В порядке исключения

Он не слишком выделяется в толпе клуба. Средний рост, худощавое телосложение, вьющиеся светлые волосы, виднеющиеся из-под бордового снэпбэка. Белая футболка, светящаяся в неоновом свете помещения, яркая надпись на груди: «Пошёл ты! Пошёл! Ты!» Он выглядит вполне обычно. Но Эвен отчего-то сразу же замечает его в пелене дыма, в тысячах тоннах пульсирующего света. Незнакомец лениво двигается под музыку, не всегда попадая в ритм. Его веселье искусственно, ему точно не хочется находиться здесь. Неуклюже покачивая телом, парнишка закрывает глаза, поднимает лицо к потолку и почти теряет равновесие. Густота толпы помешала бы ему свалиться на пол, но он всё равно оглядывается по сторонам, проверяет, заметил ли кто-нибудь его небольшое фиаско. Это заставляет Эвена усмехнуться. Лицо незнакомца вдруг становится серьёзным и даже грозным (хотя, такую угрозу могут источать разве что котята). Эвен прослеживает взглядом за тем, куда так пристально уставился парнишка. У барной стойки скопилась кучка надирающегося народа, но Котёночка интересует вовсе не это. Он внимательно смотрит на целующегося с какой-то девчонкой темноволосого парня. По тому, как лихо его язык верховодит у неё во рту, можно судить, что парочка планирует продолжить вечер где-то за пределами клуба. Они тут с этой целью — подцепить себе компанию на вечер, ночь, утро. Во всяком случае, темноволосый пришёл сюда ради этого. А вот Котёночек, судя по жадным ревностным взглядам на своего приятеля, поддержал его по доброте, из вежливости, от скуки или просто не мог отказать дорогому товарищу, и сам развлечения на ночь не ищет. Но Эвен сможет заставить его передумать. Он выходит вперёд, готовый смешаться с толпой, но перед ним возникает Юсеф. − Привет, Эвен, что-то случилось? — на всякий случай Юсеф принимает виноватый вид. − Что за вопросы ко мне? — раздражённо отвечает Эвен, теряя из виду незнакомца. − Это ты мне скажи. Ты здесь управляющий. Юсеф буквально белеет. − Прости. Ты просто нечасто к нам с проверками. Я уж подумал, не стряслось ли чего. Уточняю на всякий случай. − Не уходи от ответа, − Эвен хищно улыбается, провоцируя собеседника выложить от страха всё как на духу. − У нас полный порядок, − почти лепечет Юсеф так, будто ожидает как минимум прилюдной казни за неправильный ответ. — Стабильно. Недавно поменяли охранное агентство. Они уже прошли инструктаж, дальше стажировка. Эвену больше неинтересен такого рода бизнес, как ночные клубы. Он давно подумывает продать это заведение и лишний раз ищет подтверждения, что ему не хочется им заниматься. − Отлично, − небрежно бросает Эвен, оборачиваясь обратно на танцпол. Незнакомца там уже нет. Эвен про себя матерится. Недолго выискивая взглядом, он всё же находит его снова. Парень располагается около барной стойки: не слишком близко, не слишком далеко от темноволосого, на случай, если его друг вдруг потеряет интерес к девчонке и уделит наконец время ему. Но и рассердить своим навязчивым присутствием Котёночек тоже не хочет. Только подойдя ближе, Эвен замечает, что объект его заинтересованности ещё совсем мальчишка. С минуту Эвен колеблется. Он может начать танцевать рядом с этим парнем, завлечь его движениями бёдер. Либо заказать ему выпивку. Но Эвену уже давно не семнадцать, таким, как он, не солидно мять яйца. Он в том возрасте, когда заводят светскую беседу, предлагают уехать в местечко потише (и это действительно будет значить, что они переберутся куда-то поболтать тет-а-тет). В конце концов, это его клуб, он может заказать незнакомцу весь бар, произвести на него впечатление. На миг Эвен даже теряет интерес, потому что всё кажется теперь таким простым. Он бы не прочь пофлиртовать вместо того, чтобы снимать парня за бесплатный коктейль. Вряд ли мальчик в состоянии поддержать интересную для Эвена тему. Эвен думает о том, каким он стал занудой. Это всего лишь привлекательное молодое тело, которое ему очень понравилось. Вот и всё, что должно его касаться. And I march to ban you And I march to ban you And I march with a thousand, — звучит из колонок голос, басы мелодии вибрируют. Эвен подходит ближе, склоняет голову набок, разглядывает мальчишку с любопытством. Парень сразу же замечает это, но демонстративно ждёт. И Эвен сдаётся: − Привет. Парень игнорирует: вокруг слишком шумно. Но Эвен не верит, что мальчишка его не услышал. Он жмётся в горячую тесноту бара и выглядит так, будто Эвен должен поймать сигнал из космоса или уж его красноречивые намёки: свалить на хрен. − Пива или «Текилу Санрайз»? — Эвен указывает подбородком на полуопустевший стакан. Он намекает освежить его, но Котёночек неправильно всё понимает, решив, что Эвен интересуется содержимым его бокала. − Это пиво, − нервно поясняет он, не поворачивая головы в его сторону, не удостаивая его ни единым взглядом. − Я знаю одно место, где подают самое свежее и вкусное пиво. Здесь не пей, мой тебе совет. Котёночек резко оборачивается, смотрит с прищуром своими глубокими зелёными глазами так пристально, что у Эвена ползут мурашки по спине. Давно его не бросало в дрожь лишь от чужого взгляда. − Хм, − парнишка со всей дерзостью изображает замешательство. — Неужели у вас дома? — но его беззаботность даёт осечку, и он скованно облизывается. Он не привык себя так вести и не умеет отшивать людей. Возможно, его и раздражают чужие знаки внимания сейчас, потому что они отвлекают от слежки за его приятелем и треклятой девчонкой. Но парнишка не умеет нарочно обижать, даже если собственная доброта больше вредит, чем помогает. Опустив лицо, Эвен смеётся. Незнакомец кажется ему забавным и привлекательным в этой своей притворной грубости. − Ну, пусть будет так, − отвечает Эвен, и он искренне надеется не обидеть мальчишку своими насмешками. Пальцы парнишки сжимаются вокруг стекла бокала. От безысходности он пялится в сторону своего приятеля, который вовсе на него не смотрит в ответ: всё ещё исследует языком рот девчонки. Эвен не может сдержаться: склоняет голову, пытаясь поймать мерцающий в свете ночного клуба огонь зелёных глаз. Мальчишка старательно избегает его внимания, надеясь, что Эвену просто скоро надоест этот фарс и он испарится. Но Эвену не надоедает. − Идём? Парнишка ещё с минуту в немой мольбе призывает своего приятеля на помощь, а затем понимает, что придётся справляться самому. Его слишком оскорбляет поведение Эвена, чтобы промолчать. − Серьёзно? — ядовито цедит он. − Серьёзно, − Эвен не может сдержать елейной улыбки. − Вот так просто? − Я здесь, ты здесь, что может быть проще? — Эвен нарочно облизывает губы, повторяя за своим разнервничавшимся собеседником. − Ах да, погоди. Конечно же. Как я мог забыть? Как тебя зовут? − Хулио, − быстро бросает парень и отворачивается, замечая, что Эвен манерничает, копируя за ним жесты и движения. − Испанец? − Итальянец. − Не очень-то похож, − Эвен поднимает взгляд, смотря в сторону того, кто занимает всё внимание мальчишки. − В отличие от твоего приятеля. Эвен указывает пальцем на темноволосого, которого теперь почти не разглядеть в загустевшем тумане. − Мы братья, − невпопад шутит парнишка, начиная закипать из-за навязчивости Эвена, из-за собственного косноязычия. Ох, как бы ему хотелось дерзко его отшить. Но он слишком растерян. − Вы со своим братом прямо на одно лицо. − Донельзя глупый разговор, но Эвену просто весело, он позволяет себе валять дурака. − Так вышло. − Как зовут? Парнишка, явно потерявший нить разговора, выдаёт: − Хулио. − И его тоже? У ваших родителей совершенно нет фантазии. Кстати, меня зовут Эвен. − Круто, − его фразы пропитаны нарочитым равнодушием. − Так что насчёт пива, Хулио? У меня дома самое лучшее в городе. Узнаешь наверняка или поверишь на слово? Совет на опережение: я бы на твоём месте не стал верить мне на слово. − Ну и ехать с вами куда-то мне тоже не следовало бы. Эвен протягивает руку и прикасается пальцем к виску парня: кожа под подушечкой пылает от жара. – Такой неприступный. Он резко отклоняется, вызывая у Эвена восторг: мальчишечка кажется ему слишком очаровательным. − Слушайте, отстаньте от меня, − он кипит от бешенства и растерянности. − Ничего не выйдет. Парень отстраняется насколько это возможно в толпе: ровно на пару сантиметров. − Как тебя зовут? − Отвали, – он сам охреневает от своих слов. Оборачивается по сторонам, проверяя, сколько свидетелей за ними наблюдает. Но никто не смотрит. − Отвали? — Эвен не знает, почему до сих пор не потерял интерес. − Хорошо, Отвали. Мне нравятся острые на языки. Кстати, сколько тебе лет? Молодо выглядишь. Как ты попал сюда, минуя фейс-контроль? − А вы что, из полиции? − Нет, но это мой клуб и мне не нравится, что здесь шарахаются несовершеннолетние. Пойдём, я тебя провожу. − И это − Эвен уверен − должно сработать. Парнишка медленно сползает со стула, всё ещё пялясь куда-то в сторону. Он кусает свою верхнюю губу, а затем резко ныряет в гущу толпы. − Эй, стой, да стой же ты! − Эвен смеётся. Белая футболка незнакомца ещё пару раз мелькает в искажённом свете, а затем пропадает из виду. . В следующий раз Эвен встречает парнишку спустя месяц. Сначала он принимает его за посетителя бара, но затем замечает на нём поло с символикой заведения. А ещё «Дерзкий мальчишка» заходит за стойку, в техническое помещение. Позже Эвен видит, как управляющий баром Мутта даёт Котёночку распоряжения. Парнишка снова тушуется, чувствует себя не в своей тарелке, но подчиняется. Эвен в недоумении, но медлит, занимая место поодаль, не привлекая к себе внимания. Мутта перехватывает парнишку и ведёт в подсобку. Двери за ними он до конца не закрывает. − До меня дошли слухи, что ты дерзишь посетителям. Что за дела, Вальтерсен? Я, значит, иду ему на уступки, а он ведёт себя, как маленький говнюк? Командный тон Мутты бесит Эвена. Это не первый раз, когда Мутта ведёт себя по-хозяйски и злоупотребляет властью, которой у него вообще-то нет. Тяжёлая ладонь Мутты неласково опускается на поясницу мальчишки. Тот вздрагивает всем телом, но старается держать себя в руках. − Я лишь ответил в том же тоне на откровенное хамство, − говорят Мутте достаточно уверенно. − Ты что, думаешь, я позвал тебя сюда, чтобы ты огрызался на наших гостей? А давай я расскажу владельцам, как ты себя ведёшь? − Не надо! − Не можешь работать, придумаем другой способ вернуть мне долги. А нет, я с тобой нянчиться не буду. Останешься отрабатывать владельцам заведения убытки, которые ты приносишь. Они как раз любят такие сладкие косточки, как у тебя. Этого Эвен уже терпеть не может. Он толкает дверь и входит в помещение. Мутта тут же бледнеет и теряет дар речи. − Эве… Бэк Насхайм? Эвен крепко хватает Котёночка за руку, пока тот не смылся. − Это кто? — строго обращается он к Мутте. − Исак. − Замечательно. И Исак — это кто? − Я сейчас всё объясню. − Уж постарайся. − Эвен, это не то, что ты подумал. − Я ещё ничего не подумал. Объясни мне, чем он занимается в моём баре? И почему я об этом ничего знать не знаю? − Это ведь стажировка, − растерянно отвечает Мутта блеющим голосом. — Я бы рассказал позже, если бы он прошёл. − Документы свои покажи, − обращается Эвен к Исаку. − Я… Я не… − взгляд мальчишки мечется, не зная, на чём задержаться. − Документы, подтверждающие личность… − строго приказывает Эвен. − У меня нет. Я отдал. − Кому ты отдал? Исак колеблется, а затем опасливо кивает на Мутту. − Ему. Эвен молчит пару секунд. − Сколько тебе лет? − Семнадцать, − он виновато прикусывает губы. − Семнадцать, значит, − Эвен оборачивается к Мутте. — Ты нанимаешь на работу несовершеннолетних? С каких это пор? — Я… я… я не знал, что он несовершеннолетний, − Мутта поворачивается к Исаку и, прикидываясь идиотом, с обвинением выдаёт: − Ты что, несовершеннолетний? − Его документы у тебя, и ты не знаешь, что он несовершеннолетний? − Эвен, послушай... − Мутта готов провалиться сквозь землю. Эвен теряет к нему интерес. Он смотрит на озадаченного Исака. − Переодевайся и жди меня у выхода. Живо. Исак послушно удаляется из помещения. Эвен делает шаг к управляющему, заставляя его отступить к стенке. − Что за хрень, Мутта? − Эвен! − Ты опять за старое? Хозяйничаешь в чужом баре? − Нет! Нет-нет! − Что на этот раз? Взял его как стажёра, а сам на нём зарабатываешь? − Нет, Эвен, всё не так. − И ещё угрожаешь ему изнасилованием со стороны владельцев заведения? Он это примет за чистую монету, а завтра заявит в полицию за сексуальные домогательства? − Конечно нет. − Не ври мне, я слышал, какую околесицу ты тут нёс! − Я просто решил припугнуть его, это несерьёзно. Всё не так, я не зарабатываю на нём. − Так объясни мне, чем этот несовершеннолетний парень занимается здесь? − Он попросился отработать. − Чего? − Он должен мне денег. И не отдаёт. Нет у него, видите ли. А меня это касается, что ли? Эвен дёргает головой, разыгрывая растерянность. − Мутта, что за чушь? А? Я тебя спрашиваю, что ты несёшь вообще? − Эвен, я… − Какой ещё долг? Это, мать его, заведение, где персонал должен быть официально трудоустроен, а не работать на тебя или за тебя, будто ты тут хозяин. Мутта, ты пьян, что ли? − Я… − Нет, ты скажи мне. На меня смотри. Ты пьяный, да? − Ты чего? Эвен! − Что, блядь, «Эвен»? Отвечай уже! Мутта несколько раз расторопно моргает и по-дурацки открывает и закрывает рот. − Этого больше не повторится. − Разумеется. Потому что знаешь, что я собираюсь сделать? − Нет, Эвен, погоди. Давай договоримся? Ну мы ведь знаем друг друга тысячу лет, мы же можем обсудить всё, как цивилизованные люди? Эвен с уверенностью оценивает его взглядом снизу вверх. − Что он тебе должен? — вкрадчиво интересуется он, не сводя угрожающего взгляда. Мутта расторопно трясёт головой. − Ничего. Уже ничего. − То-то же. Документы его сюда давай. . Как и было велено, парнишка ждёт Эвена у выхода из бара. На нём короткая зелёная курточка не по сезону, поверх повязанный шарф размером с плед, на голове тот же снэпбэк, в котором Эвен видел его в клубе. − Ну здравствуй, Исак, − он ухмыляется. − Всё же не Хулио, и даже не Отвали. А просто и мило − Исак. А теперь садись в машину, есть большой разговор. − А как же?.. — Исак непонятливо осекается, указывая на входные двери бара. − Садись в машину, − озорное настроение Эвена резко улетучивается, что не укрывается от внимания его нового знакомого. Исак переминается с ноги на ногу и пугливо смотрит. Эвен открывает переднюю дверь пассажирского сиденья своей машины и пропускает Исака внутрь, а сам, обогнув автомобиль, садится за руль. Гравий под колёсами шуршит, Эвен выезжает на проезжую часть и прибавляет скорость. − Куда мы едем? — мальчишечка сидит на краю сиденья, будто готов сорваться в любой момент и выпрыгнуть на ходу. − А куда ты хочешь? — Эвен улыбается. − Домой. − К тебе или ко мне? — предлагает Эвен с удовольствием отмечая, как глаза Исака расширяются. − Я шучу. Пока что, − резонно добавляет Эвен. − Где ты живёшь? Исак пытается сформулировать в голове колючий ответ. Когда он понимает, что не способен сейчас ни на какую оригинальность, то просто бурчит под нос адрес, но Эвен разбирает в этой белиберде слова − Deichmans gate, 5. Он отлично знает город. − Так это ваш бар? — Исак ёрзает. − Да. Но сейчас вопросы позадаю я, − Эвен смотрит на него и не может сдержать улыбку. — Помнишь меня, котёночек? Исак еле заметно вздрагивает от фривольного обращения, закусывает губу. − Нет. − А говорил, у меня ничего не выйдет и лучше мне катиться. Но вот, ты сидишь здесь, котёночек, и что-то невнятно мурлыкаешь себе под нос. Исак шумно сглатывает, призывая на помощь всю храбрость. − Послушайте, Эвен... − А-а, всё же помнишь меня. Исак рассеянно щурится. − Возможно, я тогда наговорил много лишнего, потому что… э-э... − Потому что я к тебе клеился. И? − И я мог быть, возможно, не прав… Эвена забавляет ситуация. Он вовлекается в разговор со всей прытью. − А сейчас ты уже не чувствуешь себя таким уверенным, когда исход ситуации полностью зависит от моей благосклонности, не так ли? Исак непонимающе таращится на него своими огромными глазищами, но решает всё же не спорить. Эвен заносит руку над его бедром, но в конце концов решает уложить её на предплечье, а не на колено. − Не бери в голову. Забудем о той неудачной попытке нашего первого знакомства. Какое-то время Эвен следит за дорогой, крепко сжимая руль, а Исак лишь неуверенно жуёт губу. − Лучше расскажи, как тебя занесло на эту сомнительную работу? Исак дёргает краешком рта и молчит. − Тебе всё равно придётся рассказать. Я умею настаивать. − Я должен Мутте денег, − сдаётся Исак и фыркает. − Опаздывал по всем срокам. И тогда он предложил выполнять кое-какую работу в его баре. − Откуда ты знаешь Мутту? − Долгая история. Вы уволили его? − Тебя волнует, уволил ли я ублюдка, который практически предложил расплатиться тебе своей симпатичной попкой? Выразившись в более жёсткой форме. Прости, язык не поворачивается повторить, – Эвен улыбается. Исак вжимается в сиденье всем одеревеневшим телом. − Получается, из-за меня человек потерял работу, − тихо говорит он с долей вины. Это звучит как-то совсем чужеродно для их беседы. Эвен пытается понять причину такой чуткости со стороны мальчишки, но у него не выходит. − Ну а если и уволил, то что? − Ему наверняка очень нужна была эта работа. Эвен выруливает на наводнённое транспортом шоссе, не проронив ни слова. Он в замешательстве. − Сколько он обещал заплатить? − Пятьсот за смену. − Ого. Какие деньжищи, − саркастично тянет Эвен. − Работники этого бара получают куда больше. Ты в курсе, что остальное он присвоил бы себе? Исак с вызовом смотрит на него, но быстро смущается. Он заметно ощущает себя слишком эмоционально маленьким, чтобы всерьёз выстоять в полемике со взрослым мужчиной. − Я был не в том положении, чтобы жаловаться. Так вы уволили его? − А ты предпочёл бы, чтобы он остался работать? Исак фыркает и отворачивается к окну, найдя интересным скучный пейзаж улицы. − Он ради собственной выгоды привёл тебя туда. А не по доброте душевной. − Все всё делают ради собственной выгоды. − Да ну? — Эвен усмехается и, не отвлекаясь от дороги, опускает руку на плечо Исака. − Как бы там ни было, не позволяй отпускать в свой адрес подобные выражения, какие отпускал Мутта. Даже если тебе кажется, что это шутка, или ты чувствуешь себя обязанным перед человеком за то, что он проявляет к тебе доброту. А это, кстати, не так. Эвен тормозит на светофоре и всем корпусом поворачивается к Исаку. − Скажи честно: чего ты так распереживался из-за его увольнения? Исак заметно сникает. − Я ведь уже сказал... − Малыш, ты конечно кажешься святым, но я не поверю в такое великодушие ни на секунду. Сдаваясь под чужой настойчивостью, Исак признаётся: − Он обещал устроить меня на постоянную работу, как только мне исполнится восемнадцать. − А тебе это настолько нужно? − Да. Мне нужна работа. Мне нужны деньги, − Исак заметно злится. Зелёные глаза наполняются тревогой. — На мне висит долг. Вы издеваетесь, что ли? − Тише, − успокаивает Эвен. − Ты ведь в этом году заканчиваешь школу? Я заглянул в твои документы, не сочти за наглость. В июне тебе исполнится восемнадцать, и тебе бы подумать о поступлении в университет, а не о какой-то работе… − Мне кажется… − Эвен почти физически чувствует, как мальчишечка глотает фразу «это не вашего ума дела», — эти проблемы не должны вас так волновать, — находится он с ответом. Эвен хмыкает. − Тебе там не место. Это не самая лучшая работа, там обычно прохлаждаются всякие отморозки. − Какое вам дело, где я работаю? И вообще, это же ваш бар! − Не совсем мой. Раньше я был совладельцем. Месяца два уже как не являюсь им. Но Мутта об этом, конечно же, ничего не знает. − Тогда как вы его уволили? − Технически я его не увольнял. Но это вопрос времени. Я могу позвонить настоящему владельцу, и Мутту вышвырнут оттуда. Так что сейчас дело за формальностями и бумажками. − Вы ведь сказали, что уволили его, и что это ваш бар. Эвен невинно пожимает плечами. − Я соврал. Исак запинается на полуслове, снова отворачиваясь. − Значит так. Отныне ты там не работаешь. И Мутте ты больше ничего не должен. Но ты должен мне. Отработаешь, раз уж тебя это дело не смущает. − Как? — Зелёные глаза наполняются почти ужасом. − Придумаем что-нибудь. − Послушайте… − Эвен, − поправляет Эвен. Его забавляет то, какой эффект он производит на этого парня. − Послушайте… − Эвен Бэк Насхайм. Вот моя визитка, кстати. Исак послушно принимает карточку, смотрит на неё как на свой смертный приговор. − И ты свой номер телефона тоже оставь. − Зачем? − Для связи. Ты же будешь отрабатывать долг. Кадык Исака судорожно дёргается. − Послушайте. Я знаю, вы наверняка злитесь за то, что я вас отшил тогда, но это не даёт вам никакого права мною помыкать. − Ах да, я же не сказал главного. Твои документы у меня. − Что? − Я заплатил Мутте твой долг, поэтому теперь ты моя забота. Завтра в семь вечера тебя устроит? Успеешь сделать уроки? Математику дорешать, или что там ещё? − И что мы будем делать? − А что ты умеешь? Щёки Исака вспыхивают самым ярким оттенком красного. − Вы знаете, что брать людей в рабство запрещено законом? И что вы не можете заставлять меня работать без моего согласия? − Малыш, Мутта вёл себя с тобой, как последняя сволочь, но ты его терпел. А я проявляю к твоему положению сострадание, но ты совершенно этого не ценишь. Я, конечно, кажусь очень добрым и простым, но на самом деле могу стать очень жёстким. Тебя это больше убедит? Мутта вот играть на моём терпении не рискнул. Итак, в семь я заеду? − Что мы будем делать? − Расслабься, котёночек. Просто оставь в желудке место для ужина. − Ужина? Они добираются до коллективета. Эвен сворачивает у обочины и глушит мотор. − Просто пообщаемся. Скрасишь мне вечер своей компанией, расскажем друг другу какие-нибудь банальные истории. Мальчишечка выглядит так, будто одновременно пытается показаться благодарным и не остаться в дураках, если его всё же разыгрывают. − Ты не считаешь, что я помог тебе? − Помогли, − без былой храбрости отвечает он. − Надеюсь, четыре тысячи, которые ты торчал Мутте − достаточная цена за твоё внимание на один вечер? − Зачем вам моё внимание? − Ты мне понравился. Могу себе позволить общество приятного мне человека. С твоего согласия, разумеется. Итак? − Хорошо. Отдайте мои документы. − Завтра. − О каком согласии тогда идёт речь? − Понимаешь, в чём дело, котёночек. Мне хочется, чтобы ты выразил мне свою благодарность за помощь. Но боюсь, ты посчитаешь это вовсе необязательным, если я сейчас не оставлю веского повода для встречи. − Я пойду. Сказал же. Думаете, я трус какой-то? От растерянности Исак говорит совершенно нескладно. Он часто моргает, и пока его лицо отражает все испытываемые им эмоции, Эвен нагло ест его глазами. Исак оставляет свой номер телефона. Он выглядит почти беззащитным, сжимает и разжимает ладони на своих коленях. Ещё чуть-чуть, и Эвен будет готов сжалиться над ним. − Ну не обижайся ты, – Эвен мимолётно гладит его по плечу. Исак намеревается отпустить что-то грубое, но сомневается, стоит ли. Эвен видит его насквозь. Он легонько щёлкает Исака по вздёрнутому носу. − Прости, котёночек, я очень спешу по делам. Додумай эту мысль уже один. Эвен быстро чмокает его в раскрытые губы, отчего Исак приходит в себя и выскакивает из машины, как запущенная стрела. Эвен смеётся и вдавливает педаль газа в пол.