эрику. - Знаешь, Стивенс, а я, пожалуй, так и сделаю. От выпускает Эрика из рук, и тот падает на четвереньки, пачкая ладони о грязный пол. - Ну, что, готов поиграть? - раздается у него над головой. - Нет. Секундная пауза. Затем, Кло сгребает его за шиворот и тянет на себя. - Что ты сказал, щенок? Я, похоже, не расслышал. Ты сказал "нет"? Эрик цепляется за плохо обработанные доски, служащие полом в этой грязной хибаре, чтобы окончательно не потерять равновесие и не опрокинуться навзничь. Кажется, несколько крупных заноз впиваются ему в ладони. Господи, хоть бы не подцепить никакой серьёзной заразы, мало ли, что здесь делали, на этом жутком полу. - Ты услышал правильно, Кло, - медленно выговаривает Эрик. - Я не могу. Широкое, заросшее лицо Улисса искажает от бешенства. - Это ещё, блядь, почему? - шипит он. - Что за фокусы, Стивенс? Эрик поднимает глаза и бесстрашно смотрит ему прямо в лицо. - Я не получил разрешения. - Что?! Какое ещё, к хуям, разрешение! - Разрешение от меня. Нет, всё-таки Т'Чаллу где-то специально обучали всем этим шпионским штукам, Эрик в этом уверен. Как иначе объяснить тот факт, что он смог так бесшумно открыть двери бунгало и незаметно войти в комнату в нужный момент. Кло мгновенно выпускает Эрика из рук и выпрямляется. - Т'Чалла Удаку, - Стивенс не видит, но слышит в голосе мужчины неприличные нотки веселья. - Я слышал однажды от кого-то, что ты в теме, но не поверил. Видать, правду мне тогда сказали, да. Так ты теперь с ним? - он кивает в сторону Эрика, которому кое-как, но всё же удаётся подняться на ноги; из рассечённой скулы по щеке у него ползёт кровавая капля. - Заценил оставленные мной шрамы? Правда же, они по нас... - Заткнись, - спокойно советует ему Т'Чалла. - Я не собираюсь выслушивать твою тупую болтовню. Одним неуловимым движением он достаёт ствол и направляет его на Кло. - Ух ты, - губы Улисса разъезжаются в улыбке, а взгляд становится совсем уж безумным. - Я смотрю, ты подготовился, да, Удаку? Поди, возомнил себя великим мстителем? - Эрик, будь добр, отойди в сторону, - тем же спокойным тоном говорит Т'Чалла. Эрик ловит сосредоточенный взгляд чёрных глаз, и ему всё сразу становится ясно. Он делает несколько шагов в сторону, наблюдая за происходящим, как в замедленной съёмке. Грязные окна бунгало занавешены давно нестиранными шторами, сквозь которые всё же просачивается солнечный свет. Эрик видит, как пыль танцует в лучах заходящего солнца, как безумный взгляд Кло метнулся к старой, обшарпанной тумбочке возле кровати. Похоже, у него там припрятан ствол, но сейчас это его не спасёт. До тумбочки далеко, а Т'Чалла прямо напротив него, с взведённым курком. Кло было непросто найти, но они сделали это. И вот теперь они стоят здесь, в этой грязной хибаре, где-то на краю мира, где никто не станет искать Улисса Кло - преступника и вора скрывающегося от правосудия. Эрик знает, что бы его дом не решил сейчас - так будет правильно. И его рука не дрогнет. За это он и любит Т'Чаллу Удаку.