Гамартия

Спустя ещё сутки смертельная усталость от бесконечной череды однообразно-прискорбных дней настигла Драко. Он не понял, как уснул прямо на подлокотнике, неловко устроившись в неудобном кресле. Сон вышел настолько глубоким, что пробуждение оказалось по-настоящему болезненным. Из оков тревожного небытия Драко вырвал нехарактерный для безмолвия спальни скрип. Он тут же вздрогнул и выпрямился в кресле, невольно выхватывая из кармана волшебную палочку. В комнате оказалось темно, хотя мужчина был уверен, что, когда он присаживался, светило солнце. Драко мгновенно зажёг все свечи и настороженно огляделся. Гарри стоял возле кровати, цепляясь за высокое изголовье. Дыхание выбило из лёгких. Драко пошатнулся… Комната вспыхнула яркими красками. Всё вокруг окрасилось контрастами света и теней. Будто вся жизнь до этого момента была приостановлена, а сейчас разогналась до сверхскоростей. Несколько мгновений волшебник был убеждён, что всё ещё спит. Но болезненный, задушенный стон разнёсся по спальне, когда Гарри постарался перенести вес на повреждённую ногу, и Малфой отмер. — Гарри… — выдохнул Драко и тут же сорвался с места. Он поднырнул под руку Поттера, насильно усаживая того обратно на кровать. Тело показалось непривычно лёгким и маленьким. — Как ты себя чувствуешь? — зачастил мужчина. — Тебе больно? Что-то произошло? Поттер отрицательно мотнул головой. Его волосы были длиннее, чем помнил Драко, но зелёные глаза мерцали золотыми, живыми искрами. Аврор старался проморгаться, сосредоточить взгляд на Малфое, но у него слабо выходило. Драко осторожно усадил Гарри удобнее, придерживая за плечи, и метнулся к прикроватной тумбе. Там, в аккуратном ряду, стояли флаконы с зельями. Пальцы совсем не слушались, когда Малфой откупорил первую склянку. Он вернулся к кровати, опустившись на колени перед мужем, и мягко коснулся его подбородка, заставляя приподнять голову. — Вот, выпей, — мягко сказал он, стараясь, чтобы голос не подводил. После последнего зелья Гарри заметно осел, вцепившись в края матраса, будто боялся провалиться в кровать целиком. Малфой не спешил отпускать его, проверяя пальцами пульс на тонкой шее, уже не такой слабый, как прежде. Он прикрыл глаза, позволяя себе уцепиться за это безапелляционное свидетельство жизни. — Сейчас станет легче, — шепотом сказал он, не то Гарри, не то себе. — Не спеши подниматься. Глаза Гарри были крепко зажмурены. Он дышал глубоко, но отрывисто, словно старался не закашляться. — Мне… — голос мужчины вернулся, хриплый, тихий, но знакомо низкий, с уже различимыми нотами плавности. — Мне бы в душ… Драко провёл ладонью по колючей щеке мужчины и заправил каштановые волосы за ухо. Облегчённая улыбка непроизвольно заиграла на оживших губах. Поттер приоткрыл глаза и тоже приподнял уголки рта в подобии улыбки. Жест отдался болью в щеке, и он прижал кончики пальцев к свежему шраму, оставшемуся на лице. Малфой отнял его ладонь от щеки и крепко сжал. — Набрать тебе ванную? — уже спокойнее спросил Драко, когда шок отступил, а сознание немного прояснилось. — Угу, — озадаченно кивнул Гарри, подслеповато осматривая пальцы. — Я сейчас вернусь. Не вставай без меня, ладно? Малфой, не дожидаясь ответа, приобнял тощую спину с пугающе явственной цепью позвонков и направился в ванную. Скоп счастливых эмоций схлопнулся также быстро, как и настиг волшебника. Драко завис посреди комнаты, осматриваясь, знакомясь заново с собственным домом. Он столько времени провёл измождённой тенью, живущей ради чужого дыхания, что теперь, когда перед ним оказался очнувшийся Поттер, растерялся. Рано принимать судьбоносные решения… Им нужно время, всего немного времени… Мужчина как-то воровато огляделся, сделал несколько глубоких вдохов, заклинанием набрал воду в широкой купели, согрел помещение чарами и поспешил вернуться. Он бесшумно вошёл обратно в спальню. Поттер сидел на кровати неподвижно, неловко закутавшись в одеяло. Драко помедлил, не спеша подходить. Сейчас Гарри выглядел иначе: обострившиеся черты лица, острые плечи, кожа тонкая, почти прозрачная в отсветах свечей. Казалось, одно неловкое движение способно разрушить его, как хрупкую фарфоровую фигурку. Большое одеяло небрежно свисало с худых плеч. Из-под складок ткани выглядывали босые ступни, на костлявых лодыжках темнел неровный узор старых шрамов. Гарри сжимался, боялся расправить спину, сломаться под тяжестью пухового одеяла. Он буравил взглядом пол, а его пальцы крепко цеплялись за край ткани, как за последнюю защиту от мира. Поттер напоминал старика. Весь обросший, с седыми висками, обессиленный и утомлённый, он пытался скрыть свою немощность под слоем ткани. Малфой никогда не видел его таким. Слишком уязвимый, преступно открытый, пугающе хрупкий. Сейчас он не мог скрыть последствия его бремени… Драко внутренне приосанился, запрещая себе действовать импульсивно. Нельзя было сомневаться, но и ошибка могла стать сейчас фатальной. Лорд Поттер-Блэк растерял всю свою напускную броню. Одному Мерлину известно, через что он прошёл и проходит сейчас. — Всё готово, — сказал Малфой, крепче сжимая пальцы, прежде чем осторожно двинуться к Поттеру. — Давай я помогу, — ненавязчиво предложил он, уже наклоняясь, чтобы поддержать мужа. Аврор слабо кивнул, стараясь не заглядывать в серые глаза. Драко смотрел на него секунду, две, а потом осторожно помог мужу подняться на ноги, придерживая за талию. Малфой ощущал, как каждая кость, каждый обожжённый нерв в этом теле сдержанно протестуют против прикосновений, но Гарри терпел. Когда они вошли в ванную, Поттер ссутулился сильнее, поднимая одеяло до самого подбородка, словно оно могло защитить его от взгляда, от стыда, от данности. Он выглядел чужим себе самому: кожа болезненно-бледная, местами синеватая от истощения или жёлто-зелёная от гематом; скулы врезались в щеки острыми тенями; под глазами залегли отчётливые круги, даже не подглазин, а черепных впадин. Когда Драко осторожно опустил его на край ванны, Гарри сжал ткань одеяла в кулаках, словно боясь, что у него отнимут последнее укрытие. — Всё в порядке, — бледные губы растянулись в кривоватой улыбке, — я сам. — Хорошо, — сказал Драко тише, стараясь лишний раз не задерживать взгляд на обнажённом теле. В ванной пахло травами и чем-то свежим. Пар лёгкими клубами стлался над широкой купелью. Драко отшагнул к полкам, стараясь не вздрагивать от каждого плеска. Гарри слабо застонал от резкой смены температур, но вскоре расслабился, — послышался глубокий, протяжный выдох. На несколько долгих минут Поттер потерялся в ощущениях. Чувствовалось, как он забылся в коротком миге неги и блаженства. Но стоило только ему приоткрыть шалые глаза, как из тела тут же ушла расслабленность: он весь подобрался, подтянул ноги к подбородку и застыл, вновь прикипая взглядом к своим ладоням, которые крепко обхватывали острые сбитые колени. Драко сосредоточился на флаконах. Он, не глядя, наполнил ванну необходимыми зельями и добавил пены, надеясь, хотя бы так даровать Гарри подобие уединённости и безопасности. — Ты помнишь, что произошло? — спросил Малфой, продолжая делать вид, что занят со склянками и баночками. — Не детально… — Гарри откашлялся, возвращая себе власть над голосовыми связками. — Как… как долго я был без сознания? Драко задумался, выстраивая свои расчёты на количестве пустых сосудов от использованных за это время зелий. — Двенадцать дней, — пришёл он к мрачному выводу. — Я… — Гарри дёрнул голову по направлению к Драко, но обернуться не решился. — Я сделал что-то..? Плохое, опасное, недопустимое… Повисла в воздухе читаемая недосказанность. Гарри прикоснулся к щеке, ощупывая края шрама, и взглянул на отражение в воде, будто припоминая, как точно также сидел в ванной, но, кажется, уже целую вечность назад. — Нет… конечно же, нет, — выдохнул Малфой и наконец посмотрел на мужа. Не счесть, сколько раз Драко вот так прикипал взглядом к Гарри, всё стараясь разглядеть за наносным образом настоящего человека. Он видел его разным, но, кажется, только сейчас ему открылась реальная сущность мужа. — Скорп, — внезапно слишком громко выпалил Гарри и, схватившись за бортик, всё же обернулся на мужа. Зелёные глаза засверкали беспокойством. — Он в доме… Всё это время ребёнок был здесь? Ну конечно. Первое, о чём обеспокоился аврор — безопасность ребёнка. Собственная жизнь никогда не была в числе его приоритетов. Малфой грустно улыбнулся и присел на колени у края ванной. Он осторожно прикоснулся к вискам мужчины и запрокинул голову, омывая длинные спутанные волосы. Гарри съедали противоречивые эмоции, но он подчинился прикосновению, милостиво позволяя Драко прикасаться к себе. — Скорпиус отказался покидать особняк, — Драко нежно перебрал каштановые пряди, покрывая их душистой пеной шампуня. — Он… видел это? — с неподдельным отчаянием прошептал Поттер и крепко зажмурил глаза, отгоняя от себя дурные мысли. — Нет, — твёрдо произнёс Драко. Плечи мужчины опали. По спине прошла зримая волна дрожи. — Драко? — тихо позвал Гарри, и Малфой против воли подался вперёд, зачарованный родным голосом. — Да? — Спасибо. Слово окутало целиком. Оно отозвалось мурашками на затылке и теплом посреди груди. Малфой с особым трепетом прочесал пряди, тщательно помассировал кожу головы, провёл по лбу, вытирая мыльную пену, и аккуратно смысл остатки шампуня. Он не нашёлся, что на это ответить, поэтому продолжил осторожно, с нерастраченной нежностью массировать кожу головы и шеи. Под пальцами разбегались мурашки. Из тела Гарри уходила скованность. Он сам ниже опустил голову, подставляя хрупкую шею под прикосновения. — Так странно, — снова заговорил Гарри. Он поднял тонкую кисть, покрутил ею в воздухе, словно пытался что-то нащупать, поднёс ближе, рассматривая пальцы. — Я почти не чувствую тебя. Драко мгновенно метнул взгляд на собственную руку, разглядывая кольцо. Оно было прежним, плотно обхватывало безымянный палец, поблёскивая в свете свечей. — Это пройдёт? — с затаённым опасением спросил Драко. — Да… — кивнул Поттер. — Но, надеюсь, не сейчас. Драко досадливо дёрнул плечом, заталкивая поглубже эгоистичный порыв возмутиться. Гарри был нужен отдых. В том числе и от эмоциональных потрясений. Всё вернётся на круги своя, но чуть позже. Он спустил руки на плечи, разминая застой в мышцах. Казалось, в плечи Поттера кто-то воткнул стольную жердь — настолько они были задеревенелыми. Малфою пришлось приложить немалое усилие, чтобы размять ткани. Он обошёл место, где ещё недавно была воспалённая рана и двинулся к позвоночнику. Гарри не шевелился, позволял прикасаться к себе. Скорее интуитивно, чем из сознательного доверия. — М-м-м, здесь… — хрипло простонал мужчина. — Больно? — встрепенулся Малфой и отнял руки от разгорячённых мышц. Мужчина мотнул головой и сдвинулся ближе к бортику, стремясь вернуться к прикосновению. Вода качнулась вслед за ним. Драко осторожно вернул руки на истощённое тело. Провёл по острой лопатке и медленно двинулся к другой. — Как ты? Зелья действуют? — решился осведомиться Малфой. — Лучше… уже лучше… — Как бедро? Поттер помолчал. Послышался плеск, но Драко не стал переводить взгляд с чужого затылка. — Тянет. — Удивительно, что ты вообще ходишь, учитывая то, как твоя нога выглядела две недели назад… — Прости… — перебил Гарри. — Ты не должен был видеть. Ничего из этого… Драко почувствовал стыд. Такой острый и болезненный, что щёки зажгло румянцем. Но ему стыдно не было, это уж точно. Он не испытывал даже неловкости, растеряв остатки робости в ночь, когда чуть было не потерял Поттера. Он глянул на мужа. Гарри выглядел подавленным, почти сломленным. Драко не требовалась связь, чтобы различить на лице скорбь и всепоглощающую вину. — В мире есть куда более ужасные вещи, Поттер. И мы оба это знаем. Ты сделал достаточно, чтобы больше никто и никогда с ними не столкнулся. Я увидел лишь закономерный итог твоих усилий. Догадка появилась неожиданно, оттого Драко не успел сдержать вырвавшийся вопрос: — Почему ты не хочешь, чтобы наша связь восстановилась? — Боюсь, — последовал мгновенный ответ, словно он был чересчур очевидным. — Боюсь почувствовать… Страх. Отвращение. Снова сам мысленно закончил Малфой. Пальцы замерли на чужих ключицах. Драко вздохнул и переборол порыв закатить глаза, скользнул ладонями ниже, обвивая грудь мужчины, чтобы крепко обнять его со спины. Малфой прижался щекой к острой скуле и глубоко вдохнул запах влажных волос. Рукава рубашки намокли, но он только сильнее стиснул руки на неровной коже груди. — Какой же ты дурак, Поттер, — почти с улыбкой прошептал Драко, потираясь щекой о колючую бороду, — круглый дурак. Пульс под пальцами участился, но Малфой не спешил отпускать Гарри. Пусть мужчина не мог определить, что он чувствовал, но измученное тело отзывалось на каждое движение Драко. Гарри тихо выдохнул и накрыл руки Малфоя своей. Он дышал часто и неглубоко. Когда Драко обнял крепче, Поттер замер, как зверь, уставший ждать удара. — Драко, послушай, — Поттер больно сжал запястье супруга, слишком резко дёрнув руки вниз. Малфой не дрогнул, наоборот, подался вслед движению, упираясь грудью в чужую спину, чтобы как можно ближе прижаться к мужу. Он крепко зажмурил глаза, готовый к чему угодно на свете, только бы Гарри не отталкивал его сейчас. Драко припал губами к месту между шеей и плечом, пытаясь всеми силами слиться с ним. — Ты не понимаешь… Драко чувствовал, как сердечная мышца под его пальцами заходится в паническом ритме, но Гарри крепко сжимал запястье, притискивая руку к груди, как будто стремясь ближе, сильнее, полнее впитать тепло, которого было так мало за последние дни. — Тише… — прошептал Драко ему в шею и, насколько позволяла стальная хватка, огладил большим пальцем грудь, аккурат посреди огромного шрама, где под кожей заходилось сердце. — Я знаю… Я здесь, чтобы помочь. Всё в порядке, клянусь тебе. Он выпустил мужчину из объятий, но только ради того, чтобы присесть напротив. Взгляд метался. Драко заключил лицо аврора в свои ладони. Он смотрел мягко, без нажима, чуть приподнимая губы в улыбке. — Не думай ни о чём, дай себе время… дай его нам. Давай немного отсрочим необходимость анализировать, ладно? Мы со всем справимся, но не прямо сейчас, — Драко стрельнул глазами на ванную и заставил себя улыбнуться шире. Гарри пару раз медленно кивнул, глядя в глаза Малфою. Он сглотнул и отвёл взгляд. — Думаю, я уже размяк, — хрипло пошутил Гарри, и это был хороший знак. Драко встал, намереваясь потянуться за мочалкой, но тот отстранился. — Эм… — с нехарактерной робостью протянул Поттер, — не мог бы ты… — он недвусмысленно указал на дверь. — Уверен? — Гарри понуро кивнул. — Пообещай, что позовёшь меня, если что-то понадобится. Ему снова скованно кивнули. Драко напоследок провёл тыльной стороной ладони по впалой щеке и улыбнулся. Он вышел в спальню, плотно прикрывая за собой дверь, припал дрожащими лопатками к стене. Из горла вырвался слабый, прерывистый выдох. — Ладно… — пробормотал волшебник и с силой растёр лицо ладонями. — Ладно… Он прислушался к звукам за дверью: плеск воды, глухой скрип керамики, слабое покашливание. Всё ещё здесь. Всё ещё живой. Повернувшись к комнате, Драко быстро окинул её взглядом. Запах крови, пота и чего-то неразличимо-болезненного всё ещё витал в воздухе, оседая на обивке кресла, на покрывале, на шторах. Малфой взмахом палочки распахнул окно. Влажный вечерний воздух ворвался внутрь, задорно взъерошив занавески. Следующим движением он снял с кровати простыни, насквозь пропитанные болезнью и тьмой, которые совсем недавно кишели под кожей Поттера. Новое бельё появилось с лёгким хлопком, свежевыстиранное, пахнущее мятой и чем-то домашним. Он тщательно натянул простыню, подбил края, выровнял подушки. Магия помогала, но всё равно хотелось прикасаться, убедиться, что всё снова чисто. Закончив, он поднёс палочку к виску, на секунду замер, но всё же прошептал заклинание. Лёгкий освежающий ветер пробежался по комнате, выдувая остатки затхлости и тревоги. Когда Драко повернулся к ванной, дверь приоткрылась. Гарри стоял на пороге, босой, в свежей ночной рубашке и длинных штанах, слишком больших для его похудевшего тела. Волосы тёмными прядями прилипли к вискам, взгляд был рассеянный, уставший, но он смотрел на Драко. Не мимо, не сквозь, не внутрь себя, а именно на него. Гарри цеплялся за дверной косяк, хотя изо всех сил старался казаться расслабленным. Тело дрожало — приём горячей ванны лишил аврора последнего запала сил. — Считаю, по мне всё ещё плачет Ведьмополитен, — с вызовом оскалился Гарри и примерился к следующему шагу. — Определённо, — поддакнул Драко. Он не стал отпускать едкий комментарий, относительно того, какая именно организация не досчитывается одного из пациентов, и вплотную подошёл к Поттеру, придерживая его за узкую талию для устойчивости. На кровать они буквально рухнули, слишком изнурённые этой внезапной вспышкой вечерней активности. И если Драко сразу же пружинно распрямился, принимаясь хлопотать над зельями, Гарри, наоборот, окончательно обмяк, разметавшись на подушках. Он замер под одеялом, наконец скрывшись от болезненных ощущений, нашёл положение, в котором смог затаиться. — Скорпиус за дверью, — неожиданно прошептал мужчина, и Малфой перевёл на него удивлённый взгляд. — Откуда ты знаешь? — Я Главный аврор, — неловко пожал плечами Поттер, будто сожалея о данном факте своей биографии. — Он там довольно давно. Драко с усталым сожалением посмотрел на дверь спальни и тяжело вздохнул: — Он постоянно сидит там и ждёт новостей. Я пытался спровадить его к Нарциссе, но он упёрся. Клялся мне, что будет вести себя тихо. Честно признаться, я даже не уверен, как давно видел его в последний раз. День, а может, два назад? Гарри не отрывал внимательного взгляда от дверей. В зелёных глазах плескалась жгучая вина. Она довольно быстро сменилась нездоровой решительностью. Мужчина приподнялся на подушке, натянул повыше одеяло и рублеными движениями зачесал волосы за уши. Он даже похлопал себя по щекам, в попытке нагнать румянец, но успеха действие не возымело. Серое, блёклое лицо только местами покрылось алыми лихорадочными пятнами. — Жуткое зрелище, да? — протянул Поттер и с ненавистью уставился на свои ладони. Драко уколола эта интонация. Он вздохнул. В очередной раз. Малфой подошёл к постели, внимательно следя за понурым и раздражённым Поттером. Присел рядом, привлекая внимание мужчины. Рука волей неволей потянулась к впалой щеке. Гарри прикрыл глаза, между бровей залегли глубокие морщины, лицо исказилось в брезгливом, измученном выражении. Драко уложил вторую ладонь на шею Поттера и нежно прижался лбом к виску мужа: — Не говори глупостей… Не заставляй меня, как сопливой фанатке, рассыпаться в комплиментах… Поттер весело хмыкнул. Тёплое дыхание опалило губы, и Драко с трудом заставил себя остаться неподвижным. Было нечто успокаивающее в том, чтобы просто быть рядом. Настолько близко, что неясно, где заканчивается его вдох и начинается выдох Гарри. Но Драко отстранился. — Итак… запускаем кракена? — делано легкомысленно спросил он и приподнялся с кровати. Поттер закатил глаза и рассмеялся, немного закашлявшись. — Дурак, — отмахнулся он и неловко утёр щёку ребром ладони. Драко напоследок ободряюще сжал плечо Гарри и быстро направился к двери. Стоило выглянуть в коридор, как на него тут же уставились два огромных обеспокоенных глаза. — Пап? — обескуражено выпалил Скорп и мгновенно попытался заглянуть в спальню. — Как Гарри? Он очнулся? Он ещё болеет? Он покушал? У меня есть шоколад! Я могу дать ему шоколад... Скорпиус мгновенно выудил из кармана пижамы смятую плитку в яркой упаковке, и посмотрел на отца с растерянностью и упрямой запальчивостью. Казалось, он тотчас готов метнуться в спальню к Поттеру или, наоборот умчаться к себе в комнату, если Драко только велит. Малфой подавил в себе болезненную чувственность и приоткрыл дверь шире. — Ты можешь сам спросить это у Гарри, — Скорпиус уставился на него в немом удивлении, буквально, замер посреди коридора с приоткрытым от удивления ртом. Драко ожидал, что он рванёт к Поттеру, но вместо этого Скорп неловко потоптался на пороге и несмело заглянул в спальню, держась за проём. — Привет, дружище, — послышался неуверенный голос аврора, и Скорп дрогнул. Всего секунду он стоял неподвижно, но потом низко-низко опустил голову. Из его глаз градом полились горькие слёзы. Он медленно поплёлся к постели, стыдливо утирая глаза. — Гар-ри… — жалобно протянул мальчик и забился под бок мужчины, начиная откровенно рыдать. Маленькие пальчики вцепились в ночную рубашку Поттера, как в спасительный круг. Шоколадка оказалась забытой на покрывале. Обеими ручками Скорп вцепился в аврора, ощупывая тело Гарри, будто пытаясь удостовериться, что мужчина действительно здесь. Носом мальчик уткнулся прямо подмышку, изо всех сил стараясь забуриться как можно глубже в высохшее тело. Всхлипы прозвучали задушено. — Эй, всё хорошо, — попытался бодро отозваться аврор, но голос его дрожал. — Я в порядке… ну же, приятель… Не плачь, пожалуйста. Ты только не плачь… Длинные худые руки оплели подрагивающую спину ребёнка, бережно заключая его в непреступных объятиях. Драко успел заметить, как Гарри потянул руку к глазам, сжимая и массируя переносицу двумя пальцами. — Не плачь, Скорп… Теперь всё хорошо, честное слово… Драко порывисто обернулся обратно к двери, повыше приподнимая голову и быстро моргая. Мерлин, его сердце не выдержит этого. Точно не выдержит… — Тише… — бессознательно забормотал Драко, как только почувствовал движение. — Всё в порядке, я рядом… рядом с тобой… — Я знаю, — ответил ему глубокий бархатный баритон с нотами улыбки на конце. Драко нервно вскинулся. Сон точно рукой сняло. Он судорожно огляделся, тут же оценивая состояние Поттера. Гарри полусидел на подушках, глаза излучали вселенский покой. Одной рукой волшебник крепко прижимал к себе задремавшего Скорпиуса, другой — удерживал Драко от падения с края кровати. — Давно я уснул? — встрепенулся Малфой и резко приподнялся с подушки. — Пару часов, не больше. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. — Тебе нужен покой… надо поспать… Я отнесу Скорпа в детскую… — Я выспался, — с нажимом произнёс Гарри и усилил давление руки на плечи Драко, — двенадцати дней вполне достаточно. — Голоден? — не отступался Драко. Он растирал заспанные глаза, в попытке взбодриться. — Всё в порядке, не волнуйся. Вы оба вымотаны… Драко, — голос был полон какого-то глубинного трепета, — не уходи… Побудь с нами. Малфой буравил лицо аврора несколько минут перед тем, как удобнее устроиться на матрасе. Что-то в словах и взгляде Гарри заставило его расслабиться. Он подбил подушку под руку, чтобы устроиться повыше и испепелять мужчину взглядом. — Не ври мне, Поттер, — шёпотом пригрозил волшебник и для убедительности нахмурил брови. — Я должен знать, если тебе будет становиться хуже, — Гарри улыбнулся и в саркастичной манере закатил глаза. Драко почти взбесился. — Не ёрничай мне тут, я серьёзно. Неосознанно он нашёл руку Поттера и крепко сжал. Скорее по выработанной за время болезни привычке, нежели из реального желания приструнить непутёвого аврора. — Я в порядке, — мягко повторил Гарри, но не стал убирать руку. Его пальцы ответно сжали ладонь — спокойно, уверенно. — В порядке. Малфой ещё несколько секунд пытался уловить фальшь, выискивал намёк на слабость, на ложь, но не нашёл. Поттер действительно был спокоен. — Почему-то верится с трудом, — пробормотал он, отворачиваясь, будто изучая складку на подушке. Молчание затянулось. Скорпиус посапывал, уткнувшись носом в отцовскую рубашку, и Гарри осторожно наклонился, поправляя на нём одеяло. Драко следил за каждым движением, чувствуя, как постепенно отпускает всё накопившееся за эти бесконечные дни тревоги. — Ты расскажешь мне, что произошло? — как бы между прочим спросил Драко и с осторожностью перевёл взгляд на Поттера. — Нечего рассказывать, — вздохнул Гарри. — Задание прошло удачно, просто я подставился, как идиот. В очередной раз. Драко с привычным укором зыркнул на мужа. — Всё ещё считаешь верной тактикой скрывать от меня происходящее? Стоило словам вырваться, как Малфой тут же пожалел о них. Слизеринские привычки плохо искоренялись из подсознания, но нельзя было говорить так с Гарри. Язвительность и резкость скрывали за собой волнение и беспокойство. Поттер не мог знать этого. Тем более сейчас, когда их связь, кажется, была практически односторонней. Драко снова крепко сжал руку мужа. Большим пальцем огладил тыльную сторону ладони, извиняясь, надеясь вернуться к атмосфере единения и спокойствия. — Было много новых людей, — тихо начал Гарри, и Драко не сдержал облегчённого выдоха. — Профессионалы, но не сработанные с моей группой. Мы выяснили, что под особняком находятся катакомбы. Сплошь мелкие коридоры с низкими потолками. Я проверял их… Джакс был справа, — Гарри выпустил малфоевскую кисть из захвата и ткнул пальцем в простынь, обозначая на ней две точки, — чтобы дать больший угол обзора остальным. Его не должно было быть там. Страхующая группа всегда слева, Мерлин, всегда. Аврор вымученно вздохнул и несколько раз навязчиво вонзил указательный палец в одну из вмятин на постельном белье. Он снова замолчал, но Драко не и не спешил перебивать его. — Я правша. Когда трансфигурирую, мой правый бок закрыт для атаки… Их было много. Я успел оттолкнуть Джакстона, но обратиться — нет… Они бросили Круциатус. Бестолковое решение, когда вы окружены… — Но не когда противник в анимагической форме, — понятливо кивнул Драко и невольно передёрнул плечами. Слишком бурно разыгралась фантазия. Он чётко ощутил на себе фантомный след непростительного. — Угу, — понуро промычал Поттер, — трансформация нарушилась, я стал лёгкой мишенью, — Гарри непроизвольно пошевелил бедром под одеялом. — Как только зачистили последнюю секцию, я аппарировал. — Как… — Драко сбился с мысли, не зная, уместен ли теперь вопрос, но всё же через паузу продолжил, — как они отпустили тебя? — У моего подразделения есть чёткие инструкции. Подобное уже случалось. Я всегда восстанавливаюсь сам. — Сам? — недоверчиво спросил Драко, пока Гарри был готов отвечать на его вопросы. Бесценно, учитывая обычное упрямство аврора. — Да. Ты же видел… Моя магия борется с инородными проклятиями, подобно иммунитету — отторгает всё лишнее. — Такое вообще возможно? — Гарри в ответ на это пожал плечами и раздражённо вскинул ладонь, указывая на себя. Рука упала обратно на постель с глухим хлопком. — Ты знал, что выживешь? — Я как-то не анализировал, — хмыкнул мужчина, за что получил короткий тычок в середину ладони, но только беззвучно рассмеялся. — Во мне было гораздо больше животного, нежели человеческого. Просто знал, что мне нужно вернуться сюда, знал, что в доме не должно быть чужаков… Вот и всё моё «знание». — Спасибо… — произнёс Драко и снова прикоснулся кончиками пальцев к запястью Поттера. Повисло неловкое молчание. Драко не знал, как закончить мысль, как передать Гарри всё то, что он чувствовал сейчас, поэтому лишь уверенно сжал худое предплечье. Кожа была привычно горячей. Малфой не поднимал взгляд, заворожённый переплетением их рук. Это успокаивало — вот так прикасаться к телу мужа, рассматривать форму кисти, выступы сухожилий, родинки и мелкие росчерки старых шрамов. Манжет ночной рубашки совсем не облегал руку Гарри, и Драко беспрепятственно скользнул пальцами под рукав. В солнечном сплетении вдруг болезненно сжались чувства, пуская волну дрожи по всему телу. — Уверен, что тебе не нужно в больницу? — с придыханием спросил Драко, не отрывая взгляда от рукава рубашки, под которым его пальцы трепетно оглаживали вздувшиеся вены. — Да, — серьёзно ответил аврор, но добавил уже с улыбкой в голосе: — Мади оформила мне отпуск до середины сентября. Я ни за что не потрачу его на визиты в Мунго. — Хорошо, — Драко кивнул и поднял на мужа спокойный, но пронзительный взгляд. Что-то изменилось. Неуловимо, эфемерно. Дело было не в худобе, не в новых шрамах, не в переменах во внешности. Аура Поттера всегда была особенной, горячей, колкой, уникальной. Перемена заключалась в ней, но Драко, как не старался усмотреть вкрапления новизны, не мог их ухватить. — Гарри, — практически выдохнул Малфой, готовый рассыпаться в увещеваниях, но Поттер его перебил. — Я больше не собираюсь уходить… Я тоже буду рядом.