Масштабы жизни

Нервы его уже не выдерживали и Данил готов был от каждого резкого вздоха или движения в свою стороны сорваться куда глаза глядят, истошно вопя на всех, кто посмеет встать у него на пути. И дело даже не в отсутствии привычного его организму никотина, нет. Чокнутый и вездесущий инспектор окончательно и бесповоротно довёл парня до ручки. Мужчина, казалось, заранее знал, где появился Данил и даже тогда, когда юноша наивно надеялся спрятаться от мага в своей комнате, поджидал его у входа в общежитие, душевно болтая с комендантом. В голову к парню даже лезла абсурдная мысль о том, что читать мысли может не только один он. Впрочем, юноша старательно гнал это соображение от себя, ведь если оно верно, его и без того нерадостное положение становилось откровенно паршивым. Преследование продолжалось повсеместно. И за полтора дня вынужденного общения, Данил уже даже не знал места, где бы саламандр его не нашел. И вот, сидя на какой-то паре, он слушал колкие комментарии мужчины в сторону молодого профессора, что с присущей его возрасту страстью пытался отстоять свою точку зрения. Саламандр едва ли не к боку его притирался, и Данил задался закономерным вопросом, с хуя ли профессора не выгонят его? Маг бесил каждого из учителей, споря с лекционным материалом, путая их в определениях и датах, наслаждаясь их неловкостью перед огромной аудиторией. Он даже не пытался строить из себя лапочку и порой вел себя до того по-хамски, что даже равнодушный к чужим страданиям Крейс, шипел на него не хуже змеи, призывая к порядку. Откровенно говоря, словесные перепалки между Крейсом и инспектором уже стали чем-то вроде нормы. Данил не верил, что смог привыкнуть к этому так быстро, но вспомнив периодичность, с которой они разжигали конфликты между собой, успокоился. Парень планировал дождаться конца этой пары и, забив на остальной учебный материал, в конце концов, ему такое образование не нужно, он вообще ничего не понимает, с низкого старта сигануть в какой-нибудь подвал, чтобы там его точно не отрыл деятельный инспектор. Но к вселенскому разочарованию, на выходе из аудитории его в свои объятья поймала Нефисса и без предварительного согласия потащила его в столовую. *** — Может, вас двоих вместе свести? Заебали, честное слово. Два маниакальных одиночества, чем не пэйринг… — задумчиво бубнил он себе под нос, размазывая по тарелке вязкую овсянку. Сбоку от него саламандр поджигал еду его друга, хихикая совсем уж не надлежащим для его статуса образом. Крейс хмурил брови и кидал на Данила зазывающие взгляды, мысленно прося успокоить разыгравшегося мужчину, а парень только пожимал плечами, пытаясь кашей нарисовать тлеющую папироску. Не его проблемы. Надо было думать, перед тем как на злопамятного мужика залупаться. — Это тубус? — с неподдельным интересом спросила Нефисса, сидящая по другую руку от него. С девушкой они встречались нечасто. Она проходила обучение на воина — лучника и пары у них пересекались не часто, поэтому каждую свободную минуту она пыталась превратить в общение с Данилом и Крейсом. Юноша смысла в этом не видел, но препятствовать, равно как и содействовать, её энтузиазму не стал. — Это любовь всей моей жизни, — с грустью выдохнул Даня, плюхнув ложку по центру, разрушив съедобную картинку. Лишний раз сыпать соль себе на рану не стоило. — Про меня говорите? — самодовольно спросил саламандр, положив подбородок на плечо Данила, что так удобно согнулся в три погибели над тарелкой. Парень резко развернулся и столкнулся лбами с магом. В столовой повисла тишина. Мужчина медленно перевел взгляд на губы Данила и залихватски улыбнулся, подсаживаясь к нему ещё ближе. — Если хотел поцеловаться, мог так и сказать… Резко вскочив с места, Данил с противным скрипом отодвинул стул и молча покинул помещение под заинтересованный ропот окружающих. Он, блядь, просто морально не вывозил этого дерьма. *** Им никогда не интересовались. Никто не пытался флиртовать или вести себя с ним лучше, чем того требовали элементарные правила социума. У него никогда не было девушки и уж тем более, к нему никогда не приставали мужчины за тридцать, с поведением как у подростка в пубертате. Очень опасного подростка в пубертате. Такого, который в любой момент может слететь с катушек и порубить Данила на фарш за малейшую провинность. Он просто не знал как себя вести. Не знал, как отказать ему так, чтобы за эти не последовал отрицательный результат. Если Данил станет мямлить и строить из себя непонимающую невинность — ему пиздец. Ведь именно так и поступал его гг. А если продолжит игнорировать и юлить — ему тоже несдобровать. Отчего-то, мужчине нравилось и такое обращение, моментами Дане казалось, что даже больше каноничного. Выбрать определенную линию поведения у него не получалось и от этого он нервничал ещё больше. Идти по указке сюжета и терять руку — не хотелось. Его обе пока что полностью устраивали. Нужно быть хитрее и изобретательнее. Нужно обмануть мир. Не вечно же он будет тут сидеть, так? В рамках произведения, у саламандра есть работа, которую он повинен выполнять. И Данил справедливо рассудил, что если он не будет показывать мужчине редкую магию, тот его просто не сможет забрать с собой. И вот так сюрприз, фокусы инспектору демонстрировать он не набивался, да и не знал как. Если хорошо подумать, всё оказалось не так уж и сложно. — И чего я только паниковал? — расслабленно опустившись на кровать, в пустоту комнаты спросил Данил, — Я создатель этого мира, меня в нем так просто не победить. *** — Вечеринка? — он оторвал глаза от пестрой детской книжки, что в последнее время стала для него единственным развлечением в этом скучном мире. Только красочные картинки помогали ему не сойти с ума от безделья. — Да. После того-как ты ушел, ректор объявил, что раз уж инспектор боевой магии решил у нас задержаться, то обязательно нужно устроить торжественный прием, — разъяснила Нефисса, с подозрением косясь на его книжку. Девушка явно ждала подвоха, но когда Данил повернул к ней страницы, демонстрируя какую-то рукопись на фоне ёжика, она лишь разочарованно выдохнула. — А этот показушник сказал, что слишком молод для этого и согласен только на вечеринку, — опираясь на письменный стол, недовольно пробубнил Крейс. — Не показушник, а уважаемый инспектор, следи за языком, — поправила его девушка, неожиданное увлёкшаяся Даниловой книжонкой, — Так что, ты с нами? Думал Данил недолго. Вечерами тут скучно. В интернете не посидишь, телек не посмотришь и даже элементарно прочитать книгу он не в состоянии. А вечеринки в университете всегда грозили алкоголем и, Данил очень лелеял эту мысль, куревом. — Ну пошли. — Пошли? — в один голос спросили друзья. — Вы удивлены? Странно, — они переглянулись и виновато опустили головы. — Ты в последнее время сам не свой и мы думали, что ты опять останешься в комнате, разводить сырость, — стыдливо шмыгнув носом, пояснил Крейс, толкнув Нефиссу плечом. Девушка закивала, соглашаясь. Данил посчитал это недостойным ответа и вновь открыл книжку, показывая, что до вечера он с человечеством контактировать не намерен. *** Вечеринка оказалась сущей скукой. Крейс и Нефисса привели его в помещение отличавшееся от обычного актового зала, только размерами и степенью новизны. По сути, это сборище представляло собой школьную дискотеку больших масштабов. Со сцены звучал лихой инструментал, а в центре помещения кружились несколько постоянных парочек самых смелых и не закомплексованных молодых людей. По углам и в тенях прятались профессора, угрюмо зыркая на развлекающуюся молодёжь, создавая видимость порядка и контроля. Ничего сверхъестественного, кроме самого контингента. Данил подпирал стену, покачивая стеклянный стакан, заботливо выделенный для мероприятия университетской кухней, из стороны в сторону, пялясь на блики приглушенного света на поверхности оранжевого сока. По вкусу напиток напоминал клубнику с киви, к несчастью Данила, без единой капли алкоголя. Как никто из учащихся не пронес на мероприятие бухло — было для парня загадкой. Такое ощущение, что он в каком-то ненормальном, идеализированном обществе. — Ах да, — рыкнул он, поставив стакан на стол. Именно так всё и было. Радужно и правильно. Захотел поиграть на контрастах, теперь сам мучается. Чем не ирония? Друзей он отправил танцевать, как только они зашли в зал. Взял и заботливо вложил ладонь парня в ручку Нефиссы, по-родительски хлопнув их по спинам, толкая в сторону импровизированного танцпола. И теперь вдоволь мог наслаждался видом брюнетки, что с радостью увлекала Крейса в танец. Юноша ей нравился, а он обращал внимание только на персонажа Данила. Так нужно было для сюжета. Когда-то нужно было, со смешком подумал автор сего. Сейчас нет ни малейшей потребности ни в вражде с талантливой лучницей, ни в обожателе, в виде лучшего друга. Это нужно было его гг, не Дане. И поэтому он с чистой совестью может сводить их друг с другом, делая пребывание тут ещё более комфортным. — Почему это ты стоишь тут такой красивый и грустный? — спросили сбоку. Данил даже не вздрогнул, поворачиваясь в сторону мужчины. Его неожиданные появления тоже начали быть чем-то само собой разумеющимся. — Мне танцы не нравятся, — в упор смотря на мужчину, который точь в точь копировал позу парня, выдал Данил. Чтобы нормально с ним разговаривать, приходилось низко опускать голову, и юноша находил это очень уморительным. — А что тогда? — участливо спросил маг. — Бои насмерть, — не подумав ляпнул парень. — Правда? — глаза мужчины заискрились от удивления. Инспектор взволнованно оторвался от стенки и посмотрел на Даню как-то совсем по-другому. Парень дал себе мысленный пинок и побеждено выдохнул: — Да. — Как интересно, а профессора говорят о тебе как об идеальном ученике. Активный, добрый, жизнерадостный и до ужаса общительный. Этакий всеми любимый душка, который и ближнему поможет, и сам рад останется, — в конце кинув на Данила быстрый взгляд, он мельком облизал губы, дернув бровью. — И что, похож? — Нисколько, всегда знал, что в ваших характеристиках врут, — заворчал мужчина, совершенно по-детски сложив брови домиком. Отчего-то парень счел это очаровательным. Но только на пару секунд, пока не вспомнил, что маг должен с ним сделать. — Ты спрашивал про меня у учителей, — твёрдо и уверенно, — Думаешь, имеешь на это право? — Ещё какое. Мы в ответе за тех, кого подобрали в темном лесу, — со всей серьезностью выдал он, немигающим взглядом уставившись перед собой. Данил крупно вздрогнул. — А ты мерзляк, да? — припомнив ему случай в карете, хмыкнул маг. — Мне не холодно. Просто твои глаза такие… странные, — опять не сдержался Данил, выпалив без раздумий. Когда-нибудь его непослушный язык убьет его. — Страшные? — подумав, что ослышался, саламандр переспросил ещё раз. — Нет же. Странные. Обычно радужка хоть с какими-то вкраплениями. А у тебя цельный цвет, будто колорист — новичок провел кистью, да так и оставил, — на полыхающие щеки он не обращал внимания, продолжая оправдываться перед мужчиной и самим собой. — Поэтично. Я могу считать это за комплимент? — Эм… — Я буду считать это за комплимент, — заботливо разгладив полы чужого пиджака, довольно выдохнул маг, — А сейчас обязан откланяться. Видишь, свет меркнет? Это время для речи виновника торжества. Ещё увидимся, — и ускользнул в самую гущу событий, ловко пробираясь к сцене. Честно говоря, Данил надеялся, что — нет. Ведь диалог с мужчиной ему неожиданно понравился. *** Пока саламандр купался в лучах обожания толпы, Даня решил свалить с шумного мероприятия куда подальше, и забрался в первую попавшуюся аудиторию. Как оказалось, она была уже занята. Темнота помещения зашевелилась, выдавая в себе силуэт двух слившихся воедино тел. Со стороны неясных образов слышались томные вздохи и тяжелое дыхание объятых похотью людей. Он уже хотел было уйти и не мешать людям развлекаться, как услышал, что девушка была не совсем «за». — Пожалуйста, помоги мне! — сдавленным от рыданий голосом попросила неизвестная особа, пытаясь оттолкнуть парня, что над нею навис. — Меня это не касается, — философски заметил Дани и круто развернулся на пятках, намереваясь уйти. Раздался треск ткани и жалобный стон. *** Парень перед ним стоят на коленях, держась за голову и крича так, будто Данил его действительно резал. Действительно — это потому, что именно такое видение послал в его голову Даня. Парнишка ощущал как острие ножа медленно отделяет его кожу от мышц, срезая с него пласты тонкого наружного покрова, делая его беззащитным. Из-за контакта воздуха с раскаленной плотью, он думал, что тысячи муравьев заползают под его кожу, неистово зудя и пожирая его изнутри. Он бился в агонии, а оружие все так же неспешно кромсало его тело на маленькие лоскуты. Заляпанное в крови лезвие скользило без остановки и жалости. Данил поморщился, но продолжил держать видение. Девушка, всё-ещё находясь в состоянии шока, рыдала и даже не пыталась натянуть на себя платье, лямки которого неудавшийся насильник порвал в порыве страсти. — И сколько ты ещё ныть будешь, дура? Зови кого-нибудь, я долго так не смогу, — говорил он чистую правду, так как даже не знал, почему у него вообще получилось. Может это вообще одноразовая акция, и второго такого заклинания он просто на инстинктах сотворить не сможет. Она кивнула и кинулась прочь, не прекращая ронять слезы. За спиной раздалось торжествующее: — А долго и не надо. Этого достаточно. Данил дернулся от страха и застыл на месте, тяжело истерично дыша. Его присутствие — последнее, что ему сейчас нужно. — Лжец, маленький бессовестный лжец. Соврал мне про магию. Но я же чувствую, — прижимаясь к Данилу сзади, пропел мужчина. Парень перед ними закатил глаза и обмяк, потеряв сознание от фантомной боли. Данилу нисколько не было его жалко, ведь скоро ему самому придется намного хуже.