Принадлежать ему

Она, черт возьми, была влюблена в Ягыза. До чертиков, до боли в рёбрах влюблена. Так сильно, насколько это возможно. Признать это было сложно. Ещё сложнее видеть его каждый день с другой. Вот уже неделю её "лучший друг" и его любимая вместе: живут вместе, ходят на работу вместе, гуляют вместе. Она даже не хотела знать, что они ещё делают, когда находятся вместе. Одна лишь мысль, что он сейчас в объятиях другой причиняет неизмеримую боль. Ей хотелось выть, рвать и метать, плакать до слепоты. Любить безответно было слишком больно. И эта боль от неразделенной любви обжигала вены, ломала кости – убивала. Первые три дня она не понимала, что с ней происходит. Почему сердце колет, а здравый смысл улетает в неизведанные дали стоит только увидеть его рядом с ней. Почему гнев переполняет её всю, почему ей хочется вцепиться в девушку, которую даже не знает. Затем она поняла. Осознание своей любви пришло неожиданно, нежданно. Как гром среди ясного дня. Как удар по разуму, от которого остались одни ошмётки из-за запретного чувства к запретному мужчине. И как только она осознала, она начала отрицать. Ведь быть такого не может: она, Хазан Чамкыран, влюблена в Ягыза-Холодильника-Эгемена. Как оказалось, может. Однако отрицание длилось недолго. С каждой минутой становилось трудней, больней. Видеть его было подобно муке, прикосновения чужого мужчины, Синана, вызывали отвращение. И с этим она ничего не могла поделать. Пятый день стал для неё одним из самых ужасных в её жизни: она рассталась с Синаном. Оправдалась холодом между ними, его делами с Ниль. Сказала, что больше не влюблена. Синан был в ярости. Кричал, злился и ушёл. После целого представления, что устроил её бывший, она чувствовала лишь усталость и уверенность в своих действиях. Она поступила правильно. Не могла она больше терпеть рядом с собой мужчину, к которому ничего не чувствуют. Это казалось ей неправильным: отдавать себя ему, а не Ягызу. Она хотела принадлежать только лишь одному. Вся её душа, любовь, разум, — всё уже принадлежало Ягызу. Хазан бы хотела отдать ему и своё тело, всю себя, без остатка. Хотела принадлежать ему от головы до кончиков пят. И до безумия сильно хотела, чтобы он принадлежал ей. Весь. Два дня прошли для неё в кошмаре. Она не могла ни есть, ни пить, ни спать, не выходила из дома. И, о Аллах, целыми днями плакала, смотрела мелодрамы и килограммами ела мороженное. В фильмах про влюблённых дурочек всегда так делали. Вроде должно было помочь. Но не помогало. Помогало закрывать глаза, представлять его: его улыбку, его глаза, его ухоженную щетину, его волосы, запах. Вспоминать их моменты. Моменты, когда были лишь они вдвоём. Представлять, как он обнимает её, ласково проводит сильной рукой по щеке, как зарывается ладонью в её волосы, как шепчет ей в губы «Я люблю тебя». Но такого никогда не будет. Он ее не любит. И не полюбит. А ей остаётся лишь смирится и делать все, чтобы никто не понял о её чувствах. Утреннюю тишину разрезал звон телефона. С громким стоном перевернулась на диване Хазан. Надежда, что кто бы там ни был перестанет ей звонить, не угасала двадцать минут. Но вот по их истечению раздражитель не перестал звонить, упорно названивая вновь и вновь. Наверняка Эдже. Она всю неделю только и делает, что звонит ей каждые три часа. Будто думает, что её сестра что-то сделает с собой. Не вставая и даже не поворачиваясь, она пытается нащупать телефон на полу. Спустя минуту она смогла сделать это и, не посмотрев на экран телефона, ответила: — Эдже, сестрёнка, — сонно простонала она, — Я жива. Перезвони позже. Твоя сестра открыла удивительный мир ничегонеделания и решила остаться там навсегда. — Боюсь, Госпожа Хазан, вам все же придётся вернутся обратно, ведь счета сами себя не оплатят, — насмешливо ответил голос. — Ягыз?! — Хазан не поверила своим ушам. Он не интересовался ею вот уже два дня: с тех пор, как она рассталась с Синаном. Да и зачем ему звонить ей, когда рядом с ним его красивая возлюбленная. Но слышать его голос было подобно свежему глотку воздуха. Она невольно затаила свое, чтобы услышать его дыхание. — Доброе утро. Как ты? У тебя все хорошо? — обеспокоено спросил предмет её мук вот уже целую вечность, — Мне известно, что вы расстались с Синаном. Мне очень жаль, — казалось, что ему неловко. Интересно, может это потому, что она больше не девушка Синана и теперь он может не возиться с ней, как прежде? — Д-Да, — Хазан невероятно сильно нервничала, хотя причин тому, вроде бы как, не было. Просто звонок, — У меня все хорошо, — просто она до смерти влюблена в тебя, вот и все. — Надеюсь, ты придёшь сегодня в офис? Много работы скопилось. Хазан беззвучно застонала. Видеть двух Эгеменов, Фарах и Ниль ей совсем не хотелось. Но Ягыз был прав: счета сами себя не оплатит, а ей нужно искать новую квартиру. Не может же она жить здесь и каждый день сталкиваться с влюблёнными соседями. Так она никогда не умерит свою влюбленность. — Да, — выдыхает она, — Да, приду. — Отлично, — ей кажется, или его голос звучит радостно? — Тогда… увидимся? — Увидимся, — мучительно прикрывает глаза, ей так хотелось к нему. Слышать его голос не через динамик телефона. Хотелось видеть его, прикасаться к нему. Но ей нельзя. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Сейчас она приведёт себя в порядок, пойдёт на работу и никому не даст заподозрить себя в чувствах к Ягызу. Найдёт новую квартиру, переедет отсюда и потушить огонь любви в груди. Вот только все это окажется не так легко, а судьба любит сводить влюблённых самыми болезненными и самыми глупыми способами.